Люблю послушать я, как в праздник соберутсяПотолковать о битвах, о войне,Как где-то в Турции, в далекой стороне,Народы режутся и бьются.Стаканчик свой держа, стою перед окном,И барки по реке проходят предо мною;А после, к вечеру, иду себе в свой дом,Благословляя мир спокойною душою.Третий горожанин
Так, так, сосед! Мы смирно здесь живем,А там, кто хочет, пусть себе дерется!Перевернись весь свет вверх дном —Лишь здесь по-старому пускай все остается!Старуха (девушкам-горожанкам)
Вишь, как разряжены, – что розан молодой!Ах вы, красавицы! Ну как в вас не влюбиться?Что гордо смотрите? Не брезгайте вы мной:Старушка может пригодиться.Девушка-горожанка
Сюда, Агата! От старухи прочь!Нам с ведьмой говорить при людях не пристало.Хотя, поверь, в андреевскую ночьОна мне суженого ловко показала[26].Другая
У ней я тоже видела его:Мне в зеркале колдунья показала.Военный-как хорош! Уж я его искала,Да встретить не могу, не знаю отчего.Солдаты
Башни с зубцами,Нам покоритесь!Гордые девы,Нам улыбнитесь!Все вы сдадитесь!Славная платаСмелым трудам!Подвиг солдатаСладостен нам.Сватаны все мыЗвонкой трубоюК радости шумной,К смертному бою.В битвах и штурмахДни наши мчатся;Стены и девыНам покорятся.Славная платаСмелым трудам!Миг – и солдатаНет уже там.Фауст и Вагнер.
Фауст
Умчалися в море разбитые льдины;Живою улыбкой сияет весна;Весенней красою блистают долины;Седая зима ослабела: в теснины,В высокие горы уходит она.Туда она прячется в злобе бесплоднойИ сыплет порою метелью холоднойНа свежую, нежную зелень весны, —Но солнце не хочет терпеть белизны;Повсюду живое стремленье родится,Все вырасти хочет, спешит расцветиться,И если поляна еще не цветет,То вместо цветов нарядился народ.Взгляни, обернись: из-под арки стариннойВыходит толпа вереницею длинной;Из душного города в поле, на светТеснится народ, оживлен, разодет;Погреться на солнце – для всех наслажденье,Они торжествуют Христа воскресеньеИ сами как будто воскресли они:Прошли бесконечные зимние дни,Из комнаты душной, с работы тяжелой,Из лавок, из тесной своей мастерской,Из тьмы чердаков, из-под крыши резнойНарод устремился гурьбою веселой,И после молитвы во мраке церквейТак сладостен воздух зеленых полей.Смотри же, смотри: и поля и дорогаПокрыты веселой и пестрой толпой;А там, на реке, и возня, и тревога,И лодок мелькает бесчисленный рой.И вот уж последний челнок нагруженныйС усильем отчалил, до края в воде;И даже вверху, на горе отдаленной,Виднеются пестрые платья везде.Чу! Слышится говор толпы на поляне;Тут истинный рай им! Ликуют селяне,И старый и малый, в веселом кругу.Здесь вновь человек я, здесь быть им могу!Вагнер
Люблю прогулку, доктор, с вами,В ней честь и выгода моя;Но враг я грубого – и не решился б яОдин здесь оставаться с мужиками.Их кегли, скрипки, крик и хороводЯ наблюдаю с сильным отвращеньем:Как бесом одержим, кривляется народ, —И это он зовет весельем, пляской, пеньем!Крестьяне (танцуют под липой; пляска и пение)
Пустился в пляску пастушок;На нем и ленты, и венок,И куртка красовалась.Народ под липами кишел,И танец бешеный кипел,И скрипка заливалась.В толпу немедля он влетелИ локтем девушку заделДля первого начала.Но бойко девушка глядит:«Как это глупо, – говорит, —Потише б не мешало!»Но он, обвив ее рукой,Пустился с нею в пляс лихой —Лишь юбки развевались.Ее он поднял на локте,Им стало жарко в тесноте,И оба задыхались.«Пусти, меня не проведешь!Я знаю: ласки ваши – ложь,И клятвы ваши зыбки!»Но он, обняв ее, влечет,А там, вдали, шумит народИ льются звуки скрипки.Старый крестьянин
Прекрасно с вашей стороны,Что вы пришли в веселый час!Вы так учены и умны,А не забыли и о нас.Вас кружкой лучшего питьяНарод признательный дарит,И громко здесь желаю я:Пусть грудь она вам освежит,И сколько капель чистых в ней —Дай Бог вам столько светлых дней.Фауст
Я за здоровье ваше пью,А за привет – благодарю.Народ собирается вокруг.Старик
Да, мысль благая – посетитьНарод теперь, в веселый час;Но вам случалось приходитьИ в дни беды, трудясь для нас.Немало здесь стоит таких,Которых ваш отец лечил:От верной смерти спас он ихИ нам заразу потушил.Тогда ты, юноша, за нимВезде ходил среди больных,Отважен, чист и невредимМеж трупов, гноем залитых, —И жив остался покровитель:Хранил спасителя Спаситель.Народ
Ученый муж, ты многих спас;Живи ж сто лет, спасая нас!Фауст
Склонитесь лучше перед тем,Кто учит всех и благ ко всем.(Идет с Вагнером дальше.)
Вагнер
Что должен был ты, муж великий, ощутить,Услышав эту речь и эти восклицанья!О, счастлив, кто дары свои и знаньяС такою пользой мог употребить!Приход твой мигом изменил картину:Отец тебя показывает сыну,Бегут, спешат, теснятся все вокруг;Замолк скрипач, затихла пляска вдруг;Проходишь ты – они стоят рядами,И шапки вверх летят все тут!Еще момент – и ниц они падут,Как пред священными дарами.Фауст
Пойдем туда: на камне томПрисядем мы и отдохнем немного.Не раз я здесь сидел, томя себя постом,Молясь и призывая Бога.С надеждой, с верою в Творца,В слезах, стеня, ломая руки,Для язвы злой, для страшной мукиПросил я скорого конца.Слова толпы звучат насмешкой злоюВ ушах моих, и знаю я один,Как мало мы, отец и сын,Гордиться можем этой похвалою.Отец мой, темный труженик, в тишиНад тайнами природы тщетно бился;В ее круги святые он стремилсяПроникнуть всеми силами души —По-своему, но честно. Меж адептовСидел он в черной кухне взапертиИ силился бальзам целительный найти,Мешая разных множество рецептов.Являлся красный лев – и был он женихом,И в теплой жидкости они его венчалиС прекрасной лилией, и грели их огнем,И из сосуда их в сосуд перемещали.И вслед – блиставшую лучами всех цветовЦарицу юную в стекле мы получали:Целительный напиток был готов[27].И стали мы лечить. Удвоились мученья:Больные гибли все без исключенья,А выздоравливал ли кто,Спросить не думали про то.Вот наши подвиги леченья!Средь этих гор губили мыСтрашней губительной чумы!Я сам дал тысячам отраву:Их нет – а я живу… И вот —В моем лице воздал народСвоим убийцам честь и славу!Вагнер
Ну стоит ли об этом вам тужить!Довольно, если правильно и честноСумели вы все к делу приложить,Что от других вам сделалось известно.Как юноша, трудам отца почетВоздали вы, – он был доволен вами;Потом науку двинули вы сами,А сын ваш снова далее пойдет!Фауст
О, счастлив тот, кому дана отрада —Надежда выбраться из непроглядной тьмы!Что нужно нам, того не знаем мы,Что ж знаем мы, того для нас не надо.Но перестань: не будем отравлятьПрекрасный этот час печальными речами,Взгляни: уж солнце стало озарятьСады и хижины прощальными лучами.Оно заходит там, скрываяся вдали,И пробуждает жизнь иного края…О, дайте крылья мне, чтоб улететь с землиИ мчаться вслед за ним, в пути не уставая!И я увидел бы в сиянии лучейУ ног моих весь мир: и спящие долины,И блеском золотым горящие вершины,И реку в золоте, и в серебре ручей.Ущелья диких гор с высокими хребтамиСтеснить бы не могли стремления души:Предстали бы моря, заснувшие в тиши,Пред изумленными очами.Вот солнце скрылось, но в душе больнойРастет опять могучее желаньеЛететь за ним и пить его сиянье,Ночь видеть позади и день передо мной,И небо в вышине, и волны под ногами.Прекрасная мечта! Но день уже погас.Увы, лишь дух парит, от тела отрешась, —Нельзя нам воспарить телесными крылами!Но подавить нельзя подчасВ душе врожденное стремленье —Стремленье ввысь, когда до насВдруг долетает жаворонка пеньеИз необъятной синевы небес,Когда, внизу оставя дол и лес,Орел парит свободно над горамиИль высоко под облакамиК далекой родине своейНесется стая журавлей.Вагнер
Хандрил и я частенько, без сомненья,Но не испытывал подобного стремленья.Ведь скоро надоест в лесах, в полях блуждать…Нет, что мне крылья и зачем быть птицей!Ах, то ли дело поглощатьЗа томом том, страницу за страницей!И ночи зимние так весело летят,И сердце так приятно бьется!А если редкий мне пергамент попадется,Я просто в небесах и бесконечно рад.Фауст
Тебе знакомо лишь одно стремленье,Другое знать – несчастье для людей.Ах, две души живут в больной груди моей,Друг другу чуждые, – и жаждут разделенья!Из них одной мила земля —И здесь ей любо, в этом мире,Другой – небесные поля,Где тени предков там, в эфире.О духи, если вы живете в вышинеИ властно реете меж небом и землею,Из сферы золотой спуститесь вы ко мнеИ дайте жить мне жизнию иною!О, как бы я плащу волшебному был рад,Чтоб улететь на нем к неведомому миру!Я б отдал за него роскошнейший наряд,Его б не променял на царскую порфиру!Вагнер
Не призывай знакомый этот рой,Разлитый в воздухе, носящийся над нами;От века он душе людскойГрозит со всех концов и горем и бедами.То мчатся с севера, и острый зуб их лют,И языком они язвят нас, как стрелою;То от востока к нам они бездождье шлютИ сушат нашу грудь чахоткой злою;То, если из пустынь пошлет их жаркий юг,Они палящий зной над головой нам копят;То с запада они примчат прохладу вдруг,А после нас самих, луга и нивы топят.Они спешат на зов, готовя гибель нам:Они покорствуют, в обман увлечь желая,Уподобляются небес святым послам,И пенью ангелов подобна ложь их злая…Однако нам домой пора давно:Туман ложится, холодно, темно…Да, только вечером мы ценим дом укромный!Но что ж ты стал? И чем в долине темнойТвое вниманье так привлечено?Чего твой взор во мгле туманной ищет?Фауст
Ты видишь – черный пес по ниве рыщет?Вагнер
Ну да; но что ж особенного в том?Фауст
Всмотрись получше: что ты видишь в нем?Вагнер
Да просто пудель перед нами:Хозяина он ищет по следам.Фауст
Ты видишь ли: спиральными кругамиНесется он все ближе, ближе к нам.Мне кажется, что огненным потокомСтремятся искры по следам его.Вагнер
Ты в зрительный обман впадаешь ненароком;Там просто черный пес – и больше ничего.Фауст
Мне кажется, что нас он завлекаетВ магическую сеть среди кругов своих.Вагнер
Искал хозяина – и видит двух чужих!Взгляни, как к нам он робко подбегает.Фауст
Круги тесней, тесней… Вот он уж близок к нам.Вагнер
Конечно, пес как пес – не призрак: видишь сам!То ляжет, то, ворча, помчится без оглядки,То хвостиком вильнет: собачьи все ухватки!Фауст
Иди сюда! Ступай за нами вслед!Вагнер
Да, с этим псом конца забавам нет;Стоишь спокойно – ждет он терпеливо;Окликнешь – он к тебе идет;Обронишь вещь – он мигом принесет;Брось палку в воду – он достанет живо.Фауст
Ты прав, я ошибался. Да:Все дрессировка тут, а духа ни следа.Вагнер
Да, вот к такой собаке прирученнойПривяжется порой и муж ученый.Воспитанник студентов удалых,Пес этот стоит милостей твоих.Они входят в городские ворота.Сцена 3
КАБИНЕТ ФАУСТА.
Фауст входит с пуделем.
Фауст
Покинул я поля и нивы;Они туманом облеклись.Душа, смири свои порывы!Мечта невинная, проснись!Утихла дикая тревога,И не бушует в жилах кровь:В душе воскресла вера в Бога,Воскресла к ближнему любовь.Пудель, молчи, не мечись и не бейся:Полно тебе на пороге ворчать;К печке поди, успокойся, согрейся;Можешь на мягкой подушке лежать.Нас потешал ты дорогою длинной,Прыгал, скакал и резвился весь путь;Ляг же теперь и веди себя чинно,Гостем приветливым будь.Когда опять в старинной кельеЗаблещет лампа, друг ночей,Возникнет тихое весельеВ душе смирившейся моей,И снова мысли зароятся,Надежда снова зацветет —И вновь туда мечты стремятся,Где жизни ключ струею бьет.Пудель, молчи! К этим звукам небесным,Так овладевшим моею душой,Кстати ль примешивать дикий твой вой?Часто у нас над прекрасным и честнымЛюди смеются насмешкою злой,Думы высокой понять не умея.Злобно ворчат лишь, собой не владея.Так ли ты, пудель, ворчишь предо мной?Но горе мне! Довольства и смиреньяУже не чувствует больная грудь моя.Зачем иссяк ты, ключ успокоенья?Зачем опять напрасно жажду я?Увы, не раз испытывал я это!Но чтоб утрату счастья заменить,Мы неземное учимся ценитьИ в откровеньи ждем себе ответа,А луч его всего ясней горитВ том, что Завет нам Новый говорит.Раскрою ж текст я древний, вдохновенный,Проникнусь весь святою стариной,И честно передам я подлинник священныйНаречью милому Германии родной.(Открывает книгу и собирается переводить.)
Написано: «В начале было Слово» —И вот уже одно препятствие готово:Я слово не могу так высоко ценить.Да, в переводе текст я должен изменить,Когда мне верно чувство подсказало.Я напишу, что Мысль – всему начало.Стой, не спеши, чтоб первая строкаОт истины была недалека!Ведь Мысль творить и действовать не может!Не Сила ли – начало всех начал?Пишу – и вновь я колебаться стал,И вновь сомненье душу мне тревожит.Но свет блеснул – и выход вижу смело,Могу писать: «В начале было Дело»!Пудель, не смей же визжать и метаться,Если желаешь со мною остаться!Слишком докучен товарищ такой:Мне заниматься мешает твой вой.Я или ты; хоть и против охоты,Гостя прогнать принужден я за дверь.Ну, выходи же скорее теперь:Путь на свободу найдешь тут легко ты.Но что я вижу? Явь или сон?Растет мой пудель, страшен он,Громаден! Что за чудеса!В длину и в ширину растет.Уж не походит он на пса!Глаза горят; как бегемот,Он на меня оскалил пасть.О, ты мою узнаешь власть!Ключ Соломона[28] весь свой весТебе покажет, полубес!Духи[29] (в коридоре)
Он попался! Поспешим!Но входить нельзя за ним,Как лиса среди тенет,Старый бес сидит и ждет.Так слетайся же скорей,Осторожных духов рой,И старайся всей толпой,Чтоб избегнул он цепей.В эту сумрачную ночьМы должны ему помочь.Он велик, могуч, силен:Помогал не раз нам он!Фауст
Для покоренья зверя злогоСкажу сперва четыре слова:Саламандра, пылай!Ты, Сильфида, летай!Ты, Ундина, клубись!Домовой, ты трудись[30]!Стихии четыреЦарят в этом мире;Кто их не постиг,Их сил не проник, —Чужда тому власть,Чтоб духов заклясть.Исчезни в огне,Саламандра!Разлейся в волнеТы, Ундина!Звездой просверкайТы, Сильфида!Помощь домашнюю дай,Incubus[31], Incubus,Выходи, чтоб закончить союз!Нет, ни одной из четырехВ ужасном звере не таится:Ему не больно; он прилегИ скалит зубы и глумится.Чтоб духа вызвать и узнать,Сильней я буду заклинать.Но знай же: если ты, наглец,Из ада мрачного беглец, —Так вот – взгляни – победный знак[32]!Его страшатся ад и мрак,Ему покорны духи праха.Пес ощетинился от страха!Проклятое созданье!Прочтешь ли ты названьеЕго, несотворенного,Его, неизреченного,И смерть и ад поправшегоИ на кресте страдавшего!Страшен, грозен, громаден, как слон,Вырастает за печкою он,И в тумане он хочет разлиться!Он весь свод наполняет собой.Мрачный дух, повелитель я твой:Предо мною ты должен склониться.Не напрасно грозил я крестом:Я сожгу тебя божьим огнем!Не жди же теперь от меняТрикраты святого огня[33]!Не жди, говорю, от меняСильнейшего в таинстве нашем!Туман рассеивается, из-за печи появляется Мефистофель в одежде бродячего схоласта.
Мефистофель
К чему шуметь? Я здесь к услугам вашим.Фауст
Так вот кто в пуделе сидел:Схоласт, в собаке сокровенный!Смешно!Мефистофель
Привет мой вам, науки жрец почтенный!По вашей милости изрядно я вспотел.Фауст
Как звать тебя?Мефистофель
Вопрос довольно мелочнойВ устах того, кто слово презираетИ, чуждый внешности пустой,Лишь в суть вещей глубокий взор вперяет.Фауст
Чтоб узнать о вашем брате суть,На имя следует взглянуть.По специальности прозванье вам дается:Дух злобы, демон лжи, коварства-как придется.Так кто же ты?Мефистофель
Часть вечной силы я,Всегда желавший зла, творившей лишь благое.Фауст
Кудряво сказано; а проще – что такое?
