Лидия ГИНЗБУРГ. Записки блокадного человека. Воспоминания НИКОЛАЙ ОЛЕЙНИКОВ

На щечки, на глазки, на лоб, Потом на себя самого.

И видишь, что я и она,

Что мы дополняем друг друга.

Что тоже в меня влюблена

Моя дорогая подруга.

Кружилась она надо мной. Стучала и билась в стекло,

Я с ней целовался порой,

И время для нас незаметно

текло.

Но годы прошли, и ко мне Болезни сошлися толпой —

В коленках, ушах и спине Стреляют одна за другой.

И я уже больше не тот.

И нет моей мухи давно.

Она не жужжит, не поет,

Она не стучится в окно.

Забытые чувства теснятся в груди,

И сердце мне гложет змея,

И нет ничего впереди...

О, муха! О, птичка моя!

Влюбленному в Шурочку

(Надклассовое послание).

Неприятно в океане

Почему-либо тонуть —

Рыбки плавают в кармане. Впереди неясен путь.

Так зачем же ты, несчастный,

В океан страстей попал,

Из-за Шурочки прекрасной

Быть собою перестал?!

Все равно надежды нету

На ответную струю,

Лучше сразу к пистолету Устремить мечту свою.

Есть печальные примеры —

Ты про них не забывай! —

Как любовные химеры

Привели в загробный край.

Если ты посмотришь в сад,

Там почти на каждой ветке Невеселые сидят,

Будто запертые в клетки,

Наши старые знакомые

Небольшие насекомые:

То есть пчелы, то есть мухи,

То есть те, кто в нашем ухе

Букву Ж изготовляли,

Кто летали и кусали

И тебя и твою Шуру

За роскошную фигуру.

И бледна и нездорова

Там одна блоха сидит,

По фамилии Петрова,

Некрасивая на вид.

Она бешено влюбилась

В кавалера одного!

Помню, как она резвилась

В предвкушении его.