«Понял, дед. Иду дальше». И совершив по газону обходной маневр, он стал пробираться через кусты прямиком к перрону, к которому, по его расчетам, уже должен был подойти нужный ему поезд.

Поезд оказался на месте, однако видя, как тщательно проводники «фильтруют» пассажиров, он не решился даже и подходить к нему.

«Придется, видно, пригородными добираться,» — невесело думал он, снова входя в вокзал и подобрав при этом брошенную кем-то у входа газету. Он решил пока забиться в один из дальних уголков того же самого зала ожидания и замаскироваться ею, сделав вид, что читает. Не получилось. Зал оказался битком набит разношерстной галдящей публикой и ему с трудом удалось пристроиться возле самого буфета, так как приличные люди избегали туда садиться, опасаясь за вещи. От ароматного запаха горячей пищи внутри у него все засосало и в голове пошел туман. Он вновь почувствовал себя слабым и раздавленным. За высокими круглыми столиками, в трех метрах от него, народ уплетал пирожки и бутерброды, запивая их кто чем может. За ближайшим из них, двое пожилых интеллигентных дяденек попивали пиво, поставив легкие чемоданчики-«кейсы» между ног и о чем-то беседуя. Когда их бутылки опустели примерно на две третьих, за их спинами возник, словно материализовался из воздуха, какой-то тип в замызганной кепкебейсболке и с пропитым лицом.

«Мужики, допить оставьте».

Вздрогнув от неожиданности и недоуменно посмотрев на него, те двое продолжили свое занятие.

«Ну чо вам, жалко что ли? Оставьте маленько-то!» — не унимался пришелец и, видя их намерение поскорее допить и уйти, он почти что вырвал бутылку у одного из них, от чего второй предпочел сдаться сам.

Оприходовав добычу и сунув бутылки в сумку, болтавшуюся у него на плече, «победитель» постоял еще немного у столика, выбирая цель, затем прямиком направился к Пропащему, возле которого как раз освободилось место.

«Слышь, земляк, рубля не дашь?» — тут же приступил он к делу, как только плюхнулся рядом с Пропащим.

«Я бы дал, да у самого нет ни гроша,» — осторожно ответил тот, почуяв подвох.

«Ты откуда такой взялся?» — усилил натиск незнакомец, не чувствуя сопротивления.

«А чо?»

«Через плечо. Откуда взялся, говорю?»

Пропащего это начало злить.

«Слушай, ты чего докопался? Проезжий я».

«Проезжий? Ага, „гастролер“ значит?»

«Да какой, к черту, гастролер? Я от поезда отстал».

«От поезда?» — недоверчиво протянул «добытчик».

«От поезда». И в доказательство Пропащий вкратце воспроизвел свою историю.

«Ладно, хрен с тобой,» — удовлетворенно произнес бомж, закидывая по барски ногу на ногу. «Живи пока». И добавил, уже совсем миролюбиво: «Меня Витек зовут, если что». Затем достал мятую пачку «Примы»: «Будешь?»

«Не-е, я не курю,» — отказался Пропащий, тем самым окончательно развеяв всякие сомнения: некурящих бомжей Витек еще не встречал.

По всему было видно, что он никуда не торопился и был рад поговорить с «новичком» (а в глубине души он был все же уверен, что Пропащий был хоть и не осознающий того сам, но все-таки бомжом), и посему, речь свою он повел с покровительственными нотками.

«На вокзале тебе, конечно, ошиваться в таком прикиде не резон.

Во-первых, менты, суки, тебе покоя не дадут, потому как никто тебя здесь не знает. А во-вторых, нам ты тоже здесь на хрен не нужен. Тебе по поездам мотаться в самый раз: в любой вагон прыгай, когда поезд трогается и никто тебе слова не скажет. „Я из другого вагона“. И все тут.

Вид-то у тебя пассажирский. Со жратвой, правда, придется туго, но тут уж ничего не поделаешь. Если голова на плечах есть — не пропадешь».

«Да не-е, я ведь не собираюсь взад-вперед-то кататься, — снова принялся объяснять Пропащий, — мне бы только до дому добраться. И все».

«Ну тогда какие проблемы, братан?!» — воскликнул Витек, как будто это было абсолютно плевым делом. «Садись на первый попутный, да езжай! Только знаешь, чего я тебе скажу, мне так сдается, что тебе это не сильно и надо».

«Чего не сильно надо?» — не понял Пропащий.

«Домой попадать».

«Ну ты скажешь тоже!» — Пропащий аж отодвинулся от Витька.

«Что ли мне приятно вот так, по вокзалам-то мыкаться? Да кому это понравиться, если дом свой есть, жена и все дела?»

«Да не скажи! — хмыкнул Витек, — Люди разные бывают». И добавил, поднимаясь: «Пойдем-ка, я тебя сведу с одним чудиком».

«Да ну, зачем это мне?» — заупирался Пропащий.

«Пойдем-пойдем, перекусишь заодно».

И ноги Пропащего сами понесли его вслед за Витьком.

4

Витек шел не оглядываясь, уверенный в том, что Пропащий следует за ним по пятам. Лишь у лестницы, ведущей вниз, к пригородному залу, он притормозил и сказал, наполовину обернувшись:

«Тебе повезло, что он сегодня здесь. Бывает, что их месяцами не видать».

«Кого их?» — спросил Пропащий, пытаясь перекрыть что-то объявляющий голос из динамиков, но Витек, не слушая его, уже прытко сбегал вниз по ступенькам. Только бутылки в сумке весело позвякивали.

Сначала они сунулись к камерам хранения, где Витек что-то спросил у паренька-приемщика, который сидел, раскачиваясь на стуле, и читал книжку. Получив отрицательный ответ, Витек развернулся и двинулся прямиком в пригородный зал. Там они обнаружили компанию молодых парней и девчонок, которые, составив в кучу здоровенные, на алюминиевых шасси рюкзаки, коротали время в ожидании поезда.

Большинство из них, образовав полукруг, слушало песни, которые пел под гитару, воседая на одном из рюкзаков, как раз тот самый парнишка, что несколько часов назад вселил в Пропащего спасительное для него чувство уверенности.

«Подожди пока, — сказал Витек, — щас допоет».

Пропащий прислушался. Песня показалась ему чудной: вроде и слова все знакомы, а нескладуха какая-то получается. Хотя, нужно отдать ему должное, играл он исключительно. Пропащий еще ни разу вживую не слышал, что бы так играли на гитаре, хоть и гитара была самой обычной, потрескавшейся, походной, с надписью «КАЖНОМУ СВОЕ», выведенной на верхней деке крупными буквами. Когда музыкант закончил, Витек подошел к нему, небрежно растолкав молодежь, и нагнувшись, что-то ему сказал. Тот с готовностью поднялся, отдал гитару и отошел с Витьком в сторону.

«Слушай, Леннон, — начал Витек, взяв Пропащего за локоть, — я тут человека к тебе привел. Сдается мне, что он из вашей компании». И закончил с несвойственной бомжу иронией: «Ты уж присмотри за ним, а то точно на приключения нарвется».

Тут Пропащий сообразил, что тот, кого Витек называл Ленноном и впрямь походил на всамделишнего Леннона, того самого, из «Битлов», фотографии которых Пропащий встречал то там, то здесь и даже, было время, интересовался их музыкой.

«Привет, — сказал Леннон, посмотрев Пропащему в глаза, — как дела?»

«Привет».

Пока Пропащий соображал, как бы ему подоходчивей объяснить суть дела, Витек куда-то слинял, так же внезапно, как и появился в поле зрения в первый раз.

«Вообще-то, я просто от поезда отстал. Вчера. Вот. Мне бы только домой как-то добраться. Я ему так и сказал, а он зачем-то меня к тебе потащил».

Леннон едва заметно улыбнулся. «Ну пойдем. По дороге расскажешь».

«Куда пойдем? Я уж находился, хватит».

«Да тут недалеко, не волнуйся. Перекусим и в путь».

«В какой путь? Куда?»

«Куда? ДОМОЙ».

И Пропащий послушно затрусил вслед за Ленноном к выходу в город. Перед самым выходом, у табачно-пивного киоска стояли те же милиционеры и, болтая о чем-то, разглядывали движущийся мимо них поток людей. При виде их, душа Пропащего вновь устремилась к пяткам и он рефлекторно, как малое дитя, вцепился Леннону в рукав куртки. Тот и ухом не повел, продолжая двигаться в прежнем направлении. Но, странное дело, милиционеры, посмотрев на него в упор, словно бы его и не заметили.

«Да, — подумал Пропащий, — он стоит того, что бы за него держаться».

Леннон повел его в том же направлении, откуда Пропащий пришел не более часа назад, но не пройдя и полквартала, они свернули в какойто глухой дворик и начали спускаться в полуподвальное помещение из которого пахло так вкусно, что у Пропащего захватило дух.

«Это столовая студентов-железнодорожников,» — пояснил Леннон, входя в него.

«У меня же денег нет,» — Пропащий снова потянул его за рукав.

«Неважно».

Войдя, они не задерживаясь прошли в служебный коридор и нырнули в дверь с надписью «Рыбный цех». Цех этот оказался небольшой комнатушкой с огромным холодильником, посудным стелажем и металлическим столом. Двое молодых мужчин сидели у этого стола на высоких табуретах. Один из них — в джинсах, старом коричневом плаще, но при этом в модной широкополой шляпе. Другой — в белом грязном фартуке и рубашке с закатанными рукавами. Он сидел лицом к двери, опершись спиной о стол и курил.

«О, глянь-ка — Леннон!»

«Привет,» — сказал Леннон, снимая сумку и кладя ее в угол за дверью. «Это опять я. Человека надо покормить».

«Человека? — тот, что в фартуке бросил окурок в большое помойное ведро под раковиной, — покормим. От чего ж не покормить, если человека. Заодно обоих и покормлю». Он поднялся и вышел.

«Садись,» — Леннон указал Пропащему на табурет, пожимая руку тому, что был в шляпе. Сам же он забрался на подоконник. «Я думал, ты где-то не Западе и раньше зимы не появишься».

«Да я, в общем-то, так и хотел, но ты же знаешь, не наш это удел придерживаться жизненных планов».

«Ну и как оно?»

«Да так, средне. Поезда, конечно, получше, чем здесь. Я даже на кое-кого вышел, но что-то они мне не понравились».

«А что так?»

«Слишком поверхностны. Или, может, мне так показалось».

Из этого диалога Пропащий ровным счетом ничего не понял, но ломать голову не стал, так как вошел все тот же «заведующий рыбным цехом». В руках он держал большой поднос с ароматно дымящимися мисками и тарелками на нем. Не успел он их поставить на стол, как Пропащий уже жадно набросился на суп. Суп оказался горячим и он закашлялся и чуть не ошпарил себе язык.

«Откуда ты его привел, такого нетерпеливого?» — спросил, хмыкнув, «зав. цехом».

«Подобрал».

Тот, что в шляпе, подмигнул Пропащему. «Что бы не ожечься, нужно делать так». И он вывалил тарелку с макаронами и котлетой в миску с супом.

«Во ты даешь!» — ахнул Пропащий. «Я такой фигни еще не видел».

«А чего тут, — ответил тот, — все равно в животе все перемешается, да и есть не горячо».

Пропащий все же не решился на подобный эксперимент и начал расправляться с обедом традиционным способом.

«А будешь ухмыляться, — добавил чудик, обращаясь к Леннону, — я туда и компот вылью».

И он принялся с аппетитом наворачивать из миски.

«Ты, кстати, в курсе, что Истребитель где-то неподалеку?» — при этом у него так же ловко получалось и разговаривать.

«В курсе,» — ответил Леннон. «Как раз его я и хочу выловить».

«Зачем?»

«Он знает где Художник. Он всегда про всех все знает, потому что быстрее всех передвигается. А Художника я уже давно не видел.

Поговорить с ним хочется».

«Да-а, вся система сместилась сейчас куда-то ближе к Уралу».

«Потому что Капитан недавно вернулся с Востока и завис в тех краях. Центр ему уже давно не нравится — слишком суетливо».

Они не стали здесь долго задерживаться. Как только с обедом было покончено, Леннон спрыгнул с подоконника, подобрал свою сумку и скомандовал «Вперед».

«Мы что, уйдем и платить не будем?» — спросил Пропащий, когда они выходили на улицу.

«Здесь давно уплачено за все вперед,» — бросил Леннон на ходу, направляясь к вокзалу.

«Кем?» — Пропащий едва успевал за ним.

«Странниками».

5

«Значит так, — Леннон остановился, когда они уже подходили к вокзалу, — я сяду в один из общих вагонов. Ты же, когда тронется поезд, выбегай из вокзала и залезай в один из плацкартных. Проводнице скажешь, что едешь в первом, но чуть не отстал, пока стоял в очереди за пивом. Потом меня найдешь. Понял?»

«Понял».

И они двинулись к перрону, где простояли не более пяти минут, как подошел поезд, на который указал Леннон. Пропащий настолько ему доверился, что ему даже в голову не приходило спросить, что это за поезд и куда он идет. Он поинтересовался этим, лишь когда они, осуществив свой план, уже час как ехали, сидя в полупустом общем вагоне.

«Мы едем туда, куда нам и следует ехать,» — сказал Леннон успокаивающе. «А ты что, сильно домой торопишься?»

«Так а как же?» — удивился Пропащий вопросу.

«А ты не торопись. Домой ты всегда успеешь».

«Так ведь потеряют дома-то!»

«Смею тебя уверить, в этом нет ничего страшного,» — заверил его Леннон, снимая кроссовки и с удовольствием вытягивая ноги на сидении.

«Всех нас в свое время теряли. И ничего. Все нормально».