В ожидании прошлого

— Я убью ее, — сказала Рэчел.

На этот раз стрелки остались почти спокойны, лишь слабо и на мгновение дернулись. Рик отметил реакцию и выбрал следующий вопрос.

— Листая журнал, вы наталкиваетесь на цветной разворот. Там изображена обнаженная девушка… — Он запнулся.

— Кого вы пытаетесь выявить? — ядовито спросила Рэчел. — Андроида или лесбиянку?

Стрелки остались на нуле, даже не дернулись.

— Фотография нравится вашему мужу, — продолжил Рик.

Стрелки по-прежнему оставались в начальном положении.

— Девушка, — добавил он, — лежит на большом и красивом ковре из медвежьей шкуры.

Стрелки остались неподвижны, и это явно была реакция андроида. Она не обратила внимания на главную деталь — шкуру мертвого животного. Ее — вернее, его, андроида — мозг сконцентрировался на других фактах.

— Ваш муж повесил фотографию на стену и любуется ею, — закончил Рик вопрос.

На сей раз стрелки двинулись с места.

— Разумеется, я бы ему этого не позволила, — ответила Рэчел.

— О'кей, — кивнул Рик. — Теперь подумайте вот над чем. Вы читаете роман, написанный в давние времена, еще до войны. Герои произведения отправляются на экскурсию на рыбный причал Сан-Франциско. Проголодавшись, они заходят в ресторан, где все блюда готовятся из морских продуктов. Один из героев заказывает омара, и повар подает его в сосуде с кипящей водой…

— О боже! — воскликнула Рэчел — Ужас какой!.. Неужели они так поступали? Это мерзко! Вы имеете в виду живого омара?

Стрелки, однако, и не дернулись. Формально — реакция адекватная. Но по приборам — симулированная.

— Вы арендуете коттедж в горах, — сказал Рик. — Территория вокруг все еще покрыта зеленью. Внутри коттеджа огромный камин, рядом сосновые дрова…

— Ну, — нетерпеливо кивнула Рэчел.

— По стенам кто-то развесил старинные карты, гравюры Курье, репринтные издания нот Айвза, а над камином прикрепил голову взрослого оленя-самца с крупными рогами. Ваши гости расхваливают внутреннюю обстановку коттеджа, и вы все вместе восхищаетесь…

— Ну не оленьей же головой! — воскликнула Рэчел.

Индикаторы отметили реакцию, но стрелки не вышли за пределы зеленого сектора.

— Вы забеременели, — продолжал Рик. — Парень пообещал жениться на вас. Но ушел к другой, вашей лучшей подруге. Вы делаете аборт и…

— Я бы никогда не сделала аборта, — ответила Рэчел. — Вы бы в любом случае не дали. За это приговаривают к пожизненному заключению, а полиция всегда следит…

На сей раз обе стрелки резво скакнули в красный сектор.

— Откуда вам известно, — с любопытством спросил Рик, — о трудностях, связанных с проведением аборта?

— Да об этом все знают, — ответила Рэчел.

— Такое ощущение, будто у вас в этих делах имеется собственный опыт. — Рик пристально следил за стрелками, которые вновь скакнули к другому краю шкалы. — Еще вопрос. Вы познакомились с мужчиной. Он приглашает вас к себе домой. Там он предлагает вам выпить. Взяв в руки стаканы, вы заглядываете в спальню. Она шикарно обставлена, на стенах висят плакаты с боем быков. Они вас заинтересовали, вы хотите рассмотреть их повнимательнее. Но мужчина закрывает дверь, обнимает вас и говорит…

— Что такое плакаты с боем быков? — перебила Рэчел.

— Рисунки, обычно цветные и крупные, изображающие матадора в плаще и быка, пытающегося его забодать. — Рик был озадачен. — Сколько вам лет?

Возможно, ее вопрос объясняется возрастом…

— Восемнадцать, — ответила Рэчел. — О'кей! Значит, мужчина закрывает дверь, обнимает меня и говорит… Что же он говорит?

— А вам известно, чем заканчивался бой быков?

— Полагаю, кто-то получал ранение.

— Быка в конце всегда убивали, — Рик внимательно следил за стрелками.

Они слегка подрагивали, не более того. Никакого отклонения.

— Последний вопрос, — сказал Рик. — Он из двух частей. Вы смотрите по телевизору старое кино, снятое еще до войны. Показывают банкет. Он в самом разгаре, гости наслаждаются сырыми устрицами.

— Фу-у! — сказала Рэчел.

Стрелки резко качнулись.

— Следующее блюдо — отварная собака, фаршированная рисом.

Стрелки качнулись и на этот раз, но гораздо слабее, чем при упоминании об устрицах.

— Сырые устрицы для вас противнее отварной собаки? — Он выключил «карандаш», положил его на столик, отлепил от щеки Рэчел адгезивный диск. — Вы — андроид, — сказал он ей (вернее, ему, роботу). — Это вывод по результатам теста.

Он повернулся к Элдону Роузену, который с напряженным вниманием следил за его действиями. Лицо пожилого человека, будто пластилиновое, сменило одну за другой несколько мин и остановилось на раздражении.

— Я прав, не так ли? — переспросил Рик.

Ни один из Роузенов не снизошел до ответа.

— Послушайте, — рассудительно сказал Рик, — между нашими интересами нет никаких противоречий. Чтобы тест Войта-Кампфа работал — для вас не менее важно, чем для нас.

— Она не андроид, — ответил старший Роузен.

— Я вам не верю.

— Какой смысл ему лгать? — яростно крикнула Рэчел. — Если бы мы ставили целью обмануть вас, то пошли бы другим путем.

— В таком случае, нам придется провести анализ ткани вашего костного мозга, — сказал Рик. — Тогда мы абсолютно точно определим, андроид вы или нет. Правда, процедура эта длительна и болезненна, но…

— По закону, — прервала его Рэчел, — вы не имеете права насильно подвергнуть меня такой процедуре. Кроме того, анализ костного мозга живого человека, в отличие от трупа «отставного» андроида, займет много времени. Ваш проклятый тест Войта-Кампфа правильно определяет только специалов. Их проверяют постоянно, и пока правительство не отказалось от этих проверок, вы сумели протащить этот тест и для выявления андроидов. Вы правы лишь в одном — данный тест завершен.

Она поднялась на ноги, отошла прочь и, не оборачиваясь, уперла руки в боки.

— Проблема вовсе не в законности проведения анализа костного мозга, — хрипло сказал Элдон Роузен. — Проблема в том, что ваш тест на эмпатию в отношении моей племянницы полностью провалился. Я могу объяснить, почему ее реакции напоминают реакции андроидов. Рэчел родилась на борту «Саладера-3» и провела там четырнадцать лет. Из восемнадцати… Ее воспитывали девять взрослых членов экипажа да бортовая информотека. Именно от них она получила сведения о Земле. Корабль, как вам известно, повернул обратно, пролетев шестую часть пути к Проксиме. Иначе бы Рэчел и вовсе не увидела Землю, разве лишь на старости лет.

— И вы бы меня «отправили в отставку», — добавила Рэчел, не поворачивая головы. — Я была бы убита в первой же полицейской облаве. Я знаю это, я тут уже четыре года, и меня гоняют по шкале Войта-Кампфа не впервые. Я очень редко покидаю здание корпорации, это слишком рискованно. На дорогах полицейские кордоны, да еще летающие патрули, которые вылавливают незарегистрированных специалов.

— И андроидов, — добавил Элдон Роузен. — Хотя обычным людям, конечно же, об этом не скажут. Им о том, что андроиды живут на Земле, среди нас, знать не положено.

— Думаю, вы не правы, — сказал Рик. — Полицейские агентства и у нас, и в Советском Союзе вылавливают андроидов всех до единого. Население Земли теперь невелико, и каждый рано или поздно попадется под случайную проверку.

Так, по крайней мере, считали в ВПУ…

— Каковы у вас инструкции на случай, если вы окрестите андроидом человека? — спросил Элдон Роузен.

— Это внутриведомственный вопрос. — Рик начал складывать аппаратуру в кейс.

Роузены молча наблюдали за его манипуляциями.

— В этом случае я должен прекратить тестирование, — добавил Рик. — Нет смысла продолжать. Ошибившийся раз ошибется и дважды. — Он захлопнул кейс.

— Мы могли бы обмануть вас, — сказала Рэчел, — и в случае со мной, и в отношении других девяти объектов, выбранных нами для тестирования. — Она энергично жестикулировала. — Мы просто решили, что чем быстрее вы поймете недостатки теста, тем лучше.

— Я должен был настоять на том, чтобы вы заранее представили мне список испытуемых, — сказал Рик. — В запечатанном конверте, с раскрытием кто есть кто. Тогда по окончании тестирования я мог бы сравнить его с полученными результатами, чтобы выяснить соответствие…

«Теперь ясно, — подумал он, — что о соответствии нет и речи. Брайант оказался прав. Слава богу, что мне не пришлось отправиться на охоту за премиальными, вооружившись этим тестом! Это была бы еще та охота!»

— Я предполагал, что вы, возможно, именно так и сделаете, — сказал Элдон Роузен. Он глянул на Рэчел, та кивнула. — Мы обсуждали эту возможность, — неохотно добавил он.

— Возникшая проблема неразрывно связана с вашей производственной деятельностью, мистер Роузен, — сказал Рик, — Никто не вынуждал вашу корпорацию доводить качество производимых вами андроидов до уровня, когда…

— Мы производим то, чего от нас ждут колонисты. И мы всегда следовали проверенному временем принципу, лежащему в основе любой коммерческой деятельности. Если бы наша фирма не разработала данную модель андроидов, это бы сделали наши конкуренты. Мы понимали, что разработка нового типа мозга — дело рискованное. Но вся проблема в том, что ваш тест Войта-Кампфа был неудачен изначально, еще до того, как мы создали «Нексус-6». Если бы вы не сумели классифицировать «Нексус-6» как андроида, если бы вы посчитали, что это человек… Но вы пришли к выводу с точностью до наоборот. — Тон Элдона Роузена стал жестким и неумолимым. — Вполне возможно, что ваш департамент — да и другие полицейские агентства — «отправил в отставку» немало настоящих людей, у которых оказались слабо развиты эмпатические способности. Как у моей невинной племянницы. Ваше положение, мистер Декард, с точки зрения общественной морали крайне незавидное Ваше, а вовсе не наше!

— Иными словами, вы не дадите мне провести тест на хотя бы на одном экземпляре «Нексус-6». — Рик тоже добавил в голос жесткости. — Вы специально подсунули мне эту шизоидную девицу.

«Тесту конец, — подумал он. — Какого черта я купился на их уловку! Впрочем, после драки кулаками не машут».

— Мы победили вас, мистер Декард, — произнесла Рэчел Роузен тихим размеренным голосом. Потом она повернулась к нему лицом и улыбнулась.

* * *

Даже теперь Рик не мог понять, как «Роузен Ассошиейшн» удалось заманить его в ловушку, да еще с такой легкостью. Мастера, подумал он. Гигантские корпорации и опыт накапливают гигантский. Фактически, корпорация — это разновидность группового разума. А Элдон и Рэчел Роузены — публичные выразители идей этого производственного мамонта. Его, Рика, ошибка теперь очевидна. Она заключается в том, что он воспринял Роузенов как не связанных друг с другом людей. Но больше он такой ошибки не сделает.

— Ваш начальник, мистер Брайант, — сказал Элдон Роузен, — начнет задавать вопросы, когда выяснится, что вы провалили тест еще до начала тестирования. — Он указал глазами на потолок.

Рик поднял голову и увидел телекамеру. Его ошибка в ведении дела с Роузенами была зафиксирована.

— Думаю, сейчас, — сказал Роузен, — всем нам лучше присесть и… — Он жестом пригласил Рика к разговору. — Думаю, мы могли бы прийти к взаимному соглашению, мистер Декард. Нет никаких причин беспокоиться. Появление «Нексус-6» надо принимать как факт. Мы, в «Роузен Ассошиейшн», принимаем. Надеюсь, вы — тоже.

— Вам ведь хочется иметь сову? — спросила Рэчел, наклонившись к Рику.

— Сомневаюсь, что она когда-нибудь у меня появится, — ответил Рик, прекрасно понимая, что имеет в виду эта девица.

Итак, корпорация намерена заключить с ним сделку. Напряжение, какого он прежде никогда не ощущал, сковало все его мышцы. А потом оно прорвалось, и горячие волны накатили на душу и тело.

— Но ведь сова, — сказал Элдон Роузен, — это именно то, чего вам хочется. — Он вопросительно посмотрел на племянницу. — Мне кажется, мистер Декард чего-то недопонимает…

— Все он прекрасно понимает, — возразила Рэчел. — Ему совершенно ясно, к чему мы клоним. Правда, мистер Декард? — И она вновь придвинулась к Рику, на сей раз ближе, так что он уловил тонкий аромат духов и даже, кажется, ощутил тепло тела. — Ведь мы с вами на одной стороне, мистер Декард. Практически сова ваша. — Она повернулась к Элдону Роузену. — Он же охотник за премиальными, помнишь? А теперь он останется без премиальных и будет получать одно лишь жалованье. Я правильно говорю, мистер Декард?

Рик кивнул.

— И сколько же андроидов сбежало на сей раз? — поинтересовалась Рэчел.

— Восемь. Первоначально. Двоих уже отправили в отставку, но не я.

— И как много вы получаете за каждого андроида? — спросила Рэчел.

Рик пожал плечами:

— Всяко бывает.

— Если у вас нет качественного теста, значит вы, не сумеете идентифицировать андроида. А если вы не сумеете идентифицировать андроида, у вас нет способа получить премиальные. Таким образом, если шкалы Войта-Кампфа не станет…

— Ее заменит новая шкала, — сказал Рик. — Такое уже случалось.

Такое действительно уже случалось. Трижды, если быть точным. И новая шкала — более современный аналитический аппарат — уже готовилась. Ее внедрение — вопрос времени.

— Рано или поздно шкала Войта-Кампфа, разумеется, выйдет из употребления, — согласилась Рэчел. — Но не теперь. Мы не сомневаемся, что она способна отличить модель «Нексус-6» от человека, и нам бы хотелось, чтобы на ней основывалась ваша специфическая работа. — Стиснув руки, она покачивалась взад-вперед и напряженно вглядывалась в Рика, пытаясь понять его реакцию.

— Скажи ему, что он может забрать сову, — проскрипел Элдон Роузен.

— Вы можете забрать сову, — сказала Рэчел, по-прежнему не спуская глаз с Рика. — Ту, что на крыше. Скрэппи. Но мы бы хотели спарить ее, если удастся приобрести самца. Кроме того, нам будет принадлежать все потомство. Таковы наши условия.

— А если мы поделим выводок? — сказал Рик.

— Нет! — отчеканила Рэчел.

Элдон Роузен кивнул и добавил:

— Вряд ли вам стоит претендовать на единоличное владение всеми совами до скончания веков. Есть и еще одно условие. Вы не можете завещать сову. С вашей смертью сова возвращается в собственность корпорации.

— В ваших интересах будет убить меня, — сказал Рик. — И вернуть себе сову. Такие условия мне не подходят, это слишком опасно.

— Вы ведь охотник за премиальными, — заметила Рэчел. — Вы умеете обращаться с лазерным пистолетом. Он и сейчас у вас с собой. Если вы не способны защитить себя, то как справитесь с шестеркой беглых «Нексус-6»? А они гораздо круче старых W-4 от «Гоззи Корпорэйшн».

— Но сейчас я охочусь на них. А при ваших условиях охотиться станут на меня. — Рику крайне не нравилась мысль о том, что его начнут выслеживать. Он видел, к чему приводила такая «игра». Даже с андроидами в результате происходили необратимые изменения.

— Хорошо, — согласилась Рэчел, — мы готовы пойти на уступки. Вы сможете завещать сову наследникам. Но весь выводок наш, мы настаиваем на этом. Если не согласны, катитесь назад, в Сан-Франциско, и попытайтесь объяснить своему начальству, что шкала Войта-Кампфа не в состоянии отличить анди от человека. По крайней мере, когда ее используете вы… И начинайте искать другую работу.