Замок лорда Валентина. Хроники Маджипура

Роберт Силверберг

Замок лорда Валентина. Хроники Маджипура

Замок лорда Валентина

Часть первая Книга короля снов

Глава 1

После долгого дня пути в золотой дымке влажного тепла, которая собиралась над Валентином, как легкая мокрая шерсть, он пришел к большому выступу обнажившегося белого камня, возвышавшегося над городом Пидруд. Пидруд был провинциальной столицей, пышной и величественной.

Это был самый большой город, который Валентин видел с..? Ну, самый большой город за долгое время странствий, во всяком случае.

Здесь он остановился, сел на край мягкого, крошившегося белого гребня, погрузив обутые в сапоги ноги в хлопья осыпавшегося камня, и посмотрел вниз на Пидруд, моргая, словно только что проснулся.

В этот летний день до сумерек оставалось еще несколько часов, и солнце висело высоко на юго-западе за Пидрудом, над Великим Морем. «Отдохну здесь некоторое время, — подумал Валентин, а потом спущусь в Пидруд и найду место для ночлега».

Отдыхая, он услышал, что сзади, с более высокой части гребня катятся камешки. Он неторопливо оглянулся. Появился погонщик, мальчик с соломенного цвета волосами и веснушчатым лицом, ведший вереницу из пятнадцати верховых животных вниз по горной тропе.

— Эй! — окликнул мальчик Валентина. — Куда направляешься?

— В Пидруд. А ты?

— Тоже. Веду этих животных на рынок, а эта работа вызывает жажду. У тебя есть вино?

— Немного, — сказал Валентин.

Он похлопал по фляжке на бедре, где более воинственный человек носил бы оружие.

— Дай мне выпить, а я разрешу тебе въехать верхом в город со мной.

— Договорились, — сказал Валентин.

Когда мальчик спешился и спустился по выступу, Валентин предложил ему флягу.

Мальчику было не больше четырнадцати-пятнадцати лет. Он был мал ростом для своего возраста, но широкогруд и мускулист. Он едва доставал до локтя Валентина, высокого, крепкого мужчины среднего веса, с широкими плечами и большими руками.

Мальчик покрутил фляжку, принюхался со знанием дела, одобрительно кивнул, сделал большой глоток и вздохнул.

— Глотал пыль всю дорогу до Фалкинкина! Жара чертовская — прямо душит! Еще один сухой час — и я стал бы покойником.

Он вернул фляжку Валентину.

— Ты живешь в городе?

Валентин нахмурился.

— Нет.

— Значит, приехал на фестиваль?

— Какой фестиваль?

— А ты не знаешь?

Валентин покачал головой. Он чувствовал иронию в светлых, насмешливых глазах мальчика, и это его смущало.

— Я путешествовал и не следил за новостями. А что, сейчас в Пидруде ожидается фестиваль?

— На этой неделе, — сказал мальчик. — Начало в Звездный День. Большой парад, цирк, королевское торжество. Посмотри вниз. Разве не видишь даже отсюда, как он входит в город?

Валентин проследил за вытянутой рукой мальчика, указывавшей на южный угол Пидруда, но увидел только скопление зеленых черепичных крыш и лабиринт древних улиц, выстроенных без всякого плана. Он снова покачал головой.

— Вон там, — нетерпеливо сказал мальчик, — внизу, у гавани. Видишь корабли? Пять потрясающих кораблей с королевским знаменем на мачтах. А вот процессия, идущая через Ворота Дракона, чтобы войти на Черное Шоссе. Наверное, это его колесница идет теперь мимо Арки Снов. Неужели не видишь? Может, у тебя плохо с глазами?

— Я не знаю города, — мягко сказал Валентин. — Ну да, я вижу гавань и пять кораблей.

— Хорошо. Теперь смотри чуть правее. Видишь большие каменные ворота и широкое шоссе, ведущее к ним? А это — церемониальная арка…

— Да, теперь я вижу.

— И его знамя над колесницей?

— Чье знамя? Ты прости, что я такой бестолковый, но…

— Чье? Как чье? Знамя Лорда Валентина! Колесница Лорда Валентина! По улицам Пидруда идут телохранители Лорда Валентина. Разве ты не знаешь, что прибыл Корональ?

— Нет.

— А фестиваль? С чего бы ему быть летом, как не для того, чтобы приветствовать Короналя?

Валентин улыбнулся.

— Я путешествовал и не следил за новостями. Хочешь еще вина?

— Там мало осталось, — сказал мальчик.

— Пей. В Пидруде я куплю еще.

Он протянул мальчику фляжку и повернулся к городу, пробежав глазами по склону через лесные окрестности и в другую сторону, к воде и к большим кораблям, к знаменам, к маршировавшим воинам, к колеснице Короналя. Наверное, это был великий момент в истории Пидруда, потому что Корональ правит из далекого Горного Замка на другой стороне моря, так далеко, что и он, и Замок стали почти легендарными в мире Маджипура. Коронали Маджипура нечасто бывали на западном континенте. Но Валентина почему-то не трогало присутствие внизу его сиятельного тезки.

Корональ здесь, и я здесь, думал он, и ему придется ночевать в какой-нибудь копне сена, а потом будет большой фестиваль. Ну и что? Ему было даже стыдно, что он так спокоен перед восторгом мальчика. Это было невежливо, и он сказал: _t.

— Прости меня, я так мало знаю о том, что произошло в мире за эти несколько месяцев. Почему Корональ здесь?

— Он совершает Большое шествие по всему королевству, чтобы отметить свой приход к власти. Понимаешь, это новая власть. Лорд Валентин всего два года на троне. Он брат умершего Лорда Вориакса. Ты знаешь, что Лорд Вориакс умер, и что Лорд Валентин стал нашим Короналем?

— Я слышал, — неопределенно ответил Валентин.

— Ну так вот, он в Пидруде. Он объезжает королевство с того момента, как получил замок. Он был целый месяц на юге, в лесных провинциях, а третьего дня приплыл в Пидруд. Ночью он войдет в город, и несколько дней здесь будет фестиваль, еда и выпивка для всех, игры, танцы, удовольствия, большой рынок, где я продам этих животных за хорошую цену. Потом он поедет через весь континент Зимрол от столицы к столице, а это столько тысяч миль, что у меня голова болит думать об этом, а с восточного берега он отплывет обратно в Алханрол, в Горный Замок, и никто из нас не увидит его еще лет двадцать, а то и больше. Хорошее это дело быть Короналем!

Мальчик засмеялся.

— Отличное было вино. Меня зовут Шанамир. А тебя?

— Валентин.

— Валентин. Замечательное имя!

— Обычное, по-моему.

— Поставь впереди Лорд — и будешь Короналем!

— Это не так просто. Да и зачем мне быть Короналем?

— Власть, — сказал Шанамир.

Широко открыв глаза, он сказал:

— Хорошая одежда, еда, вино, драгоценности, дворцы, женщины…

— Ответственность, — сумрачно сказал Валентин, — время. Ты думаешь, Короналю нечего больше делать, как только пить золотое вино и ходить в процессиях? Ты думаешь, он приплыл сюда только для своего удовольствия?

Мальчик задумался.

— Может быть, и нет.

— Он правит миллиардами людей на такой огромной территории, какую мы даже представить себе не можем. На его плечах лежит многое: проводить декреты Понтифакса, поддерживать порядок и справедливость по всей планете — мне даже подумать об этом страшно, мальчик. Он следит, чтобы мир не скатился в хаос. Я не завидую ему. Пусть делает свое дело.

Шанамир, помолчав, сказал:

— А ты не так глуп, Валентин, как я подумал сначала.

— Значит, ты думал, что я дурак?

— Ну, простоватый, легкого ума. Ты взрослый мужчина, а о некоторых вещах знаешь так мало, что я, вдвое моложе тебя, должен тебе объяснять. Но я, как видно, недооценивал тебя. Ну, поехали в Пидруд?

Глава 2

Валентин мог сесть на любое животное из тех, что мальчик вел на рынок, но все они казались ему одинаковыми, так что он только сделал вид, что выбирает, и, выбрав одно наугад, легко сел в естественное седло животного. Сидеть было удобно, потому что эти животные специально выводились в течение тысячелетий из древних искусственных животных, созданных с помощью магии. Они были сильны, неутомимы, терпеливы, могли есть что угодно. Искусство их было давно утрачено, но теперь они размножались сами, как настоящие животные, и без них передвигаться по Маджипуру было бы весьма медленным делом.

Дорога на Пидруд примерно с милю шла вдоль высокого гребня, а затем внезапно резко спускалась на прибрежную равнину.

Валентин дал мальчику полную возможность болтать, и Шанамир рассказывал, что до округа, где он живет, два с половиной дня пути, что там он, его отец и братья выращивают животных для продажи на рынке Пидруда и прилично живут на это, что ему тринадцать лет, и он о себе высокого мнения, что он никогда не бывал за пределами провинции, столицей которой является Пидруд, но когда-нибудь он пройдет по всему Маджипуру, совершит паломничество на Остров Сна и преклонит колена перед Леди, пересечет Внутреннее Море до Алханрола, дойдет до подъема к Горному Замку, пройдет на юг, может быть, даже в сожженную солнцем голую область Короля Снов. Нельзя быть молодым и здоровым в мире, наполненном чудесами, если не видишь всего его стороны.

— А ты, Валентин, кто такой, откуда и куда идешь? — спросил он вдруг.

Валентин был захвачен врасплох. Убаюканный болтовней мальчика и мерным, приятным ходом животного, спускавшегося по извилистой тропе, он не был готов к вопросу. Он сказал только:

— Я из восточных провинций. Дальше Пидруда пока не планировал ничего. Останусь здесь, если не будет причины уйти.

— Зачем ты идешь?

— А почему мне не идти?

— Ах, — сказал Шанамир, — ладно. Я узнаю уклончивый ответ, когда слышу его. Ты младший сын герцога в Ни-Мойе или Пилиплоке, ты навел на кого-то нехороший сон, тебя поймали на этом, и твой отец дал тебе кошелек с деньгами и отправил в путь. Правильно?

— Точно, — сказал Валентин, подмигнув.

— Ты нагружен реалами и кронами и устроишься в Пидруде, как принц, и будешь пить и плясать, пока не истратишь последнюю монетку, а затем наймешь морской корабль и поплывешь в Алханрол и возьмешь с собой меня как своего оруженосца. Так, или нет?

— Точно, мой друг. За исключением денег. Эту часть твоей фантазии я не предусмотрел.

— Но хоть какие-то деньги у тебя есть? — спросил Шанамир уже более серьезно. — Ты ведь не нищий? В Пидруде очень строги к нищим. Там не разрешают никакого бродяжничества.

— У меня есть несколько монет, — сказал Валентин. — Их хватит, на время фестиваля, а там увидим.

— Если ты пойдешь в море, возьми меня с собой, Валентин.

— Если пойду — возьму.

Теперь они уже наполовину спустились со склона. Пидруд лежал в глубокой чаше вдоль берега, окруженный низкими холмами. Лишь в одном месте холмы прерывались, пропуская океан, который образовал здесь великолепную бухту. Когда поздним вечером Валентин и Шанамир спустились к морю, они почувствовали береговой ветер, холодный, снимающий жару. Белый туман тянулся к берегу с запада, воздух имел резкий привкус соли и был сейчас насыщен влагой, всего несколько часов назад омывающей рыб и морских драконов.

Валентин был потрясен размерами города, лежавшего перед ним. Он не мог вспомнить, видел ли он когда-либо город больше этого. Но он, в сущности, не только это, а очень многое не мог вспомнить.

Это был край континента. Весь Зимрол лежал за спиной Валентина, и он знал только, что прошел его из конца в конец, от одного из восточных портов — Ни-Мойи или Пилиплока. Но он знал, что он достаточно молод, хотя и сомневался, можно ли пройти такой путь пешком за целую жизнь. Он не помнил, чтобы у него были какие-нибудь верховые животные, если не считать того, на котором он ехал сегодня. С другой стороны, он вроде бы умел ездить верхом и уверенно сел в широкое седло животного, и это доказывало, что он, как видно, все же проехал часть пути. Но это все неважно. Он здесь и не чувствует усталости. Раз уж он каким-то образом прибыл в Пидруд, в Пидруде он и останется, пока не будет причин идти дальше. У него не было жажды Шанамира к путешествиям.

Мир был так велик — подумать страшно: три больших континента, два огромных океана, пространство, которое можно было представить лишь во сне. Говорят, Лорд Валентин Корональ жил в замке, построенном восемь тысяч лет назад, и комнат в нем строилось по пять каждый год, и стоял этот Замок на такой высокой Горе, что она пронзила небо. Ее колоссальные пики имели тридцать миль в высоту, и на ее склонах было пятьдесят городов, таких же больших, как Пидруд. Такое просто нельзя было себе представить. Мир был слишком огромен, слишком стар, слишком населен, чтобы человек мог себе это представить. «Я буду жить в этом городе, — думал Валентин, — найду способ заплатить за пищу и ночлег и буду счастлив».

— У тебя, естественно, не заказана постель в гостинице? — сказал Шанамир.

— Об этом стоило бы подумать.

— В городе сейчас все гостиницы забиты, потому что фестиваль и Корональ здесь. Где ты будешь спать, Валентин?

— Где-нибудь. Под деревом. На куче песка. В общественном парке. Вот, направо, кажется, парк с высокими деревьями.

— Ты помнишь, что я тебе говорил насчет бродяг? Тебя найдут и посадят под замок на месяц, а затем заставят подметать навоз, а плата такова, что ты будешь заниматься этим до конца дней.