Потеряшка

Дом Мэри располагался в одном из новых кварталов, вдали от реки, в районе Фойл-спрингс, который больше походил на муравейник, чем на человеческое жилье.

Когда Люси вылезла из одолженной полицейской машины, все еще стоял сильный мороз, и ее дыхание хорошо было видно в холодном воздухе. Том Флеминг, который поехал вместе с ней, захлопнул дверь со своей стороны, облокотился на машину и огляделся.

В дальнем конце улицы была видна группа тинейджеров, до самых глаз закутанных в футбольные шарфы-«розы». Они посмотрели на инспектора, поежились на холоде, но ничего не сказали. Люси была уверена, что к тому моменту, когда они вернутся назад, у этих подростков будет готов целый арсенал снежков для проводов.

Палисадник перед домом был полностью засыпан снегом, а из сугроба торчал ржавый руль сломанного велосипеда.

Маленькая птичка взлетела в воздух, хлопая крыльями, и стряхнула снег с голых веток деревьев.

Флеминг заколотил в дверь затянутой в перчатку рукой, а затем отступил с крыльца, чуть не поскользнувшись. Мисс Блэк схватила его за локоть и помогла сохранить равновесие. Она почувствовала застоялый запах плохо просушенной одежды, исходивший от его куртки.

– Благодарю, – сказал инспектор и закашлялся, чтобы скрыть смущение. Они услышали звуки открывающегося замка, и входная дверь распахнулась.

На пороге стоял высокий мужчина лет тридцати. На нем были надеты черные джинсы и черная футболка с названием музыкальной группы на груди.

– Чего надо? – рявкнул он злобно.

– Мистер Квигг? – спросила Люси.

Мужчина посмотрел на нее и фыркнул. Затем повернулся и прошел в холл, оставив дверь широко открытой.

Том взглянул на свою подчиненную, приподнял в удивлении брови и переступил порог. Девушка последовала за ним.

Комната с левой стороны от коридора была, по-видимому, гостиной. Она была маленькой и душной, а в воздухе чувствовался запах газа, шедший от стоявшего в углу нагревателя. У противоположной стены находилась гладильная доска, на которой лежала груда неглаженого белья. На одном краю доски лежал детский школьный учебник, заложенный карандашом вместо закладки.

Мужчина, открывший дверь, плюхнулся в старое кресло перед телевизором и выудил сигарету из пепельницы, стоявшей на подлокотнике. Закряхтел, ворочаясь в кресле и пытаясь отодвинуть в сторону открытую пивную банку, которая стояла перед ним на полу. Рядом с ним, на диване, изношенном не меньше кресла, громко храпела женщина. Она была в ночной рубашке, но лежала так, что рубашка задралась почти до пояса. Люси посмотрела на нее и еле сдержалась, чтобы не опустить подол ее задравшейся рубашки и не прикрыть ноги женщины, все в варикозных венах и желто-багровых синяках и царапинах.

– Так вы мистер Квигг? – повторил вопрос Флеминг.

Мужчина тупо уставился на инспектора.

– Она миссис Квигг, – указал он наконец на распростертую на диване фигуру и взмахнул головой, чтобы убрать волосы, падавшие ему на лицо.

– А вы тогда кто будете? – уточнил полицейский.

– А я ее сожитель.

– И как вас зовут, сэр?

– Каннингэм. Алан Каннингэм.

– Мистер Каннингэм, мы разыскиваем Мэри Квигг, – заговорила сержант Блэк. – Она сейчас дома?

Мужчина подозрительно прищурился на Люси, и глаза его почти исчезли за красными веками.

– А зачем она вам?

– Мы нашли в лесу девочку, которая по описанию похожа на Мэри.

– Мэри не терялась, – произнес Алан. – Она наверху.

– Я могу к ней пройти? – спросила мисс Блэк.

Каннингэм пожал плечами и полностью переключился на ток-шоу, которое смотрел по телевизору.

– Делайте что хотите, – услышали они его ответ.

Флеминг остался в гостиной, в то время как Люси поднялась по лестнице. Она услышала, как где-то в глубине дома заплакал маленький ребенок.

– Мэри, ты где? – позвала девушка.

Поднявшись на площадку, она заглянула за угол и увидела пустую ванную комнату. По полу были разбросаны какие-то картонные трубки. Рядом с унитазом стоял доверху забитый использованными подгузниками контейнер для мусора. Запах испражнений был настолько силен, что Люси задержала дыхание и побыстрее выскочила в коридор.

Услышав какой-то шум у себя за спиной, она повернулась. Казалось, что кто-то тихонько барабанит по двери, которая была прямо перед ней. Подойдя к ней, мисс Блэк увидела, что к верхней притолоке прикручена новенькая щеколда, которая надежно запирала любого, кто находился внутри комнаты.

Люси отодвинула щеколду и открыла дверь. Перед дверью стояла маленькая девочка. По ее виду сержант сразу поняла, почему директор школы подумала именно о ней: ребенок был худой, его волосы, каштановые и прямые, спускались на плечи, худенькие ручки торчали в разные стороны, а ночная рубашка была такой длины, что едва доставала до колен.

– Я хочу писать, – произнесла малышка, отталкивая Люси и бросаясь в туалет. Она вела себя так, как будто незнакомая женщина, стоящая на пороге ее спальни, была для нее обычным делом.

Мисс Блэк вошла в комнату, и сейчас же в нос ей ударил запах грязных подгузников, а по ушам – визгливый крик грудного ребенка, лежавшего в колыбели у дальней стены комнаты. Она подошла к младенцу и подняла его на руки. Карапуз тер личико крепко сжатыми кулачками и явно готовился продолжить свой ор. Люси почувствовала, как ее рука, державшая младенца под попку, мгновенно намокла от мочи, которая сочилась из полного подгузника. Вернув сопротивляющегося младенца в колыбель, девушка заметила, что все пространство вокруг застежки его когда-то белого слюнявчика покрыто черными пятнами.

Натянув пару голубых резиновых перчаток, девушка стала менять младенцу подгузник. Она уже сняла старый и только тут поняла, что чистого у нее нет.

Придерживая брыкающегося малыша одной рукой, мисс Блэк заглянула под кроватку, надеясь что-нибудь там отыскать.

– У меня есть, – раздался тонкий голосок. Сержант повернулась и увидела Мэри Квигг, которая стояла в дверном проеме. – Я держу их в шкафу. Но у меня остался только один. Я хотела протянуть его подольше, – просто объяснила девочка, чей голос звучал так жалобно скорее из-за ее произношения, чем из-за того, что она была расстроена тем, что закончились подгузники.

– А ты можешь мне его подать? – попросила мисс Блэк.

Ребенок подошел к шкафу, стоящему в углу комнаты, и открыл его. На сломанных вешалках висели какие-то жалкие части одежды. На полу шкафа лежал единственный подгузник, и Мэри, протянув руку, вытащила его.

– И еще мне нужны гигиенические салфетки, – попросила Люси.

– А у меня их нет, – ответила девочка, подняв на нее глаза.

Оставив Мэри с малышом, девушка бросилась в ванную. На сушилке висело грязное полотенце. Мисс Блэк сунула его под горячую струю, а потом, отжав лишнюю воду, вернулась в комнату и стала осторожно протирать попку мальчика – теперь она уже поняла, что это был мальчик. Нежная кожа младенца была красной, а в некоторых местах на ней были видны пузырьки.

– Вам понадобится «Судокрем», – заметила девочка, – но у нас его нет.

– Тогда попробуем обойтись без него, – сказала Люси, продолжая свое занятие. – Так ты и есть Мэри?

Малышка молча кивнула. Она не отрывала глаз от того, что делает гостья, как будто хотела запомнить всю последовательность ее действий.

– А его зовут Джо, – добавила девочка.

– Это ты за ним ухаживаешь?

Мэри покачала головой, прикусив свою нижнюю губу:

– Только когда у нас остается мамин друг. А так за нами ухаживает мамочка. А когда приходит ее друг, она очень устает.

– А часто он приходит? – спросила сержант Блэк, стараясь, чтобы вопрос звучал как можно небрежнее.

– Несколько раз в неделю, – ответила Мэри.

Люси взглянула на девочку, но внимание той было полностью поглощено тем, как сотрудница полиции меняет подгузник ее брату. И вдруг девушка поняла, что ребенок следил за нею не для того, чтобы научиться это делать, а чтобы убедиться, что она все делает правильно. И действительно, мисс Блэк запуталась с верхними застежками, так как меняла подгузник первый раз в жизни. Пока она воевала с липучками, девочка просунула руки через прутья колыбели и помогла ей.

– А разве тебе не надо быть сейчас в школе? – спросила сержант.

Мэри смотрела на нее невидящими глазами. Она стояла, склонив голову чуть набок, и ее яркие глаза иногда поблескивали.

– Я осталась на тот случай, если понадоблюсь мамочке, – объяснила малышка.

Когда Люси пристегнула назад слюнявчик младенца, постаравшись отмыть его влажным концом полотенца, насколько это было возможно, ей в голову пришла одна мысль.

– А зачем ты мамочке, если ее друг здесь? – задала она невинный вопрос.

– Иногда он кричит на нее. – Голос девочки понизился до шепота. – А иногда она плачет, когда он уходит.

– А тебя он заставляет плакать? – поинтересовалась мисс Блэк, стараясь, чтобы голос не выдал ее.

– Он делает мамочке больно. В постели, – повторила Мэри. – Однажды ночью я это видела, и они приделали запор к моей двери, чтобы случайно не задеть меня.

– А он когда-нибудь бил тебя или мамочку? – спросила Люси, но в этот момент в голову девочки пришла новая мысль.

– Я его не люблю, – заявила она. – Я тебя люблю.

– Спасибо, Мэри, ты мне тоже очень нравишься, – ответила девушка. Младенец был прижат к ее груди, а головка его лежала у нее на плече.

– И Джо тебя тоже любит, – добавила Мэри Квигг с улыбкой.

К тому моменту, когда они спустились вниз, мать девочки уже проснулась. Она сидела на краю дивана, держа в одной руке сигарету, а другой пыталась натянуть ночную рубашку на синяки на своих ногах.

Люси удивилась и слегка расстроилась, когда младенец, пригревшийся было у нее на руках, увидел свою мать и стал вырываться и тянуть к ней обе ручки.

– Я поменяла ему подгузник, – заметила сержант Блэк, передавая ребенка.

– Я вас об этом не просила, – ответила женщина, перебросив ребенка с левой руки на правую.

Взбешенная, Люси уже хотела ей ответить, но тут ее прервал Том Флеминг:

– Я объяснил миссис Квигг и ее сожителю, что мы занимаемся розысками родителей найденного ребенка. Так как с Мэри все в порядке, то мы можем ехать. Но прежде чем мы отправимся, я хотел бы переброситься с вами, миссис Квигг, парой слов наедине.

Инспектор вывел женщину в коридор, оставив свою сотрудницу стоящей посередине комнаты. Сержант подумала, что ее шеф решил поговорить с хозяйкой наедине, потому что все, что он ей скажет, дойдет до нее лучше, если рядом не будет самой Люси. И все-таки девушка была расстроена тем, что ее исключили из беседы.

Каннингэм оставил телевизор и обратил свое внимание на гостью – стал откровенно осматривать ее с головы до ног. Чуть позже, поняв, что она это заметила, мужчина добродушно улыбнулся.

– Ну, и?.. – произнес он.

– Мэри необходимо посещать школу, – сказала ему мисс Блэк.

– Я скажу об этом ее матери, – ответил Алан. – Я, в общем-то, и сам не против того, чтобы она не болталась под ногами, – знаете, как говорится, частная жизнь и все такое, – но мать не хочет отпускать ее от себя.

– Мне придется связаться с социальными службами. Их представитель обязательно посетит вас, – продолжила Люси в надежде хоть на какую-то реакцию.

– Детка, делай, что тебе положено, – равнодушно ответил Каннингэм.

Сама Мэри в это время стояла на пороге комнаты и старалась, по-видимому, услышать оба разговора.

Девушка слегка наклонилась в ее сторону.

– Если тебе что-то будет нужно, детка, позвони мне, – наставительно сказала она, протягивая ей свою визитную карточку. – В любое время. И просто спроси Люси.

Девочка взяла предложенную карточку и зажала ее в кулачке.

– В любое время, Мэри, – повторила сержант, увидев, что Флеминг подает ей сигнал, что пора уходить.

– Ну и дыра, – заметила она, когда полицейские шли к машине.

– В любом случае нет смысла злить этих людей, – заметил Том. – Если вам когда-нибудь придется вернуться сюда, то выйдет лучше, если эта женщина будет на вашей стороне.

– Не надо оставлять здесь детей.

– Старина Алан здесь надолго не задержится, – покачал головой инспектор. – Но в любом случае надо сообщить об этом в социальную службу – пусть нанесут им визит.

Люси хотела ответить, но в этот момент что-то с глухим стуком ударило по крыше автомобиля. Второй удар пришелся по стеклу.

На противоположной стороне улицы полицейские увидели банду молодняка, которую они уже видели раньше, но которая успела значительно увеличиться в размерах. Пятнадцать или двадцать подростков стояли в тени дома с лицами, закрытыми шарфами. Перед каждым из них была корзина, заполненная чем-то похожим на снежки. Следующий снежный комок упал рядом с сержантом, а потом покатился по тротуару, пока не ударился о стену здания. Он развалился на части, и девушка увидела, что внутри снежка был камень. Люси поняла, что эти малолетние бандиты хорошо подготовились к стрельбе.

Один из таких снарядов упал сверху на Флеминга. Тот попытался увернуться, но это ему плохо удалось. Снаряд ударил его по щеке, и инспектор повалился на землю. Хулиганы разразились победными криками, и каменные снаряды полетели теперь без остановки. Мисс Блэк уволокла начальника под защиту машины, стараясь тоже не потерять равновесия.

Кусок льда разбился о капот, и осколки попали девушке в лицо, когда она наклонилась к инспектору. Послышались новые победные крики.

Оглянувшись на дом Квиггов, сержант заметила в окне силуэт Каннингэма. Тот слегка раздвинул шторы и следил за ней. Мужчина стоял, засунув руки в карманы, и по движению его головы, даже не видя его лица, девушка поняла, что он засмеялся, а затем повернулся и заговорил с кем-то в глубине комнаты.

Наконец обстрел прекратился, и мисс Блэк увидела, что молодняк разбежался по дворам, чтобы пополнить запасы снарядов. Использовав это затишье, полицейские забрались в машину и уехали. Их отступление сопровождалось ударами камней по усиленному заднему стеклу автомобиля.

Глава 11

Прежде всего они занялись раной на лице Флеминга. Сначала стражи порядка проехали прямо на базу, а там Люси предложила отвезти инспектора в больницу. Но рана, хотя и сильно кровоточила, была поверхностной. Парамедик на базе сказал, что зашивать ее не имеет смысла, надо просто стянуть края двумя-тремя бумажными скрепками.

Из офиса мисс Блэк позвонила Робби, вспомнив, что он заканчивает дежурить в пять тридцать.

– Я ждал вашего звонка, – сказал молодой человек, сняв трубку.

– Я была на вызове, – объяснила девушка, чувствуя легкое раздражение от того, что ей приходится перед кем-то отчитываться. – Один из директоров предположил, что знает, как зовут нашего найденыша.

– И удачно вы съездили?