Некромант-самоучка, или Форменное безобразие

— Я. — В дверях показался декан и под его тяжелым взглядом кадет замолк и замер, как каменное изваяние. — Занятно. — И посмотрев внимательно на оборотня, а затем на онемевшую меня, горец с ироничной улыбкой произнес: — С ним вы так же не знакомы?

— Нет.

— Что ж, тогда разрешите представить, — лукаво протянул он и акт знакомства начал почему-то с меня: — Намина Сумеречная — человек, целитель и некромант-самоучка, поступила учиться в академию по протекции рода Дао-дво. С сегодняшнего дня и до конца семестра будет использовать вас, уважаемый кадет Тугго, в роли подопытного.

Красноглазый дернул головой, замычал тоскливо, но магистр быстро это пресек:

— Не обсуждается, — и с завуалированной ехидцей представил несчастного мне: — Бруг Тугго, оборотень. Этим утром был замечен выползающим из женского общежития. Как он проник на закрытую территорию до сих пор неизвестно, — конечно неизвестно, я же выбросила обломки ключа, — …однако, за вторжение на закрытую территорию он лишился всего резерва и максимально ослаб.

— Так он уже наказан, — прошептала я. Все же выглядел Тугго не просто бледным, а белым на белой простыне. На нем даже синяк не выделялся.

— Я тоже так думал, ровно до тех пор, пока наш прославленный Кардинал разбитых сердец не начал вещать о девушке… — Довар Горран замолчал, прожигая нечестивца презрительным взглядом, от чего тот попытался перестать дышать, а вместе с ним и я.

— Какой девушке? — спросила, холодея. Если он сейчас скажет о моем поцелуе и его действии, то прощай конспирация, прощай учеба, прощай… Все прощай!

— Которую он навестил поутру, решившись вернуть ей долг за два месяца воздер… — декан факультета Темных сил глянул на меня и осекся. — В принципе воздать что-либо у него не вышло, как видите, кто-то досуха выпил его резерв и оставил лишь частицы сил, чтобы в сознание вернуться.

На самом деле, не закричи Тугго тогда, и не испугайся я — он ушел бы из общежития на своих двоих. И не лежал бы до сих пор в палате.

Но что сейчас об этом вспоминать…

Мы с подопытным вновь переглянулись. Я смотрела вопросительно, он затравлено. Все понятно, будем спасать.

— Это все кука! — решительно заявила я и чтобы не стушеваться под очередным ироничным взглядом магистра, незамедлительно заявила: — Оголодавшая теневая сорвалась с цепи и напала на кадета!

— Безобразие! Было простое, стало форменное, — протянул горец с улыбкой и отмахнулся от наших с Бругом заверяющих кивков. Но мы не отчаялись и смотрели твердо. — Итак, продолжим. Бруг хитер, самонадеян, нагл и… — быстрый взгляд на красноглазого и ироничное:

— В данный еще и момент весьма напуган. Но сей пункт характеристики предлагаю в расчет не брать и помнить первые три. В противном случае, вы, Намина, не успеете оглянуться, как он проберется в ваше сердце, жизнь, спальню, кровать.

Произнося это, мужчина в упор смотрел на покрывающегося испариной кадета и не мог не отметить, как тот дернулся, услышав последнее слово. Подметил, повернулся ко мне, ожидая ответа. Я и ответила, как и подобает недоумевающей девушке невинно проспавшей все ужасы рассвета:

— Зря предупреждаете, в мою кровать даже клопы не лезут. Нам в ведической школе рассказали, как делать отпугивающую настойку из одуванчиков и наговор, — заговорщически сообщала я. — Так что если понадобится… — и внимательный взгляд на Тугго, который, как я надеялась, понял мой намек.

Он недоумевал всего секунду, а затем заверил:

— Не понадобится! Да, я после ужасов сорвавшейся с цепи куки даже взглядом не удостою чужую кровать!

— И спальню, — подсказала я.

— Да! И ее тоже, — незамедлительно согласился оборотень.

— Что ж, вижу, что вы сработаетесь, — изрек декан с улыбкой и направился на выход из палаты. — В таком случае не теряйте времени и приступайте к сбору анализов.

Дверь закрылась, мы с красноглазым остались одни.

— Спасибо, — прохрипел, так словно бы в горле пересохло.

— Пожалуйста, — пожала плечами я, и он не удовлетворившись ответом, решил внести уточнение.

— Спасибо за то, что не сдала, — я кивнула, — и за то, что не убила, — невнятно продолжил он, вызвав у меня улыбку.

— А за поцелуй благодарить не будешь? — поинтересовалась наивно и сняла с руки перчатку.

— Нет! — оборотень опять попытался сбежать, и опять не смог сдвинуться с места. Понял тщетность своих потуг, взмолился: — Не трогай меня, пожалуйста!

— Глаза закрой и прекрати дрожать, мне тебя выдали подопытным до конца семестра. Так что заруби на носу, меня лучше всего не трогать.

— У-у-у-у! — взвыл он, крепко зажмурившись. А я аккуратно коснулась темных волос и проговорила формулу восстановления.

Протяжный стон быстро прекратился, но Тугго не спешил открывать глаза. В эти несколько мгновений я внимательно рассмотрела его. Отметила смуглую кожу, высокий лоб, тяжелый подбородок, удивительной формы уши — вытянутые вверх, черную татуировку с шеи уходящую на спину, серебристую серьгу в ухе и шрам, что перечеркивал мускулистую грудь и скрывался под простыней.

— Интересно, — я убрала руку от его волос и надела перчатку. — Бруг, а ты где и как застрял?

— Не понимаю вопроса, — отозвался мой подопытный. Распахнув красные глаза и задумчиво уставившись на потолок, он прислушался к себе. Проверил полноту резерва и с радостной улыбкой резко сел, а затем и встал, придерживая простыню и не давая мне рассмотреть его всецело.

— Чего глазеешь?

— Ищу место для практики, — честно призналась я и начала выуживать из сумки инструментарий для взятия анализов. — Тебя бы мне не выдали, не застрянь ты в обороте. Так что признавайся, пока я сама свою догадку не проверила.

Он посмотрел туда, куда и я смотрела. Побледнел и заверил, что изменений там нет.

— Ага, и поэтому Кардинал разбитых сердец, рвался к Дульгерии с утра? И это при том, что ты явно не охотник вторичных проб, а значит, пытался совместить полезное с приятным.

— А у тебя есть трава?! — успел обрадоваться кадет, выдав свою причастность, и с ужасом услышал мое решительное: «Нет!»

Я уже поняла, что некая субстанция под кодовым названием «трава» запрещена для использования, так как позволяет скрыть нарушение Устава военной академии, а именно пункт 3.5.1. Так же у запрещенной субстанции есть аналоги «водица» и «порошки», судя по тому, что их запрашивали с неохотой, данные вещества менее действенны или имеют побочный эффект.

— Показывай, и ты послужишь науке, — и на недоумевающий красный взгляд пояснила: — Мы будем создавать разрешенный аналог вашей траве.

— Мы пытались, на это ушла куча времени, сил и денег, но все безрезультатно, — натягивая на себя простынь, стал он меня заверять.

Натянул, завернул дважды вокруг тела и выставил руки вперед. — Слушай, давай я просто тебе заплачу, и мы мирно разойдемся.

— А как же оборот? Ведь ты в нем застрял.

— Ничего страшного… Неделю с ним прожил и столько же еще проживу, — заверили меня и попытались скрыться.

— А ну стой! Стой, кому говорят! — воскликнула, вылетая в коридор вслед за несговорчивым оборотнем. — Ты мой должник, тебя магистр отдал в наказание… — а он уже скрылся за поворотом. Быстро бегает, несмотря на юбку. — Вот что за гадство?! — воскликнула в сердцах. — Неужели мне придется его преследовать?

«Преследование подопытного объекта Бруга Тугго разрешено, — мгновенно отозвался мой браслет и поинтересовался уныло. — Начать запись на кристалл фиксации?»

— Да! — ответила с жаром и чуть не осела на пол, когда над моим запястьем образовался плоский круг с изображением бегущего по лестнице оборотня, а ниже схема его движения по плану здания, точьв-точь такая же что мне указывала к палате дорогу.

«Запись начата, приступайте к погоне», — напутствовал браслет и замолчал, а я впервые пожалела, что не закончила ведическую школу — ее выпускницы получали метлы.

6

Герберт всегда знал, что любить змееволоску и наследницу горцев могут лишь сильнейшие. Слишком проницательная гордячка с тяжелой рукой с вспыльчивым характером, не могла быть смиренной возлюбленной и тем нравилась ему. К такой мало кто подступится и мало кто такую завоюет. А он смог. И пусть для этого пришлось пройти через ад совместных тренировок и десятки спаррингов, он в честном бою смог сломить ее сопротивление и вырвать первый поцелуй. В дальнейшем все шрамы оставленные Амиддарией на память удостаивались лишь его спины и нижней ее части.

И все было прекрасно, ровно до сегодняшнего дня, вернее сказать рассвета. Когда разобравшись с девчонкой и, разукрасив ее едва пришедшего в себя хахаля, Гер с улыбкой вышел из корпуса женского общежития и попал в поле зрения своей девушки.

— Вот значит, куда ты помчался как ошпаренный, — заломила она черную бровь.

— Амидд, не нужно драмы…

— Почему не нужно? — отточенным движением руки она сняла с пояса плеть и расправила ее с хлестким звуком. — Потому что управился быстро, да?

— Нет. Потому что здесь учится Сумеречная опекаемая моим родом. А замкнули ее на мне.

— Не может быть! — воскликнула разгневанная наследница горцев, испустив нервный смешок и сверкнув черными глазами. — И каков же статус у девахи? Кузина или жена?

— Невеста, — честно признался он, пожав плечами, и с опозданием понял, как поспешил.

Наверное, следовало вначале сообщить, что девчонка важна для масштабных планов грифона, затем, что она рассматривалась, как фиктивная невеста Даррея, после о своей глупости и только потом о роли, к которой принудили его. Но сказанное воротить нельзя, и вот теперь лежит он в тридцать пятой палате и мечтает о том, чтобы орущие в коридоре умолкли навсегда.

— Пусти! Пусти, я против! — хрипел надрывно какой-то кадет.

— А придется, ты обязан! — вторил ему до боли знакомый девичий голос. Настолько знакомый, что даже мурашки прошлись по спине многоликого, а руки заледенели.

— Я ни на что не подписывался!

— Правильно, тебя сам декан подписал.

— Но я по незнанию ворвался!

— Зато быстро сориентировался, — ответили хрипящему. — И нечего ссылаться на хорошую личину, ты же оборотень, и человека мог под ней различить.

— Не мог я, — заскулил, кажется, Тугго.

— Лучше прямо скажи, не хотел! — предложили ему, и оборотень взвыл протяжным «У-у-у-у!»

С трудом Гер поднялся с кровати и прохромал к двери, чтобы с удивлением увидеть, как неизвестная стройняшка, удерживая Кардинала за волосы, тянется рукой к простыне на его бедрах.

— Я обознался, без травы подобное возможно, — решился оборотень себя оправдать.

— Поздно-поздно, — ответили ему, увещевая. — И не дрожи ты так, я же всего лишь посмо…

— Намина?! — метаморф с ужасом узнал в кадете подопечную, которая мало того, что одета в форму академии, так еще и не оставила надежды войти с оборотнем в… сговор.

— Нет, не я, — пискнула доморощенная некромантка и скомандовала Тугго: — Бежим!

Он и побежал, как пес на поводке из собственных волос, а сзади она с испуганным: 'Быстрей!'

— Да я и так на всех порах… — отозвался Кардинал на втором пролете.

— Быстрей или поцелую… — пригрозила она уже на четвертом.

И надо отметить ее мотивация была столь сильна, что оборотень споткнулся и едва вниз головой не полетел. Но быстро извернулся и, схватив Сумеречную за шкирку, побежал, не забывая придерживать сползающую простынь.

До этого момента, да и вообще Герберт и не думал кого-либо догонять, повторно бить, то есть предупреждать о неприкосновенности некоторых безобразий. И одной поганке он совсем не хотел делать новый втык, но вот теперь… Прав был Сарраг Тиши, девчонка быстро нашла и подопытного и рычаг воздействия на него. В следующее мгновение за беглецами устремился ястреб стремительный, стальной и хмурый, как небо в шторм.

Он был всего в десятке метров от них, когда девчонка, посмотрев назад, взвизгнула: «Нас догоняют!» и сорвала с Бруга простыню. За мгновение до того, как ткань накрыла метаморфа и оборвала его преследование, он успел увидеть, как малявка руками и ногами вцепилась в голого оборотня, а тот в испуге побил еще один скоростной рекорд на пути к общежитиям.

* * *

— И ты стеснялся мне это показать? — в который раз спросила я у оборотня, ощупывая его черный чешуйчатый хвост.

— Д-да, именно это… боялся, — ответил запыхавшийся оборотень, лежа на животе и даже в этом положении прикрывая самое ценное руками. — Я, как ты помнишь, хотел показать иное, — и укоризненно напомнил: — А чем все обернулось?

— Сам виноват, — изрекла я и выдернула пятую по счету пробу, думая о том, что надо бы осмотреть его всего, особенно спереди.

Мой подопытный оказался носителем черной крови и крылатой ипостаси. Он мог обернуться драконом. Вернее сказать, обращался до того, как в обороте застрял, после чего уже только человеком бегал. К слову бегал он хорошо, даже отменно и за сегодняшний день побил все мыслимые рекорды выносливости: вначале три часа спасался от меня, а затем еще час со мной в нагрузку убегал от метаморфа. И вот наконец-то устал, свалился в кусты жимолости и замер неподвижно.

Именно тут, среди ароматных нежно розовых цветов, Бруг был окончательно мною «пойман», частично осмотрен и опрошен тоже кое-как ибо задыхался и, кажется, стеснялся, или же просто боялся показать самое дорогое.

Я спрятала колбочку и щипцы, которые мне браслет перенес по запросу, и строго обратилась к красноглазому.

— А теперь переворачиваемся и ручки в сторону убираем.

— Наминочка, — взмолился подопытный, — а давай я просто полежу.

— Так ты лежи, а я просто погляжу, — ответила с улыбкой, никак не ожидая, что мне на ухо иронично хмыкнут.

— Ага, еще скажи, что ты на этом остановишься.

— Рыжий! — выдохнула с ужасом и в следующее мгновение оказалась вздернутой за шиворот.

— Спасибо! — прохрипел освобожденный от моего захвата Бруг и с низкого старта помчался через кусты.

— Стой! Стой, кому говорят! Я еще не закончила с тобой!

— Ты уже закончила, — отрезал Гер, поворачивая меня к себе. — Ты с ним уже все закончила…

— Нет, я с ним только начала, — возмутилась я, взглядом отслеживая передвижения беглеца. Вот он свернул к главной аллее, вот спрятался у забора, а теперь бежит к фонтану, стараясь остаться незамеченным.

— Мне кадета Тугго сам декан в подопытные выдал, как первое семестровое задание, так что…