Смута

Понятно. Сам порученец хоть и доверенный но все же его в известность не поставили. Выходит новости и впрямь из числа тех, ради которых меня родимого даже от общения с любимой девушкой отвлечь не грех и разбудить посреди ночи тоже можно. А в то же время новости не из плохих, иначе Бешеный сказал бы про это.

Из спальни слышалось ворчание Роксаны, которая слышала мой с Мстишей разговор и сейчас в спешке собиралась. Любопытство у нее было то еще, любой кошке на зависть.

Кстати о кошках. Одна такая серо-полосатая живность как прибилась в первые же дни моего тут появления, так и осталась. Мужеского рода, большая, наглая и весьма прожорливая. Пришлось снабдить ошейником на тему того, чтобы не путали, чье это сокровище. Теперь, когда полосатый Барс изволил уходить в загул, мне его частенько притаскивали или хирдманы или просто случайный люд. Тот в подобных случаях лишь висел мертвым грузом, изредка шевеля хвостом, показывая, что жив, здоров и местами ленив. Сейчас он был… где-то поблизости, наверняка переваривая очередной благополучно спертый кусок чего-то мясного или рыбного.

Ну да не о нем, чуде вороватом, речь. Роксана уже была готова, стремясь утешить нежданно вспыхнувшее любопытство и тем самым хоть немного скомпенсировать иные радости бытия. Правда возмущаться не переставала всю дорогу, заставляя Мстишу то посмеиваться про себя, то краснеть, если выбираемые Змейкой словесные конструкции были очень уж забористыми.

Пришли. Небольшая комната, которую в последнее время мы приспособили под вот такие вот посиделки среди своих. Не комната ‘трех мечей’, конечно, так ведь и мы не в доме-крепости, а в переяславском детинце. Да, именно там. Было принято решение перебазироваться именно сюда для пущей безопасности и повышения авторитета в глазах не только своих хирдманов, но и всего населения города. Правда и официального наместника выгонять не спешили. Сидел себе тихо, вел себя смирно, выполнял чисто представительские функции.

Та-ак… Гуннар, Магнус, Олег с Эйриком - это дело ясное. Понятное. А еще присутствовала Елена, та самая жрица Лады, что вместе со своей сестрой Софьей оставалась в Киеве при княгине Рогнеде. И ее присутствие тут означало одно - пришло время!

***

Едва мысо Змейкой оказались внутри. А проводивший нас Мстиша с прочей охраной снаружи, за закрытой дверью, я первым делом уточнил:

- Судя по всему, княжна Рогнеда готова покинуть как своего ‘любящего’ мужа, так и Киев?

- Угу, брат, так оно и есть, - поддакнул Гунар, с трудом удерживаясь от зевка. - А вот и живая грамотка в лице этой прекрасной жрицы Елены.

- Тогда будем со всем вниманием ее слушать. Роксан, а мы с тобой давай присядем, нечего зря ноги утруждать после дня и так тяжелого.

С наличием пустых и вполне себе комфортных кресел проблем не было. да и вообще. нам оно лишь одно понадобилось. Ага, привыкла моя прелесть суровая время от времени устраиваться у меня на коленях. Разумеется лишь в случаях, когда мы были либо одни. Либо вот в такой вот тесной компании. Что же до присутствия жрицы богини Лады… Ее Змейка сейчас почему-то во внимание не брала. Ну да мне оно и лучше.

Меж тем Елена говорила. Нет, скорее докладывала: четко, суховато, без лишних и вообще почти что без эмоций. Не зря ее сестра, Софья. О ней что-то подобное упоминала. И все же к самому докладу девицы придраться было сложно, да и вовсе не не нужно.

Рогнеда Рогволдовна была готова. Мало того, назначила число, когда планировала врываться из длящегося много лет плена. Я не оговорился. Применив именно сей термин. Назвать ее жизнь семейной язык не поворачивался. Срок? Через неделю после сего дня.

На этом обычные вести заканчивались и начинались неожиданные. Оказалось, что Рогнеда имеет некие связи среди Тайной Стражи и рассчитывает на то, что это поможет ей без лишних хлопот выскользнуть за пределы княжеского дворца, а при удаче и из собственно города. Только полагаться на одну лишь удачу - не самый лучший выбор. Это понимали тут присутствующие. Но и княгиня тоже. Потому и просила встретить ее с подобающим случаю сопровождением.

Встретим. Благо первоначальную точку выхода из дворца Рогнеда указала, равно как и резервную, если что не так пойдет. Большую группу туда не послать, не та сейчас в Киеве ситуация, да и за несущими там ‘вахту’ двумя десятками хирдманов могут лениво, но все же следить.

И все равно, именно они станут тем отрядом, который в случае чего подстрахует княгиню Рогнеду, сопровождая ее за стены города. Там же ее встретит куда более сильный отряд. А вот и речь о нем зашла. Точнее, о его численности.

- Сколько хирдманов ты желаешь послать на эту встречу, Мрачный?

- Четыре сотни наших, Зигфрида попросим сотню или чуть меньше своих, он не откажет, да и сам пойдет. Стурлассон… Он из Переяславля, тут его дом, не откажет выделить пару-тройку десятков, но под своим знаменем. Олаф Рыжий… у него малый хирд, но пусть хоть сколько пришлет… опять же под знаменем, без этого нельзя. Остальных пока трогать не будем - они или далеко, или пусть сначала другими путями привяжутся.

Непонимание в глазах всех, кроме Змейки и, самую малость, Гуннара. В конце концов, именно он задал прозвучавший вопрос. Но при Елене никто из них проявлять дополнительное любопытство не стал. Значит, потом будут выпытывать мотивы моего решения. Сейчас же приняли к сведению сей нюанс, но вот насчет других…

- Оружие и броня?

- Не хуже, чем когда в набег идем, Эйрик. Разве что насчет припасов беспокоиться не следует. Родные земли.

- Понял.

- Это хорошо. Елена, я думаю, что посылать тебя или кого иного с ответной весточкой было бы неразумным поступком?

- Да. Рядом с княгиней Рогнедой моя сестра, она получила знак, что я выбралась из Киева и еду в Переяславль. Порой струйка дыма в должном месте и в определенное время не хуже слов.

Умная девушка…. девушки. Терять таких из виду не стоит, а вот приблизить для использования в своих интересах - дело нужное и полезное. Надо будет Гуннару подсказать, если тот сам не догадался. Ведь сейчас они не наши люди, а жрицы своей богини по большей части. А хочется иной расстановки приоритетов с их стороны.

- Вы все хорошо постарались. И ты, и твоя сестра, и Злата с Преславой. Мы благодарны. А сейчас, если ничего не упущено, иди отдыхать. Усталость оставила следы не твоем лице, а это красной девице не подобает.

Со всей возможной вежливостью отправив Елену как отдыхать, так и подалее от нас, я посмотрел на побратимов. Знал, что отложенный вопрос сейчас вновь проявит себя.

- Недоумеваете, зачем мы выдвинемся с такой силой да еще с участием союзных нам ярлов?

- Немного, - согласился Магнус. - Наш хирд я могу понять, лучше быть готовым ко всему. Но зачем просить об одолжении союзников? Пусть они нам будут обязаны, а не наоборот.

- Так смотря о чем просим, брат, смотря для чего. Ты ведь помнишь, что я буду просить если не присутствия ярлов, то их хирдманов со знаменем. Знамя - это знак. а он будет очень важен. Мы всречаем кого? Княгиню Рогнеду Рогволдовну, жену великого князя Киевского, да еще с ее сном, как я полагаю. Согласитесь, что это не последние фигуры на Руси.

- Кажется, я начинаю догадываться…

- Это меня радует. Ведь что получается, когда мы встретим Рогнеду, бегущую от мужа, да с союзными ярлами, причем коли они явно слабее нас по силам? Покажем и самой Рогнеде, и нашим союзникам, и прочим видокам, что именно мы стоим во главе, а другие присутствующие союзные ярлы - кто-то вроде вассалов. Как у тех же королей франков, англов и прочих. На будущее задел делаем, братья.

Прониклись. Точно прониклись, по глазам видно. Я ж никогда не скрывал от ближнего круга свои планы на будущее, что желаю быть не просто сильным ярлом, а занять место на самом верху. Место, которое ныне занимает тот, кому оно совсем не к лицу.

И понеслось. Уже следующим утром ко всем упомянутым ярлам были посланы гонцы с грамотками. В них были всего лишь приглашения, но с намеком, что дела не терпят отлагательства. А заодно и другие письма, уже к другим ярлам, более значимым, но обитающим в иных городах. Тех, само собой, в ближайшее время приглашать никуда не собирались, цель посланий была совсем иная. Какая именно? Порекомендовать внимательно следит за творящимся вокруг и сделать выводы, кто будет с этому самому случившемуся причастен.

Что поделать, политика во всей красе. Необходимо было заранее обозначить наше участие в бегстве Рогнеды Рогволдовны от мужа. Не пошлем грамотки вольным ярлам - могут возникнуть сомнения относительно нашей роли. А вот прочитав сначала послание от Хальфдана Мрачного. А потом услышав о сбежавшей княгине… тут только дурак не сможет сложить два и два.

Ну а ярлы… А что ярлы? Реакция была вполне ожидаемой. Зигфрида Два Топора никогда особо уговаривать не приходилось. Поднять сотню хирдманов с собой во главе? Не д.же сложно, особенно если резон будет. Ах важного человека стречить, чтобы показать ему величие ярлов города Переяславля? Уже интересно. Еще и Владимира Киевского это огорчит? А я уже бегу хирдманов собирать!

Но то Зигфрид, душа простая и ко мне дружески расположенная. С Олафом Рыжим и особенно Лейфом Стурлассоном сложнее дело обстояло. Пришлось немного польстить, намекнуть на то, что сейчас никакого боя не ожидается, нужны же их хирдманы чисто для представительских функций. Еще закинуть удочку по поводу предстоящих походов. Гже добыча не менее, чем в походе на франков юудет.

Уговорил. И если Олаф Рыжий слопал мои слова, даже не поморщившись, то Стурлассон, этот недоальбинос, явно что-то такое почуял. Но одно дело чуять, а другое быть уверенным. Да и в полезности нашего союза Лейф успел убедиться, этого не отнять.

Итог порадовал. Сотня хирдманов с Зигфридом Два Топора во главе, полусотня от Стурлассона и три десятка от Олафа. И как раз после завершения этих минипереговоров настала пора нам выдвигаться. Нам - это мне, Змейке да Магнусу. Олега дергать смысла не было, у него дел и в Переяславле хватало. Эйрик… тот оставался в качестве начальника гарнизона. Ну а Гуннар Бешеный должен был следить в оба, не допуская ни малейших опасных для нас шевелений вокруг.

Пять с лишним сотен, выступающих из города, да еще не сами по себе, а совместно - то еще внушительное зрелище. Еще не войско в полном смысле этого слова, но уже большая сила, с которой стоит считаться.

‘Куда идем мы с Пятачком…’ Именно эта цитата из знаменитого мультика вспомнилась мне как раз тогда, когда выезжали из городских ворот. И ведь действительно секрет, и рассказывать о нем никому не собираемся. Потом сами поймут, сами все увидят. И если не удивятся до глубины души, если не проберет до печенок - тогда удивлюсь уже я.

Как ни странно, но именно сейчас я ощутил, как история буквально рвется, направляясь по новому пути. Раньше… все же не совсем то. Сейчас же вот-вот должно было произойти изменение судьбы действительно известного исторического персонажа, внесенного во всевозможные летописи, признанного историками различных рангов. Красота да и только!

- Чего так задорно улыбаешься? - не могла не поинтересоваться Змейка, как всегда едущая рядом.

- Предчувствие у меня хорошее.

- Вот и Магнус тоже, когда с богами беседовал, радостный был. Уверен, что нам в наших делах обитатели Асгарда в помощи не откажут.

Широко улыбнувшись, я развел руки в стороны. запрокинул голову к небу и, всматриваясь в синюю бесконечность, закричал:

- Смотри на нас, Локи! И улыбнись, когда мы побеждаем не только силой меча, но и хитроумием!

Небо молчало, зато хирдманы вокруг взревели. Ну а поднятое знамя с алыми языками пламени и резвящимся змеем Ермунгадом гордо реяло, обещая много необычного и запоминающегося…

Интерлюдия

Киев, дворец великого князя

Ночью все кошки серы, даже в таком месте, как дворец великого князя во граде Киеве. Порой ночью люди не спят. Но все же в большинстве своем мирно почивают, особенно те, кому по положению не требуется бодрствовать. Но не всегда, бывают и исключения.

Княгиня Рогнеда этой ночью спать даже не собиралась. Не спали и те немногие, кому она доверяла в этом дворце, на кого могла рассчитывать при побеге. Сна ни в одном глазу не было и у главы Тайной Стражи Доброги. Он, конечно, знал о намерении княгини бежать, сам ее к тому подталкивал, но… ему она сказала лишь позавчера, что время уже выбрано и изменено не будет ни за какие коврижки. А вот это было не самым для него радостным известием.

Сложность была вовсе не в том, чтобы помочь Рогнеде бежать. Нет. про одно это и упоминать не стоило. Куда хлопотнее было не оставить следов самому. И уж совсем трудным делом было подвести под подозрение другого человека, своего врага, точнее соперника. Но старый хитрый лис не занимал бы свою должность более десятка лет, не умей он обстряпывать самые мутные делишки и выходить сухим из воды.

Чтобы перевести все подозрения на Фому, своего помощника, нужно было крепко привязать его сразу к произошедшему сразу несколькими веревками. А они были известны и просты: кровь, деньги, попытка угодить сразу двум сторонам. Как никак, сам бы он мог поступить схожим образом, а это многое значило. Давняя мудрость - никогда не пытайся обвинить в сложном, простоте больше верят даже сидящие на вершине. Особенно они!

Деньги. Доброга знал, что Рогнеда воспользовалась советом и потихоньку-полегоньку на протяжении последних месяцев облегчала сокровищницу. Осторожно, чтобы не хватились, но этого хватало сразу для двух целей: себя не обидеть и часть вынесенного подкинуть в места которые на Фому и его близких людей подозрение бросят.

С кровью было и проще, и сложнее. Нельзя было допустить, чтобы побег княгини и ее старшего сына состоялся без пролития крови со стороны дворцовой стражи и особенно нескольких людей из стражи иной, Тайной. Что ж, он готов был принести в жертву несколько людей. Не тех, кто был предан исключительно ему, конечно. Но и людьми исключительно из окружения Фомы обойтись было никак нельзя. Не-ет, люди Фомы должны были не просто умереть, но исчезнуть бесследно. Пусть считаются утекшими вместе с Рогнедой, воспринимаются как помощники в побеге!

Глава Тайной Стражи хищно улыбался, идя по коридорам дворца во главе полутора десятков безгранично преданных ему бойцов. Их лица были скрыты, легкая, но прочная броня вполне надежно защищала тела. Обычный облик людей из Тайной Стражи. Чьи перемещения никем не отслеживаются, а подчиняются лишь своему главе и его помощникам. Превосходный скрыт, когда прикидываешься самим собой.

Приближаясь к покоям Рогнеды Рогволдовны, Доброга жестом приказал воинам убивать всех, кто окажется рядом и не будет относиться к людям самой княгини. Пятеро ‘тайных’ остались рядом с ним, охранять главу, а остальные метнулись вперед, теряясь в тенях. Теперь надо было лишь малость обождать.

Тишина. Почти что тишина, поскольку глухие хрипы и шорох все же слышались. Но кого они взволнуют то здесь? Рогнеда поднимать шум точно не станет, она сама к этому причастна.

Все. Появившийся воин жестом показан, что все бывшие на страже покоев княгини и просто случайно тут оказавшиеся мертвы. Можно было идти, не подвергая себя опасностям. Направляясь к двери, ведущей к покоям Рогнеды, Доброга не отягощенным чувствами взглядом отметил, что мертвецов было поболее десятка. И двое из них - как раз из числа входящих в Тайную Стражу. Те самые, необходимые жертвы на алрать . Не люди Фомы, не его люди, а просто ‘тайные’, от которых отвернулись боги этой ночью.

- Откройте, княгиня, - вымолвил он, негромко постучав. - Путь открыт, но надо спешить.

Дверь открылась почти мгновенно. Разумеется, открыла ее не сама княгиня, а один из верных ей людей.. Тут же двое доверенных бойцов Доброги передали обычные для Тайной Стражи облачения. Надо было переодеть княгиню и ее людей. Не было лишней суеты, но в движениях всех участвующих в побеге и его подготовке явственно чувствовалась взвинченность, постоянная настороженность. Впрочем… последние штрихи были нанесены. Теперь прибавилось еще два десятка человек, одетых подобно ‘тайным’, но ими не являющихся.

Присмотревшись, внимательный человек мог обнаружить, что слишком тут много женщин. Слишком. Ведь среди Тайной Стражи воительниц было мало, по пальцам одной рук можно было пересчитать. Но не все внимательные люди отваживались любопытствовать насчет ‘тайных’, порой себе дороже выходило. Вот и получалось, что действительно приметным тут был лишь один - ребенок лет девяти-десяти от роду. Правда он крепко спал, его нес на руках дюжий молодец, а рядом постоянно надодилось еще двое, полностью нацеленные на его защиту.

- Вот видишь, княгиня, я слово свое держу.Мои люди помогут тебе выбраться за пределы Киева. Но и ты помни!

- У меня хорошая память, До…

- Без имен!

- Как тебе угодно будет. Но я и правда запомню твою помощь, - княгиня пристально взглянула на своего нежданного союзника. Тот глаз не отвел, потому как еще и не то по жизни видел. - будет у тебя заступница, когда все изменится.

- ЕСЛИ изменится. Он, - глаза метнулись в направлении той части дворца, где обитал сам великий князь Владимир, - крепко сидит. И все может статься. Особенно теперь, когда йомсвикинги, нанятые ИМ, числом в две тысячи прибывают в середине весны, а посольство ромейское чуть раньше. Передай это сама ведаешь кому.

Княгиня кивнула, показывая, что не забудет сказанное Доброгой. Ну а дальше шли в молчании. По делу говорить уже было не о чем, а прочее… не те отношения.

Скользящий впереди десяток ‘тайных’ все так же пятнал кровью путь, вырезая всех, могущих представлять опасность и попадавшихся на пути. Рогнеда видела творящееся, но молчала, хотя и не могла понять смысл лишней крови. Одно дело просто побег, а совсем другое - вот такой явственный кровавый след, по которому легко идти преследователям. А еще верный Вышата шепнул на ухо:

- Будет погоня, княгиня… Этот лис же за нами ее пустить может.

- Зачем? Спасать и губить одновременно - глупо. И себя тоже погубит, никто молчать не станет. А убить меня можно было и без всего этого.

- То не ведаю… Но ко всему готовьтесь, я лжу сразу чую, а тут она есть. но странная…

Верный охранитель умолк, а вот порожденная его словами опаска пустила корни в душе Рогнеды. А меж тем их совместный отряд уже был на выходе из дворца. Не явном, а потайном, Тайной Стражей охраняемым. Только вот обычных стражей там сейчас не наблюдалось. В ответ на пусть и не прозвучавший, но вопрос, Доброга ответил:

- Нет их тут и не будет. Я слово держу. Пятеро моих проводят вас за городские стены. Страже у ворот бляху Тайной Стражи в лица сунут, задержать до утра и не подумают. Кони ждут рядом, с ветерком помчитесь. И вот еще…

- Что?

- Спеши, княгиня. Кони будут еще и заводные. Не жалей, гони во весь опор в град, что тебе ведом. Твое отсутствие могут быстро обнаружить. И доброго тебе пути. Увидимся.

Произнеся эту краткую речь, Доброга развернулся и двинулся обратно. Рядом с княгиней и ее людьми осталось лишь пятеро ‘тайных’, назначенных в провожатые. А Вышата прошипел что-то малоприятное для Доброги сквозь зубы, но от развития своих дум и их высказывания воздержался. Действительно надо было поспешать.

Рогнеда, чувствуя свежий, морозный ночной воздух и не ощущая рядом постоянного надзора людей мужа была… Нет, скорее жила, а не существовала впервые за долгие годы. Но всеми силами гасила рвущуюся наружу радость, понимая, что ничего еще не закончено, она еще в Киеве, из которого надо и выбраться, и добраться до надежного места. Для этого же…

Знак Вышате с Гориславом и те, осведомленные о договоренностях с Хальфданом Мрачным, ведут отряд несколько иным путем. Дернувшихся было ‘тайных’ осаживают словами о том, что так безопаснее и вообще, у княгини свои понятия и уговоренности. К тому же выбраться из Киева целой и невредимой она более остальных заинтересована.

Возражать ‘тайные’ не могли, как и силой действовать, поскольку приказ, им отданный, был однозначен, а именно вывести княгиню и ее людей за пределы Киева как можно скорее. А вскоре и смысл спорить исчез, поскольку отряд вышел к месту, где его ждали. Группа людей числом более десятка, кони в большом числе… И один воин, идущий навстречу с открытыми руками в знак добрых намерений.

- Я Мечислав, старший среди хирдманов ярла Хальфдана Мрачного в Киеве. Княгиня здесь?

Подождав, когда Рогнеда Рогволдовна покажет лицо, хирдман не особо низко поклонился. Скорее просто как достойной женщине, но не как княгине. После этого кратко молвил:

- Кони ждут. Будем прорывать или есть иной способ? Вот с помощью этих ‘тайных хотя бы…

- Да, воин, - кивнула княгиня, уже севшая на коня. - Они выведут нас. Пора, надо спешить.

Тут Мечислава и иных хирдманов уговаривать не стоило. Прошло всего ничего времени, а увеличившийся в числе отряд уже несся по ночным улицам Киева по направлению к одним из городских ворот.

***

Киев, покои князя Владимира Святославовича.

Давно, очень давно Владимиру не доводилось просыпаться от того, что в дверь его опочивальни колотят кулаками и громко кричат. В памяти сразу всколыхнулись воспоминания о днях, когда судьба киевского престола висела на волоске, ничего еще не было ясно. Резко сжало голову, нахлынули чувства, о которых он и помнить не хотел.

Взяв себя в руки и отшвырнув в сторону визгнувшую от страха наложницу, князь крикнул:

- Что случилось, кто посмел?

- Беда, княже, - глухо прозвучал из-за двери голос Доброги. - Жена твоя, Рогнеда, сбежала, ближних людей прихватив, а главное, Изяслава, сына своего.

- Что?!!

Взревев раненым кабаном, Владимир Святославович, как был, лишь в ночной рубахе. Распахнул дверь. Хотел было рявкнуть на оплошавшего, по его искреннему убеждению, пока еще главу Тайной Стражи, но увидел в его глазах нечто заставившее унять приступ ярости. Вместо этого хоть злобно, но вполне пристойно для князя спросил:

- Как она смогла? Твои же люди должны были бдить днем и ночью!

- Мои люди мертвы, как и дворцовая стража, что была у покоев княгини и а том пути, которым она шла к выходу из дворца. К тайному ходу. Который тоже ДОЛЖНЫ были охранять