… Утро принесло изменение погоды. Влажность стремительно повысилась. Сильный, близкий к ураганному ветер закручивал хоботы смерчей, перемешивая коктейль из черных, тяжелых туч. Его порывы, дико завывая, забрасывали укрывшихся в пещере крупными маслянистыми каплями измороси. Резкое падение температуры воздуха заставило гурян надеть тонкие термокостюмы с системами климатического контроля. Хаттар, распаковав строительные роботы, дал им несколько заданий. Компактные механизмы засуетились по пещере, спиливая выступы, устраивая удобные для хранения оборудования ниши и сужая огромный вход.

— Распакуй систему связи со сканером частот, а я прогуляюсь… — Толл, проверив свой карабин, поднялся. — Посмотрю — может, в такую непогоду они сидят по домам?

— Поешь сначала… — Майти распаковывал комплект сухого пайка.

— Нет. Я пойду пешком, а натощак лучше бегается.

Когда Хаттар выбрался из-под прикрытия пещерного свода, беснующийся ветер едва не свалил его с ног. Поудобнее перехватив карабин, гурянин наклонился вперед и, превозмогая напор стихии, трусцой побежал в сторону замеченного ранее подъема на скалы.

Вскоре начался дождь, переросший в ливень. Тяжелые капли буквально сливались в единый поток, обрушивающийся на землю. Каменное плато превратилось в мелкое озеро с уровнем воды ниже человеческого колена. Зато стих ветер, и бежать стало легче. Поэтому Толл достиг цели быстрее, чем рассчитывал.

Узкую расщелину с полого поднимающимся к вершине дном заполнил бурный клокочущий поток. Гурянин попытался подняться, упираясь руками в противоположные стенки, но через десяток метров вода все же сбила его с ног и, словно в желобе аквапарка, вынесла назад на залитое плато.

Хаттар нашел у скальной стены место повыше и, прислонившись спиной к камню, стал ждать. Архтанга была к нему сегодня милостива, потому как примерно через час ливень сменился обычным дождем, и поток в расщелине сразу сник, потеряв свою мощь.

Толл, неспешно перебирая руками, начал аккуратно подниматься вверх. Как ни ослаб поток, гурянин прилично вымотался к тому времени, когда забрался на плоскую, отполированную ветрами и дождями площадку. Скала, образовав здесь некое подобие неширокой, но длинной террасы, поднималась дальше, но забраться выше не представлялось возможным.

Не выпрямляясь, Толл, словно диковинная ящерица, прополз к краю площадки и залег там, рассматривая открывшийся взору пейзаж, знакомый по виртуальной карте, созданной орнитоптерами. Нескончаемая гряда скал, казавшихся крепостной стеной вдоль побережья, несмотря на приличную высоту, была совсем узкой в поперечине. А за этой грядой, спрятавшись в глубокой котловине, сквозь серую пелену дождя просматривался не то небольшой город, не то большая укрепленная база. Каменные строения, отчасти вырезанные в скалах, отчасти сложенные из камня, почти сливались с окружавшими природными высотами. Не было видно никакого движения. Лишь ветер трепал редкие, чахлые растения, чудом росшие среди камней то тут, то там.

Хаттару не оставалось ничего другого, как наблюдать — в надежде получить хоть какую-нибудь информацию о противнике. Поэтому он, поудобнее устроившись, приготовился к долгому ожиданию.

* * *

Майкл лежал на огромной кровати, умиротворенный и «растекшийся» после бурного утреннего секса. Соя, положив голову на его плечо, выглядела сейчас сытой кошкой — даже что-то тихонько напевала, словно мурлыкая.

Выбравшись из ее нежных объятий, Стингрей на подгибающихся ногах поплелся в душ. Тугие, холодные струи смыли приятную слабость, возвращая утраченные силы. Выключая воду, Майкл почувствовал приступ волчьего голода.

— Я приготовил тебе маленький сюрприз. — Он достал полученную накануне от Гаррета новую электронную книжку и снова прилег к жене. — Его звали Хельгмар. Здесь еще один его стишок. Посмотри.

Перевернувшись на живот, Соя активировала книжку.

Свечка горит на столе, в доме тепло.

Собака лежит у ног, виляя хвостом.

Кажется, будто бы все, как всегда, хорошо,

Но мысли мои не здесь и совсем не о том.

Мысли и чувства кружатся листвою в осеннем саду.

Разум-садовник напрасно пытается их победить,

Ночью, как волк, я готов долго выть на луну,

Днем понимаю, что некого в этом винить.

Ветер-бродяга коснется тихонько щеки,

Дым сигарет, как мечты, на клочки разорвав.

Счастья мгновения неповторимы и страшно редки.

Понял я это, лишь жизнь на гроши разменяв.

Свечка сгорит, и дома ей не согреть,

Для этого нужен большой и жаркий камин.

Но души людские способна она отпереть,

Теплее их сделать, сама превратившись в дым.

Хотел бы я быть той свечкой в твоих руках,

Что сердца коснется теплом своего огонька.

Дыханье твое ощутить у себя на губах…

Но вновь ты с другим и опять, как луна, далека.

— Слушай, мне уже жаль этого бедолагу. Он, видимо, слишком закомплексован. Или у него другие проблемы. Что, он с ней напрямую поговорить не в состоянии? — Майкл про себя подумал, что зря не попросил Роя поискать еще какие-нибудь данные биографии, кроме полученных имени и еще одного стиха.

— Может, она несвободна. Может, они в разных жизненных слоях. Да мало ли причин?.. — Женщина отложила книжку, вновь переворачиваясь на спину. — Спасибо за подарок. Ты не сможешь присылать мне известия о себе?

— Если все пойдет хорошо, то нет. — Мысли о начинающейся сегодня миссии, словно холодный душ, смыли воспоминания об утренних минутах счастья. — Не волнуйся. Все будет, как всегда, хорошо. Просто предстоит небольшая разлука.

— Я уже сейчас начинаю мечтать о нашей встрече. И еще… У меня для тебя тоже маленький подарочек. — Соя привстала и, ухватив за руку поднявшегося было Майкла, потянула его назад, в постель.

* * *

— Мы третий день разговариваем, просматриваем документы, хроники, думаем, ищем — и ничего. — Арго метался по маленькой комнатке, в которой собралось импровизированное совещание. — А они все такие услужливые, внимательные и терпимые, что сразу чувствуешь — издеваются скоты!

Комната служила хозяйственным помещением, поэтому сейчас вместо стульев использовались коробки и ящики с разномастным барахлом. Зато значительно меньше была вероятность прослушивания. Сейчас здесь собрались капитан Софтли, лейтенант Арго, сержант Борен и сержант Лдодг.

— Слушай, Занг, угомонись. У меня от твоей беготни уже в глазах рябить начинает. Сядь. — Софтли был мрачнее тучи, и для дурного настроения было более чем достаточно причин. — Мы сами видим, что над нами издеваются, но что толку? У нас ничего нет. Они не просто не боятся нашей проверки — они даже нисколько не волнуются. Глупее я себя еще никогда не чувствовал. Ходим, где хотим, смотрим, что хотим.

Постучавшись, в дверь заглянул один из бойцов Лдодга. Кивнув сержанту, он скрылся за дверью. Гурянин выскочил следом, но через минуту вернулся.

— У нас новости… — Лицо сержанта не выражало никаких эмоций. — Только что к нашим ребятам обратился один из местных ученых червей. Он говорит, что у него есть интересующая нас информация. Парни заперли его в подсобке с одним из бойцов. Остальные перекрыли все подходы. Опасаются начала боевых действий и просят быстрее принять решение.

— Опа! Вот это номер! — Сидевший до этого молча Борен подскочил, словно спущенная пружина.

Все, не сговариваясь, бросились вслед за сержантом Лдодгом. Через пару минут они были на месте. Вокруг хозяйственного помещения, в котором заперли гостя, собрались все десять бойцов из отделения Лдодга. Используя для укрытия повороты коридора, дверные ниши и ящики из той же кладовки, они грамотно перекрыли подступы, изготовившись к бою. Находящийся в помещении с гостем боец исключал возможность проникновения кого бы то ни было через воздуховоды.

— Прикрывай вход снаружи, здесь мы сами разберемся, — отослал подчиненного Лдодг, когда они вошли в комнатку.

Их взорам предстал невысокий худощавый человек в халате исследовательского персонала. Толстые очки и редкие всклокоченные волосы делали его значительно старше своих лет.

— Вы хотели с нами о чем-то переговорить? — Софтли с любопытством рассматривал гостя.

— Да. Я готов дать показания. И готов помочь вам в поисках. Нет, вернее будет сказать не так. Я готов указать вам, где ваши поиски принесут желаемые плоды! — Гость не знал, куда деть свои руки, то теребя длинными пальцами угол халата, то засовывая их в карманы, то принимаясь нервно разминать их.

— С чего бы вам оказывать нам такую услугу? — Собеседник не вызывал у Гунара ни симпатии, ни доверия.

— У этой информации есть своя цена.

— Ну, в этом-то я как раз и не сомневался. — Капитан с усмешкой смотрел на гостя. — Так что вы хотите за ваши сведения?

— О-о, совсем немного. Я хочу убраться с этой дерьмовой планеты, из этой дерьмовой провинции. Я хочу, чтобы вы забрали меня отсюда.

— Что же вам мешает просто взять и уехать? — Спрашивая, капитан уже знал ответ.

— Да меня просто не выпустят. Я имею отношение к некоторым разработкам, о которых пока не хотят информировать имперское руководство. Здесь я обречен оставаться в клетке. И что мне тогда до красивых сумм на моем счете? Я хочу, чтобы вы меня вытащили отсюда.

— Вы могли бы нанять тех, кто вытащит вас отсюда. Думаю, вы, находясь в этой, как вы сказали, дерьмовой провинции, знаете немало таких кадров. Почему же вы решили обратиться к нам, несмотря на то что это много опаснее? — Софтли почувствовал, что, глядя на его руки, сам начинает нервничать.

— Во мне взыграли патриотические настроения. Хы-хы! Вы же понимаете почему?

— Думаю, понимаю. Вы хотите кого-то здесь утопить. Хотите так сильно, что не побоялись риска связаться с нами. Я прав? — Гунар смотрел в лицо гостю, стараясь не обращать внимания на его руки.

— Они просто отобрали у меня работу и карьеру. Моими творениями пользуются многие в этой ублюдочной провинции, а кто знает меня? Отчасти благодаря мне они создают свою армию. Тешат себя мечтами о независимости и власти… А я? Живу в этих лабораториях, теряю здоровье, годы, талант! Я ненавижу их.

— Дьявол! Да прекратите же это! — Арго, шагнув к гостю, схватил его за руки. — Держите в карманах, или я вам их свяжу.

— Вы так и не назвали имен. О ком вы говорите и кого так ненавидите? — Капитан с благодарностью взглянул на вновь отошедшего в сторону лейтенанта.

— Кого? Да всю власть предержащую Триона!.. Они все виновны в моих несчастьях! Они все хотели мне только зла! Они могли бы создать мне нормальную жизнь. Но не делали этого. Они должны заплатить.

Дажд, стоявший за спиной гостя, выразительно покрутил пальцем у виска. Человек в халате действительно больше походил на полоумного психопата.

— Ну что ж, допустим, мы вытащим вас отсюда. Но как мы можем вам верить? — Решение практически созрело в его голове, но Гунар еще обдумывал детали.

— Никак. Ни я, ни вы не можем предоставить друг другу никаких гарантий. В этом-то все дело. Мы можем только довериться друг другу. Решайте быстрее, а то, боюсь, у нас осталось совсем мало времени.

— Да, Лдодг, а что, у нас нет средств ближней связи? — Софтли, что-то вспомнив, переключился на сержанта.

— Почему это? — Лдодг удивленно уставился на командира.

— Ну, за нами прибежал один из ваших ребят.

— А, вы об этом. Нет. Все нормально. Но мы, возможно, добровольно находимся в тылу противника. Все, что идет через эфир, можно прослушать, какие бы мудреные шифраторы ни использовались. И наверняка нас слушают. Поэтому о важных стратегических событиях мы извещаем друг друга только при личном визуальном контакте. А если вы возьмете мой ларингофон, то услышите, каким никчемным мусором ребята загаживают эфир. Больше шевелишься, дольше живешь.

— Дай бог. Ладно, я вам верю. — Капитан вновь обернулся к гостю. — Мы постараемся вытащить вас. Но, как понимаете, мы не можем дать вам никаких гарантий.

— Ничего, я верю в удачу. А если нет, то, надеюсь, хоть им всем плохо будет.

— Ну, с этим мы постараемся… — Гунар удивился, сколько ненависти — вплоть до самопожертвования! — скопилось в этом мелком, гнусном человечке. — Так что за информацию вы можете нам дать?

— Во-первых, вы ищете совсем не там. Здесь ведутся сейчас только теоретические, вполне безобидные, исследования. Эта планета всего-навсего учебно-тренировочный центр для подготовки специалистов-генетиков. Его не страшно показать таким, как вы. Атмелькан жив. Жив! И именно на закрытом для всех Атмелькане идут все новейшие разработки, которыми кичится сам перед собой Трион. У меня есть файлы, косвенно подтверждающие мои слова. Улики вы можете взять на Атмелькане. Только, думаю, вас туда никто не пустит. А основные доказательства здесь. — Он постучал себя по виску. — Поэтому вам много выгоднее вытащить меня в целости и сохранности.

— Что думаете? — Капитан размышлял.

— Ну, мы можем пронести его на борт с багажом. Таможенных и местных досмотров нам не устроят. С этим проблем нет. Хотя… лично я лучше бы вывез его по частям. — Сержант Лдодг не проявил эмоций, даже произнося шутку. — А вот на Атмелькан соваться нельзя. Мы без прикрытия. Да и арсенал не для такой операции.

— Сержант верно говорит, — поддержал Борен своего соплеменника. — Надо убираться отсюда или вызывать поддержку.

— И что мы скажем? — Софтли посмотрел на гурян. — Что психопат-ученый нам все это рассказал? А если на Атмелькане только выжженная земля и больше ничего?

Один мой хороший знакомый сказал, что это мой шанс озвучить дембельский аккорд красиво.

— Ну, понесло. — Дажд мрачно отвернулся.

— Не понесло. У нас нет иного выбора. Сейчас отходим на борт. Там прячем этого, а сами на Атмелькан. Пустят — не пустят, а попробовать нужно. Так что давай, сержант, собирай своих ребят.

* * *

— Верное решение. — Человек жизнерадостно улыбнулся, демонстративно ставя «Тагет Эф-Эс 20» на предохранитель. — Меня зовут Дик. Просто Дик. А это просто Зверь. Притом их всех зовут одинаково. Так что называйте их так. Все равно они понимают и слушаются только хозяина. Но иногда нужен как раз такой собеседник. Слушает любую блажь, а главное — молчит. А вы, значит, пилот?

— Амос. Амос Мердок. Пилот корпорации «Вингс оф Год»… — Амос был несколько растерян и не мог решить, какой линии поведения ему стоит придерживаться.

— Отлично. Пилоты, особенно хорошие, у нас на вес золота. Может, еще полетаем вместе. А кто этот злобный тьяйерец, который из лаборатории на нас бросился? Вон, Зверя укусил. Пришлось оглушить.

— Он ученый. Я не понимаю, что происходит. Мы честные подданные Империи. Мы выполняем поисково-спасательную миссию… — Пилоту в голову не приходило ничего умного, и он нес какую-то чушь.

— Поисково-спасательную миссию? Выполняете? Это хорошо сказано. Главное — гордо! — Дик не сдержал смеха. — Да еще пять секунд — и вас самих уже не спасти было бы. Вам жизни на одну затяжку оставалось. Кстати о миссии. Кто это был с вами? Вы где их подцепили?

— Вы не поверите. Я уже сам начал сомневаться в своей памяти и рассудке. Слишком фантастично все это. — Мердок сразу вспомнил стену невидимости, появившуюся планетарную систему и вражеские корабли.

— А ты не спеши. Времени, надеюсь, у нас будет достаточно, чтобы поговорить. Хотя неизвестно, что теперь от ваших новых друзей ждать.

— А не проще ли у них самих поспрашивать? Я же заметил, как вы один корабль их увели.

— А-а. Красиво, правда? Вы, имперцы, такого еще не видели. Только вот кораблика-то этого нет у нас. Да. Взорвался кораблик-то. Как говорится, врагу не сдается наш гордый «Варяг».

— Взорвался?