Раненый был без сознания. Он часто и хрипло дышал, задыхаясь. Сержант расстегнул легкий пластиковый бронежилет и, открывая доступ к ране, рванул застежку окровавленной армейской рубахи.

Рана оказалась чистой. Крови виднелось немного, но на ране она пузырилась при каждом судорожном движении грудной клетки.

— Дьявол. Луцкий, мухой прошмонай челнок на предмет аптечки. У кого есть пластиковый пакет, кредитка или что похожее? — Сержант похлопал себя по карманам, хотя знал, что ничего лишнего у него нет.

— Держи. — Софтли не любил держать в карманах безликую наличность, предпочитая кредитную карточку.

— Отцы-командиры, мать их. Сейчас бы их сюда, к нам. Без боевых костюмов, без нормального арсенала, без медицинских комплектов. Скоты… — Говоря это, сержант кое-как обтер рану извлеченной из кармана салфеткой для очков и плотно прижал к ней кредитку. — Такер, держи так. Прижимай плотно, чтобы воздух не уходил. И посади его, чтобы кровь от легкого вниз отходила. Так, солдаты, мы сильно задержались. Нам надо быстро убираться из челнока. Буров, Лундгстрем — на выход. Осмотреться и доложить. Такер и Пиех несут Маклинза. Луцкий, что ты копаешься?

— Ничего нет, сэр!

— Ладно. Ты и Ганди прикрываете идущих с раненым. Ортега, Ельчев, Тан и я замыкаем. Впереди нас пойдут офицеры и сержант Борен. Переговорные активировать, но соблюдать радиомолчание. Общение только знаками при визуальном контакте. Переговорные — для экстренных случаев. Что там, Буров?

— Все тихо, сэр. Причальный комплекс стандартный, модель «Колония восемь». Соответственно — выходов из ангара два. Налево — транспортные створы, направо — сдвижная дверь для пассажиров. Все закрыто.

— Идем направо. Створы транспортных ворот, если они блокированы, нам взять нечем. А с дверью, бог даст, справимся! Так, Буров, Лундгстрем — вперед! — Сержант подтвердил свои слова жестом.

Молчаливые, словно призраки, бойцы выскользнули из челнока. Никто из них не размышлял о том, что будет дальше. Просто началась их работа.

* * *

— Ну что, тебе еще не надоела эта пресная, захолустная жизнь? — Дик подсел к сидящему за стойкой грязного бара Мердоку. — Не слишком-то много пользы ты извлекаешь из того, что остался жив.

— А у меня есть альтернатива? — Амос тяжелым взглядом пьяного человека уставился на пришедшего. Судя по практически пустой бутылке дешевого синтетического виски, стоящей перед ним на стойке, он успел, несмотря на довольно ранний час, прилично набраться.

— Альтернатива чему? Тебя, похоже, даже местные девки не заинтересовали… — Дик ехидно рассматривал небритого и помятого пилота. — Хотя, может быть, ты тащишься, во время утреннего похмелья понимая, что еще жив?

— А не пошли бы вы…

— Фу. Как ты умудряешься вливать в себя такую гадость? — Дик, наклонившись, понюхал стоявший перед Мердоком стакан. — Этот дерьмовый самогон, гордо называемый виски, разливают в местных цехах. Бьюсь об заклад, что утром от головной боли не помогает ничего. Такое количество сивушных масел и реагентов не проходит даром даже для железного здоровья.

— А вы что, состоите в обществе трезвенников или борцов за нравственность местного общества? Вы, верно, сами блюдете сухой закон?

— Нет. Боже упаси. Более того, бывали в моей жизни случаи, когда мне доводилось хлебать еще большее дерьмо. Но если у меня был выбор, я старался, по крайней мере, доставить себе удовольствие.

— Что же вы предпочли бы на моем месте? Водку?

— Нет. Водка — для куражу. Она сделает тебя более буйным. А в таких количествах, — Дик кивнул на пустую бутылку, — да без подобающей водке закуски она тебя скорее усыпит. Хотя водка здесь значительно лучшего качества, чем это пойло. Я на твоем месте предпочел бы побыстрее вжиться в новый мир, раз уж сука-судьба не оставила иного выбора. Я предпочел бы работу.

— Вы заперли меня в этой срани. Я не могу улететь, мне нечего здесь делать. Да меня практически не стало! — Мердок, качнувшись, едва удержался на высоком стуле. — И что вы хотите? Благодарности?

— Да нет. Полноте. Я ведь всего лишь не пристрелил тебя… — Дик жестом подозвал угрюмого бармена с длинными грязными волосами. — Текила «Анеджо» какая есть?

— «Порфидио Экстра», господин.

— Давай. Ты еще забыл сказать, что пьешь с утра, потому что мы, свиньи, не отобрали у тебя империалы. И потому еще, что у нас, у уродов, эти наличные империалы в ходу.

— А что прикажете мне делать? Спать? Учить языки? Да у вас здесь даже читать нечего, кроме этикеток от бутылок! — Казалось, пилот слегка протрезвел. По крайней мере, взгляд его немного прояснился.

— А вот твой бывший коллега по спасательной… хе-хе… экспедиции уже занимается интересным для него делом. И, сдается, забыл обиды на нас. А ведь ему по башке неслабо досталось, когда он Зверя укусил. — Дик, забросив в рот пару крупинок крупной соли из стоящей на стойке старой солонки, одним коротким движением опрокинул стаканчик с бесцветной жидкостью и отправил вдогонку ломтик нарезанного барменом лимона. — Уж если ты нуждаешься в утреннем допинге, чтобы взбодриться, прими лучше стаканчик текилы. Помогает.

— Трайи? Интересным делом? — Мердок резко развернулся к пирату, снова едва не свалившись со стула. — Что же здесь может быть интересного для этого научного червя?

— Наука. — Дик усмехнулся, крутя в пальцах тонкую сигару. — Он и занимается своей наукой. Ты не забыл, что до сих пор не знаешь, как мы вас захватили? У нас тоже есть чем заняться — помимо лакания текилы и размахивания стволами. И почитать найдется чего, если только попытаться выбраться из кабака и перестать заливать в пасть всякое дерьмо. Вот уж не ожидал, что ты сразу сдашься и начнешь жалеть себя.

— Не ожидали? Да откуда вам знать, чего от меня ожидать? — Амос взялся за наполненный стакан, но, передумав, отставил его, опрокинув при этом пустую бутылку.

— Ну, узнать о тебе побольше проблемы не составило. Наши ребята даже в «сибовскую» сеть иногда влезть умудряются, а уж вытащить твой файл из сети «Галилео» было для них просто баловством.

— И зачем, интересно, вам понадобился мой файл?

— Ты знаешь, мой пилот тоже любил залить за воротник. А я, хоть и не приветствую таких слабостей, стараюсь не лезть в чужие дела. Не мне учить кого бы то ни было… — Дик наконец перестал мучить сигару и, щелкнув потертой и помятой стальной зажигалкой, выпустил к потолку струю дыма. — Характер у парня был, конечно, не подарок. Но, если случалось настоящее рубилово, он не подводил… А неделю назад, после нашего возвращения с очередной прогулки, как всегда, ушел в поход по кабакам. И в одном из них повздорил с таким же отморозком, как и сам. Противник оказался круче и пустил моего пилота на домашнюю лапшу. Причем в работе ножом парень, похоже, знал толк. Медики ничего не смогли сделать, а уж медики-то у нас — что надо.

— Печальная история. Но я — то тут при чем?

— Я посмотрел твои файлы и подумал, что тебе еще рано себя хоронить. Наличность твоя подходит к концу. Чтобы снять империалы со своего счета, тебе придется отдать немереный процент тем, кто здесь этим занимается. Ни работы, ни друзей у тебя нет. Ты в полной заднице. И это самый благоприятный момент, чтобы вынудить тебя пойти ко мне на работу. Видишь, я совершенно честен и откровенен с тобой.

— А если я попытаюсь тебе навредить или сбежать?

— У тебя просто не будет возможности. Тебе свернут голову при первом подозрении… — Пират засунул недокуренную сигару в узкое горлышко лежащей на стойке бутылки. — Ты сейчас не пуржи. Допивай свой стакан и уходи из этого гадюшника. Отоспись, а завтра свяжись со мной, потолкуем. Вот код моего коммуникатора.

— Я подумаю… — Пилот зло отвернулся от собеседника, понимая, что деваться ему действительно некуда.

— А я и говорю — отоспись! — Дик хлопнул Мердока по плечу и, ухмыляясь, вышел из бара.

* * *

Над каменистым плато спускались сумерки. Хаттар довольно быстро адаптировался, и летательный аппарат теперь вполне приемлемо подчинялся новому хозяину. Сориентировав аппарат на местности, гурянин направил его к своему временному убежищу. Кураж вдруг пропал, и на Толла навалилась усталость. Он почти десять часов подвергал себя тяжелым физическим нагрузкам без еды и питья. Внутренности болели. Голова, казалось, вот-вот лопнет. А еще он почувствовал, как безумно хочет есть.

Вскоре из-за скального изгиба показался вход в пещеру.

— Вот бездельники, чтоб их!.. — Стараясь посадить аппарат поближе к пещере, гурянин рассмотрел, что возведение искусственных стенок, сужающих вход, не было закончено, на виду валялись в беспорядке несколько вырезанных из недр пещеры блоков. — Надеюсь, хоть еду они приготовили.

Выпрыгнув из замершего аппарата, Хаттар не спеша прошел в пещеру и, словно парализованный, остановился на пороге.

Пещера была пуста. Разбросанные каменные блоки и их осколки, обрывки и обломки каких-то вещей… Следы короткой и яростной борьбы… Лужа крови, которую те, кто захватил пещеру, растоптали по всему полу. В этой луже собственной крови, видимо, медленно умирал Найти, когда его убийцы деловито собирали захваченное оборудование.

— Вот отчего они были так беспечны! — Отчаяние разрасталось в нем. — Они думали, что Лай последний.

Плечи гурянина опустились. Он сник, словно уменьшись в размерах.

— Все кончено. Мы проиграли.

Он вновь осмотрел пещеру, ощущая, как к запахам камня и подземной затхлости примешивается не успевший выветриться запах крови.

— Ну что ж… — Толл почувствовал вдруг, как, словно приливная волна, в нем поднимается дикая ярость многих поколений предков-воинов. Ярость животная, не имеющая ни разума, ни жалости.

Он развернулся к летательному аппарату. Выхватив из салона один из захваченных пистолетов, направил его в сторону ближайшей скалы, нажал спуск.

В недрах пистолета что-то тонко свистнуло, и тотчас между покрытым иглами цилиндром и скалой возник необъяснимо длинный дуговой разряд. Пистолет забился в руке, словно пытаясь вырваться, притягиваемый к скале. Брызнула шрапнель каменных осколков. Гурянин изумленно отпустил курок, и разряд исчез. Только запах озона да приличная выбоина в скале свидетельствовали о выстреле.

Не задерживаясь больше ни секунды, Толл запрыгнул в кабину. Аппарат круто взмыл вверх, заваливаясь в развороте. Выжав из него максимальную скорость, Хаттар направил машину к спрятавшемуся в скалах городу.

Через полчаса он уже висел над широкой вертикальной шахтой, вырезанной в монолите скал, на дне которой ясно виднелась освещенная посадочная площадка. Несколько точно таких же летательных аппаратов покоились в разных частях поля. Гурянин, не колеблясь, направил машину вниз на посадку. Тотчас из бездверного бокового выхода появилась обезьянья фигура, облаченная в яркий флуоресцирующий комбинезон. Трусцой добежав почти до середины площадки, чужак остановился и принялся размахивать руками.

— Черт, Лай, излюбленная тобой Архтанга улыбается мне напоследок. Похоже, эти недоделки помогают получше приземлиться. — Неторопливо, почти лениво аппарат, ведомый Хаттаром, опустился и, следуя жестам обезьяны, занял положенное ему место.

Приветливо подвывая, встречающий прошествовал к входному люку. Пинком распахнув створку, Толл почти в упор разрядил в его голову свой карабин.

— Не зря нам люди завидуют! — На лице гурянина расползлась улыбка-оскал, когда он выпрыгнул из машины, держа в нижних руках карабин, а в верхних по вражескому пистолету. — Еще бы вторую голову… Хотя, как говорят люди, одна голова хорошо, а две — уже некрасиво.

Размеренным быстрым шагом он пересек площадку и вошел в коридор, из которого пять минут назад выбежал чужак. Он не боялся смерти — сейчас сам он был ее глашатаем в этом чужом, негостеприимном мире.

* * *

— В данном районе обычно никто не бывает… — Дежурный офицер показывал топографическую карту местности собравшимся на командном мостике линкора представителям ЛСБИ. — Автоматика станции слежения пограничников засекла неопределенные возмущения тут совершенно случайно. Точка привязки станции — вот здесь. Сейчас я высветил вам сферу ее зоны охраны. Как видите, возмущения она засекла намного дальше — уже вне охраняемой области. Это вполне нормально, потому что граница зоны охраны проходит по предельной плоскости уверенного видения. Дальше — дело случая… Согласно представленной диспетчерскими службами информации, в этом районе мог находиться только один имперский корабль. Это поисковик «Бриз», принадлежащий корпорации «Вингс оф Год».

— А помимо имперских? — Гаррет ухмыльнулся, не хуже, дежурного офицера зная ответ.

— Думаю, вы в курсе, сэр, что в последнее время нам все чаще приходится сталкиваться с вооруженными кораблями, не принадлежащими имперскому флоту.

— Как вы корректны! «Не принадлежащими имперскому флоту», — фыркнул Рой. — Проще говоря, мы, слоено в средневековье, столкнулись с пиратством.

— Рой, хватит философствовать. Мы не на лекции. Нам надо провести свое маленькое расследование и разбежаться по домам! — Стингрей не одобрял веселья своего напарника.

— Да я и не читаю лекций. А если предположить, что они просто междусобойчик устроили? Постреляли друг по другу и разбежались. Тогда что и где мы будем искать?

— Да нам плевать на их междусобойные «терки»! Но здесь реально пропал имперский поисковик. Как я понимаю, он искал тоже пропавшего исследователя. — У Майкла окончательно испортилось настроение — в первую очередь из-за того, что он совершенно не представлял, куда подевались эти чертовы корабли и их похитители. — Простите, офицер. Продолжайте, пожалуйста.

— Научно-исследовательское судно «Колумб» действительно исчезло примерно в этом районе. По утверждению аналитиков «Вингс оф Год», здесь находится один из двух квадратов, определенных ими в задании для «Бриза» как зоны расширенного поиска.

— А где находится второй квадрат? — Гаррет оживился.

— Здесь «Колумб» должен был выйти из прыжка, отправить диспетчерам сигнал, провести позиционирование и прыгнуть дальше. Выход из следующего прыжка довольно далеко за границами так называемого «галактического моря». Там и расположен второй квадрат. Отметка от «Колумба» из первого квадрата получена. Больше ничего. Поисковик же и здесь не отработал.

— Нет, второй квадрат ни при чем. — Стингрей рассматривал карту, словно в ней можно было найти разгадку. — Поисковик нашел что-то здесь. Поэтому, думаю, его больше нет. Скорее всего, следы, засеченные пограничниками, и были его останками. Может, в этом районе, подальше от границ Империи, «наши» неформалы устроили свою базу? Давай-ка прокатимся. Смотрите. Мы уйдем до зоны действия соседней пограничной станции, от нее углубимся в неосвоенную зону, насколько нам позволит собственная система дальнего обзора. И на таком удалении сделаем круг, параллельный плоскости перекрытия автоматическими станциями и чуть большего радиуса, чем зона станции, обнаружившей следы. Может, что и найдем.

— Но на это нам потребуется неделя! — Гаррет прикинул расстояние, которое придется пройти обычным ходом, не задействовав прыжковые генераторы.

— А ты что, куда-нибудь спешишь? — На этот раз пришел черед усмехнуться Майклу.

— Так ты сам подгонял, рассказывая, как тебе к своей молодой женушке не терпится… — Рой изумленно уставился на Стингрея.

— Ладно, хватит придуриваться. А то дежурный офицер, похоже, уже поверил, что мы хотим поскорее свалить по домам, любой ценой закрыв дело… — Майкл снова стал серьезным.

— Да нет, сэр. Я вас понял. — Офицер равнодушно пожал плечами. — Нам потребуется меньше недели. «Орк» очень быстрая серия, сэр.

— Вот и славно. Даст бог, глядишь что-нибудь и накопаем! — Стингрей, завершая разговор, тихонько хлопнул в ладоши.

— А если они столкнулись с каким-нибудь транспортом, который никто не должен был видеть, или еще что-нибудь подобное? — не унимался Гаррет.

— Что тебе сказать? Когда окажемся после прогулки снова в этой точке, тогда и поговорим. — Майкл кивнул дежурному офицеру. — Действуйте, офицер. Никаких изменений без нашего ведома. О любой безделице — немедленный доклад. Действуйте.

* * *

Паста, выдавленная Буровым по периметру двери, пенилась, шипя и источая едкий дым. Она быстро впитывалась, оставляя за собой хрупкое кружево изъеденного коррозией металла.

— Готово, сэр. — Буров кивнул командиру.

Сержант дал отмашку, и Буров с Лундгстремом, взявшись за руки, резко, на выдохе, вбили рифленые подошвы армейских ботинок в плоскость двери, которая, не выдержав натиска, с грохотом улетела в глубь коридора. Не успела она завершить свой полет, как из глубины коридора хлестануло пурпурное пламя плотных очередей, превративших дверь в летящую обратно картечь осколков и разорвавших стоящих у входа в кровавые бесформенные ошметки.

— Дьявол! — Лдодг рыбкой прыгнул в сторону, на лету сбивая с ног замешкавшегося капитана Софтли. — Огонь! Всем огонь!

Уцелевшие бойцы и без того уже открыли беглый огонь в темноту затихшего коридора. Вместо ответа коридор вновь взорвался пурпурным потоком смерти. И в тот же миг сзади, со стороны транспортных створов, с двух сторон огибая стоящий челнок, хлынула новая волна бесформенных тварей.

Терять было нечего. Лдодг, подхватив с пола чей-то скротчер, упал на пузырящийся пластик пола перед входом в изрыгающий смерть коридор, не отрывая пальцы от курков, опустошил в его недра объемные обоймы. Невидимый стрелок затих, и сержант, словно на амбразуру, бросил свое тело вперед.

Несясь сквозь клубы дыма, Лдодг подсознательно оценил насыщенность воздуха запахом горелого мяса. Пробежав полтора десятка метров, он буквально врезался в расползшуюся массу опаленного выстрелами тела. Туша явно принадлежала Зверю — довольно распространенной в провинции Трион модели искусственных организмов. Обе руки, вытянутые в сторону сержанта и застывшие в желании убивать, сжимали ручные пушки «Хэндкэннон Фэт Бой». Это детище компании «Томпсон» обладало поистине устрашающей разрушительной силой.

Долго не раздумывая, Лдодг коротким ударами десантного ножа обрубил плечевые ремни и пальцы, сжимавшие рукояти, и, отбросив скротчеры, вцепился в одну из пушек.

Возвращаясь к выходу, Лдодг отметил, что боезапас практически полон. Иначе и не должно было быть, учитывая, что пушки сделали только по две длинные очереди.

Картина, представшая пред его взором, когда он вновь оказался в зале, угнетала. Люди были разделены на две группы. Одной из групп удавалось чудом отбиваться под прикрытием массивных штабелей в технической нише зала. Там изредка полыхали зеленые лучи выстрелов армейского «Макфайра», свидетельствуя, что сержант Борен, скорее всего, еще жив.

Вторая же группа была прижата к стене на открытой площадке и вела отчаянный рукопашный бой. Вернее, бой этот уже заканчивался. Двоих еще остававшихся на ногах бойцов буквально рвали на куски. Софтли и его коллег там не было, поэтому сержант, скрипнув зубами, метнулся к спрятавшимся за штабелем. Глухой лай «хэндкэннона» сотряс воздух зала, разметав готовившихся к новой атаке тварей. Выскочившие из-за укрытия быстро добили уцелевших.

— Сзади! — Луцкий, одним из первых покинувший убежище, махнул командиру рукой.

Лдодг резко развернулся, вдавливая гашетку. Со второй группой его бойцов было покончено, и освободившиеся твари, не ведая страха, мчались навстречу неминуемой смерти. Куски плоти еще шлепали по стенам и полу, а сержант уже развернулся, под шелест системы охлаждения пушки осматривая своих. Их осталось только пятеро. Луцкий, Ор-тега, Ельчев из отделения Лдодга. С ними были капитан Софтли и легко раненный в плечо сержант Борен.

— А Арго? — Сержант понимал всю бессмысленность вопроса.

— Его зацепило первой очередью из коридора… — Софтли и сам выглядел ходячим покойником.

— Уходим. Коридор открыт. Дажд, ты как? — Лдодг говорил на ходу, пропуская вперед своих бойцов.

— Ничего. Просто царапина. А что, я выгляжу хуже других?

— Нет. Просто я хочу, чтобы ты отдал свой «Макфайр» Ортеге, а сам забрал «хэндкэннон». Тебе будет легче с ним шустрить, чем людям.

— У тебя забрать?

— Нет. В коридоре дешевая распродажа бывшего в употреблении оружия…

Сержант ощущал, что у него совсем не осталось эмоций. Горечь потери боевых товарищей, злость на командиров, ненависть к тем, кто убивал их, страх — все это ушло далеко в глубины сознания. Он успеет дать эмоциям выход. Если завтра для него наступит новый день.