Баба-Яга, Костяная Нога.

Распустил его пошире

И, хоть весь тонул он в жире,

Так широко рот раззел,

Что Булата разом съел,

Проглотил его как муху

И пустился что есть духу, —

К дому ведьмы прилетел

И на землю разом сел...

«Выходи, моя Ягица,

Круглолица, белолица!

Я исполнил твой приказ:

Уж Булат теперь у нас!..»

Разрядившись как девица,

Прибежала тут Ягица,

Руку с радостью свою

Целовать дала Змею.

А меж тем он из утробы,

Не без радости и злобы,

Вдруг Булата возвратил.

«Как он нежен! Как он мил!

Не изволит ли белиться?

(Закричала тут Ягица);

Впрочем, это не беда,

Лишь была бы красота!»

Да и чмок его тут в губы.

Чуть Булат с досады зубы

Тут колдунье не разбил!..

«Чтобы черт тебя любил

(Закричал он), я не стану,

Я люблю одну Любану!»

«Ха, ха, ха, да хи, хи, хи! —

И пустилась во смехи! —

Полно, милый мой дружочек,

Мой прекрасный жизненочек,

Чем же я тебе худа?

Где же лучше красота?

Рот немножко широконек,

Нос изрядно великонек,

На макушке есть рога,

Словно кость одна нога,

Да немножко ухо длинно, —

Но зато ведь я невинна!

Вот что главное, дружок!» —

И опять Булата чмок!..

Чуть не выл Булат со злости.

«Ну, попал я в добры гости

(Говорил он про себя)...

Черт бы взял, Яга, тебя!..»

А Яга, палима страстью,

И ласкательством, и властью,

И приманками любви

На желания свои

Преклонить его стремится,

Но напрасно горячится —

Наш Булат всё «нет да нет!»

Произносит ей в ответ.

Так проходят дни и ночи,

Уж Булату нету мочи

У колдуньи старой жить,

Ласки дьявола сносить,

Быть в ужасном заточеньи, —

И действительно мученье

Жизнь так глупо проводить,

Лучше запросто — не жить!

Опечаленный и бледный,

О сестре он плачет бедной,

Знает верно, что она

Близ него заключена,

И не может с ней видаться,

Вместе горю предаваться,

Вместе ждать бедам конца.

«Хоть бы вестку до отца

Как послать, он, верно б, вскоре

Прекратил сыновне горе;

Чтоб детей освободить,

Рать прислал бы, может быть», —

Так мечтал Булат несчастный.

А меж тем в колдунье страстной

Жар любви не потухал,

А всё больше прибывал.

Наконец она однажды,

Вся полна любовной жажды,

Объявила, что Булат

Будет сам себе не рад,

Коль любовь ее отвергнет,

Что в тюрьму его повергнет,

Будет всячески язвить,

Не давать ни есть, ни пить,

Что она его измучит,

Да любить себя научит!

Не послушался Булат.

В сильной злобе, из палат,

Отвести его в темницу

Повелела тут Ягица.

И Булат был отведен,

В смрадный погреб посажен,

Заперт накрепко замками.

Плача горькими слезами,

Что затеять, он не знал, —

День за днем так протекал...