Соседи по планете Земноводные и пресмыкающиеся

Зеленая черепаха — о ней мы уже говорили — истребляется ради вкусного мяса, ради приготовления знаменитого черепашьего супа и даже имеет второе имя — суповая черепаха. Мясо биссы тоже пользуется популярностью, но главная причина охоты на эту черепаху — ее панцирь. Точнее, роговые пластинки панциря — «карей». И даже есть у нее второе имя — «настоящая каретта», то есть черепаха, дающая настоящие ценные роговые пластинки. В отличие от настоящей каретты биссы, логгерхеды не дают таких ценных пластинок, поэтому зовутся ложными кареттами. Мясо логгерхед, как и пластинки панциря, тоже не очень ценится, и можно было бы надеяться, что хоть ее оставят в покое. Но не тут-то было. На несчастье логгерхед, люди высоко оценили вкусовые качества их яиц. Изобретательные кулинары придумали множество блюд из яиц этих черепах, начиная от своеобразных конфет, кончая тоже очень своеобразными копчеными «сосисками». Кондитерские же изделия — торты, кексы, пирожные, печенье, в которые добавлены черепашьи яйца, особенно высоко ценятся гурманами и знатоками. Поэтому яйца логгерхед собирают в огромных количествах и местные жители, и специальные охотники, и сборщики яиц. Мало того, знатоки считают, что особенно ценны еще не отложенные яйца, извлеченные из яичников самки. Некоторые изысканные блюда готовятся из яиц, закопченных вместе с яйцеводами. Надо ли говорить, как такая добыча яиц влияет на численность этих черепах.

Наконец, ридлея. И на нее активно охотятся как в Атлантическом, так и в Тихом океане, и ее яйца собирают на побережьях Южной Азии и на западном побережье Центральной Америки.

Зеленая, или суповая, черепаха.

На черепах охотятся всюду, даже если их мясо и не ценится гурманами и не вывозится в другие страны и на рынки больших городов — его употребляет в пищу местное население, им откармливают свиней, их панцири служат для поделок, даже если костяные пластинки и не такого высокого качества, как каретты биссы. И если, допустим, нашей среднеазиатской черепахе истребление пока не грозит, то многие другие в опасности. Это относится и к семейству Трехкоготных черепах, представители которого живут во многих странах с жарким климатом, и к семейству Поломедузовых, о которых писали в свое время известные исследователи и путешественники А. Гумбольдт и Г. Бейтс. По их подсчетам, в бассейнах рек Амазонки и Ориноко собиралось соответственно примерно по 50 и по 30 миллионов штук. Сейчас количество этих черепах сильно снизилось, однако истребление продолжается. Это относится, конечно, к матаматам, или бахромчатым, черепахам из семейства Змеиношейных. Правда, истребление этих черепах имеет другую причину — у них необычная внешность: длинная несуразная шея, треугольная голова с носом-хоботком и огромным, чуть ли не до самых ушей, ртом, а над ушами понуро отвисшие складки. Глазки — маленькие, выдвинутые вперед, панцирь тоже небольшой, зато кожа у матаматы будто с чужого плеча — свисает со всех сторон и по краям украшена какими-то фестончиками, бахромками, нитевидными выростами. Человеку притаившаяся матамата кажется кучей ветоши, чем она кажется рыбешкам — неизвестно, но они почему-то все время стараются отщипнуть болтающиеся кусочки кожи черепахи. А матамате только это и нужно: широко раскрыв рот, она сильно втягивает в себя воду, а вместе с нею все, что плавает поблизости, в том числе и рыбешек. Потом воду выпускает, а рыбешек заглатывает. Так черепаха может охотиться долго и будет продолжать охоту, даже когда ее желудок уже наполнен. В таком случае пойманные рыбки застрянут в горле черепахи, но это ее не смущает: пройдет какое-то время, пища переварится и «запасенная» заранее рыбка соскользнет в желудок.

Биссу уничтожают так же беспощадно, как и других морских черепах.

Странная, причудливая внешность помогает матамате охотиться, но нередко губит и ее саму: многие любители экзотических животным хотят завести у себя эту необычную черепаху. Но матамату очень не просто содержать в неволе. И деле не в том, что она много ест, а в то, что ест она только живую рыбу Схватив сгоряча мертвую рыбку, даже проглотив ее, матамата тут же выбросит ее обратно. А так как живых рыб достать можно не всегда, любители пытаются кормить черепаху уснувшей рыбой, надеясь что голод заставит матамату изменить свои привычки.

Но матамата не меняет привычек и погибает.

Еще хуже обстоит дело с кожистой, или бесщитковой, черепахой Это необыкновенная и единственная в своем роде черепаха. Необыкновенная потому, что не имеет главного признака черепах — костного панциря. Вместо него тело черепахи покрыто упругой, как резина кожей. Поэтому семейство называется Кожистые черепахи.

Матамата, пожалуй, одно из самых причудливых животных на земном шаре.

Отсутствие панциря повлекло за собой и иное внутреннее строение — например, позвоночник и ребра не срастаются с панцирем, как у других черепах. Необыкновенны эти черепахи еще и по своим размерам: они больше всех известных сейчас на земном шаре черепах — больше гигантских — и при двухметровой длине панциря достигают шестисот килограммов веса!

По суше таким великанам двигаться трудно. Лишь раз в год выходит на сушу самка, чтоб отложить яйца, а самец вообще, наверное, никогда не покидает воду.

Живут эти черепахи в Тихом и Атлантическом океанах, распространены широко, но нигде не встречаются в больших количествах.

Сбор яиц черепахи не ведется в массовом масштабе — слишком глубоко зарывает их кожистая черепаха, слишком плотно утрамбовывает, чтоб профессиональные сборщики яиц позволяли себе тратить время на поиски этих кладок — ведь кладки других черепах отыскать легко и достать просто. Специальных охот на этих черепах тоже не устраивают — не рентабельно, так как встречаются они поодиночке.

Каждый охотится по-своему.

И тем не менее при каждом удобном случае охотники бьют этих черепах, чтоб вытопить из кожи жир — он хоть и не очень ценный, зато его много.

А то, что сама черепаха — большая ценность, охотников не интересует. И не спасает кожистых черепах ни подвижность, ни маневренность, ни мощные лапы и челюсти, которые они пускают в ход в случае необходимости.

А ведь кожистые черепахи — единственный вид на Земле!

Крокодилы

Слово «крокодил» — греческое. Родилось оно из слов «кроко», что по-гречески означает «камень», и «дило» — «червь». В общем, каменный червь. Греки, видимо, не очень хорошо представляли себе крокодилов, их образ жизни и места обитания — в Греции, как известно, крокодилы не водятся. Путешественники же, возможно, видели издали греющихся где-нибудь на каменных россыпях этих животных и решили, что живут они именно на камнях. Издали длинные, вытянутые туловища крокодилов действительно отдаленно напоминают каких-то гигантских червей.

Так, возможно, и появилось название крокодил.

Древние римляне не вдавались в такие тонкости — почему он каменный да еще червь? Их интересовало другое — способность крокодила «выступать» на арене цирка, сражаться с гладиаторами. В 58 году до нашей эры попробовали организовать такое зрелище — получилось. Римлянам понравились бои гладиаторов с крокодилами. Стали привозить крокодилов в Рим, благо не так далеко надо было отправляться за ними. Правда, при транспортных средствах того времени это было не легко, но чего не сделаешь ради эффектного зрелища!

Так что крокодилов европейцы узнали еще до нашей эры. Несколько позже Геродот познакомил европейцев с образом жизни крокодилов. Жителям Азии, Африки, Америки они были знакомы, конечно, гораздо раньше, и отношение к крокодилам было в разных странах разное. Где-то крокодилов обожествляли, где-то ненавидели и боялись, где-то активно охотились на них.

Ученые познакомились с крокодилами значительно позже, и история их изучения не изобилует какими-то удивительными открытиями и неожиданностями. Зоологи довольно быстро разобрались, что крокодилы — рептилии, жившие некогда на суше и примерно 150 миллионов лет назад снова вернувшиеся в воду. В воде крокодилы хорошо освоились, научились прекрасно плавать, нырять, оставаться долго под водой. У них появились специальные клапаны для ушных отверстий, глаза «приподнялись» таким образом, что крокодилы могут, оставаясь в воде, видеть, что делается на ее поверхности. Глаза их прекрасно видят и в воде. Правда, кое-что крокодилы, переселившись в воду, и утратили — например, слюнные железы, но так как они поедают добычу в воде, это потеря не существенная. Зато легкие и кровеносная система у них остались такими же, как у сугубо сухопутных животных. С одной стороны, это хорошо: на суше крокодилы проводят много времени, с другой — может быть, и не очень: ведь в воде крокодил тоже находится немало, даже спит в воде. Но едва начинает опускаться — просыпается и всплывает: под водой дышать все-таки не может, не отрегулировано у него дыхание.

Крокодилы кажутся неуклюжими и коротконогими, не способными быстро двигаться по суше. Но впечатление обманчиво — они выпрямляют ноги, поднимают тело сравнительно высоко над землей и бегут довольно проворно, каким-то особым стилем, эдаким своеобразным «крокодильим галопом», причем молодые нильские крокодилы могут развивать скорость до 12 километров в час.

Внешность крокодилов очень характерная: более или менее вытянутая морда, хвост обычно длиннее туловища, острые, довольно ровные зубы, которые меняются у него всю жизнь, и правильной формы роговые щитки, покрывающие тело, хвост и ноги. Таковы некоторые внешние признаки крокодилов. Внутреннее строение их довольно сложное; считается, что крокодилы — наиболее совершенные среди рептилий.

По целому ряду признаков внутреннего строения и по некоторым внешним отличиям крокодилы сгруппированы в три семейства. И пожалуй, наиболее любопытное — семейство Аллигаторы.

Арчи Карр рассказывал, что когда он впервые услышал голос аллигатора, то принял его сначала за отдаленный гром, затем решил, что где-то браконьеры глушат динамитом рыбу, и только когда к первому аллигатору подключились другие, он понял, что за «тяжелые пульсирующие звуки начали буквально сотрясать болото».

Это происходило весной, и аллигаторы «переговаривались» — возможно, самец «разговаривал» с самкой, живущей на его территории; возможно, он «говорил» с самцом, который нахально влез в чужие владения. В таком случае могло произойти сражение. И скорей всего, оно закончилось бы увечьями одного или обоих соперников. Если же самец «разговаривал» с самкой, то через какое-то время на берегу водоема или на каком-нибудь островке вырастет удивительное сооружение — довольно высокий холмик из травы, водорослей и прочего растительного материала. Соорудит его самка. Когда холм будет, по ее мнению, готов, она еще раз внимательно изучит свое творение, потом сделает в нем ямку и отложит; туда яйца (обычно их от 20 до 60). Затем закроет отверстие травой, выровняет и даже немного утрамбует это место. И начинается для самки самое трудное: сторожить свое сокровище. Сторожить не день, не два, а 60–70 дней, столько, сколько надо, чтобы из яиц появились крошечные крокодильчики. Все это время она почти не спит, ничего не ест: отойти нельзя, а еды рядом нет. Лишь иногда она позволяет себе отойти в тень, но так, чтобы не потерять из виду «инкубатор», или залезть на короткое время в воду. Но она сделает это лишь в том случае, если из воды будет видно гнездо. Если очень жарко, самка, окунувшись, быстро подходит к куче травы и останавливается над ней, так, чтобы капли стекали на траву, увлажняя ее. Как она узнаёт, когда требуется такое увлажнение, как она следит за температурой в «инкубаторе» и следит ли вообще — неизвестно. Но факт, что под ее неусыпным взором и надежной охраной через некоторое время появляются крокодильчики.

Представитель одного из самых интересных семейств крокодилов — аллигатор миссисипский.

Забота мамаши не исчерпывается присмотром. У всех крокодилов, в том числе и у аллигаторов, детишки имеют так называемый яйцевый зуб — отросток на кончике мордочки, которым они разрывают скорлупу. Но, видимо, силенок у малышей не хватает или просто они на себя не надеются, во всяком случае, прежде чем появиться на свет, крокодильчики издают жалобные «квакающие» звуки, и мамаша немедленно спешит им на помощь. После этого она сопровождает малышей до водоема и остается там с ними. Обычно аллигаторы не так уж свирепы, а на суше вообще нападают крайне редко. Но в это время самка очень агрессивна. И ее можно понять: крошечные крокодильчики (весят они не больше 70–80 граммов) совершенно беспомощны, а врагов вокруг — бесчисленное количество. Достаточно сказать, что, несмотря на тщательную охрану гнезда, большая часть яиц в нем все-таки погибает. Появившиеся на свет молодые аллигаторы тоже гибнут в большом количестве: лишь 5 % доживает до зрелого возраста. Крокодильчиков уничтожают и хищники, и вараны, и птицы, а в воде — крупные рыбы и сами же сородичи — крокодилы. И это при том, что мамаша продолжает охранять потомство и в воде. И не месяц-два. Американский зоолог Роберт Чебрек, исследовавший более двух тысяч аллигаторов, установил, что полтора года держит самка детенышей при себе, предоставив им свою «яму».

«Ямы» в прудах или болотах — замечательное и очень полезное «изобретение» аллигаторов.

Если крокодилы живут в прудах, они поддерживают в них образцовый порядок — уничтожают ненужную растительность, убирают со дна излишнюю грязь, ил, доставая его мордой и выбрасывая на берег. Если пруд мелеет, аллигаторы вырывают глубокие ямы и отсиживаются там. А заодно помогают спастись и многим другим водным животным, которым пришлось бы плохо во время таких засух и обмеления водоемов. Американский ученый Роберт Байндайнер считает, что огромная заслуга аллигаторов в том, что в таких прудах или ямах они, кроме лягушек, черепах, улиток, спасают большое количество гамбузий — истребителей личинок комаров. «Без помощи аллигатора гамбузия быстро погибла бы, а комары размножились. Против последних можно было бы, конечно, применить побольше пестицидов, но это привело бы к гибели птиц, что, в свою очередь, привело бы к разросшимся роям других насекомых, опустошающих поля».

Вот в таких ямах и живут со своими матерями маленькие крокодильчики. Впрочем, маленькие они только первое время — крокодилы вырастают быстро и растут всю жизнь. Только после 20–30 лет их рост сильно замедляется. К году-полутора они уже достигают метровой длины. Теперь уж никто, кроме человека, им не страшен, и они отправляются искать не обжитые еще аллигаторами места. Если находят — захватывают территорию по 20–40 гектаров и бдительно охраняют ее: самцы — от самцов, самки — от самок. Представителям другого пола границу территорий переходить разрешается. Правда, если пруд небольшой, в нем живет либо один взрослый аллигатор (самка или самец), либо самка с выводком, либо несколько молодых, еще не расселившихся крокодилов.

Аллигаторы не только очищают и углубляют «собственные» водоемы, они еще роют в них норы, причем довольно глубокие — до 6 метров — и отсиживаются в них при холодной погоде или прячутся в случае опасности.

Все это относится к так называемому миссисипскому аллигатору, живущему на юго-востоке США, — крупному, до 5 с лишним метров (правда, крупных осталось очень мало — истребили!), крокодилу и в большой степени к китайскому аллигатору — мелкому, примерно в полтора метра, живущему в Восточном Китае. Китайский отличается не только размерами, но и некоторыми внешними признаками и, естественно, теми особенностями, которые связаны с его величиной — питается небольшими животными, пуглив и неопасен для людей.

В семейство аллигаторов входят и кайманы, которых несколько видов: крокодиловый, черный, гладколобый, широкомордый. Все они — обитатели Центральной и Южной Америк.

Нильский крокодил.

Известный путешественник Ганс Шомбрук оставил нам очень любопытное описание охоты, вернее, методов охоты черных кайманов: «Чтоб увидеть, как кайманы хватают добычу, я часто бросал в воду птиц или крупных рыб, привязанных к куску дерева. Как только один из них замечал добычу, он медленно и бесшумно направлялся к ней, так что вода на поверхности не колыхалась. Подплыв довольно близко, он сгибал полукругом тело и хвостом сгонял к открытой пасти все предметы, находившиеся внутри полукруга… Рыба составляет обычную пищу кайманов, они убивают ее ударом хвоста и большею частью бросают вверх над водой и ловят пастью. Хлопанье челюстей и удары хвоста производят громкий шум, который особенно в тихие ночи слышен далеко кругом».

Семейство Настоящие крокодилы. Настоящий, «классический», тот, кого чаще всего рисуют художники, когда хотят изобразить крокодила вообще, о ком рассказывают больше всего всяких историй и легенд, тот, кому поклонялись и кого почитали, — это нильский, самый крупный из всех крокодилов. Местные жители рассказывают о крокодилах-гигантах, чуть ли не пятнадцатиметровой длины, но в это трудно поверить, хотя и не трудно понять рассказчиков: страшилище, уносившее немало жизней, коварный и ловкий в воде зверь наводил, да и сейчас кое-где по берегам Нила наводит ужас на людей, а у страха, как справедливо говорят, глаза велики. Что же касается истинных размеров, то в последнее время крокодилов более шести метров длиной не встречали. А. Врем пишет о десятиметровых крокодилах, хотя признается, что сам их не видел. Но ведь и шесть метров — совсем не мало. Особенно если зверь обладает могучим хвостом, способным сбить с ног крупную антилопу, мощными зубами (их у нильского крокодила несколько десятков) и могучими челюстями. Голодный крокодил хватает все, что съедобно — от небольших рыбешек и птиц до крупных животных, которых предварительно топит, затаскивая на глубокие места. Желудок крокодила способен переварить что угодно; как утверждает американский исследователь Гордон Гаскил, за несколько месяцев в желудках крокодилов растворяются железные наконечники копий и 15-сантиметровые металлические крючки.

Нильские крокодилы хоть и называются нильскими, распространены почти по всей Африке, живут на Мадагаскаре, Коморских и Сейшельских островах. И всюду ведут довольно схожий образ жизни. День проводят на берегу, ночь — в воде, в жару принимают водные процедуры, в прохладную погоду предпочитают отсиживаться на берегу. Любят лежать на мелководье, выставив «перископы»-глаза и следить за тем, что делается вокруг. Заметив добычу, крокодил, как стрела, выпущенная из лука, стремительно несется к жертве. Часто крокодилы подстерегают добычу у водопоя, нападают даже на таких крупных животных, как буйволы. Могут утащить в воду зазевавшегося слоненка, напасть на молодого бегемота. Между прочим, и слоны и бегемоты платят крокодилу за это лютой ненавистью и устраивают на него «облавы» при каждом удобном случае, когда крокодил случайно окажется вдали от воды. Иногда даже устраивают специальную охоту — отрезают крокодила от родной стихии и буквально затаптывают его. Правда, это относится ко взрослым крокодилам — малышей слоны и бегемоты не трогают: они слишком благородны, чтоб сражаться с 25-30-сантиметровыми существами, появившимися из скорлупок. Но у новорожденных крокодильчиков и без слонов врагов хватает. Поэтому самки нильских крокодилов, как и самки аллигаторов, не оставляют свое потомство без присмотра. Нильская крокодилиха не устраивает «инкубатора» из травы (это делает самка другого крокодила — гребнистого. Гнездо из листьев у нее возвышается на 7 метров и имеет метр в диаметре. При этом самка гребнистого крокодила умудряется как-то следить за температурой в «инкубаторе», поддерживать постоянно 32 градуса!). Самка нильского крокодила температуру не поддерживает, она лишь регулирует глубину ямки, куда откладывает свои яйца. Если гнездо делается в тени — ямка будет мельче, на солнце — глубже. Но, отложив яйца (в среднем 50–60), она остается их караулить и в течение всех 90 дней, пока в них развиваются зародыши и формируются маленькие крокодильчики, ничего не ест и не отходит от гнезда, чтобы быть на месте, если яйца окажутся в опасности, чтобы оказаться рядом, когда из яиц послышится отчаянное хрюканье, сообщающее матери, что ее потомство появилось на свет.

Откопав шустрых и бестолковых крокодильчиков, она, как утка, ведет их к воде. Некоторые ученые предполагают, что крокодилиха заранее подбирает подходящее местечко на мелководье, где достаточно густая растительность и где крокодильчики, оставаясь в течение шести недель под ее бдительным оком, будут в относительной безопасности. Правда, это не мешает и самой мамаше иногда сожрать чужих, случайно подвернувшихся детишек, а самцы — так те только и ищут для этого удобного момента, и нередко даже нападают на охраняющую малышей самку. Считают, что такого рода каннибализм объясняется не жадностью (или кровожадностью) крокодилов, а является механизмом регуляции численности этих рептилий: чем больше в каком-то месте крокодилов, тем чаще проявляется каннибализм.

Три месяца не ест и не пьет мамаша-крокодилиха, охраняя свое будущее потомство.

Гребнистый крокодил не только строит гнездо-«инкубатор», но тоже какое-то время пестует свои чада. По размерам гребнистые часто не уступают нильским, название получили за гребни, проходящие по затылку. Это наиболее распространенный вид. Он живет в Южной и Юго-Восточной Азии, включая Индонезию. Не боясь соленой воды, гребнистый крокодил плавает в море, покрывая большие расстояния, заплывая даже в Австралию.

Нильский и гребнистый крокодилы — самые крупные из живущих сейчас на Земле настоящих крокодилов. Но есть все-таки крокодил покрупнее. Он относится к семейству Гавиалов, которое состоит всего из одного вида. Но зато какого! Если другие крокодилы отличаются друг от друга размерами или окраской, отсутствием или присутствием каких-то гребней, длиной или шириной морды, то у этого на узкой и длинной морде имеется еще и «открытый паспорт», по которому сразу узнаешь гавиала, — мягкий и довольно большой «комок».

Гавиалы — очень крупные крокодилы, часто достигающие семиметровой длины. Но людям они не страшны — питаются рыбой, мелкими птицами и зверьками. А тем, что поедают падаль и очищают воду, вообще приносят большую пользу.

О нравах крокодилов как будто существует единое и бескомпромиссное мнение. Знаменитый Гагенбек считает, что приручить этих рептилий нельзя никакими средствами. Джон Хартнер, прекрасный знаток животных, и в том числе крокодилов, утверждает: «Крокодил — единственное дикое животное, которое не делает различия между своей добычей и человеком». Барри Крамп, проведший много времени один на один с крокодилами, пишет: «Еще ни один человек не подружился с крокодилом. Можно вырастить его из яйца, кормить его, заботиться о нем всю жизнь. А потом он убьет тебя, потому что он крокодил, а крокодилы и люди отличаются друг от друга больше, чем жара от холода».

Можно привести еще немало подобных высказываний. И они справедливы. Но вот все чаще стали поступать сведения о «дружбе» людей с крокодилами. Они поступают из Верхней Вольты, из Танзании, из других стран. Они подтверждаются рассказами очевидцев, фотографиями и кинопленками. Люди купаются вместе с крокодилами, люди кормят крокодилов из рук, дети катаются на спинах крокодилов. Сами эти люди объясняют свою «дружбу» просто: мы, мол, в древнем родстве с крокодилами, мы происходим от них. Нас эти объяснения не могут, конечно, устроить. Однако все чаще мы узнаем и другие факты: крокодил дружит с ученым, воспитавшим его, слушается его, как собачонка дрессировщика, и выступает на арене без капроновой уздечки, которой обычно связывают пасть крокодила во время выступления (публике не видно, а дрессировщику спокойнее). И таких фактов, опровергающих укоренившееся мнение, становится все больше и больше. Может быть, крокодил способен изменить свой нрав? Или он вообще не такой уж страшный и свирепый? Или крокодил, вечно гонимый и преследуемый, «научился» понимать хорошее отношение и ценить его? Ведь крокодилы — животные. А животные многое способны понять и почувствовать!

Клювоголовые

В биологической систематике, как известно, существуют отряды — крупные единицы, объединяющие тоже достаточно крупные подразделения — семейства. Затем идут роды — более мелкие подразделения и, наконец, виды. В каждом отряде может быть и сотня, и тысяча родов, а уж видов — тысячи и десятки тысяч. Но все это не относится к клювоголовым: этот отряд состоит из одного семейства, а семейство — из одного рода, а род — из одного-единственного вида, который называется гаттерией, или туатарой, что в переводе с языка майори — коренного населения Новой Зеландии — означает «несущая шипы». Такая честь этому животному, которому, кстати, посвящен даже специальный биологический журнал «Туатара», выходящий в Новой Зеландии, оказана не случайно.

«Для человека непосвященного, — пишет Д. Даррелл, — туатара — попросту крупная, внушительного вида ящерица; на самом деле — и этим объясняется, почему натуралисты вроде меня не могут равнодушно смотреть на нее, — туатара вовсе не ящерица. Своим строением она настолько отличается от ящериц, что, когда туатару открыли, для нее учредили особый подкласс».

Первые сведения об этой ящерице привез еще Джеймс Кук, но ему не поверили. Впрочем, на то были основания. «Говорят, что в Новой Зеландии есть ящерицы громадной величины, — писал Кук, — что они бывают длиной в 2,6 метра и толщиной с человека, что они нападают порой на людей и съедают их». Однако и позже, уже в 30-е годы XIX века, когда немецкий путешественник и зоолог Диффенбах собрал о туатаре достаточно сведений и в дополнение к ним привез в Европу живую ящерицу, ученые все-таки не оценили ее по-настоящему. О том, что ящерица эта необыкновенная, да и вообще — не ящерица, узнали лишь через двадцать лет, когда английские зоологи подробно изучили ее и описали под именем гаттерии. Вот тогда-то и стало ясно, что ни в один из существующих отрядов гаттерия войти не может. Впоследствии, при более подробном изучении этого животного, стало еще очевиднее, что оно требует особого места в зоологической классификации. Ну, на самом деле, если это ящерица, то почему ребра у нее похожи на ребра крокодилов и птиц? Если она близка к крокодилам, то почему у нее сердце чем-то напоминает сердце рыб? Имеется немало и других черт, роднящих этих животных с представителями самых разных классов. В то же время у гаттерии есть и то, чего нет ни у кого, — например, ярко выраженный третий глаз, но нет каких-то органов, которые имеются у всех позвоночных животных. Наконец самое главное: когда сравнили скелет гаттерии со скелетами животных, обитавших на Земле примерно 200 миллионов лет назад, то убедились, что они принципиально ничем не отличаются друг от друга. А если и есть какие-то различия, то настолько ничтожные, что и говорить о них не имеет смысла. Значит, гаттерия, живущая сейчас на Земле, совершенно не изменилась в течение многих миллионов лет.

Мы часто говорим «живое ископаемое», как-то привыкли к такому определению. А ведь это — удивительное и еще трудно объяснимое явление.

Земля наша — планета отнюдь не спокойная и не отличается постоянством. За миллионы лет происходили катастрофы, менявшие «карту» планеты, — образовывались моря и океаны, горы и равнины, в то же время исчезали материки и буквально проваливались горные хребты. Хаос сменялся порядком, а порядок — снова хаосом. За это время менялся не только климат, но и состав воздуха на планете, не говоря уж о тех колоссальных изменениях, которые претерпел растительный и животный мир в целом и отдельные их представители в частности. И вот на фоне всего этого одно животное сохранилось в абсолютно «первозданном» виде. Правда, сохранилось относительно: планетарные катаклизмы гаттерия пережила, а вот «катаклизмы» цивилизации не выдержала. Когда поселенцы стали осваивать Новую Зеландию и близлежащие острова, для гаттерии наступили черные дни. И не столько потому, что ее уничтожали, — в принципе она никому особенно не мешала, а в пищу употребляли ее лишь аборигены. Нет, гаттерию погубили крысы, завезенные европейцами, и кошки, завезенные ими же для борьбы с крысами, одичавшие собаки и свиньи. Все они уничтожали либо яйца, либо молодых гаттерий (на взрослых нападали не всякие, так как у этих крупных, более полуметра, животных, кроме острых шипов, имеются и довольно острые зубы). Сильно повлияло на гаттерий и уничтожение растительности, к чему приложили руки люди, чему способствовали и многочисленные, бродящие без присмотра козы. Короче говоря, за несколько десятилетий человек сделал то, что природа не могла сделать за миллионы лет — почти полностью уничтожил гаттерий. Уже в 1867 году ученые начали проявлять серьезную тревогу за судьбу гаттерий — появились статьи, в которых говорилось о том, что скоро ее придется причислить к вымершим животным. Тревога была не напрасной — к тому времени в Новой Зеландии гаттерию уже полностью истребили, и сохранилась она лишь на нескольких мелких островах.

Возможно, она исчезла бы и там, если бы не был принят закон, охраняющий этих животных. Сейчас за убийство гаттерий строго наказывают, вывозить их запрещено даже в зоологические сады. Вот почему так понятен восторг Даррелла, получившего возможность увидеть этих животных в естественной обстановке.

«Мне они показались прекрасными, — пишет Даррелл, — основная окраска кожи зеленовато-бурая, с серовато-зелеными и зеленовато-желтыми пятнами и полосами. Вдоль спины, от головы до основания хвоста, тянется гребень (причем у самца он шире и выше, чем у самки), он состоит из маленьких треугольников белой кожи, полностью напоминающих бумагу. Хвост украшают твердые шипы такой же формы, но если они по цвету не отличаются от хвоста, то гребень будто только что прошел отбелку. Самцов отличает тяжелая царственная голова и огромные черные глаза — настолько большие, что они напоминают совиные».

Так же, как необычна внешность гаттерий, необычен и образ их жизни. Ученые считают, что гаттерия сохранилась на Земле потому, что Новая Зеландия рано обособилась от материка, что климат если и менялся, то не резко, что океанические катастрофы все-таки щадили в какой-то степени острова и (очень важная причина!) там не было хищников. Возможно, именно это обстоятельство наложило отпечаток на «темперамент» гаттерий: они флегматичны, малоподвижны, почти никогда никуда не торопятся. Даже родиться гаттерии не «торопятся» — яйца у них развиваются гораздо дольше, чем у других пресмыкающихся, и детеныши появляются из яиц лишь через 13–15 месяцев. А появившись на свет, тоже не «торопятся» — растут гаттерии очень медленно.

Есть у гаттерии и еще одно серьезное отличие от многих других пресмыкающихся — они активны при довольно низкой температуре: 6–8 градусов.

Гаттерии — животные, в основном, насекомоядные, но не пропустят они и червя, и зазевавшуюся ящерицу, и улитку. Предполагают, что гаттерии могут поедать яйца и птенцов буревестников. Вообще с этими птицами, точнее, с выяснением отношений гаттерий и буревестников дело обстоит довольно сложно. Большинство ученых считали и считают до сих пор, что гаттерии и гнездящиеся на тех же островах в глубоких норах буревестники ведут мирное сосуществование и часто занимают одни и те же норы. «Гаттерии… часто поселяются в норах буревестников, так что пресмыкающееся и птица нередко живут в одной норе, не причиняя друг другу никакого вреда», — сообщает советский ученый Н. Иорданский. Об этом же пишет и советский ученый В. Танасийчук, об этом свидетельствует Д. Даррелл и многие другие. Причем сообщают даже такие подробности: гаттерия, мол, в норе находится днем, когда буревестники отсутствуют, ночью же, когда буревестники возвращаются, гаттерии уходят на охоту. Но, видимо, это не совсем верно: ведь гаттерии впадают в зимнюю спячку и тогда почти не выходят из нор. Кроме того, не каждую ночь они уходят на охоту. Так что если они и занимают одну нору с буревестниками, то не «по расписанию», а могут находиться там одновременно. Но вот в последнее время стали поступать сведения, что рассказы о таком мирном идиллическом сожительстве не соответствуют действительности. В доказательство приводятся свидетельства ученых, видевших сражения гаттерий с буревестниками за право обладания норой, полусъеденных рептилиями птенцов буревестника и тому подобное. Однако большинство ученых не хотят отказываться от версии о мирном сосуществовании птиц и рептилий.

Чешуйчатые

Это очень большой отряд — он объединяет более тридцати семейств. Представители этих семейств по основным признакам (хотя часто понятным и известным лишь специалистам) близки друг другу. Но в то же время во многом очень отличаются. Поэтому и отряд разбит на несколько подотрядов — хамелеонов, ящериц, змей и амфисбен. С первого из них и начнем.

ПОДОТРЯД ХАМЕЛЕОНЫ. Что такое «хамелеон» знают, наверное, все — это слово стало нарицательным, и им называют человека, который часто и в зависимости от обстоятельств меняет свое мнение или поведение. А вот что из себя представляет настоящий хамелеон? Это животное, быстро меняющее окраску, приспособляющееся к фону, на котором находится, или к обстановке, в которую попало. Распространено мнение о способности хамелеона молниеносно менять окраску, «перекрашиваться» в любой цвет.

Да, хамелеон действительно меняет свою окраску. И действительно проделывает это довольно быстро, хотя и не молниеносно. Но «перекрашиваться» он может далеко не во всякий цвет. В клетках кожи хамелеона и в волокнистом ее слое имеются пигментные (то есть красящие) вещества темно-коричневого, желтого и красноватого цветов. В зависимости от того, какой пигмент группируется ближе к поверхности кожи, такого цвета и становится хамелеон. Он может быть и чисто желтого цвета, может стать и очень темным, почти черным. Так как красящие вещества сочетаются, причем в разных пропорциях, окраска хамелеона варьируется. Благодаря преломлению лучей света в особых кристаллах, находящихся в поверхностном слое кожи хамелеона, он часто имеет зеленоватую окраску. Кроме смены окраски, у хамелеона на общем меняющемся фоне могут появляться отдельные полосы или пятна. Как правило, хамелеон меняет цвет в зависимости от окружающего фона: то он зеленый, то бурый, то коричневый. Но хамелеон не станет ни голубым, ни нежнорозовым, если поместить его на соответствующий фон. У него нет таких пигментов — ведь хамелеоны в естественных условиях не попадают в необычную для них обстановку.

А природа не настолько расточительна, чтобы снабжать животных запасом красящих веществ, которые им никогда не пригодятся.

Надо еще учесть и то обстоятельство, что окраска у хамелеона меняется отнюдь не только для того, чтобы сделать его как можно менее заметным. Напротив, она может вдруг стать яркой и демаскировать животное. Считают, что хамелеон меняет окраску и будучи напуганным, и испытывая голод или жажду, а также под влиянием температуры, влажности, освещения. Видимо, есть немало неизвестных нам факторов, заставляющих хамелеона менять окраску. Английский зоолог Говард Уиб рассказал, как однажды во время поездки на Мадагаскар, в «штаб-квартиру» хамелеонов (там живет более половины из 90 известных сейчас людям видов хамелеонов), он увидал великолепно окрашенный экземпляр и поспешил в лагерь за аппаратом, заранее предвкушая удачу. Но каково было разочарование ученого, когда, притащив все оборудование, он обнаружил, что хамелеон стал совершенно черным — очевидно, от нервного возбуждения.

Хамелеон обыкновенный.

О другом подобном случае рассказывает Джой Адамсон. Одна исследовательница, чтоб продемонстрировать способность хамелеона менять окраску, помещала его в сосуды, покрытые разного цвета папиросной бумагой, но хамелеон не менял окраски. Исследовательница меняла температуру, пугала животное — хамелеон не реагировал и на это. Но когда рядом, в соседней клетке, поместили живую змею, хамелеон вдруг очень быстро потемнел.

Изменение окраски, хоть и не в такой ярко выраженной степени, вообще свойственно некоторым пресмыкающимся и земноводным (вспомним хотя бы квакш). А то, что действительно свойственно только хамелеонам, как-то и не очень изучено.

Например, необыкновенный язык. Известно, правда, что он у хамелеона длинный и служит для ловли насекомых. Но многим неизвестно, наверное, что он нередко бывает длиннее своего «хозяина». Язык хамелеона — удивительное и очень сложное приспособление. На конусообразной подъязычной косточке как бы надета плотно сжатая пружина, приводимая в действие специальными и довольно сильными мышцами, усиленными к тому же быстрым поступлением крови в сосуды языка. Язык вылетает с такой скоростью, что человеческий глаз не способен уследить за его движением. И не удивительно: язык хамелеона «выстреливается» за 0,04-0,05 секунды. Обратно, «нагруженный» добычей, он убирается гораздо медленнее — примерно за 0,2 секунды, но и этого человеческий глаз не видит. Тем более невозможно проследить, как хамелеон «хватает» добычу. Раньше считали, что муха или какое-то другое насекомое просто приклеивается к языку, благо он покрыт липкой слизью. Но последние исследования показали: на конце языка у хамелеона имеется утолщение — маленький цилиндрик с выемкой посередине. Ударяя по мухе, хамелеон создает между насекомым и молниеносно выгибающимся дном выемки своего рода вакуум, который не дает мухе оторваться. Если добыча крупная, два выроста — крошечных хоботка, имеющихся на краях, — как пинцетом схватывают ее и тоже удерживают довольно прочно. Считают, что таким образом хамелеон способен удержать вес до 50 граммов. Правда подобной тяжести хамелеону удерживать не приходится — добыча его, как правило, гораздо легче. Но, видимо, такой «запас прочности» ему зачем-то нужен.

Язык хамелеона — чудо совершенства.

Хамелеон не гоняется за добычей, а неподвижно сидит на ветке и бьет своим языком насекомых, пролетающих мимо. Редко «выстрел» бывает неудачным, а ведь для этого надо иметь очень точный глаз. У хамелеона глаза не только очень точные, но и необычно устроены. Они большие, а увидеть их невозможно — закрыты плотными «крышечками». В этих крышечках имеется только маленькое отверстие для зрачка. Отверстие смещается, и животное может смотреть в любом направлении; мало того, не поворачивая головы, хамелеон может видеть, что делается позади него, не поднимая головы, видеть, что делается над ним: глаза его поворачиваются на 180 градусов по горизонтали и на 90 — по вертикали. Но и это еще не все: глаза могут смотреть в любом направлении независимо один от другого. Например, один — вверх, а другой — назад; один может следить за приближающейся мухой, а другой — за подозрительным существом, притаившимся за деревом. Недаром у жителей Мадагаскара есть поговорка: «Действуй как хамелеон: смотри вперед, не забывай оглядываться назад и всегда будь начеку!»

Действительно, хамелеоны всегда начеку. Так по крайней мере кажется тем, кто наблюдает за их походкой, если, конечно, можно назвать походкой передвижение хамелеона. Сначала хамелеон передвигает вперед одну переднюю лапу. Утвердив ее на ветке, животное медлит, как бы раздумывая, что делать дальше, и наконец выдвигает вперед следующую лапу. Но никто не может предугадать, какая это будет лапа — вторая передняя или правая задняя или задняя левая. И снова пауза. Затем передвигается следующая нога. И так далее. Хамелеон двигается очень медленно, но зато так может двигаться долго и преодолевает, как ни странно, значительные расстояния. Большую роль в движении хамелеонов играет хвост — длинный и гибкий, способный обвиваться вокруг ветвей (только у некоторых видов миниатюрных хамелеончиков хвост на это не способен), он помогает и удерживаться на деревьях, и висеть в любом положении, на него можно опереться, освободить задние или передние лапы. Иногда движения хамелеонов по веткам или по земле прерываются «танцами». «Хамелеон на минуту совершенно замирает и только медленно вращает глазами. Затем он плавно поднимает в воздух одну переднюю и одну заднюю лапу и начинает ритмично раскачиваться вперед и назад. Сделав шаг и снова застыв на месте, хамелеон поднимает другую пару ног и повторяет все сначала. При этом хамелеон все время вращает своими большими выпуклыми глазами — вверх, вниз, вперед, назад» — так описывает танец хамелеонов Джеральд Даррелл. Для чего нужны эти танцы, еще не вполне ясно, но предполагают, что они как бы говорят встречному: «Вот как я танцую, значит, я твой родственник», или наоборот — показывает, что ничего общего со встречным не имеет и не может иметь. Эдакий «танец представления» или танец «опознавания». Видимо, для этой же цели служат и «рога», имеющиеся у некоторых видов хамелеонов. Правда, Ч. Дарвин считал, что они служат для драк, но кроме того, в ряде случаев и для опознавания родичей. Кстати, рога явственно видны только у самцов. У самок они почти не заметны.

Хамелеоны откладывают яйца, большей частью зарывая их в землю. У разных видов разное количество яиц — от 15 до 80. И развитие у разных видов продолжается по-разному — у одних 3 месяца, у других — 10. Но есть среди хамелеонов и так называемые яйцеживородящие. Это значит, что из отложенных ими яичек почти сейчас же, разорвав тонкую оболочку, появляются хамелеончики. Можно сказать иначе: мамаша рождает плотно спеленатых детенышей, которые очень быстро освобождаются от «пеленок». Джой Адамсон рассказывает, что хамелеониха, за которой она наблюдала, «отложила по кругу на расстоянии тридцати сантиметров один от другого тридцать шесть таких „пакетиков“. Прорывая тонкую оболочку, из пакетиков через несколько минут вылуплялись молодые особи и, еле передвигаясь, ползли по всей территории».

Другие хамелеонихи приклеивают свои «пакетики» к веткам и сучкам, и хамелеончики, выйдя на свет, сразу начинают лазать по деревьям.

Множество хамелеонов, как уже говорилось, живет на Мадагаскаре. Там живут и самые большие — более полуметра в длину, хамелеоны, и самые маленькие, в том числе и редкие виды, особенно малая брукезия, длина которой чуть больше четырех сантиметров. Есть много видов и в Африке и на прилегающих островах, один вид в Индии и в Шри Ланка, а один вид, который называют обыкновенный хамелеон, пробрался даже в Испанию.

Встречали этого обыкновенного хамелеона и у нас на Кавказе. Но, видимо, попал он туда случайно — приплыл на каком-нибудь пароходе безбилетным пассажиром.

Однажды хамелеон добрался даже до Ленинграда: спрятался в трюме парохода, везшего бананы. Некоторое время он скрывался в порту, пугая в темноте людей. Кое-кто даже пустил слух о «нечистой силе». Но эту «нечистую силу» быстро изловили, и незадачливый путешественник оказался в зоопарке.

ПОДОТРЯД ЯЩЕРИЦ. Подотряд ящериц состоит примерно из 3500 видов, объединенных в 20 семейств. И одно из самых крупных — семейство Настоящие ящерицы. Конечно, не следует делать вывод, что остальные ящерицы «ненастоящие». Просто ученые раньше всего узнали именно этих, а потом уж, открывая, изучая, классифицируя других, образовывали для них новые семейства и давали этим семействам названия. Вошедшие в семейство настоящих оставались как бы эталонами для всего подотряда ящериц.

Слово «ящерица» в русском языке очень древнее. Настолько древнее, что сейчас уже не могут точно восстановить его смысл, его значение. Ящерица происходит от слова «ящер». Это известно. А что значит ящер? Одни ученые считают, что оно произошло от слова «скора», означавшего в древнерусском языке «шкура» (отсюда произошли слова «скорлупа» и «скорняк»). Может быть, в народе издавна подметили, что эти существа линяют, меняют шкурки, и дали им такое название. Есть и другое объяснение: в древнерусском языке было слово «астр» — «быстрый». От него произошло, как полагают, «ястреб». Возможно, и «ящер» произошел от «астр», ведь к ящерицам определение «быстрая» вполне подходит. Если не ко всем, то ко многим. Недаром же одна из самых известных в Европе и Азии ящериц так и называется — прыткая. Возможно, прыткой она названа не столько потому, что быстро бегает (бегает действительно быстро, но не быстрее многих других), а потому, что делает это очень ловко — мгновенно, круто меняет направление, сбивая тем самым преследователя. А может быть, потому, что очень ловко охотится — молниеносно прыгает на жуков и кузнечиков, а мух хватает даже на лету. Мелких насекомых ящерица проглатывает сразу, крупных предварительно «обрабатывает»: очищает от твердых хитиновых пластинок, отрывает им крылья, затем разбивает, разминает добычу, изготовляя себе что-то вроде отбивной. Охотится прыткая ящерица по многу часов подряд, и сколько она за это время насекомых переловит, даже трудно сказать. Во всяком случае, ученые считают, что по своей полезной деятельности она не уступает такой птице, как садовая славка.

Прыткая ящерица, несмотря на свою ловкость и умение хорошо бегать, далеко от дома уходит редко: она очень осторожна и при любом подозрительном шорохе (слышат ящерицы хорошо) устремляется в свою норку. Но если это почему-либо не удастся, может залезть на дерево (любопытно, что взбирается по стволу всегда спиралеобразно), а в крайнем случае пожертвует хвостом.

Об «отрывающихся» хвостах ящериц, так называемой аутотомии, известно давно. А механизм этого явления выяснен сравнительно недавно. Оказывается, в хвостовых позвонках ящериц — как раз посредине этих позвонков — имеются особые хрящевые прокладки. Сами же позвонки окружены специальными мышцами. При определенных обстоятельствах мышцы резко сокращаются и разламывают позвонки как раз по одной из этих прокладок. Но вот когда, при каких обстоятельствах происходит такое сокращение?

Одно время считали, что отбрасывает ящерица хвост при механическом натяжении: потянули — и хвост обламывается (или ящерица сама «отпускает» его). Но оказывается, дело не в механическом натяжении, а в болезненных ощущениях. Если ящерицу даже сильно, но осторожно, не причиняя ей боли, тянуть за хвост (а в лабораториях проделывали множество опытов, определяя «прочность» прикрепления хвоста) — он останется на месте. Но если ящерица почувствует хоть малейшую боль — мышцы вокруг позвонков сработают, и хвост отломится.

Хвост помогает ящерице и бегать, и лазать, и защищаться.

Это относится, конечно, не только к прыткой, но и ко многим другим ящерицам. И у всех у них хвосты восстанавливаются — вырастают новые, правда, немного покороче и несколько другого цвета (строение чешуек на новом хвосте иное). А иногда, если хвост отламывается не полностью и старый остается, рядом с ним вырастает новый. Явление в природе достаточно необычное, тем не менее двухвостые ящерицы встречаются не так уж редко.

Прыткая ящерица зимует в земле, а в более теплых районах зиму проводит под отставшей корой деревьев или кучами хвороста. Весной откладывает в землю несколько яичек (от 6 до 16), из которых месяца через полтора-два выходят маленькие ящерки.

И среди ящериц есть заботливые мамаши.

А вот другая ящерица, тоже очень широко распространенная и в Европе и в Азии, даже, пожалуй, шире, чем прыткая, рождает живых детенышей. Она так и называется — живородящая, или живородка.

Известный русский герпетолог А. М. Никольский так описывает процесс появления на свет детенышей этой ящерицы: «Перед наступлением родов самка делается беспокойной, скребет землю, загибает хвост на спину… и наконец вечером родит первого детеныша, обыкновенно сидящего еще в яйцевой оболочке; минуты через две появляется на свет второй, и так далее. После каждой кладки она делает несколько шагов вперед, так что детеныши ложатся в линию. Не позже чем через полчаса они вылезают из оболочек. Мать начинает бегать взад и вперед и никакой заботливости о своих детях не обнаруживает. Иногда она возвращается к месту кладки, но только лишь затем, чтоб съесть часть яйцевых оболочек. Детеныши первые дни своей жизни сидят в трещинах земли, свернувши хвост, и не выходят на поиски пищи».

Детеныши (они обычно темно-бурого, чаще — черного цвета) поначалу кажутся очень худенькими, но скоро «толстеют», к осени вырастают до 5–6 сантиметров и одновременно сильно светлеют, приобретают свойственный этому виду рисунок.