Черноморский Подплав. 1907–1935

Подводные лодки «Морж», «Кашалот» и минный заградитель «Краб». Пирс Черноморского Подплава в Южной бухте Севастополя.

На корпусе подводной лодки «Коммунист».

В кают-компании подводной лодки «Политрук».

Корма подводной лодки тип АГ.

Купание с подводной лодки тип АГ.

В ноябре 1918 года Германия капитулировала перед Антантой. 13 ноября Советы аннулировали Брестский мир. 24 ноября англо-французские войска высадились в Новороссийске, Одессе и Севастополе. Подводные лодки АГ-21, АГ-22, «Налим», «Скат», «Лосось», «Судак», «Карп», «Карась», «Тюлень», «Краб», «Кашалот», «Кит», «Нарвал», «Буревестник», «Гагара», «Орлан» и «Утка» перешли под контроль англо-французского командования. Начальники и командиры соединений и судов Белого движения обрели статус начальников охраны этих же соединений и судов. 9 декабря 1918 года англо-французские войска высадились в Николаеве и захватили подводную лодку «Нерпа», находившуюся в капитальном ремонте, и строящуюся подводную АГ-23.лодку

Боевое расписание Черноморского флота Белого движения на 1919 год:

Подводные лодки в Севастополе: «Тюлень» действующий флот; АГ-21, «Буревестник», «Орлан», «Гагара», «Утка», «Нерпа», «Нарвал», «Кит», «Кашалот» – суда резерва; ликвидируются подводные лодки «Краб», «Скат», «Карась», «Карп», «Налим», «Лосось», «Судак»; подводные лодки в Николаеве в достройке – «Лебедь», «Пеликан», АГ-22, АГ-23, АГ-24, АГ-25, АГ-26.

5 января 1919 года в Вооруженных Силах Юга России издается приказ Главнокомандующего, в котором говорится: «Приказываю теперь же восстановить форму одежды флота и морского ведомства бывшую до апреля месяца 1917 года. ГК ВС Юга России генерал-лейтенант Деникин». Впитавшая двухсотлетние традиции скромная, но со вкусом пошитая морская форма Русского Императорского Флота, способна поднять боевой дух офицеров и команд, тогда ходивших в изодранной форме поры Временного правительства, похожей на английскую, заимствованной у других стран. Этого не понимают нынешние военные руководители, которые ввели в современную форменную одежду русских моряков натовские пилотки, френчи, офицерские фуражки гестаповского покроя, а впоследствии какой-то банановой республики. 13 января подводная лодка «Тюлень» была переведена в 12-часовую готовность и непосредственно подчинена командующему Черноморским флотом. 5–8 февраля «Тюлень» совершил переход из Севастополя в Новороссийск. 31 января франко-греческие войска заняли Херсон, 3 февраля в их руки перешел Николаев со строящимися и ремонтирующимися на его верфях подводными лодками. 14–18 февраля 1919 года подводная лодка «Тюлень» возвратилась из Новороссийска в Севастополь. В марте 1919 года утвержден штат подводной лодки «Тюлень»: командир, старший офицер, минный офицер, штурманский офицер, инженер-механик и 37 человек команды.

Войска красных начинают освободительный поход по побережью Черного моря. 10 марта у франко-греческих войск отбит Херсон. 14 марта подводные лодки «Нерпа» и АГ-23 перешли в руки войск красного флота. 26 марта в Севастополе приступила к работе комиссия по ликвидации имущества подводной бригады Белого движения. В этот же день подводная лодка «Тюлень» совершила переход из Севастополя к Геническу с заходом в Феодосию и Керчь. Под Геническом подводная лодка более недели находилась во льдах, осуществляя огневую поддержку русского флота. На море у противника не было кораблей, против которых она могла бы воевать, поэтому «Тюлень» стреляла из пушек по береговым целям, в результате легко повредила во льдах свои собственные винты и корпус, после чего вернулась на ремонт в Севастополь. 29 марта красные взяли Очаков. Над Севастополем нависла угроза захвата. Белое командование приступило к подготовке эвакуации флота из Севастополя в Новороссийск. 3 апреля 1919 года по приказанию союзного командования подводные лодки «Тюлень» своим ходом, «Утка» и «Буревестник» на буксире срочно перешли из Севастополя в Новороссийск.

В Новороссийск подводные лодки привели команды, составленные из двадцати шести офицеров и одного мастерового. Подводные лодки пришли безоружными, так как французское командование запретило брать торпеды. 16 апреля была закончена эвакуация из Севастополя в Новороссийск действующих кораблей Черноморского флота, переданных союзниками представителям Белого движения еще в ноябре 1918 года. В Севастополе оставались находившиеся в резерве АГ-21, «Гагара», «Орлан», «Нарвал», «Кит», «Кашалот», «Краб» и отправленные к порту малые лодки. В Подплаве несли службу все нижние чины и три офицера. 22 – 26 апреля, в ожидании захвата главной базы флота войсками красных, подводные лодки АГ-21, «Налим», «Скат», «Лосось», «Судак», «Краб», «Кашалот», «Кит», «Нарвал», «Гагара» и «Орлан» по приказу англо-французского командования были затоплены в районе Севастополя.

3 мая 1919 года в занятом красными Николаеве красный флотский экипаж приступает к сборке пяти подводных лодок тип «Holland», из которых подводная лодка АГ-22 должна вступить в строй в этот же месяц. Подводная лодка «Нерпа» находится в капитальном ремонте. Без движения остаются спущенные на воду корпуса подводных лодок «Лебедь» и «Пеликан». Началось воссоздание Красного ЧФ при наличии 2700 человек личного состава в Севастополе, Одессе, Николаеве и полном отсутствии боеспособных судов. До указанного времени моряки Черноморского флота красных воевали на суше, главным образом в составе ударных частей и экипажей бронепоездов. 14 – 21 мая подводная лодка «Тюлень» совершила переход из Новороссийска в Батуми и вернулась обратно, ведя под конвоем транспорт «Ризе» с грузом боеприпасов. Батуми становится перевалочной базой для доставки русским войскам оружия и военного снаряжения союзников. Не имея ни одного боеготового корабля, в том числе ни одной подводной лодки, красные оказались не способны дать отпор противнику на море.

В июне 1919 года командир подводной лодки «Утка» вербует к себе радиотелеграфиста с миноносца. Подводная лодка готовится к Боевым действиям. Кораблей Красного Флота на Черном море все еще нет. 27 июня 1919 года русская Добровольческая Армия, освободив порты Азовского моря и Севастополь, оставленный красными, блокировала с моря Днепро – Бугский лиман, а в августе овладела Николаевом и Херсоном. Подводные лодки «Нерпа», АГ-22 и АГ-23 возвращаются в ряды Черноморского флота белых. 5 августа закончена достройка подводной лодки АГ-22. Подводная лодка вступила в строй и начала кампанию.

31 августа 1919 года войска Добровольческой Армии взяли Одессу группой сухопутных войск со стороны Николаева и десантом с моря. Главные силы Белой армии ушли в глубину европейской части России, к Москве. Подводные лодки «Утка» и «Буревестник» приступают к ремонту. Единственной боеготовой подводной лодке «Тюлень» ставится задача развить Боевую деятельность на Черном море.

10 сентября 1919 года подводные лодки АГ-22 и АГ-23 зачисляются во 2-й ранг судов Вооруженных Сил Юга России. 12 сентября подводная лодка «Утка» встала в ДОК на неделю. К 16 сентября 1919 года, по плану развития Черноморского флота белых, предполагалось иметь 6 -10 боеготовых подводных лодок. Для этого решили ввести в строй подводную лодку АГ-22, достроить подводные лодки АГ-23, АГ-24, АГ-25 и АГ-26, отремонтировать подводные лодки «Тюлень», «Утка» и «Буревестник», подготовить подводников для укомплектования команд. 27 сентября подводная лодка «Утка» направлена в Хорлы стационером, куда она прибыла 29 сентября. 3-14 октября 1919 года подводная лодка АГ-22 выполняла практическое плавание по маршруту Севастополь – Ялта – Феодосия – Новороссийск (прибыла 8 октября) – Анапа – Феодосия – Ялта – Севастополь. На переходе Анапа – Феодосия подводники сумели развить надводную скорость хода 9,5-10 узлов. 23 октября представлены сведения о готовности подводных лодок, находящихся в Севастополе: «Буревестник» – требуются исправление цепи освещения, установка приборов помпы охлаждения дизелей, покраска, а также топлива 2200 пудов, смазочного масла 115 пудов (готовность к 09.11.1919); «Тюлень» – находится в Николаеве на ремонте; «Утка» – прибыла из п. Хорлы, топлива 1100 пудов, масла 75 пудов; АГ-22 – в 12-часовой готовности, топлива 890 пудов, масла 84 пуда. Всем офицерам флота в Севастополе приказано получить винтовки. Из доклада командира Николаевского порта командующему Черноморским флотом: «Кроме АГ-23 имеются 24, 25 и 26-я в несобранном виде в ящиках. Подводные лодки «Лебедь» и «Пеликан» на воде, представляющие из себя плавающие коробки».

По докладу командира подводной лодки АГ-23 9 декабря подводная лодка находилась на стапеле завода «Руссуд». Спуск на воду планировался на 20 января 1920 года.

Согласно Боевого расписания Морских Сил русской Добровольческой Армии на 1919–1920 года в строю находились:

1-й дивизион подводных лодок: «Тюлень», «Утка», «Буревестник»; 2-й дивизион подводных лодок: АГ-22 (вступила в строй 5 августа 1919 года), АГ-23 (вступление в строй 1 февраля 1920 года), АГ-24 (вступление в строй 1 июня 1920 года), АГ-25 (вступление в строй 1 августа 1920 года), АГ-26 (вступление в строй 15 августа 1920 года). После поражения белых войск на севере Кавказа, корабли Антанты переправили в Крым из Новороссийска до 40 тысяч войск. 14 марта белые оставили Новороссийск. В начале года в составе флота белых на Черном и Азовском морях числились подводные лодки «Тюлень», «Буревестник», «Утка», АГ-22 и в постройке АГ-23.

Во второй половине января русские подводники увели из Николаева на буксире подводные лодки «Пеликан» (70 % готовности) и «Лебедь» (60 % готовности) в Одессу, где одну затопили на входе Щ в торговый порт, а другую в самом порту.

24 апреля 1920 года началось формирование Морских Сил красных на Черном и Азовском морях. К середине июня в северо-западной части Черного моря вошли в строй 10 пароходов, 4 буксира, 17 катеров; в Николаеве достроена подводная лодка АГ-23, подводная лодка «Нерпа» продолжала ремонтироваться. Всего на 1 сентября в составе красного флота числилось уже 7,5 тысячи человек. В мае 1920 года отмечалась активность подводных лодок «Тюлень» и АГ-22, ходивших из Севастополя в Феодосию, Алушту, к Херсонесу. Базировались лодки в Севастополе, в Южной бухте и Минной гавани. 1 июня 1920 года в Николаеве спущена на воду подводная лодка АГ-23, уже приписанная к морским силам красных. В конце июня в пока еще белом Севастополе ощущается нехватка продовольствия. Приказом Командующего флотом в приморском городе установлена очередь на получение рыбы. В третью очередь рыбу получают подводные лодки «Буревестник», «Тюлень», «Утка» и АГ-22. Еще зимой, чтобы поддержать огнем с моря свои позиции на Перекопе, со стороны Каркинитского залива из судов белого Черноморского флота сформировали отряд, ядро которого располагалось в районе Тендровской косы. Летом здесь иногда появлялись и подводные лодки белых.

1 августа 1920 года прибывшую на Тендру подводную лодку «Тюлень» направили к Одессе для наблюдения за движением судов. 4 августа ее сменила подводная лодка «Утка» с дополнительной задачей задержать на выходе из Одессы итальянский пароход. 7 августа снова произошла смена подводных лодок: место подводной лодки «Утка», ушедшей в Севастополь, заняла подводная лодка «Тюлень». Весь август подводная лодка «Тюлень» оставалась в составе Каркинитского отряда и даже преследовала посыльное судно №-1 красных, сопровождавшим отряд тральщиков, занимавшийся постановкой мин. Израсходовав запасы топлива, подводная лодка «Тюлень» ушла в Севастополь.

13 сентября 1920 года красная подводная лодка АГ-23 приступила к ходовым испытаниям в Днепро – Бугском лимане, чем вызвала переполох в Каркинитском отряде. Не знавший возможностей подводной лодки АГ-23, не имевшей торпед для своих американских аппаратов, начальник отряда приказал всем кораблям перейти на мелкие места к Тендеровской косе, чтобы затруднить действия подводной лодке на подводном ходу. Оберегая отряд от ночной атаки из надводного положения, выставили дозор из двух катеров. Крейсер «Генерал Корнилов» вел стрельбу противолодочными, так называемыми «ныряющими», артиллерийскими снарядами.

С 10 по 18 октября 1920 года подводная лодка «Утка» совместно со вспомогательным крейсером «Алмаз» принимала участие в прикрытии со стороны моря операции, в результате которой из района Адлера удалось без потерь вывезти воинский отряд. 21 октября подводная лодка АГ-23 вступила в состав Морских Сил, прорвала морскую блокаду, организованную судами Врангеля на выходе из Днепро – Бугского лимана, перешла в Одессу, откуда несколько раз выходила на Боевую подготовку и разведку в Каркинитский залив. К концу октября генерал Врангель распорядился начать подготовку к эвакуации. Если изношенные войной и долгой эксплуатацией без надлежащего ремонта суда еще годились на то, чтобы совершить последний трагический акт затянувшейся Гражданской войны – вывезти участников Белого движения из Крыма, то с людьми дело обстояло сложнее. Согласно спискам, численность офицерского состава белого флота позволяла полностью укомплектовать кадровыми офицерами немногие уцелевшие корабли когда-то большого Черноморского флота, однако на практике это не представлялось возможным. Любая революция разлагает. Подвергнувшись ее влиянию и потеряв веру в достойное будущее, офицеры стали покидать корабли. Вместо элитных офицеров по флоту на командных должностях оказался пестрый состав из числа офицеров по адмиралтейству, офицеров военного времени и офицеров Корпуса корабельных офицеров (комплектовался из произведенных в офицеры бывших кондукторов флота). Катастрофически не хватало опытных старших офицеров и старших специалистов. На подводных лодках ничего подобного не наблюдалось. Подводные лодки были полностью укомплектованы офицерами подводного плавания, имевшими достаточный опыт. Те из немалого числа российских подводников, кто не смог занять должность на подводной лодке (их на флоте осталось всего четыре), с удовольствием принимали назначение на надводные корабли, где исправно несли службу. Некоторые надводные корабли в Бизерту приведут командиры из числа бывших российских командиров подводных лодок.

14 ноября 1920 года началась эвакуация из Крыма армии и флота Врангеля. В тот же день четыре подводные лодки – «Тюлень», «Буревестник», «Утка» и АГ-22 в составе Морских Сил Белого движения (около 150 вымпелов) ушли в Константинополь, а в декабре – в Бизерту (Тунис). Операция по эвакуации русской армии из Крыма была беспримерной по высокой организации и исполнению. 13 ноября подводная лодка АГ-23 вышла в район Севастополя на перехват судов Врангеля. В районе Евпатории она разошлась с белым эсминцем «Пылкий», прикрывавшим уходящие суда с запада. Не имея торпед нужного калибра, на подводной лодке пытались приспособить 45-сантиметровые торпедные аппараты для стрельбы имевшимися 38-сантиметровыми торпедами, установив в аппараты заместительные решетки. Затея не удалась. Переданную на лодку радиограмму с предписанием выйти на линию Севастополь – Константинополь не приняли из-за неисправности собственной радиостанции. 18 ноября лодка вернулась в Одессу. Красные заняли Феодосию 14 ноября, Севастополь 15 ноября, Керчь 18 ноября. 29 декабря 1920 года подводные лодки «Тюлень», «Буревестник», «Утка» и АГ-22 были интернированы властями Французской Республики в Бизерте. Официально французы признали русские корабли, перешедшие в Бизерту, собственностью Советской России, но так и не возвратили.

После потопления англо-французскими войсками тринадцати черноморских подводных лодок в 1919 году и ухода четырех подводных лодок с эскадрой Белого движения в Константинополь и далее в Бизерту на Черном море остались только подводная лодка «Нерпа» и подводная лодка АГ-23. Из этих лодок в 1920 году красные сформировали дивизион подводных лодок Морских Сил Черного моря. Вскоре дивизион стал пополняться подводными лодками тип «Holland» (в русской транскрипции «АГ»), строившимися в Николаеве из частей корпусов, закупленных еще царским правительством у фирмы Голланда (США) в 1916 году, которые все это время лежали нераспакованными в ящиках при главном магазине Николаевского отделения Балтийского завода.

В ходе Гражданской войны на Черном море у красных просто не оказалось боеготовых подводных лодок, у Морских Сил Юга России – достойного противника, чтобы вести против него Боевые действия даже тем малым числом лодок, что у них были.

В 1921 году Подплав Черноморского флота представляла единственная подводная лодка АГ-23. Пришедшая на смену самодержавию и лишенной иммунитета неокрепшей буржуазной власти Временного правительства власть большевиков приступила к всероссийскому погрому, «разрушая до основания весь мир насилья». Вместе с «миром насилья» в мыльной воде оказались и те, кто составлял цвет страны – их тоже выплеснули из лоханки после события, именуемого самими большевиками сначала переворотом, а затем революцией.

В феврале 1921 года подводная лодка АГ-23 перешла в Севастополь, и совершила безрезультатный Боевой поход к берегам Крыма и Кавказа против Вооруженных Сил меньшевистской Грузии. 5 апреля 1922 года в Николаеве спущена на воду подводная лодка АГ-25, вступившая в строй 26 мая 1921 года. 24 февраля 1923 года в Николаеве спущена на воду подводная лодка АГ-26.

В 1923 году в Севастополе образовали Отдельный дивизион подводных лодок Морских Сил Черного моря. 26 марта 1923 года в Николаеве приступила к работе комиссия по приемке подводной лодки АГ-26 от промышленности. 11 июля 1923 года в состав МСЧМ принята подводная лодка АГ-26.

В 1924 году в Отдельном дивизионе подводных лодок проведена проверка стрелкового и холодного оружия. Наличными числились: 50 винтовок японских системы «Арисака», восемь карабинов японских, восемь пулеметов системы «Максим», один карабин германский, револьверы системы «Наган» образца 1895 года и шестнадцать кортиков. Проверили и торпеды. В наличии оказалось шестнадцать торпед образца 1910 года (тогда еще они продолжали официально называть минами). Полный боекомплект дивизиона предполагался в количестве 28 торпед как минимум. За 1922, 1923 и 1924 года потоплено девять торпед. Стреляли торпедами и топили их примерно в одном и том же месте: в районе напротив устья Бельбека и Учкуевки (они там лежат и сегодня). Дальность стрельбы составляла 2-10 кабельтовых. На подготовительных стрельбах, проводившихся в районе Учкуевка – Кача, в роли целей выступали сами подводные лодки, для обозначения длины цели, ведшие 6-футовый буй на буксире длиной 135 метров. Скорости целей составляли 4 – 12,5 узлов. Стреляли торпедами образца 1910 года. К чести черноморских подводников, они подняли уровень успешности боевых упражнений. Подводная лодка «Пеликан», затопленная у входа в Одесский порт, поднята на поверхность и сдана к порту для разделки на металл. 18 сентября 1924 года начался поход Отдельного дивизиона по маршруту Севастополь – Ялта – Новороссийск – Сухум – Батум – Поти – Туапсе – Феодосия – Севастополь. Поход выполнялся совместно с дивизионом канонерских лодок и крейсером «Коминтерн» в охранении дивизиона эсминцев. В походе внимание команд обращалось на возможность встречи с плавающими минами. Подводные лодки разделили на тихоходные («Нерпа» и АГ-26, имевшие максимальную скорость 7 узлов) и быстроходные (все остальные – 9 узлов). В зависимости от максимальной скорости хода каждой группе устанавливались время стоянки в портах и режим перехода. При нахождении в портах Батум и Поти принимались строгие меры по охране кораблей (вооружение вахты стрелковым оружием, назначение дежурного корабля в 1-часовой готовности, назначение дежурной пушки на крейсере «Коминтерн»), Закончился поход 8 октября 1924 года 6 ноября 1924 года утверждены табели комплектации подводных лодок тип «АГ» и подводной лодки «Нерпа»: комсостава – 5 человек (командир, помощник командира, штурман, минер и механик), командно – политического – один комиссар, некомандного – 24 человека (АГ) и 34 человека («Нерпа»).

На Черном море в 1926 году силами ЭПРОН начаты работы по подъему затонувших во время Гражданской войны судов. В 1926–1935 годах со дна моря подняты и сданы к порту для разделки на металл подводные лодки «Налим», «Лосось», «Судак», «Карп», «Краб», «Кит» и «Орлан». Поднятую в 1928 году подводную лодку АГ-21 удалось восстановить. Командир подводной лодки АГ-23 практикует вход на Севастопольский рейд под перископом, проход к своему месту и всплытие у причала. Как правило, избегает обнаружения. 25 марта 1927 года в Николаеве были заложены три подводные лодки I серии тип «Декабрист»: «Революционер», «Спартаковец» и «Якобинец».

В 1927 году Черноморский флот постепенно заволакивается туманом секретности. Скрывают первым делом свою слабость, а вместе с ней засекречивают все подряд: «Политотдел сообщает, что из посланного Вам Обзора №-6 о состоянии внешкольной работы из раздела: «Запросы и интересы краснофлотцев» тщательно зачеркнуть следующее: «…имеются сомнения насчет боеспособности Чернфлота и есть случаи явного неверия в боеспособность – «Куда нам соваться с нашими кораблями, в случае войны придется идти в армию и т. д.». Имеются антикомсоставские настроения в частности к молодым краскомам, которых называют «валетами». После чего считать данный обзор не секретным, исправить исходящий №-81с на №-335 и передать его для проработки и повседневного руководства Совету Ленуголка. 12 апреля 1927 г.». Политотделу невдомек, что моряки, ежедневно спускаясь на службу к Севастопольской бухте, лицезреют свой «могучий и непобедимый» флот в составе одного старого крейсера, двух канонерских лодок, дивизиона эсминцев и дивизиона подводных лодок. Свидетельствует о слабости флота и то, что в те годы в архивы почти перестали поступать оперативные документы, освещающие его деятельность. Зато комиссары подводных лодок вели дневники, а политуправление флота регулярно их просматривало. Политработа на флоте принимала организованную бюрократическую, стукаческую и карательную формы, возникла негативная параллельная вертикаль власти.

5 января 1928 года поднята с грунта подводная лодка АГ-21, затопленная девять лет назад. После осмотра подводной лодки специальная комиссия пришла к выводу, что корпус находится в состоянии лучшем, чем у остальных подводных лодок этого типа, находившихся в эксплуатации. Подводную лодку АГ-21 поставили на восстановительный ремонт. 18–20 мая 1929 года на Черном море проведена подготовка стрельбы боевыми торпедами по устаревшему броненосцу «Чесма».

В недрах самого государственного аппарата разгорался спор о том, какое место в структуре Вооруженных Сил должна занять такая специфическая, по-настоящему организованная сила, как флот. Противоборствующими сторонами были руководство РККА, ратовавшее за свои интересы в ущерб дорогостоящим интересам флота, и пока еще самостоятельное руководство РККФ, отстаивавшее свои корпоративные интересы. В период с 1920 по 1925 года предпринималось, по крайней мере, три попытки сдвинуть проблему с места. Каждый раз они заканчивались ничем.

В далеком 1925 году после окончания маневров вышли постановления РВС СССР, впервые направленные на всестороннее решение вопросов по восстановлению, достройке и проектированию кораблей. Как можно было предвидеть, заключения по итогам маневров, представленные руководством РККА, в корне отличались от выводов, к которым пришли руководители РККФ, что не позволило определить место флота в Вооруженных Силах страны. Не подготовленный к решению вопроса Председатель РВС СССР К.Ворошилов передал его наскоро созданной Морской комиссии РВС СССР. После нескольких заседаний члены комиссии так и не смогли согласовать свои позиции относительно организации флота, его места в государственной структуре, выполняемых им задач и соответствующей этому кораблестроительной программы. В конце концов, кавалерийский штаб РККА, оказав давление на РВС, сумел «приторочить» флот к армейскому правлению. Так вполне самостоятельное Управление Военно-Морских Сил СССР преобразовалось в Управление Военно-Морских Сил РККА. Оно отвечало за руководство Боевой, организационно-мобилизационной и технической подготовкой флота, проведение гидрографических работ и безопасность мореплавания. Штаб РККФ подлежал упразднению, а силы флотов поступали в оперативное подчинение штаба РККА через его морской отдел и непосредственно через Командующих сухопутными войсками приморских округов.

Желание политического руководства страны избавиться от части образованных командиров дореволюционной закалки, которыми славился флот, исполнилось. Руководство РККА сумело убедить РВС в необходимости готовить флот к «малой войне» на море с участием исключительно легких сил, что сулило сравнительно низкие финансовые затраты.

Приняв программу военного судостроения, политбюро принимает решение сократить ее финансовый план на 85 миллионов рублей. Не согласный с такой постановкой дела, Наморси Р.А. Муклевич пытается сохранить для флота выделенные постановлением СТО ассигнования. В письме, направленном Сталину, первый морской министр СССР пытается объяснить вождю ошибочность позиции, занятой политбюро в отношении флота, и для убедительности заканчивает его словами: «Мы практически перешли в ранг провинциальных морских держав». 10 января 1930 года РВС СССР решает «снова поднять перед правительством вопрос о восстановлении снятых с морского судостроения 84 000 000 рублей».

История теории и практики строительства советского ВМФ почти не сохранила следов диалектической концепции «старой» школы, разгромленной в течение года, отдав предпочтение догматизму идеологического продукта, опиравшегося на пропаганду и именуемого «малой войной». Теоретические споры по вопросам военно-морского строительства, постепенно переросшие в политическое противостояние участников, в конце концов, привели к устранению одних и непродолжительному преуспеванию других. Восторжествовавшая единственная точка зрения привела к потере творческого начала в работе и погасила инициативу.

Потеряв опытных и образованных представителей дореволюционного флота, новые теоретики так и не сумели укрепить свои ряды. Лишенные возможности и права на широкое обсуждение решаемых вопросов с различных позиций, а не только с единственно утвержденной партийной позиции, военные советы всех уровней свои постановления стали оформлять загодя, не дожидаясь дискуссий, долженствующих сопровождать работу любого совета.

Вскоре репрессии обрушились и на теоретиков «молодой» школы, так и не сумевших обучить и воспитать новых руководителей, которые обладали бы совершенной теоретической и практической подготовкой. На верхних «этажах» руководства Военно-Морского флота возникла кадровая пустота. Постепенно расширяясь, она спускалась вниз, захватывая новые «этажи». Так карьеризм одних – «красных академиков» привел к расцвету других – «червонных валетов», чья подготовка и опытность оставляли желать лучшего. Печально, что накануне грядущей войны командирами подводных лодок и их соединений становились военморы, чья командирская подготовка не соответствовала требуемому уровню, а других, отправленных в застенок, просто не оказывалось рядом. Именно таким Военно-Морской флот СССР застанет Вторая мировая война.

В январе 1930 года подводные лодки Отдельного дивизиона приступили к отработке взаимодействия с авиацией флота. 25 января подводная лодка АГ-23 и АГ-21 выполняли тактическое упражнение: «наведение подводных лодок самолетами для атаки крейсера». После занятия подводными лодками своих позиций в районе западнее мыса Херсонес, с евпаторийского рейда в море вышел крейсер «Коминтерн», а из Качи вылетели два самолета. Подлетая к району Евпатории, самолеты тут же обнаружили крейсер, но передать радиодонесение им не пришлось, поскольку на два самолета оказалась только одна радиостанция, у которой в радиопередатчике сгорела генераторная лампа. Тогда один самолет, оставшись в районе обнаружения крейсера, продолжал следить за ним, а другой полетел к подводным лодкам, чтобы передать им информацию «из рук в руки». В те времена для этого использовался вымпел, представлявший собой капсулу, в которую заключалось написанное на бумаге донесение, к которой крепился длинный матерчатый хвост яркой расцветки. Подлетая к адресату, аэроплан снижался, и летчик-наблюдатель сбрасывал вымпел, стараясь, чтобы он попал на палубу корабля. Подлетев к одной из подводных лодок, самолет сбросил вымпел, который упал рядом с подводной лодкой в воду. А когда его поймали, он оторвался, а капсула с донесением пропала в черноморских волнах. В конце концов, самолеты стали наводить подводников своими разворотами и подлетами в сторону крейсера. Одной из подводных лодок удалось сблизиться с целью и атаковать с дистанции 5 кабельтовых. 30 января те же подводные лодки совместно с теми же самолетами попытались повторить в лучшем виде упражнение, которое они не выполнили 25 января. Если наведение прошло хорошо, то подводные лодки, выходя в совместную атаку, чуть не столкнулись, несмотря на то, что им назначили разграничительную линию.

15 и 16 апреля 1930 года подводные лодки АГ-24 и АГ-26 провели скрытую разведку Севастопольского рейда. С 26 мая по 4 июня АГ-24 и АГ-26 совершили штурманский поход по маршруту Севастополь – Тендра – Одесса – Николаев – Скадовск – Севастополь. На переходах отрабатывались покладка на грунт, продолжительное плавание задним ходом в подводном положении, поиск жидкого грунта и покладка на него, постановка на подводный якорь. Также определили действительную дальность обнаружения ночью подводной лодки, освещенной прожектором. Она составила 4–5 кабельтовых. АГ-24 выполнила стрельбу двумя боевыми торпедами по неподвижному броненосцу «Чесма» с дистанции 4–5 кабельтовых. Попала одна торпеда.

2 августа подводная лодка «Нерпа», удифферентовавшись на траверзе Константиновской батареи, вышла из Севастополя в море для выполнения наблюдений с целью определения успешности прохождения радиопередач с подводной лодки и на подводную лодку в различных районах моря, погодных условий и использования штатных антенн и антенны, поднимаемой воздушным змеем. Подводная лодка выполнила три похода (2–5 августа, 18–21 августа и 28 августа – 7 сентября), пройдя 1186 миль в надводном положении и 82 мили под водой. Гирокомпасы Сперри и лаг Форбса работали исправно. Результаты испытаний связи признаны 19–21 декабря АГ-23 и АГ-24 получили приказ на проведение скрытой разведки в районе черноморского побережья от Кара – Бурну. Обе подводные лодки не смогли выполнить приказ, так как у одной вышел из строя гирокомпас, а на другой пролили кислоту из нескольких элементов аккумуляторной батареи, также помешал шторм. 30 декабря подводная лодка АГ-21 вошла в состав МСЧМ.

Число подводных лодок в Подплаве Черноморского флота резко увеличилось в конце 1930-х годов. 3 февраля 1931 года в связи с вступлением в строй вновь построенных подводных лодок приказом РВС СССР на МСЧМ отдельный дивизион был переформирован в Бригаду подводных лодок, состоящую из двух дивизионов. В марте 1931 года в Севастополе сформирована Бригада подводных лодок МСЧМ. Первоначально Бригада включала два дивизиона: 1-й дивизион уже к лету оказался укомплектованным тремя новыми подводными лодками тип «Д»: Д-4, Д-5 и Д-6, в состав второго дивизиона вошли все остальные.

8 июня 1931 года подводная лодка АГ-21 затонула в районе Севастополя у устья р. Бельбек в результате столкновения с эсминцем «Фрунзе» во время выполнения учебной торпедной атаки. 10 июня 1931 года АГ-21 поднята усилиями двух плавкранов, килектора, вспомогательных сил ЭПРОНа и подводных лодок Бригады (подача сжатого воздуха на продувание балласта аварийной лодки). Позднее подводная лодка введена в строй.

2 октября 1931 года Сталин зачислен почетным краснофлотцем на бригаде подводных лодок МСЧМ.

1 января 1932 года АГ-21 введена в строй после восстановительного ремонта. 28 сентября 1932 года на подводной лодке АГ-21 проводились испытания 76-миллиметровой динамореактивной пушки системы Курчевского.

23 апреля 1934 года на Бригаде подводных лодок создаются группы начальствующего состава по изучению иностранных языков (в том числе и турецкого). 29 апреля 1934 года Сталин, секретари ЦК ВЛКСМ Горшенин и Шарипов прикомандировываются как почетные краснофлотцы к подводным лодкам 2-го Дивизиона подводных лодок. В августе 1934 года АГ-26 отлично выполнила артиллерийскую стрельбу. 21 августа 1934 года на флотах страны произведено еще одно переименование подводных лодок. Черноморские подводные лодки тип АГ стали называться А-1, А-2, A-З, А-4 и А-5. 29 августа 1935 года за экономию топлива и смазочных масел личному составу команд подводных лодок АГ-24, АГ-26 и АГ-21 вручены премии. 19 ноября 1935 года АГ-26 направляется в капитальный ремонт.

В 1936 году Бригада подводных лодок получила пополнение из вновь построенных подводных лодок новых проектов и из ее состава сформировали две бригады. В состав 2-й Бригады подводных лодок вошел 21-й Дивизион подводных лодок (АГ-23, АГ-24, АГ-25, АГ-26, АГ-21), 22-й дивизион подводных лодок (подводные лодки тип «М»), 23-й Дивизион (подводные лодки тип «Щ») с плавбазами «Красная Кубань» и «Эльбрус». 2-я Бригада подводных лодок базировалась на Кабаргу (район Очакова). На флот вернулись полноценные военно-морские командирские звания: от лейтенанта до капитана 1 ранга.

В 1937 году советский Военно-Морской Флот подвергся массовым политическим репрессиям.

13 марта 1937 года на АГ-23 при постановке в ДОК возник дифферент. При выравнивании дифферента залили аккумуляторную батарею. 17 апреля 1937 года организовано базирование 2-й

Бригады подводных лодок на рейде Кабарга: пирс №-1 – 22-й Дивизион (с юга), плавбазы «Эльбрус» и «Красная Кубань» (с севера); пирс №-2 – 23-й Дивизион; №-3 – 21-й Дивизион. В июле 1937 года подводные лодки 21-го Дивизиона находились в состоянии: АГ-23, АГ-24 и АГ-25 – 12-часовой готовности; АГ-26 и АГ-21 – ремонта в Севастополе. 7 октября 1937 года из Кабарги в Севастополь перебазируется 22-й Дивизион.

В 1938 году продолжающиеся политические репрессии охватили всю страну, затмевая все хорошее, чего удалось достигнуть к этому году. Сначала, во время Первой мировой и Гражданской войн, подводное плавание России испытало первый тяжелый удар, лишившись лучших своих умов и организаторов. Одни сгинули в пучине, другие сложили головы в кровавой междоусобице, третьи подались в эмиграцию, дабы избежать верной смерти только за то, что с честью защищали свою родину на морях. Некоторые подводники-командиры остались. Им удалось с большим трудом наладить становление Подводных Сил страны. У них появились последователи, в чьих глазах засветилось понимание проблем. Оставалось только обучить их. ГПУ не ждало и нанесло еще один сокрушительный удар по подводному плаванию, на этот раз разрубив связь времен и вместе с ней зарождающуюся преемственность. Начались репрессии, и многие из тех, кто еще служил Отчизне, сложили свои головы на Лубянке. В архивах не осталось сколько-нибудь заметных фактов из жизни Черноморского Подплава за этот год.

19 августа 1939 года подводные лодки тип «М» вошли в состав 21-го Дивизиона, тогда же переименованного в 24-й дивизион. В октябре 1939 года на Черном море подошли к концу проводившиеся в течение 1938–1939 годов под руководством академика Л.А.Орбели работы по разработке режимов выхода из затонувшей подводной лодки. В операциях участвовали подводные лодки тип «Д» и «Щ». Тогда впервые осуществили выходы из подводной лодки, лежавшей на грунте на глубине 70 метров, через торпедные аппараты.

29 декабря 1939 года отмечен личный состав электромеханических боевых частей подводных лодок АГ-23 и АГ-26, качественно выполнявших ремонт механизмов и плававших без поломок. Также была отмечена АГ-25, выполнившая ряд ответственных заданий. 16 февраля 1940 года подводная лодка АГ-23 села на мель в районе р. Бельбек.

Подводные силы Черного моря к началу Второй мировой войны распределились следующим образом:

1-я Бригада подводных лодок базировалась на Севастополь в составе: 1-й Дивизион – Л-4, Л-5 и Л-6; 2-й Дивизион – Д-4, Д-5, Д-6, С-31, С-32, С-33, С-34; 3-й Дивизион – Щ-204, Щ-205, Щ-206, Щ-207, Щ-208, Щ-209, Щ-210, плавбаза «Волга»; 4-й Дивизион – Щ-211, Щ-212, Щ-213, Щ-214, щ -215, плавбаза «Эльбрус».

2-я Бригада подводных лодок базировалась на Севастополь и 6-й Дивизион на Поти в составе: 6-й Дивизион – АГ-21, АГ-23, АГ-24, АГ-25, АГ-26; 7-й Дивизион – М-31, М-32, М-33, М-34, М-58, М-59, М-60, М-62; 8-й Дивизион – М-35, М-36, М-111, М-112, М-113.

Отдельный учебный дивизион подводных лодок базировался на Новороссийск в составе: Щ-201, Щ-202, Щ-203, М-51, М-52, М-54, М-55.

Дивизион вспомогательных крейсеров и подводных лодок базировался на Николаев в составе: Л-23, Л-24, Л-25, С-35, Щ-216, М-117, М-118, М-120.

Владимир Бойко

ветеран – подводник ВМФ РФ