Судьба грязнокровки

Балакин Андрей В.

Судьба грязнокровки.

Грейнджергадство разрывает шаблон круче Драконяшки. Заход стандартный: Гаррипот шарясь по коридорам Хогвартса, подслушивает разговор «лучших друзей», которые оказывается, дружат с ним по приказу Дамби. О, ужос!!! Гаррик в слезах убегает и замышляет страшную мстю…

Начальные обстоятельства цельнотянуты из наилучшего образца фанфиков на данную тему «Французская магия» (хотя фигли французская? Такая же самая…) и развиты оригинальным образом ибо автор дальше скучное мартисью с элементами лицемерия выдает на–гора. Сириус там клянется Дамби изничтожить, а сам ни фига не делает в этом направлении, а наоборот несколько раз спасает Дамби жизнь.

— Гарри мне все рассказал! — всхлипывал на плече Римуса Сириус: — Дамблдор им манипулировал! Он давал ему зелья дружелюбия! А Рон вообще друг на зарплате…

— И что ты собираешься делать с этими «друзьями»? — свирепо спросил оборотень.

— А что делать? — пожал плечами Сириус: — Они же дети! Хотя насчет Гермионы удивлен. Я думал они вообще с Гарри поженятся, как Джеймс с Лили… Как она могла его предавать? Я ей ничего делать буду, просто в глаза её бесстыжие посмотрю! Вот гадина!!!

***

Родители Гермионы лежали оглушенные, а сама девушка стояла сжавшись в страхе перед ворвавшимся Сириусом.

— Сириус! Зачем ты напал на папу с мамой? — пролепетала Гермиона растерянно: — Ты с ума сошел?

— Я для тебя не Сириус, грязнокровка! — презрительно процедил Сириус: — Я Лорд Блек!

— Как скажете… лорд Блек. Но в чем дело? В чем мы провинились перед вами?

— Они просто могли помешать нашему разговору, — равнодушно глянул Сириус на лежащих маглов: — А мне нужно с тобой поговорить, предательница.

— Вы о чем, сэр? Когда я вас предала? Моя фамилия Грейнджер, а не Петигрю, — побледнев, напомнила Гермиона.

— Ты предала не меня, ты предала Гарри! — заявил Сириус: — И я хочу понять ЗАЧЕМ? Ты же была его другом?

— Может, вы объясните, в чем дело? — подобралась Гермиона: — Я не могу понять суть претензий.

— Не крути хвостом, сучка маленькая! — рявкнул Сириус: — Гарри подслушал ваш разговор с Уизли. Как вы по приказу Дамблдора подружились с ним. Как Рон берет за эту дружбу деньги. Как Молли Уизли подливает ему приворотное зелье, а Дамблдор стирает ему память… Я все теперь знаю про ваши грязные делишки!

— Вы ни разу не упомянули, в чем Я виновата, — ровно сказала девушка: — Почему вы не пошли к Рону, если ОН берет деньги, или к директору, если ОН чистит память. Или к миссис Уизли? Почему вы ко мне пришли с претензиями? Может дело в том, что я просто самая беззащитная среди них? И вы пришли к тому, кого можно пнуть без опаски? Даже если моей вины в этом нет?

— Ты тоже виновата! — яростно прошипел Сириус, краснея от гнева: — Ты МОЛЧАЛА! Ты могла бороться за друга с ними!

— Простите? — распахнула глаза Гермиона, тоже слегка покраснев от гнева: — Вы, представитель могущественного семейства, который уже тридцать лет верно служит Дамблдору, предъявляете претензии к беззащитной несовершеннолетней грязнокровке, что она не вступила в единоборство с лидером магического мира? Это как? Вы не попутали? Я полностью в его власти! Когда девочка ничего не знающая о мире магии впервые приезжает в Хогвартс, она встречает могущественного директора Дамблдора. Человека, которому доверяет весь магический мир абсолютно! Верховного судью! Человека, которому все волшебники отдают самое ценное, что у них есть — своих детей! На девять месяцев в году! Почему я должна ему не верить, если ему верят ВСЕ?

— Ты должна думать своей головой! — прорычал Сириус.

— Но я думаю сэр! — воскликнула на полтона ниже Гермиона: — И даже гораздо быстрей вас! Вам понадобилось отсидеть в Азкабане 12 лет и прожить за третий десяток лет, чтобы дойти до того, же, что я поняла уж на втором курсе!

— Ну и что же ты поняла? — презрительно спросил Сириус, поигрывая палочкой перед безоружной девушкой.

— То, что вы мне сказали сразу, войдя в мой дом! — бесцветно ответила Гермиона: — Я грязнокровка! Дело не в том, что я человек второго сорта. Дело в том, что я беззащитна перед вами. Поэтому мой удел смиренно подчиняться сильным мира сего.

— Ты просто жалка! — процедил Сириус, смерив её взглядом: — А ведь ты могла стать женой главы рода Поттер!

— Может вы явите мне пример своего величия лорд Блек? — тон Гермионы похолоднел: — Вы явились в Хогвартс, защищенный древним родом, родовой магией, артефактами! У вас с детства были учителя и библиотека рода. Ритуалы, делающие вас сильней. Но вы тоже полностью попали под влияние Дамблдора на многие годы. Если я из своего ничтожества не смогла высоко воспарить, то, как оценивать вашу жизнь сэр? Ведь это вы в угоду директору отреклись от своего рода и родителей? А потом спокойно сидели в Азкабане, игнорируя нужды своего крестного? Это наглость с моей стороны, так говорить, лорд Блек, но вашими дарами, я бы смогла распорядиться лучше вас.

Сириус побледнел, но не нашелся, что сказать кроме как «Я был дурак!»

— А насчет женитьбы с Гарри… — продолжила холодно Гермиона: — Директор еще на третьем курсе, когда мы с ним… гм… весьма сблизились, пытаясь создать ему телесный патронус, так вот, Дамблдор четко дал понять мне, чтобы я об этом не мечтала. И что Гарри женится на Джинни Уизли. Принцессе, которую спас от смерти. Я в сценарии не предусмотрена. После чего он почистил память Гарри от наших свиданий. Теперь я ему только друг.

— Ты не друг! Ты предательница! — завелся опять Сириус: — Знаешь, почему я не пошел разговаривать с Роном? Потому что он идиот! С ним бесполезно говорить. А ты умная!..

— «Горе от ума» — кивнула Гермиона: — А вы все–таки лорд Блек зря напали на мою семью. У вас видно тоже с умом не очень? Ведь я вам дважды жизнь спасала! Долг Жизни, однако. А вы себе откаты такие зарабатываете! Вон Снейп, из–за жалкого поползновения отца Гарри спасти его от Римуса, уже во втором поколении охраняет Поттеров от смерти, а вы? Так нагло напасть на свою законную спасительницу? Откат может быть жутким. Вы поосторожней палочкой машите…

Блек застыл и прислушался. Раздались хлопки аппарации. Он сразу аппарировал сам. Гермиона устало присела на стул, размышляя. Ну вот я и предательница! Вначале Гарри предала Дамблдору, потом Дамблдора и Уизлей Гарри. Потом всех их Сириусу. А теперь предам Сириуса аврорам. А фигли? Не брать же на себя вину за оглушенных родителей? Вон уже ломятся в дверь…

— Спасите меня, господа авроры! Это был Сириус Блек! — прорыдала девушка: — Он напал на мою семью! Он угрожал мне!..

***

— Значит Гарри не хочет возвращаться? — задумчиво спросил директор скорей сам себя, нервно тарабаня пальцами по столешнице, закончив ковыряться в памяти Гермионы.

— Да, директор Дамблдор! — смиренно ответила Гермиона, потупив взор.

— М-да… а вот твоя речь с Сириусом мне очень не понравилась! — недовольно заметил Дамблдор: — Как–то ты не уважительно отзывалась обо мне. И не пыталась опровергнуть поклеп.

— Ну, я фактически была заложницей, — тихо ответила Гермиона, пожав плечами: — Я была обязана соглашаться во всем с Сириусом. Как иначе? Он не был настроен на дискуссию. Он ведь напал на родителей! Это была далеко не встреча друзей. Кроме того…

— Что? — поднял взор Дамблдор: — Договаривай, девочка моя!

— Кроме того, моя принципиальная позиция уже не существенна, — выдохнула девушка: — В отсутствии Гарри я не так важна в ваших планах. Кому важно мнение обычной маглорожденной школьницы? А Гарри считает меня предательницей теперь…

— Все не так просто! — поморщился Дамблдор: — Гарри все равно найдется со временем. Кроме того, ты не обычная школьница, а староста Гриффиндора! Оплота моего влияния в школе! И это как раз в тот момент, когда, министерство под меня копает!

— А может не копает?

— Копает, копает…

Дамблдор встал из–за стола и начал, размышляя, прохаживаться туда–сюда.

— Я пойду? — робко спросила Грейнджер через минуту паузы.

— Да, иди, — небрежно бросил Дамблдор «не повернув головы кочан» и продолжая строить планы. Девушка быстро вскочила и шмыгнула из кабинета директора наружу. На бегу она тоже строила радужные планы. Планы, что больше не будет частью чужих планов. В конце концов ведь Гарри нет? Значит, есть надежда слиться с фоном и не отсвечивать. Кому нужна грязнокровка без избранного?

Мне даже Дамблдор ни разу память не стирал, чтобы не объяснять все десять раз как Гарри. Зачем? Чтобы скрыть мелкие ошибки? Для грязнокровки и так сойдет. Все равно буду помалкивать… Хоть бы директор не вообразил, что это я специально «проболталась» в коридоре, чтобы информировать Гарри. Там все удачно получилось — болтал в основном Рон, а я помалкивала… Кто заподозрит в грифиндорке коварство? Чай, не слизеринка, какая?

А все–таки, как сложно и страшно жить. Ну, почему этот старик не живет проще? Без интриг и сценариев? Несет меня как невесомый листок среди ветров противоборства сил. Так трудно сохранить себя, не имея тыла. Хотя старик такой упертый, что и любого чистокровного сломает, вместе со всеми соклановцами. Ну, зачем мне эта сила волшебная явилась? У маглов все попроще в политике.

***

— Сириус! Она и тебя предала! Вот гадина! — Гарри с раздражением бросил на стол «Ежедневный пророк» со статьей, о налете Сириуса Блека на дом подружки Гарри Поттера.

— Ну, строго говоря, тут правда все написано, — смущенно ответил Сириус: — Я действительно оглушил Грейнджеров, чтобы не вопили. Погорячился малость.

— Да причем тут это? — отмахнулся Гарри: — Она могла бы и соврать! Ведь умная же и должна понимать, что теперь, даже после нахождения Питера Петигрю тебе не отмазаться. Могла бы придумать что–то! Прикрыть тебя! Ведь прикрывала же нас с Роном в прошлые годы? Хватало ума на ходу сочинить версию. Нет Сириус! Она тебя специально утопила, гадина! Знала, что я тебя люблю как отца и все же лишила шанса на оправдание! Блин, я её теперь ненавижу больше, чем Дамблдора! У меня теперь даже патронус не выходит от этого.

— Кстати, насчет патронуса… — заметил Сириус: — Это ведь она тебе его ставила. У вас там вроде какие–то шуры–муры были на третьем курсе? Чтобы создать тебе хорошие воспоминания.

— Чо ты гонишь? — удивился Гарри: — Ничего у нас не было с этой заучкой!

— Она сказала, что Дамблдор все потом подтер, чтобы женить тебя на Уизли–младшей.

— И хорошо, что подтер! — решительно кивнул Гарри: — Если я с ней целовался, то лучше этого не помнить! Даже подумать отвратительно. Сириус, у меня теперь Флер! Мне больше никто не нужен. Она само совершенство!

Гарри мечтательно закатил глаза. Сириус усмехнулся.

— Ну, значит, скоро у тебя вновь появятся хорошие воспоминания.

— Это не просто, — покраснел Гарри: — Делакуры строгая семья. Вначале придется жениться, потом допускать вольности. Флер не грязнокровка какая!

— А она не против?

— Отец не против. Да и Флер вроде тоже улыбается благосклонно.

***

— Гермиона, ну чего ты ломаешься? — ворчал Рон, пытаясь затащить подругу в нишу для метел: — Немного обнимашек для настроения! А то я засну на уроках. И успеваемость моя снизится!

— Отстань! — решительно отбивалась грифиндорка: — Твоя успеваемость и потребности меня не касаются! Поищи другой объект для подобных предложений. Не смей меня лапать, а то прокляну прыщами на весь год!

— Вот значит как? — обиженно засопел Рон: — Тоже мне, недотрога! Как Краму или Гарри так тебя можно лапать? А я рылом не вышел?

— Думай что хочешь! Мне нужно учиться, а не женихов искать, — сухо ответила Гермиона и побежала дальше по коридору.

— Ну и не жди, что наш клан за тебя заступится, грязнокровка! — прошипел ей в спину Рон: — Строит из себя…

***

Серебряное Трио (Драко, Кребб, Гойл) пыхтя затаскивали парализованную Грейнджер в пустой класс.

— Слышь, это, Драко, — осторожно спросил Гойл, помогая укладывать девушку на столе: — На фиг тебе это? Все–таки стремно… Она же староста! И Дамблдор её крышует. Попалимся! И Уизли прохода не дадут…

— Заткнись болван, если ничего не знаешь! — усмехнулся Драко, свирепо разглядывая тело беспомощной грязнокровки лежащей на столе с выражением ужаса в глазах: — Гарри Поттер её считает предательницей! Он Лонгботтому все написал про нее! И Директор к ней охладел. А с Уизли она рассорилась. Так что никто за нее не впишется, можем развлекаться сколько угодно! Кребб, оживи её, только придерживайте. А то с окаменевшей одежду хрен стащишь. Да и удовольствия никакого…

— Вы что творите? — взвизгнула Гермиона очнувшись, и пытаясь отбиваться: — Это же преступление! Не смейте!

— Заткнись мугородье! — заржал Кребб, схватив её своей лапой за горло и прижав затылком к столу. Драко сразу запустил руку под юбку и начал снимать с нее трусы.

— Кребб! Гойл! Ноги придержите, брыкается стервь! — прикрикнул Драко, отскочив от девушки с трофеем в виде белых трусиков. Те послушно зафиксировали её тело. Драко насмешливо приподнял подол платья и начал разглядывать сокровенное.

— Ну, анатомическое устройство грифиндорок, такое же как и у слизеринок, — постановил Драко, полюбовавшись на нее: — Осталось выяснить как там изнутри.

После чего он бесцеремонно всунул её между ног указательный палец, на котором был перстень наследника. Он сразу покрылся кровью.

— Целочка? — удивился Гойл. А дальше девушка вдруг изогнувшись от боли закричала: — Кровью своей ведьминской проклинаю вас насильники! Пусть вы кто держите меня будете слышать только мой крик! Пусть кто вторгся в меня больше не даст потомства. Пусть род твой исчезнет!

Кребб и Гойл отшатнулись и схватились за уши. Из их ушей пошла кровь и они замычали от боли. А Драко завопил от боли махая окровавленным пальцем, который на глазах чернел и усыхал. Гермиона вскочив со стола нашла свои трусы и быстро одела, после чего, поправив одежду, выбежала из класса.

***

— Как вы могли так поступить с мальчиками мисс Грейнджер? — неодобрительно качал головой Дамблдор: — Вы использовали против них темную магию! Мистер Гойл и Кребб теперь не смогут учиться! Они навсегда оглохли. И вылечить это невозможно. А мистеру Малфою теперь трудно писать, у него палец почернел и не гнется. Такое поведение неприемлемо!

— А то, что они меня насиловали не является мне оправданием? — бесцветно спросила девушка, стоя у стола директора напротив. Он был сердит, и даже не предложил ей сесть и попробовать лимонных долек.

— Они всего лишь шутили! — с досадой ответил Дамблдор: — С вами ничего бы страшного не произошло! Мадам Помфри вас бы подлечила за полчаса! А вы им судьбу искалечили! Мистер Малфой утверждает, что вы наложили на весь их род родовое проклятье! Разве так можно из–за ерунды поступать? Мистер Малфой–старший в ярости требует над вами уголовного суда! Откуда вы взяли эту темномагическую гадость, что использовали против них?

— Из сборника детских сказок, — тихо прошептала Гермиона, отвернувшись: — Третья полка на втором стеллаже слева: — Ведьмины сказки.

— Ну вот, — скорбно вздохнул директор, качая головой: — Теперь еще и сборники сказок придется вычитывать, чтобы найти упоминания темных ритуалов и изымать. Как же с вами трудно мисс Грейнджер! Сами понимаете, что в суде я вам ничем помочь не смогу…

***

— Ну, че–как? — спросил Забини, вернувшегося Малфоя из медицинского блока. Тот продемонстрировал свой черный усохший палец. Кольцо наследника на нем не держалось уже.

— Да… — сочувственно протянул Забини: — Ты конкретно попал. Твои родители забыли в твоем имени одну букву добавить.

— Какую?

— Букву У. Ты не Драко, а Дурако! — усмехнулся Забини: — Кто тебе вообще подсказал, что ведьму–девственницу можно безнаказанно изнасиловать? Да еще такую сильную как Грейнджер? Радуйся, что это не тот палец, что между ног.

— Не доставай Блейз! — заплакал Драко: — Тот тоже не работает уже. Твари! Ненавижу! Всех…

— Ты это о ком? — осторожно спросил Забини. Драко неопределенно махнул рукой.

— Всех! И мугородье тупое, и разных трепачей, что подначивают, что грязнокровки ни хрена колдовать не могут. О Мерлин, какой я идиот…

— Да ты чего вообще скис? — скривился Забини: — Твой папахен отомстит этой сучке! Держись бодрей!

— Я все–таки не до такой степени идиот, что бы не понимать, что месть ничего не изменит! — прошипел Драко: — Проклятье это не снимается НИЧЕМ! Теперь её можно на ремни порезать, только хуже себе сделаем. И ведь эта сука из простой детской сказки проклятье взяла! Прячем–прячем от мугородья знания, а они все равно расползаются…

— Слава Мганге, не все такие как Грейнджер вумные! — заявил спокойно мулат: — Она такая одна на тысячу. Остальные все реально тупые. Ты просто реально рамсы попутал! Надо же было знать на кого прыгать можно. Хрена ль ты полез к лучшей ученице между ног своим пальчиком шаловливым? Где твои мозги слизеринские? Оприходовал бы тупицу какую, вроде Лаванды. Эх–хе–хе…

— Вот жеш Грейнджер гадина!

***

— Мисс Грейнджер! — важно пропищала Амбридж девушке, встретив её в коридоре: — Вы совершили ужасное преступление! Министерство потому и запрещает колдовать маглорожденным, что вы не умеете разумно и взвешенно использовать свои способности. Зайдите сегодня ко мне на отработку!

Вечером Гермиона впервые познакомилась с действием кровавого пера. А дама–то с садистскими наклонностями! — подумала про себя Гермиона, пряча кровавое перо себе за пазуху и доставая обычное, наложив на него чары иллюзии, чтобы не отличалось с виду. И дальше продолжила уже писать обычными чернилами. Но после десяти строчек, в кабинет Амбридж вошли авроры и повели девушку сразу в министерство через директорский камин.

Там она просидела всю ночь в КПЗ, а с утра сессия Визенгамота приговорила её к месяцу Азкабана, за превышение самообороны.

— Это ничего! — шептал незнакомый адвокат: — Вам повезло! Вам посочувствовали! А то могли и больше дать, по другой статье.

У Гермионы отняли палочку и отправили тюремным односторонним порталом в Азкабан.