Загадки (с илл.)

— Хорошо, уж проще вот этой загадки и быть не может: «Бел как

снег, в чести у всех». Ну. отгадывай, а не то придется вам отпустить

меня к маме.

Но маленький Мармелад даже отсрочки не попросил, а как услышал загадку, так сейчас и расплакался:

Не могу, говорит. — отгадать, не знаю. Я еще маленький.

— Да ты подумай, — сказал Володя, которому не хотелось выигрывать наверняка: он был благородный мальчик.

— И думать не хочу! — кричит Мармелад: — уж если не знаю, так не придумаю. Я еще маленький!

А сам ревет благим матом.

— Ну, и глупый же ты. — сказал Володя: — целый день сосешь сахар, а в загадке не можешь его узнать… Однако прощайте. — прибавил он. обращаясь ко всем трем царевичам. — Вы проиграли. Зовите Серого Колка, пускав несет меня назад к маме.

Но не тут-то было. Царские сыновья заупрямились. Не хотят отпускать Володю.

— Да ведь вы проиграли.'— спрашивает Володя.

— Проиграли, а все-таки тебя не отпустим.

— Да ведь это не честно! — возмущается Володя. — Вы слова не держите!

— Ну. и не держим. Мы не простые дети, а царские. Что хотим, то в

делаем.

Рассердился Володи, расстроился и пошел жаловаться царю. Царь выслушал его и расхохотался:

— Молодцы мои ребятишки! Умеют за себя постоять. Не сдаются. А уж ты-то хорош: с маленькими связался.

— Какие же маленькие? Один даже старше меня.

— Молчать! — закричал царь. — Вот лучше ты мне загадай загадку. Посмотрим, чего я не смогу отгадать.

И он самоуверенно засмеялся, набив себе рот халвой.

— Хорошо, — согласился Володя, — но дай мне свое царское слово, что если не отгадаешь. — я ногу ехать к маме.

— Ладно, даю, — проворчал царь. — Не бойся, брат, разгадаю любую. Не придется тебе ехать к маме.

— Ну, вот тебе загадка. — сказал Володя: — «В земле родилась, в огне крепилась, на воду попала. — вся провала»

— Гм. как? Повтори-ка. — проговорил Сластена.

Володя повторил

Царь задумался. Думал час. два. три, скушал за это время целую миску гурьевской каши, два фунта изюму, коробку настилы, тарелку клубники со сливками, да блинчатый пирог с вареньем. По ничего не выдумал Позвал на помощь первого министра, собрал государственный совет. — все ни к чему. Рассердился

царь. Велят привести Володю.

— Говори, скверный мальчишка, кто у тебя там в земле родился, в огне крестился…

— А к маме пустишь?

— Ты еще поторгуйся! Вот я тебя! — И царь замахнулся ложкой. — Говори сейчас!

— Очень просто: соль, — отвечал Володя.

— Со-оль? — протянул царь, и скорчил такое кислое лицо, какое

только можно себе представить.

— Со-оль? — повторили за ним все министры, и все отплюнулись.

— Со-оль? — опять протянул Сластена. — Да как же ты смог, щенок, задать мне такую дрянную загадку? Да разве же ты не знаешь, что я даже слова этого не могу слышать. Тьфу, мерзость какая! Соль!

И он опять плюнул, а за ним все придворные.

- Ну, ваше величество, вы все-таки проиграли. По уговору я могу ехать к маме. — сказал Володя, хотя весь дрожал от страха,

— Что? — завопил в ответ царь, — Вы слышите? Он не унимается! После такой неслыханной дерзости, как (тьфу!) соль, он еще смеет проситься к маме.

Не пускать его никуда…

И опять пришлось Володе жить в опротивевшем царстве Сластены. Он худел, бледнел, чах, скучал, от одного вида сластенских подданных ему становилось тошно, — а избавления не было. Часто плакал Володя, проклиная Серого Волка и раскаиваясь в своей любви к карамели.

Так прошел целый год. Вдруг во дворце случилась беда. Не смотря на всех нянек, злая колдунья проникла в комнату царевны Оладьи и напустила на нее странную болезнь: непробудный сон. Царевна была жива, дышала, даже сосала сквозь сон тянучки, но разбудить ее не могли. Созвали знахарей, выписали докторов. — ничто не помогало. Царевна спала, и все были в отчаянии. Некоторые

даже потеряли аппетит. Про Володю забыли.

Вдруг. в одно прекрасное утро, царь присылает за ним скорохода. Володя идет, весь дрожит: знает, что царь не в духе. Входит — а царь глядит на него эдак ласково, улыбается и говорит:

— Подойди- ка сюда, Володечка. Здравствуй, милый. Как поживаешь?

— Плохо, — сказал Володя. — Скучно мне здесь. Отпусти меня к маме.

— Что-ж, это можно, — ответил царь. — Если уж тебе так не нравится, я готов отпустить тебя. Только окажи ты нам одну услугу. Нот видишь ли. Да что ж ты стоишь, голубчик? Присаживайся.

И царь, потеснившись на леденцовом троне, усадил Володю возле себя.

— Вот так. Не хочешь ли апельсинчик? Нет? А кусочек медового пряника?

Тоже нет? Ну. после покушаем. Вот видишь ли. милый, ты, помнится, молодец по части загадок. А у нас выхолит беда: Оладушка наша нездорова, ты это знаешь?

— Знаю.

— Так пот. приехал вчера один звездочет, посмотрел на нее и сказал, что она тотчас выздоровеет, как только я сам. или кто-нибудь из моих подданных, разгадает одну загадку: думали мы все много, а разгадать не можем. Хотим у тебя спросить.

— Какая ж это загадка? — спросил Володя

— Совсем коротенькая. — ответил царь: — «Что быстрее стрелы?» Ну? Что быстрее стрелы? Угадывай-ка скорее. Угадаешь — отпущу к маме, не угадаешь — велю казнить тебя: сварить в шоколаде.

И с ужасом вспомнил Володя, что это та самая загадка, над которой он ломал голову, когда явился к нему Серый Волк. И чуть слышным голосом он ответил царю:

— Не знаю.

— Как не знаешь? Подумай, дорогой мой. Ведь это так просто: что быстрее стрелы?

— Не знаю, — повторил Володя.

— Эй. берегись! — крикнул царь. — Не прикидывайся дурачком, говори скорее.

— Да не знаю же я, — всхлипывая, проговорил Володя

Тогда царь объявил:

— Даю тебе три дня на размышление. Уведите его. да смотрите, как бы не сбежал.

Володю уведи. Все три дня провел он то в горьких, бессильных слезах, со в бесплодных попытках разгадать загадку. Как он теперь раскаивался, что соблазнился поездкой в Сластенное царство, как плакал по бедной мамочке, как жалел, что. садясь Волку на спину, не заглянул в отгадки пли не сунул книжку в карман: ведь в ней всеми буквами напечатано это слово, простое слово, от которого зависит теперь его жизнь! И он вздрагивал, думая о том. каково быть заживо сваренным в шоколаде.

Однако, сколько ни думал бедный Володя, сколько ни плакал- все было напрасно.

А время шло. ИI царь, и весь его двор, и народ — все напрасно ломали голову. Разгадка не приходила, царевна не просыпалась. Миновали три дня. Володе

дали еще три, потом еще один. — все напрасно. Наконец, царь потерял терпение, вышел из себя и велел Володю казнить.

Все было приготовлено. На дворцовом дворе кипел шоколад в большом чугуне, под который палач в красном камзоле подкидывал дрова. Володю привели, раздели, подвели к чану. Он плакал, кричал, отбивался — тщетно. Палач схватил его за волосы, поднял над чаном и…

И Володя проснулся. Он сидел за столом, заваленном бумажками от съеденной карамели. Голова его лежала на книге загадок. Он оглянулся. Все было точь-в-точь так. как в ту минуту, когда появился Волк Володи взглянул на елку. Последняя свеча, которая готова была погаснуть перед приходом Волка, только что, видимо, погасла, и тонкая струйка дыма еще над ней колыхалась.

— Как же не долго я спал! — подумал Володя. — а как много видел во сне!

Как быстро все промелькнуло!

И тотчас он понял, что ответ на загадку: «Что быстрее стрелы?» — сон.