Стихи и поэмы

пусть не дружить.

Ну хорошо,

пусть мне идти,

пусть он останется в живых.

Поделит

с кем-нибудь в пути

и хлеб,

и дружбу

на двоих.

И я шагнул через порог…

Но было мне не суждено

погибнуть в переделке этой.

Твердя проклятие одно,

Приполз я на КП

к рассвету.

В землянке

рассказали мне,

что по моей лыжне ушел он.

Так это он

всю ночь

в огне

глушил их исступленно толом!

Так это он

из-за бугра

бил наповал из автомата!

Так это он

из всех наград

избрал одну -

любовь солдата!

Он не вернулся.

Мне в живых

считаться,

числиться по спискам.

Но с кем я буду на двоих

делить судьбу

с армейским риском?

Не зря мы дружбу берегли,

как пехотинцы берегут

метр

окровавленной земли,

когда его в боях берут.

1942–1943

"Прожили двадцать лет"

Прожили двадцать лет.

Но за год войны

мы видели кровь

и видели смерть -

просто,

как видят сны.

Я все это в памяти сберегу:

и первую смерть на войне,

и первую ночь,

когда на снегу

мы спали спина к спине.

Я сына

верно дружить научу, -

и пусть

не придется ему воевать,

он будет с другом

плечо к плечу,

как мы,

по земле шагать.

Он будет знать:

последний сухарь

делится на двоих.

…Московская осень,

смоленский январь.

Нет многих уже в живых.

Ветром походов,

ветром весны

снова апрель налился.

Стали на время

большой войны

мужественней сердца,

руки крепче,

весомей слова.

И многое стало ясней.

…А ты

по-прежнему не права -

я все-таки стал нежней.

Май 1942

"Как без вести пропавших ждут"

Как без вести пропавших ждут,

меня ждала жена.

То есть надежда,

то слеза

без спросу упадет.

Давно уж кончилась война,

и не моя вина,

что я в разлуке целый год,

что столько горестных забот.

.

Жестка больничная кровать,

жестка и холодна.

А от нее рукой подать

до светлого окна,

там за полночь не спит жена,

там стук машинки, скрип пера.