Инь-ян 4

Когда отряд приблизился к воротам, старшая их "каравана" приказала остановиться, и пошла к бойницам, где минут пять что-то говорила стражнице, выглянувшей в "окошко". Потом ждали, пока охранницы все-таки соизволят открыть калитку, и только минут через пятнадцать ступили на мост, даже не прогнувшийся под весом отряда.

И вот теперь Сергей и его спутники топали по плотно пригнанным друг к другу пластинам настила, с некоторой оторопью заглядывая вниз, туда, где на дне каньона бурлил горный поток. Стражницы, когда незнакомка и двое ее мужчин проходили мимо, с любопытством осматривали чужачку со всех боков, и хотя на их лицах широкими мазками было нарисовано жгучее любопытство, спрашивать ничего не стали, не издали ни звука, молчаливые, как тени.

Они ничем не отличались от ныне покойной Тенги, или ее соратниц — широкоплечие, мужеподобные, с косой, в которую вплетены яркие побрякушки, очень контрастирующие с серостью воинского одеяния.

Женская натура вылезает наружу, даже если ты занимаешься неженским делом — вдруг подумалось Сергею, когда лучик от камешка. сверкающего в косе одной из стражниц попал ему в глаз, на миг ослепив, будто фотовспышкой. Камешек был довольно крупным, и Сергей готов дать голову на отсечение, что это граненый алмаз, или как его называют на Земле — бриллиант. И должен он стоить огромных денег. Хотя…это на Земле он будет стоить огромных денег, а может тут он стоит не больше, чем какая-нибудь стекляшка?

Сергей ранее как-то не особо интересовался этим вопросом, и дал себе зарок побольше узнать о ценах на драгоценные камни в Эорне. Мало ли, для чего пригодится… А еще — нужно будет попробовать узнать, откуда они их берут. Зачем? Сергей пока сам не знал. Инстинкт землянина, который вырос с мыслью о том, что самая ценная в мире драгоценность — это алмазы? Может быть и так. А может — нет. И на Земле случалось такое, что одни народы ценили некие предметы или материалы больше, чем общепринятые, считая ценное для других рас бросовым, никчемным товаром. Как ацтеки, у которых самым ценным камнем считалась, как ни странно — яшма. Совсем не золото.

В любом случае, знания не бывают лишними — если, конечно, они могут уместиться в черепной коробке и не сведут с ума.

С другой стороны моста — точно такой же КПП, и еще — некий громоздкий механизм, внимательно разглядев который можно было понять — эта штука служит для спуска и подъема моста. То есть при желании можно было или опустить мост в пропасть так, чтобы он провис тряпкой, либо даже сбросить в пропасть насовсем. Вот только непонятно — как потом его доставать?

Впрочем, какая разница, как его будут доставать — достанут, если понадобится! Или НЕ достанут — на кой черт заморачиваться мыслями, которые никак не помогут в том, что он задумал?

Город ничем не удивил. Вооруженные женщины? Он вообще-то ждал, что их будет много. Не больше, чем вооруженных мужчин в городах Союза. Чем удивить еще? Если только чистотой улиц? Мощеные камнем улицы были буквально вылизаны до блеска, вымыты с мылом — ни соринки, ни одного брошенного огрызка! Даже лошадиного помета нет!

Так-то Сергей уже знал о патологической чистоте Эорнских городов, но увидеть это воочию немного другое, чем услышать из рассказов эорнийки.

В остальном — обычная городская жизнь. Едут повозки, бегают детишки — тоже менее чумазые, чем в столице Союза, стражники…то есть — стражницы прохаживаются вдоль улицы, глядя на прохожих пронизывающим насквозь взглядом, будто подозревая их во всех преступлениях на свете. Типичные "менты", ну что сказать…

Увидели процессию, в центре которой шел Сергей, остановились, внимательно осмотрели каждого из идущих, остановившись взглядом на чужачке. Однако вопреки ожиданию не сделали попытки остановить, старшая патруля лишь приветственно махнула сестре Тенги. Похоже, что ту хорошо знали.

Мужчин с оружием на улицах не встретили, и Сергей в который раз удивился — почему все-таки у патрульных мужчин луки имелись? Но задумываться над этим не стал — все равно потом узнает. Зачем зря голову ломать? Не стал и спрашивать об этом у "конвоиров" — то ли ответят, то ли нет, не хотелось принижать себя отказом. В свое время все узнает. Или не узнает.

Шли по улицам около часа — немалый город по меркам этого мира. Дома каменные, много двух, и даже трехэтажных — совсем как в столице Союза. И вообще — если забыть, что это Эорн, можно легко представить себя в Союзе — те же каменные мостовые, тот же шум улицы и запахи — жареной рыбы, пирожков, мяса на угольях и сладких женских духов. Все, как всегда, все, как обычно.

Вдруг со смехом подумалось: "Интересно, а как у них с публичными домами? Есть ли такие заведения? А если есть — КТО в них работает?! И кто туда ходит?!"

Сергей даже хихикнул, чем вызвал закономерное удивление своих спутников и спутниц. Пояснять причину веселья не стал — какая кому разница, почему он смеется? Не обязан пояснять каждому встречному…и не встречному.

Лурк и Джан шли молча, с жадным интересом глядя по сторонам. И понятно — людям, которые всю жизнь прожили в подземных городах, вылезая наружу только для войны, разведки, все то, что они сейчас видели, вероятно казалось великолепным и захватывающим, как фильм о тропических джунглях тем, кто в своей жизни видел только унылую пустыню с одиноким, загаженным верблюдами оазисом.

Прохожие особого интереса к маленькому отряду никак не выказывали — своих дел хватает, чтобы тратить время на разглядывание незнакомцев! Глянул — и беги по своим делам! Лишь встреченные по дороге воительницы приостанавливались, как некогда патруль стражи, и проводили Серг долгим, внимательным взглядом, мгновенно узнавая в ней чужачку.

Сергей тут же дал себе зарок — одеться так, как одеваются местные женщины. Ни к чему быть белой вороной в стае этих хищниц!

Путь закончился у длинного каменного здания, сложенного из массивных блоков, по виду — что-то вроде бункера, или ангара длиной метров двести. Там, где заканчивалось здание, начиналась высокая стена, наподобие крепостной, с настоящими зубцами, за которыми могли укрываться стрелки из лука.

Сергей сразу понял, что это за здание — казарма, никакого сомнения. Возможно, что еще и тюрьма. Во все времена и во всех мирах казармы отличались полным отсутствием какой-либо эстетики, скорее наоборот — были угрюмыми, скучными зданиями, будто специально сделанными именно такими, чтобы укреплять дух солдата. Вероятно считалось — если уж он в эдакой дыре сумел выжить и не потерять рассудка — поле боя будет для него как дом родной!

КПП, в проходе которого стоят двое дежурных, стойка с окном, и Сергей вдруг оглянулся, будто ожидал увидеть на стене черный телефон внутренней связи. Снова хихикнул, на что женщина за стойкой грозно нахмурилась, пожал плечами, но снова никому не стал ничего объяснять. Да и что объяснять? То, что он сейчас вдруг испытал некое ностальгическое чувство, вспомнив прежнюю жизнь? Что захотел увидеть Землю, которую скорее всего никогда больше не увидит? Да не скорее всего — точно не увидит.

Вот странное дело — никогда не думал, что будет вспоминать о своей земной жизни с ностальгией! Ведь что потерял на Земле? Совершенно ничего, если не считать своего мужского естества, мужского обличья.

Мужское обличье? Много это, или мало? Как сказать…вроде уже и попривык жить в женском теле, но…тяжко. Тяжко! Ненормально это все… Вот закончит дела с Гекелем, примет мужской облик, и все! Больше никогда не будет в бабском теле! Никогда! Вот только бы еще все заработало как следует…мужское. Принять вид мужчины — одно. Стать полноценным мужчиной — совсем, совсем другое! Не все те, кто выглядят мужчинами, мужчинами являются.

И как же хочется снова стать мужчиной! Лечь в постель с женщиной, и… Сергей даже скрипнул зубами, представив, что бы он сделал с женщиной, если бы — "и"!

И снова на него оглянулись конвоиры и стражницы. Похоже, что чужачка казалась им слегка ненормальной. Или не слегка. То хихикает, то зубами скрипит — ненормальная, да и только!

Сергей не слышал, что конвоиры говорили стражницам, но когда они все вместе подошли, вид у стражниц был слегка обалдевший, и смотрели они на чужачку с опаской, держа руки на рукоятях мечей, закрепленных на поясе. Похоже, что они впечатлились рассказом о несчастной Тенге.

Чужакам ничего не объяснили, жестом пригласили за собой — не грубо, но вполне определенно давая понять: шутки кончились, или вы делаете то, что мы скажем, или умрете.

Как будто из ниоткуда у КПП вдруг обнаружился десяток стражниц в полном боевом вооружении, и как ни странно — в кольчугах и шлемах. И это несмотря на то, что вообще-то в Эорне не было принято носить броню — кроме как на войне. Видимо стражницы слишком уж впечатлились описаниями боевых достоинств странной чужачки, что вкупе с ее ненормальностью создавало угрозу безопасности окружающих. Вот и надели броню, как на войну. Хотя, возможно, что это все из-за военного положения — вполне могли дать приказ дежурной смене находиться на боевом дежурстве в полном комплекте снаряжения. Война ведь, в конце-то концов!

Их попытались разделить — Лурка и Джана увести в одну сторону, Сергея в другую, он хотел протестовать, но…вспомнил, где находится. И зачем. Устроить сейчас драку? Положить десяток этих воительниц, а потом еще десяток, и еще…пока не свалят, или пока не убежит? Зачем? Глупо. Не затем сюда пришел. Вероятно, лучше будет подчинииться. Тем более, что "хозяева" не выказывают никаких признаков агрессии.

Сделав знак парням, покорно пошел следом за шестерыми стражницами, взявшими его в плотное кольцо. Меч отбирать не стали, как и метательные ножи с кинжалом, но все стражницы шли с мечами наголо, и видно было — в случае чего, не задумываясь ни на миг снесут башку.

Меч не отобрали вероятно потому, что у здешних мадам насчет острых железок был некий пунктик — это Сергей узнал у Морны — сдавать меч воительницы могли только победителю, или же своему командиру, главе клана — и то по особому случаю. Какому — Морна не уточняла. Это было некоторым образом похоже на обычаи викингов — умирать с мечом в руках, чтобы попасть в Вальхаллу.

Отобрать меч означает сделать похожим на мужчину, не имеющего права владеть оружием, почти раба! Только преступники не имеют права владеть оружием, те, кто лишен своих законных прав за тяжкие преступления!

Сергей вдруг задумался — почему в России гражданам не разрешают владеть оружием? Правители считают своих подданных недостойными, глупыми, преступниками? Почему так происходит? Если на тебя напал грабитель, и ты его ударил ножом, убил — неминуем суд и срок за превышение самообороны! За что?!

Всегда поражал этот идиотизм — на тебя напал негодяй, угрожает твоей жизни, твоему здоровью, твоему имуществу — почему ты не имеешь права ответить ему так, как он заслуживает?

Самое смешное, что полноценного права на защиту нет даже у полицейских — попробуй-ка пальнуть по здоровяку, у которого в руках нет ножа, либо ствола! Попробуй-ка потом доказать, что этот парень вообще-то голыми руками тебя размажет по полу, как соплю! Главное — что он был безоружен, а то, что у него кулаки, как дыни, и что он едва не разможжил тебе голову — никого не волнует. Изучай единоборства! Тренируйся! Задерживай, а не стреляй, когда тебе этого захочется!

У Сергея однажды был такой случай — простой поквартирный обход по поводу убийства пенсионерки, жившей на втором этаже пятиэтажки. Позвонил в дверь, открыл мужик ростом едва ли не за два метра, по пояс голый, весом килограмм под двести. Сергей ничего не успел сказал — его втянули в квартиру, как куклу, и он тут же получил по башке дынеобразным кулачищем, от летев в угол, как оловянный солдатик брошенный капризулей-мальчишкой.

Уже на остатках сознания, увидев, что мужик идет к нему, отводя для удара свою колоннобразную ручищу, выхватил ствол и засадил в грудь — дважды, потому что даже с первого выстрела тот не упал! И это притом, что выстрел из "макара" отбрасывает человека назад, как если бы его с размаху пнули ботинком!

Сообразив, что с точки зрения прокуратуры выглядеть все это будет очень дурно, бросился на кухню, схватил нож, резанул себя по руке, и вытерев отпечатки пальцев вложил тесак в руку громиле. Вот теперь все нормально! Злодей хотел порешить — вот и следы нападения.

Если бы оставил все, как было — разбирательство могло закончиться совсем дурно — увольнение, как минимум, а возможно и отсидка — если бы громила "крякнул", наповал.

Вспоминая тот случай, всегда добрым словом поминал Захара: "Держите патрон в патроннике, парни, плевать на инструкцию! Однажды это спасет вам жизнь, запомните, салаги!" Если бы тогда патрона в патроннике не было…

Самое смешное, что громила выжил (дуракам счастье!), и потом даже не вспомнил, зачем бросился на полицейского с ножом. Он беспробудно пил уже месяц, и какие видения возникли в его отравленной алкоголем голове — одному богу известно. Бывший чемпион города в тяжелом весе, он потерял любимую жену, сбитую пьяным лихачом на пешеходном переходе, и заливал горе водкой — на беду себе и окружающим. Возможно, увидел в оперативнике скрывшегося в ночи лихача на черной БМВ — кто знает? Какая теперь разница? Главное — Сергей сумел себя защитить с оружием в руках. И слава богу!

А сколько людей гибло от рук грабителей, не в силах себя защитить, не имея оружия — которое у грабителей, в отличие от обывателя, всегда есть! Если бы бандит, доставший ствол, или нож знал, что ему могут ответить — жестко ответить — возможно, что он и не достал бы этот самый нож?

Сергей был совершенно уверен — если бы у простого гражданина мог оказаться пистолет, грабители сто раз бы подумали, прежде чем на него напасть. Если бы люди могли защитить себя, и знали, что закон примет их сторону — разве они позволили бы себя ограбить, убить, изнасиловать? И тогда количество преступлений уменьшилось бы в разы.

Ну вот почему в этом диком, отсталом мире понимают, а в цивилизованном, просвещенном мире — нет?! Или мир Земли не такой уж и просвещенный? Наличие компьютеров, сотовых телефонов и водородной бомбы еще не означает, что мир стал цивилизованным, увы… Это Сергей понимал еще ТАМ. И утвердился в своем понимании — здесь.

Запрет на ношение оружия — всего лишь материализация желания властителей удержать народ в повиновении, страх перед своим народом, недоверие к нему. Ношение оружия — привилегия власти, а власть очень не любит делиться своими привилегиями. И чем выше ты во власти, тем больше у тебя привилегий. Аксиома.

Здесь мужчинам оружие не дают по понятной причине — женщины хотят сохранить свою власть. Но при этом каждая простая женщина, не из числа служащих власти, может иметь оружие для защиты себя и своей семьи. И это нормально!

Тут же усмехнулся — вот же небось тяжко бывает тем женщинам Эорна, которые попадают на территорию других кланов! Видеть мужчин, вооруженных, как женщины — что может быть более странным для местных воительниц?

С тылу здания, как и ожидалось, находился плац и тренировочные площадки. У Сергея возникло что-то вроде дежавю, когда он увидел ямы, бревна, щиты — все, что положено иметь нормальным тренировочным площадкам.

Тренировались женщины в обычных полотняных широких штанах, не сковывающих движения, и в легких рубахах, промокших от пота так, что почти ничего не скрывали от наблюдателя.

Тренирующиеся воительницы в основном был в возрасте от пятнадцати до двадцати лет — точнее определить трудно. Иногда девушка в пятнадцать лет выглядит на двадцать, а в двадцать — как пятнадцатилетняя малышка.

Впрочем — малышками назвать их было сложно — девицы ловко лупили друг друга палками, изображавшими мечи, бегали, прыгали, дрались в рукопашном бою, и делали это так уверенно, что их прыти могли бы позавидовать бойцы земного спецназа, которые больше внимания уделяли огневой подготовке, чем рукопашке.

Захар всегда смеялся, вспоминая слова одного из адептов спецназа: ""Чтобы вступить в рукопашный бой боец должен прое*ать на поле боя: автомат, пистолет, нож, поясной ремень, лопатку, бронежилет, каску. Найти ровную площадку, на которой не валяется ни одного камня, палки. Найти на ней такого же долбо…ба, как он сам. И только после этого вступить с ним в рукопашную схватку и победить".

Действительно, зачем бойцу спецназа исполнять такие сложные трюки в стиле у-шу, когда противнику можно вышибить мозги используя гораздо более эффективные средства, чем нож, лопатка или кулак. Или меч — как здесь, к примеру. Автомат — есть автомат. Пулю кулаком не отобьешь.

Впрочем — в другом конце плаца Сергей увидел ряды девушек, начинявших ростовые мишени стрелами из луков и арбалетов — можно сказать, из автоматов и пистолетов этого мира. Девицы делали это так же ловко, как и скакали с "мечами" в руках.

И тут же вспомнилась гибель французских рыцарей в битве при Кресси, когда весь цвет французского рыцарства полег на поле боя, выбитый простыми лучниками и арбалетчиками. С той битвы эпоха рыцарей галопом поскакала на закат. Кончились рыцари. Хоть круглого стола, хоть квадратного.

Насколько Сергей знал, здешние бойцы не применяли тяжелой брони наподобие рыцарской — может потому и не применяли, что понимали, насколько она бесполезна против мощных арбалетов? А может потому, что на самом-то деле настоящих войн здесь и не было? Мелкие локальные конфликты велись скорее не регулярной армией в привычном, земном ее понимании, а "полицейскими" силами — чем-то наподобие самураев на службе у властителей. Здешние бойцы могли воевать и в пешем строю, и на лошадях, и как понял Сергей, вся тактика боя сводилась к беспорядочным стычкам группа с группой, человек с человеком — кто искуснее в рукопашном бою, чьих бойцов больше — тот и победил. Воинское искусство на уровне скифов бронзового века — налетели, обстреляли, срубили голов — победили. Или не победили, перешли в страну вечной охоты, пиров и сражений. Это тебе не римский легион с его жесткой иерархией и строжайшей дисциплиной.

По крайней мере так представлялось Сергею — по рассказам соратников. Этот мир еще не дорос до глобальных войн с сотнями тысяч бойцов, вышедших на поле боя и пользующихся воинской стратегией. И в этом был шанс. Человек, который сумеет организовать беспорядочное войско в дисциплинированную армию — тот завоюет весь мир. Как Александр Македонский, к примеру. Если обучить воинской тактике и стратегии этих валькирий! Кто устоит перед этими бешеными кошками? Только вот кто бы дал преобразовать эту армию, состоящую из безумных девок-воительниц, для которых индивидуальность — жупел, за который они держатся, как утопающий за спасательный круг! Честь! Догмы! Армия — это единое тело состоящее из безропотных винтиков, умирающих по приказу командира, а не сборище озабоченных вопросами чести самураек.

Плац оказался огромным, пришлось по дуге, вдоль забора обходить все тренировочные площадки, чтобы не мешать тренирующимся воительницам. По прикидкам Сергея здесь было не менее полутора — двух тысяч бойцов, и это можно сказать только новобранцы! А сколько в городе опытных воительниц? Сколько в других городах бойцов? Ведь столица Эорна не один населенный пункт этой земли! Много! Очень много! Теперь Сергей понимал, почему Союз Кланов так опасался Эорна, номинально входившего в состав Союза. Именно номинально, и никак иначе. Автономная республика, практически уже утратившая связь с остальным государством.

И ясно, почему Гекель так хотел подчинить себе Эорн — с такими воинами он будет непобедим! Бесстрашные, сильные, ловкие амазонки этого мира!

Вообще, на месте геренара Союза, Сергей сделал бы все, чтобы уничтожить независимость Эорна, или сам Эорн. Ведь в конце концов усилившийся Эорн точно стал бы угрозой Союзу, а какое государство потерпит рядом с собой конкурента, способного его уничтожить?

История давно доказала, что любое государство стремится к укрупнению, к захвату все новых и новых земель, пока не нахапает столько, что дальнейший захват будет слишком проблематичным — удержать бы завоеванное. В экспансии государства сдерживаются только одним фактором — отсутствием быстрой, эффективной связи на своей территории. Чем больше государство, тем труднее им управлять, и тем легче оно может развалиться на части — идеи сепаратизма витали и витают в воздухе во все времена, пока весть об очередном сепаратистском бунте дойдет до властителя империи, пока в дорогу отправится армия усмирителей — власть над частью территории уже потеряна. Только с появлением средств быстрой связи, с возможностью молниеносного перемещения по миру карательных корпусов возникновение крупных мировых империй стало возможным. Вот что толку от того, что некогда Александр Македонский завоевывал дальние страны? Ушел на родину, а местное население тут же готовит бунт — вырезали гарнизон, оставленный Александром, и давай себе править страной по своему разумению. А до Александра вести идут месяцами. Ну и дошли — дальше что? Снова поход, чтобы усмирить провинцию? А тем временем весть — другая страна взбунтовалась! Так куда бежать карать — в первую, или вторую провинции? Вот если бы у Александра были авианосцы и транспортные самолеты…ракеты, бомбардировщики…

Сергей усмехнулся мыслям, и задумавшись, едва не уткнулся носом в спину остановившейся конвоирки. Затормозила она возле приземистого низкого здания, сложенного из здоровенных глыб темного камня, скрепленного белым известковым раствором. Вниз, под землю, вела каменная лестница — довольно широкая, по ней можно было пройти по трое в ряд. Дверь — тяжелая, окованная сталью, за дверью стол, за которым седовласая, худая женщина с лицом высушенной воблы — таким же скучным и сухо-бесстрастным. Предводительница конвоиров подошла к ней, сказала что-то такое, что Сергей не расслышал, та кивнула, взяла со стола здоровенную вязанку ключей, больше похожих на небольшие топорики с узорчатым лезвием, и пошла вперед, не заботясь об освещении.

После улицы в этом прохладном коридоре было довольно-таки темно, но через минуту глаза уже привыкли к свету, скупо падающему через окна, расположенные возле потолка. Эти небольшие окошки Сергей заметил сразу, как только подошли к темнице и тут же прикинул — можно ли через эти дырки выбраться на свободу? Пришел к выводу — можно, но сделать это будет тяжко. Окна забраны толстыми решетками — похоже, что неспроста, если вспомнить о наличии "мерцающих", наполняющих местные джунгли. Если ты прячешь в темницу мерцающего, позаботься о том, чтобы он не сбежал через крысиную нору — с него станется, скользкая гадина!

Позаботились. Дырочки маааленькие. Только палец просунуть. Или два.

Прикинул — стало интересно, пролезет мозг через ТАКУЮ дырку? Не порвется ли связь между мозгом и телом? Будет ли мозг функционировать как положено, превратившись в канатик толщиной в палец? В червяка?

Вообще-то, не просто интересно, а жизненно важно — вдруг придется сваливать из застенков? И тут же себя одернул — зачем сваливать? Его задача поговорить с Главой клана, убедить ее в том, что чужачка будет им полезна.

— Когда меня отведут к главе клана?

Конвоиры промолчали, даже не взглянули. Сергей хотел спросить еще раз, но осекся — ему наглядно сразу же дали понять, на каком месте в иерархии этого общества он находится, зачем унижать себя глупыми вопросами, на которые точно не получит ответа?

Камера оказалась сухой, чистой, хотя и темной. Каменное ложе покрыто чистой свежей соломой, из стены в желоб льется струйка воды — и питье, и туалет, надо думать… Небольшое окошко наверху почти не дает света, и до него метра четыре высоты. И захочешь — не допрыгнешь. Не экономили на строительстве темницы, это точно. Стена гладкая, не зацепишься, не долезешь.

Сергея легонько подтолкнули в спину, он шагнул за порог камеры, слегка удивившись тому, что у него так и не отобрали оружие, и тут же потерял сознание, не успев понять, что с ним происходит.

Очнулся на лежанке — голый, как в момент рождения. В первую минуту ничего не понял — холодно, колко, журчание и полумрак. Головная боль — знакомая, раскалывающая голову, как тогда, после магического удара лесных фурий. Ощупал себя — ни одежды, ни оружия. И хуже всего — ошейник, на ощупь похожий на тот, который был на нем в плену у старого колдуна!

Холодно, но Сергея прошибло потом — вот так попал! Из огня, да в полымя?! Это еще что за хрень?!

Вскочил. Босые ноги захолодели на каменном полу, но не до холода! Что за ерунда происходит?! Ведь как ожидалось — он приходит в Эорн, находит Главу клана, сообщает, что пришел помочь. Глава выслушивает и с благодарностью принимает помощь! А что творится на самом деле?! С какого хрена его сунули в камеру, да еще и с ошейником?! Что за….?! Один только мат лезет!

Зарычал, и с размаху саданул ногой по двери. Окованная сталью дверь даже не вздрогнула. Жалкий стук, такой, будто кто-то ткнул кулаком в крепостную стену. На славу строили эту темницу!

Разозлился еще больше, начал бить в дверь руками и ногами, опомнился только тогда, когда разбил костяшки в кровь и едва не сломал палец. Боль отрезвила, тяжело дыша уселся на лежанку, кривясь от боли и матерясь, как гопник. Сидел так минут десять, пытаясь собрать мысли в удобоваримую кучку. Потер лоб и снова скривился от боли — руки болели, их просто дергало от боли!

Вначале не понял, потом внутри все захолодело — руки не заживали! Похоже, что ошейник препятствовал заживлению! И что это значило? А значило вот что — он не может "мерцать"! Организм отказывается усиленно регенерировать! Магия не работает! Впрочем, это можно определить только опытным путем…

Боль! Красные всполохи перед глазами! Вырвало.

Тошнило долго, выворачивая желчью — желудок пуст. С полчаса, не меньше, лежал, глядя в потолок, отходил от последствий попытки поколдовать. Когда дрожь в руках и ногах утихла, когда желудок перестал бунтовать, и позвоночник затих после судорог, изгибающих его дугой, сделал новую попытку. Не изменять тело, нет — разрушить ошейник. Так, как он когда-то сумел сделать у Гекеля. Войти в структуру ошейника и разрушить его изнутри.

Эта попытка обошлась дороже. Вначале беспамятство, потом — судороги, скрежет зубов, боль суставов, хруст мышц, волокна которых рвались из-за перенапряжения, слабость — руки, ноги, все тело ватное, будто тряпка. Руку поднять трудно, так, будто она весит как мешок цемента. Нога едва сгибается в колене, и каждое движение причиняет боль.

Сколько лежал — неизвестно. Собрался с силами, дождавшись, когда станет полегче, потащился в угол, к струйке воды. Долго полоскал рот, потом сунул под струю голову, чувствуя, как ледяная струя смывает одурь, смыл с живота, с бедер нечистоты, перемешанные с соломой, остатки содержимого желудка — отмылся, как мог. Побрел к лежанке, там навел порядок, сбросив испачканную солому на пол, в лужу. Лег, и забылся тяжелым сном, свернувшись калачиком, как ребенок в утробе матери. Била дрожь, в камере не так уж и холодно, но усталость, боль, ледяная вода — сделали свое дело.

Проснулся от грохота — дверь скрипнула и распахнулась, ударившись о стену. Хрипловатый грубый женский голос сказал, будто нарочно слегка гнусавя:

— Что, пробовала, как работает ошейник? Хе хе…проклятые перевертыши! Мордой бы тебя в лужу сунуть, сука!

Сергей поднял голову, с трудом сел на лежанке. У дверей стояла кряжистая баба лет пятидесяти, седая, и в отличие от большинства воительниц — коротко стриженая. Меча у нее не было, только короткая дубинка у пояса, да фонарь, кажущийся после мрака камеры ярким, будто фотовспышка. Свет фонаря выхватывал из тьмы безобразие, которое творилось на полу после попыток Сергея поколдовать. Вид этой лужи был таким же ужасным, как и запах, Сергей тут же едва не добавил к этой луже новой порции ее содержимого. К горлу подкатил комок, но он его все-таки удержал.

— Жри, сука! — бабища швырнула на лежанку деревянную миску, в которой виднелось что-то вроде каши, шагнула назад, к двери. Сергей встрепенулся, спустил ноги с лежанки, сделал попытку встать, но баба погрозила ему пальцем, взявшись за дубинку:

— Что, мало тебе было паралича?! Еще хочешь, отродье перевертышей! Сиди, где сидишь и не приближайся ближе, чем на два шага, иначе тут и поляжешь!

— А с этим что? — Сергей указал на вонючую лужу — Дай хоть тряпку, что ли!

— Обойдешься! — хохотнула надзирательница — Ручками вычищай, ручками! А еще лучше — вылижи все языком! Языком, ага! Ха ха ха…надо девкам рассказать — забавно сказанула! Языком! Ох-хо-хо! Я бы посмотрела! Уууу…сучка! Говорят, у тебя сразу два мужика было? Любишь трахаться, да? Вот и потрахайся теперь! С дерьмом! Ох-хо-хо! С дерьмом трахайся!

Сергей замер, глядя на то, как закрывается дверь, костенея от ненависти. Почему в дубаки идут самые тупые, ограниченные типы? Вот почему?! Или они тут, общаясь с заключенными становятся такими ограниченными тварями, неспособными на проявление обычных человеческих чувств? Вот есть же у этой бабы семья! Наверное, есть… И что, приходит она домой — и дома она такая же тупая мерзкая сука? Какие у нее растут дети? Что они могут перенять у матери? Какие такие хорошие свойства своего характера эта баба может передать дочерям? Или сыновьям! Умение отпускать тупые шутки? Способность издеваться над заключенными? Глумиться над беззащитными?

Не придя ни к какому выводу, дав себе зарок когда-нибудь встретить эту бабу на узкой дорожке, Сергей занялся уборкой. Ему действительно не оставалось ничего больше, как ладонями, сложенными лодочкой, перетаскать всю эту лужу в желоб с водой. Задыхаясь, дергаясь от позывов к рвоте, жадно глотая холодную воду в промежутках между рейсами — он все-таки это сделал. Пожертвовал пучком соломы из подстилки — смачивал его под струей, снова промывал, драил пол, и опять полоскал солому, выжимая из нее опоганенную воду. Наконец, уборка все-таки закончилось, как когда-то кончается все на белом свете — и плохое, и хорошее.

Снова лег на "постель", не глядя в чашку с принесенной едой. Есть не то что не хотелось — одна только мысль о еде вызвала тошноту. После того, что тут было — немудрено…

Снова забылся тяжелым, неспокойным сном. Болели разбитые руки, кололась солома, разогревшееся во время уборки тело снова остыло, и начало дрожать.

Проснулся от холода и тоски — то ли что-то приснилось, то ли во сне усилились ощущения от происходящего, но проснулся в такой депрессии, что хотелось завыть, а по щекам покатились слезы, как у какой-то девчонки. И тут же ругнулся — он и есть теперь девчонка! Девчонка, без надежды стать парнем! С этим ошейником, без магии — он так и останется девкой, до самой смерти! Неужели они заточат его навсегда, так и не выслушав, не узнав, зачем "чужачка" пришла в Эорн?! А что будет с ребятами? С Лурком, с Джаном?

Скрипнул зубами, закашлялся, схватившись за грудь. Ненавистную грудь! Эти проклятые сиськи! Эти женские бедра! Эта….тьфу!

Ущипнул себя за сосок, едва не застонал от боли и разочарования. Как бы он хотел вместо чертовых бабских конусов со здоровенными сосками увидеть у себя нормальную мужскую грудь! Пусть и не такую эпичную, как у культуристов, но обычную мужскую грудь, не мерзко подпрыгивающую, когда он бежит! Не ноющие перед месячными груди, черт их подери!

Он уже давно заблокировал способности к деторождению, вмешавшись в структуру своего тела, но природу-то не обманешь! Каждый раз, ежемесячно, Сергей четко чувствовал приближение цикла — грудь болела, живот, настроение портилось, хотелось или заплакать, или убить кого-нибудь из тех, кто вывел его из себя! А этими "теми" были в такой период каждый второй!

Как сейчас, когда ему хотелось уничтожить весь проклятый Эорн! На что вот он рассчитывал? На роль Мессии? Хотел стать первым советником Главы клана? Вернее — советницей, черт бы их всех побрал! А потом…мыслишка…стать во главе Клана, а? Завоеватель хренов! Император, мать твою!

Выругался, сел, задумался, с трудом взяв себя в руки. Что там бабища говорила про паралич? Чем они его свалили? Что у нее было на поясе? Не простая дубинка, к гадалке не ходи. Что-то вроде разрядника, стреляющего парализующими молниями. Бластер. Вот как можно было бы это назвать. Парализатор? Неужели у них остались технологии звездопроходцев? А он к ним со своими дурацкими знаниями…

Ошейник. Этот — отличается от ошейников, что были у Гекеля. ТЕ ошейники позволяли использовать гиориторнию. Эти — нет. Что это значит? А ничего! Может эорнийцы сами такие ошейники изобрели, а может, остались от предков — кто знает? Чего гадать? Нужно не гадать, а делать! Только вот что именно делать?

Вначале все-таки подкрепить силы. Что там бабища принесла? Пододвинул к себе миску, взял в руки, с подозрением принюхался. Пахло чем-то вроде машинного масла. Ни плохо, ни хорошо — просто масло, и все тут. Какие-то разваренные плоды, или крупа. Зачерпнул пальцами липкую массу, попробовал — безвкусно, как пластилин, но не вызывает рвоты. По крайней мере — пока.