Маска куклы

“Черт, а где Джесс?” — подумала Долл, осознавая, что эта девица отсутствует подозрительно долго. Вампиресса уже собралась было встать и отправиться на поиски, но тут на соседнее сиденье опустилась вышеупомянутая особа — Лу к тому времени уже успел пересесть обратно на свое место.

Блондинка резко втянула воздух.

— Так… — протянула она тоном, не предвещающим ничего хорошего. Джесс тут же попыталась придать своему лицу невинное выражение, но в искусстве притворства ей было еще очень далеко до своей спутницы. А та, к слову, умела не только надевать различные личины, но и распознавать их на других.

— Лучше сама признавайся, — посоветовала наша героиня с улыбкой-оскалом.

— Послушай, я же предупреждала, что голодна… — зашипела Джесс, делая неудачную попытку перекинуть свою вину на кого-нибудь другого.

— Господи, скажи, за что мне достался этот клыкастый детский сад!? — закатила вампиресса глаза. Но на потолке самолета не обнаружилось ни божьего лика, ни ответа на заданный ему вопрос… Так что, вольно-невольно, ей пришлось вернуться к “воспитательной беседе”

— Ладно. Меня волнуют только несколько вопросов. Кто? Остался ли жив? И куда ты дела тело?

— Стюардесса… жива, кажется… Я ее оставила в туалете, том, что для персонала.

— Боже, спасибо, ты есть. Хорошо, что ты “а” — никого все же не убила, “б” — не вздумала кусать один из тех денежных мешков, что летят рядом с нами.

— Ты всегда такая? — поморщившись, спросила Джесс.

— Какая именно?

— Прагматичная.

— В нашей компании должен думать хоть кто-то. Так как вы с мальчиком упорно отказываетесь от этого занятия, им приходится заниматься мне, — произнесла Долл, не забыв приправить свое замечание обычной порцией яда, — Мне бы тоже очень хотелось творить, что хочется, не заботясь о последствиях… Но, боюсь, “добрые дяди” ловцы не правильно поймут.

— Думаешь, мне нравится!? Я не думала, что не смогу справляться с жаждой крови! Я не думала, что быть вампиром так стремно! — почти прокричала Джесс.

— Тише, идиотка! — прошипела вампиресса, замечая, что то небольшое количество пассажиров, что летели с ними в одном салоне, уже начинают подозрительно коситься на них обеих.

— Совсем на своих “Сумерках” помешалась, уже цитирует наизусть! — с улыбочкой пролепетала блондинка, — Извините мою сестренку.

После этих слов большинство людей успокоились, видимо, знали, что такое “фанатка Саги”. “Сестренка” же получила от вампирессы многозначительный тычок под ребра.

— Пойду разберусь с последствиями твоей тупо… — договаривать Долл не стала, но то, какое мнение сложилось о ее интеллектуальных способностях, Джесс и так поняла, — И, умоляю, держи клыки, язык и все прочее на замке, — “попросила” напоследок вампиресса.

Джесс молча отвернулась в сторону иллюминатора. За стеклом мелькнули черные глянцевые перья какой-то птицы, но, стоило девушке моргнуть, как там уже ничего не было. Да и не в том она была состоянии, чтобы обращать внимание на представителей фауны.

***

— Мы уезжаем из Лос-Анджелеса, — как бы между делом сообщила Флай своему брату. Тот покорно кивнул в ответ, и было сложно сказать, действительно ли он слышал сестру или просто рефлекторно реагировал на все, сказанное ею.

— А еще мне надоела твоя чертова меланхолия и я пошла прыгать с сотого этажа, — добавила Охотница все тем же тоном. Когда за этим последовало еще одно безвольное марионеточное движение головы, девушка была готова взвыть в отчаянии. Правда, вместо этого она прорычала сквозь зубы замысловатое кельтское ругательство, после чего швырнула кружку с недопитым кофе в стену. Звон разбитого фарфора все же сумел привлечь внимание семаргла.

В изумрудных глазах зажглись признаки сознания, парень начал оборачиваться в поисках источника этого звука, что потревожил его самокопания.

— Если мне каждый раз, чтобы поговорить с тобой придется быть посуду… М-да, не много у нас бесед выйдет, — сообщила Флай, оглядывая скромную утварь очередной съемной квартирки.

— Прости… Задумался, наверное.

— Знаешь, в твоем случае не могу не сказать — много думать вредно! Особенно об одной блондинистой вампирской… — тут Эос не удержалась и высказала определение, которое давно в мыслях использовала по отношению к Долл.

— Флай-Флай, — успокаивающе проговорил Антон, — Так мы уезжаем? — сменил он тему, — Неужели всех вампиров в этом городе перебили?

— Уезжаем… — после секундной заминки ложь непринужденно полилась с языка Охотницы, — Всех все равно не перебить, как бы мне не хотелось обратного… А В Эл Эй в ближайшем будущем не наблюдается никаких неприятностей, связанных с вампирами.

— И куда направимся? — парень откинулся на спинку стула, в задумчивом жесте запуская пальцы в волосы.

— Да хоть куда. Может, рванем в Лас-Вегас? — с озорной улыбкой предложила Эос, — Поубиваем азартных кровососов, сыграем разок в рулетку… М-да, с таким выражением лица — только в русскую, — пробормотала она, заметив, что братец вновь выпал из реальности. Но, по крайней мере, главное дело сделано — об их очередном перемещении сказано и, похоже, Антону на это плевать и возражать он не станет. Ну не могла Флай позволить, чтобы он, пусть даже случайно, еще раз встретился с этой мерзкой вампирессой. “И что ей у себя в Чикаго не сидится!” — со злостью думала Охотница, убирая осколки злосчастной чашки. “Да и братец тоже хорош, ничего не скажешь! Эгоист проклятый! Страдает по своей фарфоровой стерве, будто привороженный… Обо мне бы хоть немного подумал”. Однако в чем-то Эос должна была быть даже немного благодарна Долл. Именно злость на нее (а так же нынешнее состояние Антона) не давала Флай опустить руки и покинуть все же этот мир. Она вновь вернулась в состояние агрессивной борьбы, вернулась к тому, когда отвоевываешь право на каждый вдох… Когда жизнь сужается до понятия “долг”. В чем состоит долг Охотницы, думаю, объяснять не стоит.

К тому же было еще одно обстоятельство — смерть ее Дракона все еще не была отомщена. Но сейчас Флай как никогда чувствовала, что невероятно близка к этой цели. Она нежно провела пальцами по подвеске в форме стрекозы…

— Ожидание не длится вечно… Рано или поздно, я вернусь к тебе, — прошептала она, воскрешая в памяти до боли знакомые глаза цвета аметиста.

***

Город Ангелов встретил своих гостей не слишком приветливо — сильным ветром и холодным ливнем.

— Не стоим на месте. Здесь нас никто не ждет с табличкой “добро пожаловать”, так что двигаемся дальше, — велела Долл своим спутникам.

— Дождь… — неуверенно произнесла Джесс, почти с ужасом глядя на сплошную стену воды, которая лилась из “разверзшихся хлябей небесных”.

— И что? Напоминаю, вампиры — не ведьмы из страны Оз, под водой не таем.

С этими словами, словно подавая пример Лу и Джесс, вампиресса шагнула под струи дождя. Она решительно двинулась по улице, зная, что остальные члены их маленькой компании вскоре ее нагонят. Однако, нужно было признаться, дождь все же причинял кое-какие неудобства. Например, почти начисто лишал возможности обзора…

Визг тормозов Долл услышала, когда было уже слишком поздно — не помогли даже вампирские рефлексы. Сильный толчок заставил ее упасть, в правой руке что-то хрустнуло… Зная, что любая травма заживет максимум через несколько часов, девушка не могла не признать — это было чертовски больно. То ли дало знать о себе долгое отсутствие крови в организме, то ли — что-то еще… Но крики людей и барабанная дробь дождя становились все дальше и тише…

Последнее, что Долл почувствовала, как она вдруг поднимается над землей.

***

Вокруг все было каким-то выцветшим. Белые стены, пол, потолок, простыни на кроватях. Некоторые предметы вроде бы имели какой-то другой оттенок — голубой или зеленоватый — но и они казались какими-то бледными, призрачными. Сильно пахло йодом и неопознанными медикаментами. Вампиресса очнулась в больнице.

— Твою же мать… — выдохнула она. “Вот, когда не надо — люди ОБЯЗАТЕЛЬНО проявят свои идиотские заботу и сострадание!” — пронеслось в голове.

Все заведения подобного типа наша героиня на дух не переносила. К счастью, она всегда отличалась крепостью здоровья и могла практически не посещать врачей. Однако однажды в прошлом ей приходилось практически ночевать в этих, пропавших лекарствами, коридорах…

В те времена ее отец еще не достиг того статуса, который имел на сегодняшний день. Бизнес был нестабилен, регулярно случались столкновения с людьми, которые не хотели делиться “местом на солнце”.Стрессы, тяжелая работа — в общем, сердце Николая Дарова начало “пошаливать”, что в результате и привело его в больничную палату. Маленькая девочка, тогда еще не такая стервозная и не успевшая обзавестись “кукольным” прозвищем, просто отказывалась возвращаться домой и покорно ждала, когда папе, наконец, полегчает. Весь персонал поражался ее характеру — Лера не только не отказывалась от своего решения (в результате, она ушла только вместе с отцом, когда его выписали), но и за всю время, проведенное в больничных стенах, не проронила ни слезинки. Уже тогда она понимала, что свои эмоции нужно держать внутри, подальше от посторонних. Хотя, никто, вероятно, и не подозревал, как колотилось сердце девочки, каждый раз, когда врач выходил из палаты ее родителя — и какую смесь страха и облегчения испытывала, в очередной раз слыша фразу “пока без изменений”.

В общем, не самые приятные воспоминания были у Долл связаны с больницами и врачами. К тому же… Черт возьми! А если у нее взяли анализ крови!? Или измерили температуру тела!? Или провели еще какое-нибудь обследование, что могло раскрыть отнюдь нечеловеческую сущность этой девушки? “Надо сматываться отсюда, пока мне не грозит участь стать медицинской сенсацией!” Взгляд вампирессы заметался по палате и наткнулся на…

Чуть призрачные, полупрозрачные очертания, однако не давали обмануться в личности появившейся словно из ниоткуда. Да и как не узнать лицо, которое является практически точным твоим отражением? Образ дополнили светлые, как будто сотканные из воздуха крылья за спиной.

— Здравствуй, мой “ангел-хранитель”, - произнесла Долл, обращаясь к старой знакомой — Мёриел.