Lex talionis (Принцип талиона)

– Коснется, если тебя кто-то заметит, – возразила я.

– Та, с кем я был, вряд ли сможет вспомнить все подробности нашего свидания. К тому же, она стояла ко мне спиной, – довольно распутная улыбка, исказившая полные губы Когана заставила меня поморщиться. Вот кобель! Хотя, чего я ждала? Он же мужчина… то есть самец… То есть, ну хаа-рашс мужского пола. Я совершенно запуталась и смутилась еще больше. Задержавшись рядом со мной и совершенно не торопясь уходить, хаа-рашс словно невзначай подался ближе, к моей шее и вдохнул, чуть прикрыв глаза. Мне потребовалось собрать волю в кулак, чтобы не отшатнуться, лишь молча его обошла, и, давя в себе злость, прошествовала мимо, чувствуя спиной его взгляд.

Услышав, что дверь его комнаты закрылась, тут же направилась к Виларду. Нет, не жаловаться. Но необходимо было многое прояснить.

Решившись войти, внезапно подумала, что Вилард в общем-то свободный мужчина и имеет право на личную жизнь, которую я могу невольно нарушить. Но, плюнув, постучалась. Дождавшись ответа, резко вошла. К счастью (для него) он был совершенно один и, в отличие от Когана вполне одетый.

– Меня тревожит хаа-рашс, – начала я без предисловий, – он совершенно неконтролируемый, делает что хочет, не боится, что его могут раскрыть. А вместе с ним и нас. Только что он был с женщиной. Пойми, мне плевать на его личную жизнь. Но как можно скрывать принадлежность к своей расе настолько сближаясь с людьми? Да еще теперь, когда Крейг начнет действовать. Коган видит во мне слабую капризную самку, да еще разного с ним вида. Он не воспринимает мои слова всерьез. Глупо дожидаться, что обстоятельства заставят его задуматься и поумнеть.

Я не стала уточнять, что для Когана я лишь один из источников насыщения, о чем он каждый раз дает мне понять. Что же касается его взаимоотношений с человеческими женщинами… Когда-то для его расы подобные эксперименты кончились трагично.

– Что ты предлагаешь? – невозмутимо поинтересовался Адриан, устраиваясь поудобнее в кресле и закуривая. Нечасто я видела, как он курит. Может быть, волнуется? Кивком головы предложил мне сесть, и я осторожно присела недалеко от выхода. Привычка…

– Не знаю. Но меня не оставляет чувство, что однажды в номер ворвутся безопасники и скрутят нас всех. И для этого достаточно одной ничтожной ошибки.

Я отвернулась. Ему незачем знать о моих страхах и кошмарах, не дающих заснуть каждую ночь. В них меня тащат по бесконечным коридорам на очередной допрос, и я знаю, что в этот раз не выдержу. Я сдамся и заговорю, и все будет кончено.

– Бояться это нормально, – я отвлеклась и не заметила, как он встал и оказался рядом со мной. Слишком близко. Вилард присел на корточках у моего стула и пытливо заглянул в глаза. По спине прошел холодок, а ведь он не собирался причинить мне вред. – Ты слишком многое пережила, а это не проходит бесследно.

Заметив мое нервозное состояние, Вилард встал, обошел меня сзади. Я почувствовала, как он провел пальцами по спинке стула, не прикасаясь к моей спине.

– Я поговорю с Коганом. В конце концов, он у меня на службе. В крайнем случае, если его либидо настолько велико, мы попробуем это решить, не рискуя и он сможет воспользоваться помощью профессионалок не выходя из номера.

– Благодарю, – я встала и поспешила выйти, стараясь не думать, что только что подала Виларду идею устроить в номере бордель.

Все-таки, это было моей ошибкой: собрать вместе столько совершенно разных людей и нелюдей. Да еще надеяться, что ситуацию можно держать под контролем. Верх глупости. Нужно было рассчитывать только на себя и не позволять другим настолько сильно влиять на мою жизнь. Особенно теперь, когда на кону так много.

Адмирал Крейг связался с нами ближе к вечеру. Теперь, когда благодаря «внушению» Когана у него прибавилось страха, а также исчезла жажда постельных утех, он стал выглядеть немного другим. Задумчивым, осторожным и напуганным.

Я находилась в рабочем кабинете Адриана, заняв кресло чуть дальше от него. Над нами висела голограмма с изображением адмирала, всячески демонстрировавшего желание быть полезным.

– Я успел встретиться только с двумя. Из правительства. Они явно ничего не знают, хотя, возможно умеют хорошо скрывать.

– Они выполняли приказы об уничтожении Дельты-2? – уточнил Адриан.

– Нет, но через них проходило большинство документов. К сожалению, один из секретариата внезапно погиб. Не думаю, что это имеет отношения к нашему расследованию.

При слове «нашему» я скривилась. Хотелось схватить адмирала за толстую шею и сдавить ее покрепче, чтобы раздался хруст шейных позвонков. Я поймала себя на том, что мои пальцы сгибаются и разгибаются, и я совершенно их не контролирую. Поэтому, загнав злость подальше, постаралась не выпустить фантом.

– Дальше, – поторопил, запнувшегося было адмирала Вилард.

– Я переслал вам файл. Линия защищена, никто не узнает, – изображение адмирала дрогнуло и потускнело, пошло рябью, раздался крик, быстро перешедший в протяжный хрип. Затем голос собеседника смолк.

Адриан поспешил прервать соединение, и встревожено обернулся ко мне.

– Думаешь, его раскрыли? Адмирал мертв?

– Уверен.

– А нас?

– Не торопись собирать вещички. Вряд ли сигнал смогут отследить, – усмехнулся Вилард.

– Если его не сразу уничтожили, они узнают, что я жива, – все шло совершенно не так, как предполагалось вначале. Пресловутый человеческий фактор, обстоятельства, да и просто невезение. Мне казалось, что я зря трачу время. Что нужно действовать не так… Решительнее? Не знаю… Не хотелось глупо рисковать собой и остальными, пока это ничего не даст. Пока цель слишком далека.

– Не узнают. Хаа-рашс над ним поработал. Не забывай, Крейг давно должен был умереть. Еще до того, как мы его перевербовали.

– Запугали до полусмерти, – возразила я. – Человек не может жить в постоянном страхе. Рано или поздно, он сорвется и выдаст себя. Видимо, это и произошло.

– И все же, наша тактика нам помогла. Пусть ненадолго.

– Мне интересно, чей больной разум мог придумать механизм самоуничтожения человека, срабатывающий не на определенную фразу или слово, а на эмоции, ощущение боли. Ведь простая случайность, авария, болезнь, и они могли потерять своего сообщника.

Я невольно вспомнила, как по чистой случайности в ночь нашего проникновения в резиденцию адмирала, хаа-рашс решился воздействовать на Крейга страхом. В тот раз он не ошибся.

– Тебе его жаль? – Адриан склонился ко мне и пытливо всмотрелся в выражение лица.

– Разумеется, нет, – зло ответила я, – но теперь придется начинать все сначала.

Я встала и прошлась по комнате пытаясь успокоиться. С такими нервами не мстят, а отдыхают в лечебнице для душевнобольных. Загнав совесть поглубже, я напомнила себе, что всегда желала этому человеку смерти. И то, что я фактически стала ее причиной не должно так на меня влиять.

Ты привыкнешь. Должна привыкнуть. Или сойдешь с ума.

Они явились, когда их никто не ждал. Ближе к ночи. Партнеры по бизнесу Адриана, которых в светском обществе было принято называть друзьями. Их визит не считался mauvais ton, и был вполне обычным явлением. Когда Виларду доложили о гостях, он лишь тихо выругался, и швырнул об стену бокал с дорогим лионийским вином.

– Твою мать! – он не скрывал злости. Когда прошелся по комнате, остановился у двери, затем вернулся, и замер возле меня.

– Мой двойник, как я погляжу, вел бурную светскую жизнь. Да еще договорился на сегодняшнюю ночь. Будет странно, если я выставлю их без видимой причины. К тому же, они захотят узнать, что за женщина меня сопровождает. Раньше я никогда не придавал этому значения и был совсем не жадным.

– Ты хочешь сказать, что твои… любовницы обслуживали всех твоих друзей? – я высокомерно задрала бровь. Ну чего еще ждать от такого типа?

– Что? – он удивленно на меня взглянул, затем рассердился, – Да как ты… Хорошо же ты обо мне думаешь… Просто когда мои очередные пассии понимали, что я слишком крепкий орешек для них, находили себе более удобных и щедрых покровителей. Ими почти всегда оказывались кто-то из этой троицы. Ничего странного. Они одни из самых богатых людей Союза.

– Как ты понимаешь, я не ищу их покровительства, и совершенно не жажду оказаться в их обществе.

– Полностью разделяю твою точку зрения. Думаю, тебе не следует выходить сегодня ночью их своей комнаты. А, лучше всего, запереть дверь. Коган будет начеку. Нужно немного потерпеть, затем я придумаю как от них избавиться, чтобы не вызывать подозрений.

Не могу сказать, что меня сильно встревожили гости Виларда. В конце концов, он взрослый мальчик и сам знает, что делает. И если известный в Союзе повеса резко станет отшельником, нам это дело не облегчит, и лишь добавит ненужный интерес. На этой здравой мысли я приняла душ, переоделась в ночнушку и легла в кровать, своими размерами превышающую комнату, в которой я жила обучаясь в Академии. Одинокую, холодную кровать. Я повернулась на бок и подтянула ноги к груди. Захотелось себя пожалеть, но я быстро подавила в себе это недостойное чувство. Образ Дамира пришел внезапно, и я не смогла изгнать его, как дела это до сих пор. Душа болела, на глазах выступили слезы. Я шмыгнула носом и уткнулась в подушку. Не хочу сейчас думать о нем. Зачем, когда и так невыносимо!

Что я вообще делаю? Зачем я здесь? На что надеюсь? Разве не эти вопросы мне стоило задавать себе намного раньше. До того, как я прилетела на Хаумею, до того, как приняла помощь Виларда и Когана. До того, как решилась на месть. Иногда мне казалось, что от ярости, что сжигала меня изнутри, я сгорю вся, без остатка. И только мысль о том, что убийцы моей семьи должны понести наказание, не позволяла мне окончательно погрузиться в безумие.

На грани сна и яви я почувствовала, как у двери в мою комнату кто-то стоит. Я перевела сонный взгляд на ручку, и мне показалось, что она шевельнулась. Затем раздался какой-то шум, чей-то приглушенный вскрик, а после наступила тишина.

* * *

Генерал замер над пропастью, где только что исчезло тело Кимы, и мрачно смотрел вниз. Несколько минут назад его бывшая любовница и жертва обрела на дне вечный покой. Не сразу Дамир нашел в себе силы отступить от края и не последовать за ней. Не потому что любил эту женщину. Скорее наоборот. Но не любить это одно, а убить, пусть и невольно совершенно другое.

Оперевшись на металлический костыль, он перенес вес тела на другую ногу. Мутация распространялась все дальше, охватывая позвоночник, колени и ступни. Скоро он не сможет передвигаться сам, пусть ненадолго, но чувствовать себя настолько беспомощным Дамир не привык.

– Вы хотели меня видеть, генерал? – высокий широкоплечий мужчина замер в нескольких шагах от Дамира. Будучи практически одного роста с Вейном, Роб был значительно шире его в плечах и производил впечатление человека-горы.

– Да, Роб. Вы неплохо показали себя в борьбе с тварями. Люди вас уважают. Вы лидер своей группы и авторитет для них. Ваше влияние распространилось на многих, хотя лично к власти не рветесь, – не позволяя Робу вставить слово произнес генерал, – я знаю, что вы так или иначе поддерживали мои решения, и убеждали других в моей правоте. Теперь же я предлагаю вам занять должность моего заместителя, и временного главы службы безопасности Утлагатуса.

– Но почему я? – удивился Роб. Он узнал генерала недавно, но уже успел проникнуться к этому человеку уважением за его твердость духа, отвагу и характер. Подобное предложение с его стороны было небывалой честью и актом доверия.

– Думаю, вы все поймете, хорошенько меня рассмотрев, – скидывая объемный капюшон, и поворачиваясь лицом к собеседнику, произнес генерал.

Роб лишь моргнул, пытаясь осознать увиденное, и когда понял, что зрение его не подводит, нахмурился.

– Почему это произошло? – генерал одобрительно усмехнулся. Никаких лишних вопросов или сочувствия. Сразу к делу.

– Кровь хаа-рашсов, – пояснил Дамир, – слишком много, слишком часто.

– Еще кому-то грозит подобное? – генерал оценил тактичность Роба.

– Надеюсь, что нет.

– Благодарю за доверие. Сделаю все, чтобы его оправдать, – не став более подвергать генерала расспросам, Роб решил принять предложение.

* * *

Сигнал тревоги прозвучал глубокой ночью, вырывая меня из объятий беспокойного сна. Вскочив, в чем была я поспешила выскочить из комнаты, пытаясь узнать причину, по которой сработала сигнализация. Вилард был на ногах, похоже, он еще не ложился.

– Что происходит? – я увидела, как он связывается с кем-то по интеркому.

– Пожар в отеле, – коротко бросил он, – меня уверяют, что все под контролем. Собирайся, мы уходим. Не нравится мне все это.

– А где твои приятели? – поинтересовалась я, направляясь в свою комнату. Необходимо было скрыть лицо под личиной карисиянки. Тотошка остался на корабле с Мартой. Ничего более ценного у меня не было.

– Выпроводил пару часов назад. По крайней мере, двое из них были настолько пьяны, что это не составило труда, – усмехнулся Вилард. Он не стал говорить, что третьего Коган застал с отмычкой у двери в ее спальню и поспешил выбросить из номера. – Поторопись.

Коган и Вонг вынырнули из номера первыми, изучая обстановку. Никаких признаков возгорания на первый взгляд не было. Не рискуя пользоваться скоростным лифтом, мы решили спуститься вниз на несколько этажей. Коган шел впереди, и мы полностью полагались на его нечеловеческое чутье. Вилард вел меня за руку, и я понимала, что это тот момент, когда проявлять строптивость глупо и бессмысленно. Вонг замыкал шествие.

Первые признаки тревоги мы ощутили, спустившись на четыре этажа вниз. Запахло гарью. Коган сделал знак остановиться, затем прижал ладонь к двери, ведущей с лестничной площадки в коридор.

– Горячо. Очень горячо, – протянул он.

– Что будем делать? – тревожное чувство захлестнуло с головой.

– Бежать, – едва успел произнести хаа-рашс, когда его слова заглушил громкий взрыв. Тяжелую дверь сорвало с петель и выкинуло на лестницу. Из коридора вырвались языки пламени.

4

Я услышала протяжный стон, затем какой-то скрежет. Пахло гарью, расплавленный воздух обжигал легкие и вызывал сухой удушливый кашель. Я медленно села, схватившись за раскалывающуюся от боли голову, затем растерянно огляделась. Я все еще была на лестнице, почти зависнув на покореженных перилах над пропастью. Сверху из проема, который образовался из-за выбитой взрывом двери шел дым. Огонь подбирался все ближе, и я не знала что делать. Точнее знала – бежать прямо сейчас, но для этого нужно было минимум встать и не свалиться в темную пропасть лестничного пролета. К тому же где-то здесь были мои товарищи по несчастью.

И снова этот стон, он раздражал, как будто не давая мне оставаться на месте, заставлял что-то делать. Я схватилась за голову и готова была застонать сама, но подавила в себе минутную слабость. Чувствуя себя немного оглушенной и потерянной, я все же попыталась продвинуться по лестнице подальше от провала, шаря рукой и отодвигая с дороги острые осколки бетона и пластика.

Дышать становилось все труднее, освещение в коридоре несколько раз мигнув, погасло. Я выругалась, тут же закашлявшись, и дожидаясь, когда же заработает аварийный генератор. Прошла минута, вторая, и я начала подозревать, что наше положение намного хуже, чем я могла предположить очнувшись.

– Коган! Вонг! Адриан? – последнее имя я произнесла почти шепотом, уже не надеясь получить ответ. На минутку представила, что все куда-то делись и я сейчас совершенно одна на лестнице, которая скоро рухнет, но, вполне возможно, что раньше до меня доберется огонь. Или дым.

Я поднялась на дрожащих ногах и, держась за стенку, медленно продвинулась ниже. Дорогу едва освещало пламя с верхнего этажа. Мне то и дело слышался скрип и скрежет. Казалось, лестница подо мной раскачивается при каждом шаге. Наткнувшись на дверь, сильно присыпанную покореженным и обгорелым при взрыве пластиком, я почти решилась ее обойти, как какое-то чутье заставило меня опуститься на колени и расчистить участок передо мной. Рука наткнулась на что-то живое. Приободрившись, стала себя подгонять, стараясь не озираться назад. Пальцы то и дело натыкались на острые осколки, горло саднило, глаза слезились. Я невольно порадовалась, что одета в наряд карисиянки, и, не смотря на жар, исходящий с верхних этажей, еще могу дышать, прикрыв лицо никабом. Наконец, мне удалось освободить небольшой участок, и я постаралась приподнять дверь. Удалось с третьей попытки, в процессе которой болезненно заныло в животе, а в запястье что-то хрустнуло.

«Сегодня в 01.05 по всеобщему времени в отеле «Ричард III» произошло возгорание нескольких верхних этажей. Благодаря четкой и согласованной работе службы безопасности отеля и отделу быстрого реагирования Хаумеи инцидент был ликвидирован в течение нескольких минут. Никто не пострадал.

Пресс-центр отеля «Ричард III».

«Причины возгорания пока не известны. Ведется расследование. Напоминаем, что возгорание началось на 74 этаже, где и было локализовано сотрудниками служб…

«Инфо-лайф ньюз».

«…взяла террористическая группировка, называющая себя «Кланом Справедливых. Напоминаем, что это не первая акция данной группировки, дислоцирующейся на планете Прайм-си, и объявившая войну мирному Союзу планет…

«из речи канцлера Вельмута Гросса на пресс-конференции».

Он был жив, я это чувствовала, сама не понимала каким образом. Пульс нащупать было проблематично, пришлось почти приникнуть к лицу, чтобы щекой ощутить едва слышное дыхание. На теле видимых увечий не обнаружила, но меня беспокоила рана на голове, которая не переставала кровоточить. Промокнув кровь платком, я постаралась повязать его вокруг головы, в надежде остановить.

– Адриан! – голос сорвался на всхлип. Что делать? Он без сознания, где остальные и выжили ли они, я не знала. Господи! Что же делать?

По стенам словно прошла вибрация, и я невольно пригнула голову, когда где-то сверху раздался взрыв. Здание затрясло, и я закрыла глаза и инстинктивно приникла к Виларду, вдруг испугавшись умирать одной, сжимая его безвольную руку с пыльными окровавленными пальцами. Вибрация затихла, но не прошло и нескольких секунд, как все повторилось, громче, страшнее. Затем снова наступила тишина.

Я медленно поднялась с колен, уставившись на бесчувственное тело. А ведь когда-то я желала ему смерти. Осмотрелась вокруг. На стенах появилось больше трещин, видимых даже в таком тусклом освещении. Перила больше не отделяли меня от пропасти, и я поняла, что если решусь продвигаться дальше, придется карабкаться вслепую и цепляться за стены. Протянула руку к плечу Виларда и с трудом перевернула тяжелого мужчину на спину. Сейчас он казался беззащитным и уязвимым. Я вздохнула и приподняла его, почти взваливая на себя. Ноги снова задрожали, пальцы от напряжения свело судорогой. Я вздохнула и побрела, сгибаясь под своей ношей вниз, позволяя его ногам касаться ступеней, боясь оступиться и упасть. Знала, что не встану.

Чтобы как-то отвлечься от цепкого липкого страха, стала считать про себя ступени. Пятая… шестая… восьмая… двенадцатая… семь шагов и поворот. Теперь вниз, куда почти не попадает свет от огня пожара. Несмотря на то, что я постепенно удалялась от очага возгорания, воздух не становился чище. Дышать было по-прежнему тяжело. На миг испугалась, что Вилард задохнется, и все усилия пойдут прахом. Я тут же остановилась, и привалила тяжелое тело к стене, помогая ему съехать вниз и поддерживая его за плечи. Стянула с себя тонкий свитер, оставаясь в одной майке, и обмотала его голову, оставляя открытыми глаза. Снова взвалила на себя бесчувственное тело, поддерживая его за плечи и туловище, и наплевав на дрожащие ноги, двинулась вперед.

Пещера с саркофагами больше не вызывала в нем тревоги или мрачных мыслей. Таинственный полумрак скрывал его закутанную в плащ фигуру, не давая даже шанса рассмотреть, кто же скрывается под завесой капюшона. Ему нужно было функциональное устройство, способное облегчить и обезболить период Становления, а также ускорить процесс. По крайней мере генерал искренне надеялся, что пребывание в саркофаге поможет ему быстрее обрести форму. Любую. Сейчас он не думал, что, вполне вероятно, станет жутким монстром, отвратительным обеим расам, и прежде всего, самому себе.

Генерал прошел мимо рядов, разыскивая тот единственный, в котором ему бы хотелось находиться. Куда он когда-то собственноручно уложил женщину, которую хотел спасти, и которую потерял по собственной глупости.

Замерев напротив саркофага, он медленно сбросил форменный китель. Пальцы в последнее время плохо его слушались. Расположившись внутри, он обвел взглядом пещеру, выставил предельный срок, хотя в душе надеялся, что все закончится намного быстрее.

– До скорой встречи, – до Дамира донесся голос хаа-рашса в последнее время его неизменного спутника.

– Надеюсь, – буркнул генерал, шумно выдохнул и погрузился в стазис. Крышка медленно закрылась, отсекая уже бесчувственное тело от остального мира.

Хаа-рашс несколько минут бесстрастно наблюдал, как толстое стекло покрывает изморозь, а губы на лице генерала синеют.

– Он останется жив? – тяжелые мысли Айвана прервал Роб, новый глава службы Безопасности Утлагатуса и преемник Дамирона Вейна.

– Только если сам этого захочет, – ответил хаа-рашс.

– Что это значит? – повысил голос Роб.

– Лишь то, что пока генерал в состоянии мыслить, он и только он будет принимать решение о том, нужно ли ему продолжать существовать в той форме, которую примет его тело.

– А если он проснется безумным? Таким как те существа, которые хотели нас убить?