Легендарный киллер

– Наш отдел выяснил, что криминальными группировками Василеостровского района, недовольными потерей рынка сбыта героина и развязавшими безуспешную войну против поставщиков нового синтетического наркотика, нанят профессиональный ликвидатор очень высокого класса, – сказал полковник Ежиков. – Несмотря на высокую стоимость его услуг, они пошли на такие расходы. Ему дан заказ на уничтожение зарубежного руководителя организации, занимающейся поставками этого препарата в Россию.

– Что известно про этого ликвидатора? – с интересом спросил начальник Управления.

Вместо ответа Ежиков молча передал генералу тонкую папку с единственным листом бумаги, содержащим полстраницы текста.

– Вот то немногое, что о нем известно, товарищ генерал, – после некоторой паузы произнес полковник Ежиков, дождавшись, когда генерал ознакомится с этим документом.

– Это данные Василеостровского районного уголовного розыска, товарищ полковник, – удивленно сказал генерал, положив прочитанную страницу на стол, и спросил: – Что есть на этого Мастера в нашей картотеке?

– Ничего, товарищ генерал. У ФСБ тоже ничего на него нет, – смущенно ответил Ежиков.

– Странно… По всем параметрам это киллер международного класса… – удивился начальник Управления. – Но о нем ничего не известно ни нам, ни ФСБ, а районные опера смогли что-то раскопать… Хотя тоже немного… Даже идентифицировать его по этим данным невозможно… Полковник Ежиков, немедленно запросите Интерпол, возможно, этот Мастер попадал в их поле зрения.

Но вместо Ежикова ответил полковник Мельников:

– Товарищ генерал, я направлю своего сотрудника, который найдет Мастера и, проследив за ним, выйдет на руководителей преступной организации, поставляющей этот наркотик и финансирующей оппозицию. Если наш сотрудник скроет, кто является истинной его целью, и будет делать вид, что его задание ограничивается выслеживанием наемного киллера, то можно рассчитывать на то, что Интерпол и иностранные правоохранительные органы не только не будут препятствовать, а возможно даже, пойдут на сотрудничество.

Генерал пододвинул к себе папку и внимательно посмотрел на полковника Мельникова, обдумывая смелое предложение. Полковник Мельников также внимательно смотрел на генерала, ожидая его решения. Остальные присутствующие молчали. Генерал еще раз перелистал лежавшие перед ним бумаги и нарушил воцарившуюся в кабинете тишину, задумчиво сказав:

– Слишком смелая и рискованная операция, товарищ полковник… Этот Мастер явно не дилетант, да и тамошние ищейки ничего не должны заподозрить. А они там в этой гнилой Европе жуть какие подозрительные… Плюс еще и искомый объект, и ваш сотрудник будут действовать против серьезной преступной организации, за которой стоят зарубежные спецслужбы… ЦРУ США это вам не провинциальная европейская полиция… Они твари хитрые и опасные…

– У нас тоже не новички служат, товарищ генерал, – усмехнулся в ответ Мельников.

– Хорошо, действуйте, – кивнул генерал, немного подумав.

Бизнес-центр «Делократ», офис Издательского Дома «ИНТРИГАНТЪ».

Огромное здание бизнес-центра мрачно и нелепо возвышалось над улицей, застроенной старыми трех– и четырехэтажными «сталинскими» домами. Его кубическо-угловатая форма была откровенно уродливой. Даже если бы его построили просто в виде куба, оно не смотрелось бы столь безобразно, но проектировщики сделали его подобным космическому кораблю враждебных и чуждых инопланетян. Фасад, полностью покрытый темным, почти черным, тонированным стеклом, имел множество выступов и граней, делавших здание столь неуместным и чужеродным среди обычных земных домов и деревьев.

По улице к бизнес-центру лихо подлетел черный спортивный родстер «Мерседес SL» и резко затормозил перед въездом на стоянку. Стоянка была забита разномастными машинами, преимущественно дорогими иномарками. Но обладателю черного «Мерседеса» все же удалось найти свободное место и припарковаться. Из машины вышел высокий подтянутый молодой человек в дорогом костюме. Его внешность и поведение явно свидетельствовали об активном образе жизни, успешности и состоятельности с примесью авантюризма. Он вошел в здание и, миновав турникет в холле при помощи электронного пропуска, вызвал лифт, дождался, когда откроются двери, вошел в кабину и нажал на кнопку одного из верхних этажей бизнес-центра.

Выйдя из лифта, человек миновал холл и вошел в офис Издательского Дома «ИнтригантЪ», занимавший целый этаж в этом здании. Рабочие помещения отделяли от коридора стеклянные перегородки, и в каждом из отсеков, напоминающих аквариумы, размещалось по два, а то и по три десятка рабочих мест. Кругом царила деловая суета. Многочисленные репортеры, редакторы и менеджеры по рекламе названивали по телефонам либо долбили клавиатуры своих компьютеров. Дизайнеры и фотографы обрабатывали снимки и готовили иллюстрации, не переставая при этом пить кофе и дымить сигаретами. Дутые сенсации, чернуха, пошлость, а часто и откровенная ложь приносили Издательскому Дому «ИнтригантЪ» немалые доходы, которые дополняли щедрые гранты зарубежных «неправительственных» организаций. Сотрудники подбирались соответствующие – наглые, пробивные, не стесняющиеся врать. Иные в свободной демократической прессе были не нужны, ибо такова сущность той разнузданности, которую они и их зарубежные спонсоры навязывали под видом свободы и демократии.

– Эй, Архаров! Тебя шеф ждет! – крикнул кто-то, когда парень шел по коридору.

– Ага, уже иду! – крикнул он в ответ, помахав рукой в качестве приветствия.

Алексей Архаров работал в этом рассаднике демократической «свободы слова» уже второй месяц. Он специализировался на криминальной хронике, умудряясь добывать совершенно сенсационные материалы из первых рук. Свои источники информации он держал в секрете, но все были уверены, что у него имеются очень хорошие связи как в правоохранительных органах, так и в криминальной среде. За это его здесь и ценили. Алексей имел репутацию достаточно делового и пробивного парня, а также большого и утонченного любителя женского пола.

Пройдя через весь офис до самого конца коридора, Архаров оказался в небольшом холле перед кабинетом главного редактора. В холле стоял стол секретаря с компьютером и принтером, а рядом со столом возвышался большой копировальный аппарат повышенной производительности. Около него как раз и стояла Зиночка, секретарь главного редактора, фигуристая крашеная блондинка, обожавшая короткие юбки, чулки в сеточку и яркую помаду. Зиночка стояла спиной и потому не заметила подошедшего Архарова. Воспользовавшись этим, он тихо подошел к ней и со словами «Привет, крошка!» схватил ее за упругую ягодицу. Зиночка взвизгнула от неожиданности и уронила бумаги, которые держала в руках.

– Приветик… – ответила секретарша, обернувшись. – Ну вот че ты натворил?! А?! Из-за тебя все рассыпала…

– Сейчас я все подниму… – примирительно улыбнулся ей Архаров, присел на корточки и начал одной рукой собирать бумаги, а другой – гладить ногу Зиночки.

– Иди лучше… Тебя шеф ждет… Сама все подниму… – капризным тоном произнесла девушка и присела рядом с Архаровым, который уже заканчивал подбирать бумаги.

Архаров отдал ей собранные листы, выпрямился и направился к двери кабинета главного редактора. Он без стука открыл дверь кабинета и вошел внутрь. В кабинете за столом, уставившись в экран монитора, сидел низенький толстенький человечек в очках с лысиной, которую обрамляли жалкие остатки некогда пышной кучерявой шевелюры. Это и был главный редактор Издательского Дома «ИнтригантЪ» Герман Моисеевич Попкин.

– Добрый день, Герман Моисеевич! – поздоровался Архаров, войдя в кабинет.

– Привет, привет, Архаров… – пробормотал в ответ главный редактор, не отрываясь от экрана монитора. – Садись, разговор есть, сейчас только решу пару вопросов… Ага, вот, сейчас… О, какие вещи у нас в городе происходят! Зачетно! Класс!

Главный редактор был явно обрадован тому, что разглядывал на экране монитора. Кликнув пару раз мышкой, он схватил свой сотовый телефон, нажал набор номера и, дождавшись ответа, затараторил в трубку:

– Шурик, быстро хватай фотоаппарат и мчись на Софийскую! Там «КамАЗ» в пассажирский автобус въехал. Давай быстрее, ты должен успеть туда раньше, чем «Скорая» и ГАИ. Да, трупов и крови много. Я вот сейчас в Интернете смотрю, кто-то уже в блог фотки с айфона выкладывает! Давай быстрее, пока трупы не убрали…

Главный редактор нажал кнопку отбоя, положил мобильник на стол и, гаденько ухмыляясь, произнес, обращаясь к Архарову:

– Классный сюжет! «КамАЗ» с пьяным водилой въехал в автобус, прямо в борт на полной скорости… Вот тут уже фотки с айфона в Сети лежат… Полюбуйся, трупы, кровища! Вот там видно кто-то маленький, явно ребенок! Ну, просто прелесть! Главное, чтобы Шурик успел сфоткать все это раньше, чем начнут убирать трупы.

Говоря это, главный редактор слегка развернул монитор и ткнул пальцем в изображение. На экране были видны выложенные в какую-то социальную сеть фотографии искореженного автобуса, окровавленных тел и залитого кровью и машинным маслом асфальта. Тем временем в дверь просунулся низенький нескладный человечек с большими ушами и в очках с толстыми линзами. Он был одет весьма неопрятно – в мешковатый неглаженный костюм, стоптанные ботинки и мятую рубашку.

– А, Сема, полюбуйся, какая прелесть… Сколько трупов, крови! – радостно позвал главный редактор, заметив вошедшего.

Сема подошел к столу, посмотрел на монитор и спросил:

– Вот это тот «КамАЗ», что ли, в автобус въехал?

Главный редактор кивнул в ответ:

– Ага!

– А водитель «КамАЗа» состоит в «Единой России»? – поинтересовался Сема, с интересом разглядывая кровавые фотоснимки.

– Пока неизвестно, – пожал в ответ плечами главный редактор. – Известно только, что он был сильно пьян. Вот тут видна его морда. Вряд ли такой в «Единой России» состоит, типичный пролетарий…

Сема задумчиво просмотрел фотографии какого-то небритого типа, который был за рулем злополучного «КамАЗа», и задумчиво сказал:

– Это плохо… Лучше бы в автобус въехал «Мерседес» с мигалкой. Ну, даже без мигалки и так всем ясно, что на «Мерседесах» ездят только чиновники из «Единой России». А вот «КамАЗ»… Ведь надо, чтобы пипл сразу понял, что во всем виноват Путин. И в этой аварии тоже…

Вслед за Семой над проблемой дискредитации Путина и «Единой России» задумался и главный редактор.

– А что же делать?.. – почесывая затылок, обратился он к Семе. – Если мы скажем, что в автобус врезался Путин на бронированном «Мерседесе», то на нас могут в суд подать за клевету…

– Может быть, скажем, что за рулем «КамАЗа» был фээсбэшник, у которого было задание убивать детей?! – не задумываясь, предложил Сема.

– Сема, ты шо?.. Сейчас уже давно не 90-е и на это не поведется даже самый последний лох… – укоризненно покачал головой главный редактор.

– А если просто сказать, что за рулем «КамАЗа» был единоросс?.. – ответил Сема.

– А если он не единоросс, то мы получим иск, – возразил Попкин. – Ты его из своей зарплаты, что ли, будешь выплачивать?

Сема чуть задумался, а затем гаденько улыбнулся и воскликнул:

– Идея! Мы начнем репортаж про мигалки. Скажем, что машины с мигалками ездят как хотят, нарушают правила, создают опасность аварии… А затем покажем это! Про мигалки самые общие слова, не докопаешься. Прямых обвинений нет, тоже не докопаешься. Зато в подсознании после просмотра этих кадров вид мигалки обязательно будет непроизвольно ассоциироваться с кровью и трупами… Правда, я гениален?!

Редактору явно понравилось предложение Семы. Он слащаво улыбнулся и недвусмысленно погладил Сему по заднице. Сема начал игриво вилять ягодицами и глупо хихикать. Архаров смотрел на это с явным отвращением, которое, однако, постарался скрыть от редактора. Работать в издании, где было полно педерастов, Архарову было неприятно, но тут хорошо платили. Потому приходилось терпеть и периодически отбиваться от домогательств всяких уродов, стараясь при этом не вступить с ними в конфликт. Любой, кто ссорился с кем-то из сотрудников нетрадиционной ориентации, подвергался ожесточенной травле со стороны местного сообщества содомитов. А если это сплоченное и агрессивное сообщество навешивало на кого-то из сотрудников ярлык «гомофоба», то либо несчастный вскоре увольнялся, не выдерживая травли, либо его увольняло руководство Издательского Дома по требованию гомосексуального сообщества. Большинство сотрудников придерживались либеральных взглядов, то есть паталогически ненавидели Россию, преклонялись перед заграницей, в первую очередь перед Америкой, считали своим долгом защищать гомосексуалистов и ныть на тему «русского фашизма». Они постоянно вопили, что «режим» не дает им свободы, при этом они же не признавали никакой свободы для других, считая, что все должны жить по либеральным шаблонам и любого, кто с ними не соглашался либо просто чем-то не нравился, объявляли «нацистом», «гэбэшным стукачом», «ватником» или «путинским рабом». Разумеется, постоянные интриги, клевета и склоки были среди этого либерального сброда нормальным явлением. Разного рода извращенцы и русофобы великолепно чувствовали себя в этом коллективе – стоило такого хотя бы слегка чем-то задеть, как он тут же обвинял обидчика в «гомофобии» либо «антисемитизме». Герман Моисеевич Попкин тоже был типичным либеральным журналистом, то есть патологически ненавидел Россию, обожал всякие этнические и сексуальные меньшинства и не скрывал своих гомосексуальных наклонностей. Соответственно и характер у главного редактора был отвратительным – он был склочным, лицемерным и лживым. Но, несмотря на то что Попкин был столь мерзким типом, Архарову приходилось его терпеть, так как Герман Моисеевич являлся его начальником и от него зависели публикации архаровских материалов и размеры гонораров за них.

– Конечно, Семочка! Иди, готовь репортажик, мой сладенький, – сказал главный редактор похотливым голосом, поглаживая жирную задницу своего любимчика.

– Я вас люблю, Герман Моисеевич, вы такой… такой нежный и ласковый… – ответил Сема, поцеловал редактора и убежал готовить материал.

Архарову было противно смотреть на этих милующихся гомиков, и он отвернулся к окну, за которым были видны крыши домов. Его отвлек голос главного редактора, который решил продолжить разговор с Архаровым после ухода Семы:

– А тебе, дружок, особое задание, как раз по твоей специальности.

– Я вас слушаю, шеф… – ответил Архаров, повернувшись к главному редактору.

– Слыхал про новую наркоту? – спросил Попкин.

– Слыхал… – кивнул в ответ Архаров.

– Из-за нее вот-вот должна начаться заварушка, – сказал главный редактор. – Босс той кодлы, что ее сюда толкает, живет за границей, предположительно в Ницце. Один майор из Василеостровского РУВД проболтался. С его слов – на совещании говорили, будто у ментов есть сведения, что местные бандосы наняли киллера, чтобы завалить этого хмыря, какого-то очень крутого профессионала. Твоя задача немедленно лететь в Ниццу и внедряться в среду тамошней братвы. Поедешь под видом бизнесмена. Я тебе даже ксиву на другое имя сделаю и полную легенду. А то, если узнают, что ты журналист, будут при тебе помалкивать. А так, под видом барыги, тебе легче будет их там разговорить. Коси под такого приблатненного барыгу. По фене ты болтать умеешь, бандитские понятки знаешь. Сможешь среди них сойти за своего. Будешь писать серию репортажей про то, как там живут наши бандосы и барыги. Находи самых одиозных и старайся накопать их связи с «Единой Россией». Если не накопаешь, то пиши так, чтобы читатели сами бы подумали, что все чиновники и единороссы являются бандитами и убийцами. И крови, крови побольше в репортажах… Про секс не забудь. Напиши, что они там только и делают, что пьют и блядей трахают на наворованные у народа деньги… А как только киллер грохнет того авторитета, сразу делай об этом репортаж. Мы напишем про это убийство первыми. И сразу на волне интереса к этой теме запустим и ту серию репортажей, которую ты там напишешь…

– Ясно, шеф, – кивнул в ответ Архаров и спросил: – Есть ли хоть какие-то конкретные наводки на киллера и на главаря наркоторговцев, за чьей головой он будет охотиться?

Редактор поморщился и ответил:

– Маловато… Вот возьми, тут в конверте флешка с тем, что у нас пока имеется. Там же ксива и визитки на то же имя. Держи…

Герман Моисеевич достал из ящика стола конверт и протянул его Архарову. Тот открыл конверт и обнаружил в нем авиабилет, паспорт, золотую банковскую карту банка GosdepBank, Washington DC и пачку визитных карточек на имя Ивана Моисеевича Жабодыщенко, директора ООО Ravshan&Dzhumshud Construction.

– Поедешь не как журналист, а вот по этим документам под видом директора крупной фирмы, – пояснил главный редактор. – Если кто будет проверять, то эта фирма номинально существует, она зарегистрирована, а по этим телефонам будет отвечать секретарша, которая подтвердит, что это действительно та фирма, что указана в этих визитках, а ты соответственно там босс и действительно находишься в заграничной командировке. Да и тебе спокойнее, если во что-то влипнешь, то будут искать не тебя, а этого… как там его…

– Ивана Жабодыщенко… – подсказал Архаров, заглянув в паспорт.

– Ага, Жабодыщенко… – кивнул главный редактор. – Ну, ты все понял… Я жду от тебя убойные материалы!

– Да, шеф, – ответил Архаров.

– Ну, все, иди, собирайся! Вылетаешь сегодня вечером из Пулкова. Смотри, не опоздай на самолет. И не забывай, что я тебя посылаю в Ниццу не отдыхать, не с девками гулять и не водку пить, а работать!.. Ты понял?! Работать! Репортажи должны быть убойными, чтобы даже самый последний дурак, который до сих пор еще верит Путину, понял бы, что «Единая Россия» – партия жуликов и воров, режим только тем и занимается, что ущемляет свободу и права сексуальных меньшинств, а русские – поголовно быдло, фашисты и алкоголики!

– Я все понял, шеф… – нейтрально ответил на это наставление Архаров и покинул кабинет главного редактора.

Авиалайнер «Ил-96-400» авиакомпании «Россия» рейс FV233 Санкт-Петербург – Ницца.

Архаров сидел в кресле в салоне бизнес-класса. Старый гомик и скряга Попкин, конечно, попытался сэкономить и купил Архарову билет в эконом-класс, но Алексею удалось с доплатой поменять его на билет в бизнес-класс, который он считал более подходящим для своего статуса преуспевающего скандального репортера. Рядом с ним около иллюминатора сидела красивая и явно небедная молодая блондинка с модельной внешностью – рост примерно 178–180, длинные стройные ноги, красивая высокая грудь. Великолепную фигуру подчеркивали короткая узкая юбка и глубокое декольте. Недешевая одежда и изобилие массивных золотых украшений – серьги, цепочки, кольца – свидетельствовали о хорошей материальной обеспеченности девушки. Красавица, скучая, листала модный журнал. С другой стороны прохода напротив Архарова сидел бритоголовый мужик в малиновом пиджаке, надетом поверх спортивного костюма. На ногах у мужика были лаковые штиблеты, а на шее на толстой золотой цепи красовался массивный золотой крест с распятым евреем, именуемым в среде «братков» «гимнастом».

Архаров долго разглядывал свою очаровательную соседку, а затем все же решился заговорить с ней:

– Девушка, вы говорите по-русски?..

– Да… – ответила она со смесью удивления и безразличия в голосе.

– Тогда мы можем с вами поговорить… – сказал Архаров, игриво улыбаясь сидящей рядом красотке.

– Нет… – неприязненно ответила девушка.

– Вы знаете, по гороскопу мне сегодня предначертано познакомиться с очаровательнейшей девушкой… – продолжил попытку знакомства Архаров.

– Это ваши проблемы, во всяком случае, мне сегодня по гороскопу не предначертано знакомиться со всякими идиотами… – демонстративно зевая, ответила красотка.

– А что вы делаете сегодня вечером после того, как мы с вами поужинаем в ресторане? – спросил Архаров.

Девушка ничего не ответила. Она еще раз демонстративно зевнула, прикрыв ротик наманикюренными пальчиками. После этого она отвернулась к иллюминатору, откинула спинку кресла и, прикрыв глаза, демонстративно попыталась уснуть.

– Кстати, если вам не нравятся рестораны, то мы могли бы поужинать у меня, – Архаров, несмотря на демонстративное нежелание красотки общаться с ним, все равно пытался завязать беседу, чтобы познакомиться с ней. – Я очень хорошо готовлю. Особенно вкусным у меня получается завтрак в постель…

Видя, что познакомиться с девушкой не получается, Архаров достал книгу «Черный крест» Алексея Тарасенко. Он любил читать классику. Журналист сделал глоток из почти пустого стакана, на дне которого еще оставались недотаявшие кубики льда, и раскрыл книгу. Эта книга была рассчитана на утонченных ценителей настоящей литературы. Архаров имел безупречный вкус не только в литературе, он любил хорошую кухню и марочные вина. Особой страстью, конечно, были роскошные автомобили и красивые женщины. Он всегда добивался самого лучшего, не боясь при этом идти на риск. Более того, он обожал риск. Риск возбуждал его, наполняя кровь гормонами. Вот и сейчас, когда преуспевающий журналист летел на курорт не отдыхать, а делать серию скандальных репортажей о жизни российских криминальных авторитетов, он находился в предвкушении предстоящего риска. Для полного удовлетворения ему не хватало только наличия рядом красивой женщины. Точнее, женщина была, но только она упорно не желала идти на контакт, несмотря на все усилия Архарова. Он еще раз посмотрел на девушку, вздохнул и углубился в чтение гениального произведения великого гения русской литературы.

Книга мгновенно поглотила Архарова, заставив его забыть и о сидящей рядом красавице, и о предстоящей работе. Он полностью погрузился в мир, созданный гениальным писателем. Сцена, в которой главный герой книги грубо и жадно насиловал молодую вампиршу, была проникнута небывалой энергетикой и тончайшим эротизмом. Великий писатель Тарасенко был непревзойденным мастером изощренной психологической игры. В тексте его книги характеры героев были прорисованы отчетливо и рельефно, а их чувства и переживания были настолько яркими, что Архаров почти начал ощущать себя там – на еще дымящихся руинах разрушенной крепости, заваленной телами погибших при штурме. Ему показалось, он начал ощущать едкий запах порохового дыма и сладковатый аромат свежей крови. Он ощутил под собой упругое тело вампирши, которая извивалась в его объятиях, пытаясь укусить, хотя герой книги предварительно выбил ей клыки прикладом автомата. Вот главный герой сорвал с нее последние остатки платья и, сжав ей горло, заставил раздвинуть ноги…

Архаров с возбуждением перевернул страницу, предвкушая, как главный герой… Но тут громкий храп с одного из соседних кресел разом все испортил. Репортер повернул голову и посмотрел на храпевшего. На этого типа он обратил внимание еще перед отлетом из Москвы – типичный «браток», короткая стрижка, плотное телосложение, дорогой костюм в сочетании с дешевой аляповатой футболкой и толстой золотой цепью на шее. На руке храпевшего были отчетливо видны татуировки – Архаров смог разглядеть несколько наколок-перстней, по которым можно было определить, что у их обладателя было три «ходки» и он был осужден за разбой и убийство. Журналист вздохнул – сосед попался весьма неприятный. Его храп откровенно раздражал, а попытка сделать замечание могла привести к непредсказуемым последствиям. Связываться с таким типом откровенно не хотелось. «Но нет худа без добра, – подумал Архаров, – ведь через подобного типа можно было найти подходы к иной подобной публике и, возможно, раскопать чего-нибудь подходящее для скандального репортажа». Алексей взял стакан, но он был почти пуст. Репортер криво усмехнулся – ему хотелось мартини и женского общества. Общение с красивыми женщинами, начиная от легкого флирта и заканчивая страстными романами. Алексей вспомнил миловидную стюардессу, которая пару раз в течение рейса проходила по салону, катя перед собой тележку с напитками. Он тогда пытался с ней заговорить, но девушка как будто не услышала его комплиментов, надменно улыбнулась и, поставив перед ним стакан мартини, проследовала по проходу далее. Но стюардесса больше не появлялась, а сидевшая рядом красавица, похоже, действительно уснула, откинувшись в кресле. Архаров вздохнул, зевнул и с недовольством посмотрел на храпящего бандоса, понимая, что под его храп ни почитать, ни поспать нормально не удастся до конца рейса.

Репортер убрал книгу и достал свой смартфон. Он внимательнее присматривается к храпящему обладателю малинового пиджака. На руке бандита, которая лежала на поручне кресла, были хорошо видны тюремные татуировки-«перстни». Архаров загрузил на смартфоне справочник по криминальному миру и выбрал в оглавлении раздел тюремных татуировок. На экране под заголовком «Татуировки. Перстни» появились изображения наколок-перстней с описаниями. Архаров стал отыскивать описания татуировок, которые были видны на руке сидевшего рядом уголовника. Змея, обвивающая кинжал – «осужден за убийство по ст. 102 или 108 УК РСФСР». Значок карточной масти «пики» – «осужден за разбой по ст.146 УК РСФСР». Значок «черви» – «мохнатый вор», осужден за изнасилование». Череп на фоне решетки – «отбывал срок в тюрьме или ИТК особого режима».

Архаров неплохо знал значение основных воровских татуировок, но, учитывая их разнообразие и наличие некоторых деталей и тонкостей, все же предпочел не полагаться полностью на свои знания, а воспользоваться справочником. Просмотрев значение всех татуировок, которые он смог разглядеть на руке бандита, репортер выключил и убрал смартфон. После этого он с ухмылкой продолжил внимательно разглядывать спящего бандита, обдумывая, как можно попробовать использовать этого типа в своих интересах для выполнения редакционного задания.

Аэропорт Ниццы Кот Д’Азур.

В небе не было ни единого облачка, и полуденное солнце палило нещадно. Над раскаленным бетоном взлетно-посадочной полосы дрожал нагретый воздух. В такую погоду хотелось сидеть в прохладе кондиционируемого помещения с запотевшим бокалом в руке и потягивать через трубочку холодный коктейль. Но жизнь аэропорта Кот Д’Азур кипела даже в самую ужасную жару. Кто мог, старался находиться в кондиционируемых помещениях, но из-за жары и огромного скопления пассажиров системы кондиционирования аэропорта, даже работая на пределе своей немалой мощности, не могли обеспечить реальной прохлады. Потому если в кабинетах персонала еще было более-менее нормально дышать, то в залах ожидания, где толпились тысячи людей, было душно и жарко. Пассажиры вытирали со лбов пот носовыми платками и осаждали бары, где можно было взять стакан какого-нибудь напитка со льдом или баночку холодного пива из холодильника.

Репортер, который вышел из самолета следом за бандитом, шел позади него до самого паспортного контроля, а затем специально чуть приотстал, чтобы уголовник не подумал, что он пытается за ним следить. Уголовник получил на выдаче багажа объемистую ярко-красную спортивную сумку и, выйдя на середину зала, поставил ее на пол, вытер носовым платком пот со лба и начал оглядываться по сторонам. Судя по тому, что его взгляд был направлен вверх, бандит разглядывал вывески и указатели, а следовательно, был в этом аэропорту впервые и, похоже, не лучшим образом знал иностранные языки.

Архаров уже начал думать, под каким предлогом подойти к этому типу и заговорить с ним, но тут он увидел ее – девушку, с которой безуспешно пытался познакомиться в самолете. Она грациозно шла через зал аэропорта сквозь толпу пассажиров и встречающих, таща за собой чемодан на колесиках. Сквозь разноголосый шум зала ожидания Архаров услышал звонкий стук ее каблучков, мгновенно забыл обо всем остальном и попытался ее догнать, протискиваясь сквозь толпу. Он почти настиг ее у выхода, но там девушку встретил мрачного вида широкоплечий мужчина. Внешность встречающего была довольно специфической – выбритая голова, темные очки, черный костюм, а от уха к внутреннему карману пиджака тянулся тоненький еле заметный проводок от миниатюрного наушника. Подойдя к девушке, мужчина слегка поклонился и забрал у нее чемодан. Девушка приветствовала его легким кивком головы и направилась к дверям, створки которых автоматически разъехались в стороны перед ней. Мужчина в черном последовал за ней, неся чемодан в руке и внимательно глядя по сторонам. Сквозь стеклянную стену Архаров увидел, что около выхода девушку ждал черный «Мерседес» S-класса с наглухо тонированными стеклами. Возле машины стоял еще один такой же мужчина в черном, являющийся точной копией того, кто встречал ее в зале ожидания аэропорта. Он услужливо распахнул девушке заднюю дверь машины и закрыл ее после того, как пассажирка уселась в салон. Затем внимательно огляделся по сторонам, и хотя сквозь черные очки не было видно его глаз, но любому было понятно, что он профессионально сканирует окружающую обстановку, выявляя любые намеки на возможные угрозы для своей очаровательной пассажирки. Пока он вел наблюдение, его напарник, встречавший девушку в зале ожидания, положил чемодан в багажник, тоже осмотрелся по сторонам, кивнул ему и сел на переднее пассажирское сиденье. Убедившись, что встреча прошла без осложнений, водитель-охранник обошел машину и сел за руль. Блестя лакированными бортами, «Мерседес» тронулся, быстро набирая скорость, а выбежавший из дверей Архаров остался стоять, с досадой глядя вслед стремительно удаляющейся машине, пока та не пропала из виду.

После этого разочарованный Архаров поплелся обратно в зал аэропорта. Перед входом он остановился, достал из кармана книжку по соблазнению и «пикапу», кинул в урну и с досадой плюнул вслед провалившейся в темную пустоту урны яркой обложке, надпись на которой обещала гарантированное соблазнение любой женщины по «проверенным» методикам «лучших специалистов». Вернувшись в зал аэропорта, Архаров тут же опять наткнулся на того самого бандоса в малиновом пиджаке и спортивном костюме, с которым вместе летел в самолете. Тот по-прежнему тупо разглядывал вывески и надписи, ничего не понимая, так как явно не знал не то что иностранных языков, но даже латинского алфавита, пытаясь полушепотом читать латинские буквы на вывесках и табличках как кириллические.

– Во поначикали тута на своей заграничной мове! Хрен разберешь, чего у них где! – недовольно проворчал уголовник себе под нос низким хриплым голосом, после чего начал пытаться по-русски спрашивать чего-то у проходящих мимо него: – Эй, ты… гражданочка… не скажешь… Эй, гражданин… Эй, скажи… Пацан, постой…

Но окружающие только смотрели на него как на идиота, не понимая, что ему от них нужно.

– Добрый день! Вы заблудились?.. – Недолго думая, Архаров подошел к нему и попытался с ним заговорить.

– О, земеля, дарова! – обрадованно воскликнул бандит, схватил руку Архарова, потряс ее, крепко сжав, и, показывая рукой на вывески на иностранных языках, возмущенно произнес: – Видишь тут эти козлы чего вытворяют! Поначикали тут на своей непонятной мове! У них даже буквы какие-то нерусские! Разве это хоть кто-то поймет?! Ну, только профессора с академиками. А нам, простым людям, чего делать?!

– А в чем проблема? – вежливо спросил Архаров. – Может, я смогу вам чем-то помочь?

– Да, слухай, братан, – начал объяснять бандит. – Мне вот сказали, как сюда прилечу, арендовать машину и поехать в гостиницу. Только вот тут все по-иностранному начикано, а я по-ихнему не шпрехаю.

– Да не вопрос! – ответил Архаров, старательно изображая дружелюбную улыбку. – Нужна аренда машины? Сейчас найдем!

Он осмотрелся вокруг и вскоре обнаружил искомое – табличку «Car rental».

– О, вон там, похоже, можно взять машину! – сказал Архаров, указывая рукой в ту же сторону, что и стрелка на табличке.

– А ты по-ихнему шпрехаешь? – спросил бандит, подозрительно глядя на Архарова.