Жанна

Андрей (моет пол). Подбери ноги.

Катя поднимает ноги. Андрей моет пол рядом с Катей.

Андрей. В ипотеку – это еще дороже.

Катя. А в банк положить?

Андрей. Если положишь деньги в банк, через год у тебя будет навар всего лишь сто пятьдесят девять тысяч пятьсот.

Андрей вымыл пол. Убирает со стола.

Андрей. Долевое строительство!

Катя. Это че такое?

Андрей. Долевое строительство!

Андрей моет руки. Достает из пакета, с которым пришел, продукты. Рубит курицу на разделочной доске. Чистит и режет картошку.

Катя. Что это значит?

Андрей. Это значит, что, во-первых, у меня на карточке лежит миллион четыреста пятьдесят тысяч. Это деньги, которые мне удалось скопить за то время, пока мы с тобой встречаемся. И еще сегодня кое-что произошло, а ты даже не знаешь….

Андрей смотрит на Катю, ожидая ее реакции.

Катя. Серьезно? Ты все это сам накопил? Больше даже миллиона? Ради меня?

Андрей. А ради кого?

Катя. Андрей…. Я не знаю…. Ты крутой. Это мне тебя боженька на той дискотеке подарил, чтобы я не пропала.

Андрей самодовольно улыбается.

Андрей. А, во-вторых, я решил вложить эти деньги в долевое строительство. Смотри… Картошку с курицей пожарить или в духовке лучше?

Катя. В духовке.

Андрей (улыбается). Любишь мою курочку?

Катя. Люблю.

Андрей. Ты еще где-нибудь такую вкусную курицу ела?

Катя. Нет.

Андрей. Вот. А рецепт на самом деле простой – нужно в курицу и вокруг нее положить нарезанное яблоко и чеснок. Тогда у нее особый вкус будет. У меня еще бабушка такую курицу готовила, и мама, а я на кухне все время отирался. Меня не прогнать было. Говорили – поваром вырастет или директором гастронома. А я чего-то сюда подался, хотя мама говорила мне – поезжай в Ишим, поступай в училище на технаря или на кулинара, будет в руках профессия, тогда и поедешь…. А я не послушался че-то, сбежал из дома, можно сказать. Не совсем так, конечно. И где только не работал потом, даже вспоминать страшно. Так вот, строительство… Смотри. Мы покупаем квартиру в еще не достроенном доме. Свою квартиру, представляешь? Потому что съемная нам уже надоела хуже горькой редьки, да? А там, в нашей будущей квартире фундамент, стены, но ничего еще нет. Стройка то бишь. Относим в контору наши денежки. Говорим – хотим квартиру на третьем этаже.

Катя. А на восьмом вид лучше.

Андрей. Хорошо, говорим, – на восьмом хотим, поближе к солнцу. Значит, приходят строители. Строят они, строят. Строят они, строят. День строят, два строят. А через полгода – бах! И мы с тобой обладатели совершенно новой квартиры на восьмом этаже за миллион четыреста пятьдесят тысяч! Двадцать минут до центра, рядом парк, возле дома детская площадка!

Катя. И наш сыночек в песочнице играет.

Андрей. И наш сыночек. И мамочка с папочкой…И никакая хозяйка с нас ничего не требует.

Катя. И много зелени вокруг. Мы деревья весной во дворе посадим. Яблоньку и сирень.

Андрей. Да! У меня, кстати, знаешь, как хорошо все вырастает? И картошка, и клубника, и цветы. Я этих деревьев дома в саду во сколько пересажал! И все растут. Менталитет у меня такой – все растет.

Катя. А там земля нормальная, нет? Если рядом стройка была, она же каменистая потом, ее удобрять надо.

Андрей. В принципе, экология там, конечно, хуже, чем у меня в поселке, например, но можно попробовать компост поискать, или древесной золой… Тоже хорошо помогает.

Катя. У меня мама сухим пометом куриным всегда посыпала – и малину, и яблони, и смородину.

Андрей. Точно! У меня бабушка тоже так делает! У меня бабушка вообще бодрая – ей восемьдесят пять лет, представляешь, а у нее на огороде свой участок, и она до сих пор никого туда не пускает, сама обрабатывает.

Андрей укладывает картошку, курицу и остальные необходимые продукты на противень, засовывает противень в духовку. Моет руки.

Катя. А ты куда столько курицы сделал? Мы же все не съедим? А по вечерам я одна не ем, мне по вечерам не хочется есть одной.

Андрей. Тетеха, а знаешь, что сегодня случилось?

Катя вопросительно смотрит на Андрея.

Андрей. Я навсегда пришел, тетеха.

Катя. Прямо навсегда? Сегодня?

Катя счастливо прижимается к Андрею.

Андрей. Я же говорил тебе, что мы вместе будем жить? Говорил?

Катя кивает.

Андрей. Слово свое сдержал?

Катя. Сдержал! (Трогает живот.) Ой! Он меня ножкой пнул! Тоже радуется.

Андрей. Мужик! Весь в отца!

Катя обнимает Андрея. Встает на цыпочки, чтобы поцеловать любимого. Андрей целует Катю в ответ.

3

Квартира Жанны. Большая, темная. Вечер. Чуть заметно колыхаются занавески у открытого окна. В квартиру заходят Жанна и Виталий – мужчина лет пятидесяти, подтянутый, в этаком модном, «под молодежный стиль» пиджаке и джинсах со «стильными потертостями». Но стрижка, дорогие очки, жесты, мимика выдают в нем человека уже не молодого, обстоятельного и богатого, хотя и ударившегося немного в игры с возрастом.

Жанна. Проходи, Виталий Аркадьевич…. Моя скромная халупа в твоем распоряжении. Чувствуй себя, как дома, как говорится….

Жанна отключает сигнализацию, включает свет.

Виталий. Но, как говорится, не забывайте, что вы в гостях…. (Осматривается.) Слушай, здорово у тебя. Как это сейчас говорят? (задумался.) Килл? Калл? Вспомнил! Кул! Круто!

Жанна. Где будем сидеть? В столовой, в комнате, в спальне?

Виталий. Ты хозяйка, Жанна Георгиевна.

Жанна. А давай сегодня без отчеств?

Виталий. Давай.

Жанна. Тогда в комнате.

Виталий. А почему не в спальне?

Жанна. Мы с тобой еще недостаточно пьяные.

Виталий. А! Я только за!

Жанна с Виталием проходят в большую комнату. Здесь все, как в журнале «Дизайн и интерьер». Какие-то вазы, статуэтки, мягкие пуфы, журнальный столик с изогнутыми ножками, окна во всю стену, полочки, шкура медведя на полу и т. д.

Жанна. Как тебе?

Виталий. Хорошо. Бойко. Как это… Супер! Очень даже. Тебе дизайнер делал?

Жанна. Я рассказала, что хочу, он сделал. В общем, придумала все сама.

Виталий. Да, красиво. Моя бы так не придумала.

Жанна. Твоя – это жена?

Виталий. Прости, задумался.

Жанна. Свечи, кофе, коньяк, ликер?

Виталий. Водку.

Жанна. Слушай, я в тебе всегда чувствовала родную душу.

Жанна зажигает свечи, быстро накрывает маленький столик – бутылка водки, икра, соленья.

Жанна. Ну, прошу за стол. Выпьем?

Жанна и Виталий садятся на медвежью шкуру у стола. Виталий разливает водку по рюмкам.

Виталий. За тебя!

Жанна. За нашу неформальную встречу!

Пьют.

Виталий. Хорошо пошла. И встреча у нас хорошая. И контракт мы подписали – тоже хорошо. Круто!

Жанна. Да, такая вот у нас странная встреча образовалась.

Виталий. Хорошо, что в офисе коньяк закончился.

Жанна. Не было счастья, да несчастье, как говорится….

Виталий (наигранно игриво). И не боишься ты, Жанна, меня к себе в гости приглашать?

Жанна (наигранно наивно). А чего мне бояться?

Виталий. Ну… Напьюсь, приставать начну.

Жанна (улыбается). Начнешь, тогда и буду бояться.

Виталий. Ты смотри… Я ведь такой! Несдержанный.

Разливает водку по рюмкам.

Виталий. Хорошая у тебя, Жанна, водка. И женщина ты хорошая. Все у тебя как надо – и масть, и стать, и антураж.

Жанна. Стараюсь. Держу судьбу за хвост.

Виталий. Выпьем, Жанночка, за твою счастливую судьбу!

Чокаются. Пьют.

Жанна. Тогда следующую пьем за тебя!

Виталий. Что за меня?

Жанна. Пьем за тебя. Чтобы все у тебя складывалось и приумножалось.

Виталий. А! Что там приумножится? На моих проглотов не напасешься. Сын собрался жениться – бежит ко мне: «Папа, квартиру!» Я же ему два года назад однокомнатную купил – восемьдесят квадратов. Мало, надо, чтобы три комнаты и не меньше ста пятидесяти. Нашли недалеко от центра сто семьдесят. Обставить еще. Дочка, студентка, тоже ко мне бежит – папа, Ламборджини. Одна радость, маленькая – три года. Я с работы прихожу, она руки раскинет и бежит ко мне. Ничего ей пока не надо. С работы в детский мир заедешь, куклу там, раскраску купишь. Она счастлива. Ты знаешь, какая у меня дочка, Жанна?

Жанна. Чего это мы о детях? Давай о… не знаю, о музыке там, о чем еще, о театре…

Виталий. Я в театр не хожу.

Жанна. Я тоже.

Виталий. Проблема. Или как это сейчас говорят? Засада! Тогда, о чем?

Жанна. Только не о работе.

Виталий. Ни в коем случае.