Сталин. Тайные страницы из жизни вождя народов

А ведь агитпроп, начиная с ХХ съезда партии, все время твердил о 40 тысячах расстрелянных! А как же тогда считать этих 12 тысяч 461 военнослужащего?

Бесспорно, репрессиям подвергались не только уголовники, воры, расхитители, пьяницы, дебоширы, и другие категории преступников, которые носили форму красноармейца, сержанта, офицера либо генерала Красной армии. Репрессиям иногда подвергались и талантливые военачальники, которые имели свое собственное суждение по тем или иным вопросам, проблемам и видению будущей войны. Но зачем Сталину иное мнение, отличное от его мнения? Зачем ему их планы, идущие в разрез с его планами? Естественно, их, какими бы они ни были умными и достойными военачальниками, Сталин и его главный разработчик стратегического плана «Гроза» Борис Михайлович Шапошников не могли посвятить в грядущие планы. И некоторых из них, с позволения Сталина, осудили как «врагов народа». Пострадали и члены их семей. А в мае 1941 года Сталин распорядился освободить большую часть из них, оставив их в высших воинских званиях, которые были до мая 1940-го: комбригами, комдивами, комкорами, командармами. Выпущенным из тюрем вручали их мундиры с партийными билетами и заслуженными раньше орденами, и вместе с женами и детьми отправляли в лучшие сочинские санатории «Бочаров Ручей», «им. Ворошилова», «им. Фабрициуса».

Бесстыдно-уникальный психологический расчет! Скажем, если вчера вы – высший офицер, имевший свое мнение, 10-комнатную квартиру (а высшим советским офицерам полагалось иметь от 8 до 14 комнат), дачу, прислугу, связь, автотранспорт и прочие и прочие немыслимые для советского человека спецблага, а сегодня вас взяли и посадили на зэковскую пайку в унизительные условия… а затем вдруг выпустили, все вернув?! Как будет служить этот высший офицер, куда денется его личное мнение? Правильно, как верный пес будет предан вождю до самой смерти. Таким был и командующий 3-й Ударной армией, штурмовавшей Берлин в 1945 году, Герой Советского Союза, кавалер высших полководческих орденов генерал-полковник Горбатов. В том числе и дважды Герой Советского Союза, кавалер ордена «Победа», Маршал Советского Союза Рокоссовский. И многие другие. Они прошли горнило смертельной опасности службы в сталинской армии, и по-своему были правы, когда заверяли партию и правительство, что будут сражаться за Победу и за Сталина, не щадя жизней.

И еще о чистке и обновлении армии страны, готовящейся к чудовищной войне.

В руководящем составе правительства Ленина многие к 1937 году имели достаточно высокие воинские и политические звания, соответствующие высшему офицерскому корпусу. Некоторых назовем: комкор Штерн (позже – генерал-полковник, расстрелян), комдив Шмит (расстрелян), комкор Магер (расстрелян), комкор Хаханьян (расстрелян), армвоенюрист Розовский (расстрелян), диввоенюрист Плавнек (расстрелян), бригкомиссар Шапиро (расстрелян), бригкомиссар Фрумин (расстрелян), дивкомиссар Кальпус (расстрелян), диввоенюрист Маллер (расстрелян), бригвоенюрист Лапидус (расстрелян), диввоенюрист Казаринский (расстрелян). Но за исключением генерал-полковника Штерна среди этих людей (к слову: все евреи) нет ни одного командира Красной армии. А толку от политработников в тяжелые часы войны никакого, только вред. Заметьте, какие должности занимали эти люди. К примеру, Магер – член Военного совета Ленинградского военного округа, который командующему войсками… читает лекции о марксизме-ленинизме и мировой революции. И когда расстреляют Магера, какой ущерб понесет Красная армия? – никакого.

Другие подобные «военачальники», отнесенные к высшему офицерскому корпусу, занимали должности (нет, даже не в Красной армии) в органах внутренних дел, на строительстве объектов первых пятилеток, были прокурорами железных дорог, прокурорами военных округов, начальниками различных Воркутлагов, лагпунктов, СЛОНов, институтов физкультуры и так далее. Не имея никакого отношения к Красной армии, они получали звания высших офицеров.

В расстрельных списках тех лет в основном комиссары и юристы. То есть, в основном те, кто самолично уничтожал цвет Русской армии – офицеров, не щадя их семей, в том числе дальних родственников и просто знакомых. В списках и те, кто «юридически» обосновывал чудовищное порождение – Красную армию, уничтожавшую все святое в душах офицеров, превращая их в мародеров, преступников, насильников и казнокрадов…

Из пяти первых Маршалов Советского Союза к началу агрессии Гитлера против СССР осталось два: Ворошилов и Буденный. При этом, к примеру, В. К. Блюхер был расстрелян за нецелевое использование финансов, выделенных правительством на решение социальных вопросов и строительство военных городков, дорог и прочих объектов в расположении Дальневосточной Краснознаменной армии, которой он командовал, а также – за систематическое пьянство и разврат. И об этом ведь никто ни слова нигде не говорит; зато возмущенно сокрушаются: «…незаконно репрессирован как враг народа». Или тот же М. Н. Тухачевский, сотрудник «Сикрет интеллидженс сервис», – что по сей день скрывается. Этот резидент навязывал Красной армии абсурдные «военные теории». То, что он написал в 20-е и 30-е годы ХХ века невозможно опубликовать, это бред человека, имеющего представление об армии на уровне ефрейтора. Так что расстрелян за дело, а еще – за систематический разврат, безнравственное поведение и доносительство на товарищей по службе. И, наконец, еще один маршал – А. Н. Егоров, выдаваемый за русского. Этот человек появился в России еще перед Первой мировой войной в качестве майора рейхсвера – вооруженных сил кайзеровской Германии. Еще в конце Гражданской войны он говорил с существенным акцентом. Как и Тухачевский, достиг второй должности в РККА, став начальником Генштаба; служил вместе со Сталиным в 1-й Конармии на Царицынском фронте.

А, к примеру, «герои» Гражданской войны Уборевич и Якир. Они тоже расстреляны; оба были командармами 1-го ранга. Вместе с ними был расстрелян и командарм 1-го ранга Фриновский. Правда, никакого отношения к РККА он не имел, потому как был чекистом; а до 1917 года был… уголовным авторитетом. Этот «пахан» заправлял вначале в НКВД и дошел до должности начальника главного управления Государственной безопасности НКВД СССР. В сентябре 1938 года его отправили на флот в качестве наркома ВМФ для отстрела военных моряков. А 4 февраля 1940 года расстреляли.

Был расстрелян еще один командарм 1-го ранга И. П. Белов (в 1938 году). Получается, что все имевшиеся на тот момент четыре командарма 1-го ранга были расстреляны. Но следует внести поправку. Воинскому званию командарм 1-го ранга было равноценно военно-морское звание флагман флота 1-го ранга. В 1938 году два человека с этим званием были расстреляны – В. М. Орлов и М. В. Викторов.

Из 26 командармов 2-го ранга, которые подверглись арестам и различным срокам осуждения (а некоторых расстреляли), в армии служили только 10. Тогда как 16 служили в органах НКВД и в лагерях той же системы. Ущерба Красной армии от расстрела этих людей не было.

Трагедия? – Безусловно, но… Получается, что большая часть подвергнутых репрессиям никакого отношения к РККА не имела.

Иосиф Виссарионович Сталин освободил Красную армию от негодяев, расхитителей, агентов и резидентов заокеанского центра мировой революции, которые в годы Гражданской войны устроили геноцид русского народа и продолжали этим заниматься в 20-е и 30-е годы ХХ века.

И – во исполнение грандиозных планов вождя – на их место придут люди, рекомендованные Шапошниковым: Тимошенко, Апанасенко, Ватутин, Антонов, Василевский, Баграмян, Павлов и многие другие – те, кто участвовал в качестве операторов во главе с Шапошниковым при разработке стратегического плана «Гроза».

…По сей день нет реальной статистики очищения РККА в те годы, есть только эта пресловутая цифра «40.000 высших офицеров», которую, злобствуя, называют пропагандисты и агитаторы, раздувая миф, рассчитанный на одураченных людей, будто Сталин «обезглавил Красную армию», зачистил ее от «гениальных полководцев» Тухачевского, Якира, Уборевича, без которых он не смог воевать и потому-то Красная армия в 1941 и 1942 годах несла сокрушительные потери в войне с германским вермахтом.

К великому сожалению, в этот бред верят и многие ветераны той войны. Хотя, что от них ждать? – в их весьма преклонном возрасте они, одурманенные страхом тех чудовищных лет, чудом уцелевшие и с горем пополам добравшиеся до XXI века, вряд ли уже станут искать истину. Их, словно детей в детском саду, строят по парам и ведут в очередной День Победы к символическим памятникам Великой Отечественной войны.

Вот горькая картина из жизни: более часа, на солнцепеке, стояли у монумента, под которым не похоронено ни одного солдата Второй мировой войны, человек 35–40 немощных, едва державшихся на ногах стариков, увешанных медалями и орденами Отечественной войны. Они не подходили к монументу, столпившись в отдалении; оказалось, они ждали какого-то молодого, лет сорока, чиновника из администрации президента, подъехавшего с опозданием на крутой иномарке. Как только он появился, сразу заиграл жиденький военный оркестр, и началось длящееся минут пятнадцать «слово» чиновника о юбилее, о подвиге, о вечной славе и непреходящей памяти. Ветераны, нелепо сбившись в кучу, положили к постаменту пустого монумента поблекшие цветы. Они были всего лишь нужным фоном для чиновника и приехавших вместе с ним журналистов телевидения.

История 11. Стукачи и комиссары – фундамент Красной армии и Военно-морского флота

1

Сегодня большинство историков уже мало колеблются, когда дискутируют по вопросу о неготовности Вооруженных сил СССР к войне. Мертвый лед заидеологизированной Советами информации взорвали книги Виктора Суворова (Резуна) и Игоря Бунича. В образовавшихся полыньях показалась совсем иная истина, – о чем выдающийся русский писатель Виктор Астафьев сказал, что за пропагандой героических деяний советской армии куда-то скрылась истинная, реальная правда о Великой Отечественной войне.

Ну что ж, заглянем хотя бы в одну из книг Бунича, чтобы прочесть следующее: «Сталин колеблется. Огромная армия развернута вдоль западных границ. На войну работает практически вся экономика огромной страны. Секретные цифры сводок, лежащие на столе Сталина, обнадеживают и вдохновляют. Если еще два года назад военная промышленность выпускала ежегодно 1911 орудий, 860 самолетов и 740 танков, то уже к концу прошлого, 1938 года, почти полностью переведенная на военные рельсы экономика стала выдавать в год: 12 687 орудий, 5469 самолетов и 2270 танков. Готов уже новый закон о «Всеобщей воинской обязанности», который должен увеличить и так немыслимую для мирного времени армию чуть ли не в три раза. …Чудовищная для континентальной страны программа военного кораблестроения вызывает искреннее изумление всех морских держав. Более трехсот кораблей разных классов стоят на стапелях или достраиваются на плаву. Потоком идут подводные лодки, число которых уже превысило количество, находящихся в строю лодок США, Англии, Японии и Германии вместе взятых! Заложены и в лихорадочном темпе строятся линкоры, линейные крейсера, легкие крейсера и эсминцы. …Сталин доволен. Создано почти тройное военное преимущество над любой комбинацией возможных противников. Пожалуй, можно начинать. Начинать осторожно, постепенно, не зарываясь…» (И. Бунич. «Операция «Гроза». Кровавые игры диктаторов». М., 2003, с. 61–62; выделено мной. – Авт.). Этого автора, как мы знаем, остерегаются уличать в некомпетентности и фальсификации; а ныне его взгляды разделяют все большее количество исследователей.

Между тем, в практически тройном преимуществе советских Вооруженных сил имелись поистине сверхуникальные формирования, некоторые из которых в годы Второй мировой были задействованы на Крымском полуострове.

Уже в первые часы войны фашистской Германии и СССР Уинстон Черчилль сказал господину Рузвельту: «Не сомневайтесь, дядя Джо (т. е. Сталин. – Авт.) разобьет Гитлера, ведь у него только на границе не менее трехсот дивизий». Известна и другая фраза, сказанная тем же Черчиллем во время разговора с Рузвельтом на конференции в Касабланке касаемо генерал-майора Шарля де Голля: «Что он против Сталина, у которого триста дивизий за спиной?» Свой риторический вопрос Черчилль задал в середине войны! К слову: это и о том, как за годы войны не единожды «возрождалась» (формировалась заново) Красная армия.

Не меньший интерес представляет для нас и сталинское признание: «Мы знаем, народ не хочет сражаться за мировую революцию; не будет он сражаться и за советскую власть… может быть, будет сражаться за Россию» (см. Б. Николаевский. Тайные страницы. С. 204; а также: Энтони Саттон. Уолл-Стрит и большевицкая революция. С. 364). Об этом говорил товарищ Сталин уполномоченному президента США Ф. Рузвельта Авереллу Гарриману – всесильному американцу, члену Ордена, масону и, конечно же, «большому другу товарища Сталина».

Именно из-за этого нежелания советских солдат воевать за чуждые им интересы «большевизма-социализма-коммунизма», вся история Советского Союза, особенно история 1941–1945 годов была пропитана ужасающей ложью. Тяжело избавляться от той наносной пропагандистской лжи и сегодня.

Несмотря на то, что вождь не обладал достаточным военно-стратегическим кругозором, он сумел создать грозные Вооруженные силы. Именно чистка партийных и офицерских рядов в канун великой битвы позволила стратегу Сталину создать гигантскую пирамиду с жесткой подчиненностью и строгой личной ответственностью. Пирамиду, которая вершиной своей смыкалась в его кремлевском кабинете. Пирамиду, которая в первую очередь, – по его замыслу – предполагала четкое взаимодействие всех видов Вооруженных сил. Но когда пришла пора вводить их в дело, оказалось, что, раздутые на дрожжах сталинских планов до сверхгигантских размеров, все три вида Вооруженных сил превращались в грозные и одновременно аморфные структуры из-за нежелания иметь друг с другом никаких дел. Каждый тянул одеяло на себя, но ответственность перекладывал на других.

И тогда Генсек в канун войны встретившись в своем кабинете с Маршалом Советского Союза Б. М. Шапошниковым, подытожил долгую и плодотворную встречу словами:

– Ха-арошо, Борис Михайлович, скажите, ми правильно делаем, што рассматриваем вопрос о восстановлении института комиссаров в Красной армии?

– Да, товарищ Сталин, с вами нельзя не согласиться. Восстановление института комиссаров, особенно в первые дни осуществления операции «Гроза», потребует значительного контроля действий наших генералов, в которых уже в настоящее время ощущается некоторый дефицит. Поэтому я полагаю, что буквально с 20 по 25 июня в строй должны быть возвращены ряд военачальников, которые, на мой взгляд, не совершили ничего предосудительного по отношению к нашей партии и народу, и их следует освободить из мест заключения. А чтобы быть спокойными, к ним надо приставить опытных политработников, прошедших боевую и политическую закалку под непосредственным руководством Лаврентия Павловича Берия. Освобождение таких военачальников, список которых я вам готов представить немедленно и за которых я ручаюсь, следует проводить поэтапно. И чтобы дать возможность этим людям восстановить здоровье, их вместе с членами семей нужно отправить в санатории Подмосковья, Кавказа и Крыма… Уверен, они почувствуют, что вами им оказано высокое доверие. После пережитого у каждого из этих военачальников возникнет огромное чувство благодарности лично вам, товарищ Сталин, за то, что вы персонально разобрались в деле каждого из них. Они проявят столь высокую преданность вам, о которой не может мечтать никакой другой человек.

Маршал предусмотрительно открыл папку, чтобы при положительном решении со стороны вождя тут же подать список с графиком освобождения осужденных военачальников. Он рисковал, но игра стоила свеч, ведь он понял, что вытребовать военачальников из лагерей можно было только согласившись на присутствие возле них сверхбдительных надсмотрщиков-комиссаров.

– Что ж, Борис Михайлович, ви как всегда вовремя заботитесь о нашем с вами деле. Оставляйте список.

Можно смело констатировать: фундаментом Красной армии и Военно-морского флота являлись политические органы ВКП(б).

Поэтому армию и флот СССР никоим образом нельзя сравнивать с Русской армией, нельзя писать, что советская армия «стала преемницей лучших традиций Русской армии» времен Петра I, или же «преемницей воинского духа» русских полководцев генералиссимуса князя Суворова, адмирала Павла Степановича Нахимова, это лишь пропагандистское заигрывание со славной историей времен великой империи. Это ложь, занесенная в книги и учебники. «Из стрелецких полков, из дворовых детей Придворцовых слобод, из полков иноземного строя, из рейтаров и драгун, из городовых и иных казаков зародилась Российская императорская армия, колыбелью которого была – Слава, а нравственной основой – Бог, Царь и Отечество. …Суворов создал для императорской армии «науку побеждать». В Турецких походах, на штурмах Варшавской Праги и в странах Финляндии ковались Суворовские чудо-богатыри. Армия стала школой патриотизма духа для народа. Суворовские чудо-богатыри несли в нее свои заветы – «слов «назад» и отступать» и в словаре нет». …Россия шла широкими шагами к победам и славе. …И говорил Суворов: «Горжусь, что я Русский»».

Вот что ушло навсегда – Бог, Царь и Отечество, уступив место идеологии, Генсеку компартии, большевизму-интернационализму, где никакой гордости «за то, что я русский» и быть не могло. А за такие «идеалы» мало охотников воевать! Отсюда – трагедия 1941 года, когда в считанные дни была разгромлена (сдалась) практически вся Красная армия; отсюда – трагедия всей затяжной войны, когда людей приходилось подогревать «наркомовскими сто граммами» «за себя и за того парня», пропагандой о справедливом и счастливом «завтра», культивированием лютой ненависти к врагу; когда за малейшую провинность загоняли в штрафбаты; когда гнали бойцов в бой под присмотром комиссаров, особистов, чекистов и смершевцев, под пулеметным огнем своих же карательных органов.

Конечно, Вооруженные силы СССР на июнь 1941 года нельзя сравнивать с Русской армией, которая существовала в канун Первой мировой войны 1914 года, и являлась совершенно иным воинским формированием. Если прежняя армия сражалась за Отечество под православным крестом, то Красная армия была увенчана пентаграммой – красной звездой, являвшей своего рода богоборческий символ. Создатели Красной армии Лейба Бронштейн (Троцкий) и Владимир Ульянов (Ленин) не были истинно, исконно русскими людьми (да и люди ли они вообще?).

Армия, созданная в 1918 году, представляла собой сборище уголовных авторитетов, палачей, дегенератов, психопатов, пьяниц, развратников и интернационалистов из Китая, Венгрии, Латвии и других стран, которым были чужды интересы русского народа и которые, будучи отверженными своими странами, пришли построить свое благосостояние на крови русских людей и других бывших подданных Российской империи.

Чтобы держать в кулаке такую «армию», необходимо было в нее внедрить огромную цементирующую прослойку стукачей.

Государство, созданное Троцким и Лениным, и создало эту прослойку из отморозков и дегенератов, которым от рождения были чужды понятия чести и человеческого достоинства. Все они стали осведомителями комиссаров и оперуполномоченных особых отделов НКВД-ГУГБ, которые в большинстве своем также не были русскими по рождению.

«Стукачество, – по определению профессора О. Грейга, – явилось становым хребтом советской идеологии в построении коммунизма в стране, которую большевики оккупировали с 1917 года, уничтожая Православие и массово умерщвляя народонаселение. Без стукачества коммунизм невозможен ни в одной стране, ни в каком виде. Ибо сам коммунизм, пересказывая суть ленинских слов, создается на крови, на диктатуре, – с помощью чудовищной эксплуатации народа, который нужно постоянно держать в страхе. А страх поддерживается беспрестанной работой стукачей, доносящих на всех и вся. Именно стукачи являются законспирированной, тайной армией социалистического государства. Стукачи есть везде: в Вооруженных Силах, на производстве, в науке, культуре, образовании, то есть, во всех отраслях и видах деятельности советской страны. Стукачи нужны не только при ведении агрессивной, но и при оборонительной войне, каковой стала война в связи с агрессией немецкого вермахта 22 июня 1941 года».

Армия, сцементированная стукачеством, по всем параметрам – структурно и психологически – может напоминать только уголовную группировку; оттого-то она может и должна существовать только по законам уголовников.

К слову: с ночи 22 июня 1941 года, с началом военных действий огромные массы советских стукачей оказались по другую сторону фронта, в плену, где… продолжили свою деятельность, добровольно предлагая свои услуги гестапо. Но сотрудники немецкой тайной полиции не очень-то доверяли подлецам. Однако использовали этот «столь долго и тщательно создаваемый советский потенциал» против комиссаров и чекистов, которых предатели охотно выдавали сотрудникам гестапо.

Комиссары, как политработники Красной армии и флота структурно являлись номенклатурными работниками ЦК ВКП(б) и функционировали в качестве отдела ЦК партии в РККА и РККФ. Их руководитель – начальник Главного управления политической пропаганды, член ЦК ВКП(б), армейский комиссар 1 ранга Запорожец действовал на правах секретаря ЦК ВКП(б). Возглавлял карательные органы страны Л. П. Берия. С тех пор, как товарищ Сталин задумал восстановить институт комиссаров в армии, о чем сказал на одной из встреч с Маршалом Советского Союза Б. М. Шапошниковым, в армии и карательных органах произошли существенные изменения. С согласия Сталина карательные органы уже были над армией, над флотом, и даже над рядом структурных подразделений ЦК ВКП(б). Сам Лаврентий Павлович в связи с главной задачей «выявления врагов народа» стал самым близким советником по этим проблемам у вождя партии и государства Иосифа Виссарионовича Сталина. А его политработники наряду с сотрудниками органов внутренних дел в армии и на флоте стали надежной опорой в выявлении тех самых невероятно «многочисленных» «врагов».

19 апреля 1943 года понадобилось Управление особых отделов (ОСО) НКВД преобразовать в Главное управление контрразведки (ГУКР) «Смерш» в составе Наркомата обороны. Предполагалось, что структура будет исходить из принципа: смерть немецким шпионам, но Сталин потребовал смерти для всех шпионов. Так что главным объектом «Смерша» стал «враг внутренний».

Но и эта структура, как большинство советских карательных структур, строилась как государство в государстве. К примеру, старший оперуполномоченный полка подчинялся не командиру полка, а начальнику «Смерш» дивизиона, тогда как начальник главного управления контрразведки и одновременно заместитель наркома обороны Абакумов подчинялся напрямую только Верховному главнокомандующему И. В. Сталину. По штату в дивизии предусматривалось иметь 21 смершевца (включая начальника и зама, шифровальщика, коменданта и следователя, да еще взвод охраны). Армия содержала 400 сотрудников «Смерш»; к тому же была агентура – по человеку на отделение, а, следовательно, по 30 стукачей на батальон. Благодаря стараниям вездесущих стукачей, выполнявших и перевыполнявших план по сдаче врагов, каждый, кто высказался хорошо о немецкой храбрости или о качественных параметрах немецкой техники, становился «шпионом, сеявшим пораженческие настроения». К шпионам причислялись и те, кто читал вслух письма из дома (в которых даже после обязательной перлюстрации содержались тягостные известия о голоде и лишениях). «Паникером», «предателем», «шпионом» мог стать любой – от солдата до офицера.

Вот свидетельство полковника в отставке Александра Лебенцева, напечатанное в одном из номеров газеты «АиФ»: «Во время войны я провел два с лишним года на фронте, прошел путь от командира взвода пешей разведки до начальника штаба стрелкового полка. Готов свидетельствовать: сотрудники особых отделов («особняки», или «особисты», как их именовали фронтовики), а позднее «смершевцы» всегда стояли у нас за спиной. В их служебной отчетности самострельщиков-членовредителей было принято именовать аббревиатурой «СС», дезертиров – буквой «Д», шпионы проходили под индексом «Ш». Шпионов немецких было маловато, так что многие особняки за всю войну так ни одного и не поймали. Зато всех прочих, увы, было хоть отбавляй, и больше всего – «эсэсовцев». Перед каждым наступлением в полковой перевязочный пункт всегда назначался один из оперативников, который должен был осматривать ранения в конечности – выстрел в упор всегда оставляет пороховой нагар. Только после его заключения медикам разрешалось обеззараживать раны и накладывать повязки. Все об этом знали, поэтому самострельщики обычно прятались в кустах и ждали, когда особист уйдет ужинать. Тогда все они сбегались на перевязочный пункт, крича, что дома у них осталась куча детей, и умоляя дать направление в медсанбат. Но и особисты про эту хитрость знали и грозились всех врачей отправить в штрафбат за сокрытие преступлений».

Исходя хотя бы из того, что советские Вооруженные силы накануне войны почти втрое превышали силы возможного противника, становится непонятно, почему кровопролитная война длилась целых четыре года, а не закончилась в несколько месяцев полным разгромом противника.

Все потому, что Красная армия, не желающая воевать за чуждые ей интересы антирусских правителей, не оказала сопротивления вторгшимся на территорию страны недавним друзьям – воинам вермахта! Тема предвоенного сотрудничества НКВД и гестапо, Сталина и Гитлера уже давно не секрет для серьезных исследователей.

Врага советские полководцы в буквальном смысле засыпали трупами русских солдат и солдат других национальностей, а не взяли воинским талантом и воинской доблестью. Иначе – не было бы этих чудовищных четырех лет войны на нашей территории, не было бы десятков миллионов (!!!) погибших.

Ни карательные органы, ни страх перед стукачами, чекистами, особистами и смершевцами не могли прибавить мужества, – а лишь вынуждали геройски воевать не на жизнь, а на смерть.

И, возможно, не будь этих многочисленных сотрудников сталинского карательного меча над головами русских мужиков (да и женщин), одетых в форму советских военнослужащих, война завершилась бы в считанные месяцы полной капитуляцией «доблестной Красной армии».

Даже печально знаменитый сталинский приказ № 227 не делает людей искренними патриотами «самого счастливого социалистического отечества». Когда в первые месяцы войны 8-миллионная (по другим, явно заниженным сведениям, 6-, 5– и даже 2-миллионная) Красная армия перестала существовать (в большинстве своем разбежавшись или сдавшись в плен), в августе 1941 товарищ Сталин провозгласил: «У нас нет военнопленных, у нас есть изменники Родины».

В свое время даже такой закоснелый печатный орган, как «Военно-исторический журнал», выдал, что вся прекрасно подготовленная Красная армия была разгромлена и захвачена в плен в первые месяцы войны, ее потери составили 5,3 миллиона солдат и офицеров убитыми, попавшими в плен и пропавшими без вести, не считая раненых, контуженных и искалеченных («ВИЖ» № 2 за 1992 г., с. 23).

Все эти люди знали истинную цену «направляющей и руководящей» коммунистической партии, знали не понаслышке о репрессиях и ГУЛАГе, знали голод и черные воронки, бесправие и рабский труд. И, мстя всем гражданам советской страны за это их всезнание и нежелание сражаться за интересы вождя и власть предержащих, Генсек отдает приказ № 227, согласно которому семьи в тылу становятся заложниками находящихся на фронте военнослужащих, их поведения на фронте. Приказом предусматривалось, что в случае сдачи в плен военнослужащего его семья будет репрессирована (зачастую этой участи подлежали и дальние родственники; под репрессиями в условиях ведения войны следует понимать чаще не срок в лагере, а расстрел).

Наивно обвинять Генсека в жестокосердии, ведь он не стал новичком и в этом неправедном деле. Страшные сталинские лагеря – это только усовершенствованные концентрационные лагеря Владимира Ильича Ленина. Здесь же Иосиф Виссарионович пошел по стопам создателя самой армии Лейбы Троцкого, – именно так зарождалась «доблестная» Красная армия: человека насильственно забирали в ее ряды, и тот знал, что в случае отказа на его глазах расстреляют всю семью. И ведь расстреливали не сотни, а многие тысячи и, возможно, даже миллионы русских семей с бабами и домочадцами, вплоть до младенцев!

Наследник революции – И. В. Сталин – был идолищем, воплощавшим истинные «ценности» учения большевизма, или марксизма-ленинизма. И действовал всегда в соответствии с задачами этой античеловеческой и антигуманной программы.

2

Трагедия первых месяцев войны 1941 года обернулась разгромом Первого стратегического эшелона Красной армии. Из-за поспешного панического бегства советских войск на оккупированной вермахтом территории осталась… еще одна армия в более чем 5 000 000 военнообязанных, которых не успели призвать во Второй стратегический эшелон РККА.

Бесспорно, происходящее разгневало «отца народов» Сталина. Ведь 32-х миллионный людской ресурс, предназначенный для исполнения роли пушечного мяса, снизился на многие миллионы за считаные месяцы!

И тогда Генсек объявляет тотальную мобилизацию. Начинают формироваться дивизии «народного ополчения», куда включаются необученные воевать больные и пожилые люди. Но постепенно, после того как схлынула первая паническая волна, в строй вливаются и те, кто прошел специальную подготовку до войны. Это «ворошиловские стрелки», отличники сдачи норм ГТО («Готов к труду и обороне!»), любители из миллионов парашютистов, окончившие курсы радистов, переводчиков и т. д. – та часть спецов из рядов мирного населения, кто не был призван прежде и не участвовал в событиях первых месяцев войны.

К началу 1942 года формируется (заново) 420 стрелковых и 120 кавалерийских дивизий, 250 танковых бригад, сотни артиллерийских и авиационных полков. Армия возрождается.

Но и эта сила: вновь воссозданная 8-миллионная армия – брошенная, как ритуальная жертва кровавым богам, – почти вся погибнет. Погибнет армия, солдаты которой родились уже при советской власти, а потому не знавшие какова была Русь до 1917 года и оккупации ее красными бесами. И этот нюанс очень важен в понимании событий тех необыкновенных по своему трагическому накалу лет!

Немногим читателям (речь не о профессиональных историках) придет в голову желание читать, скажем, многотомник «Сообщения советского Информбюро», первый том которого вышел в Москве в… 1944 году. А ведь это важнейший советский источник. По этим текстам, звучащим в эфире, население 1/6 суши жило почти четыре года, не имея (кроме, пожалуй, газет и редких писем с фронтов) никаких других сведений о том, что происходило на территории страны. Радиоприемники у населения были, как вы знаете, изъяты, а потому сообщения слушали с общественных радиоточек, тогда или позже прозванными в народе «матюгальниками». Многомиллионное советское население СССР, загипнотизированное сурово-проникновенным голосом диктора Юрия Борисовича Левитана, было обязано воспринимать все, сказанное знаменитым агитпроповцем за чистую правду. К слову: на титульном листе первого тома «Сообщений…», попавшем в мою домашнюю библиотеку, рукой Левитана написано: «Эту книгу я всю прочел по радио. К сожалению в этом томе много горестного, печального. Но все равно она читалась без паники и отчаяния: уверенность, гнев, призыв к беспощадному разгрому врага… 24.XII/68 г.». Следует добавить, что первый том охватывает события июня – декабря 41-го.

На редкость уникальные свидетельства! Доказывающие лживость всей системы советской страны, в которой довелось родиться нашим несчастным соотечественникам.

Более всего нас интересует, что же говорилось гражданам страны, когда речь зашла о разгроме нашей армии осенью того же года. Как и чем прикрыли бездарность командующих и трусость офицеров? Чтобы уяснить этот нюанс, обратимся к тем «фактам», из которых слагалась «славная страница истории Красной армии и Военно-морского флота», и на чем зиждется их сегодняшняя воинская слава. Не поленитесь перечесть, это весьма захватывающее чтиво.

Кратко и выборочно сообщения советского Информбюро выглядели так:

22 июня – «сбито 76 самолетов противника»;

23 июня – «сбит 51 самолет», «взято в плен около пяти тысяч германских солдат и офицеров»;

24-го – «в Финском заливе потоплена одна подводная лодка противника»; сбит 161 немецкий самолет (за три дня) плюс уничтожено 220 самолетов на аэродромах противника;

25-го – сбито 76 самолетов;

27-го – уничтожено до 40 танков противника; захвачено 510 пленных;

29-го в Рижском заливе потоплена ПЛ противника.

«Гитлер и его генералы, привыкшие к легким победам на протяжении всей второй империалистической войны, сообщают по радио, что за семь дней войны они захватили или уничтожили более 2.000 советских танков, 600 орудий, уничтожили более 4.000 советских самолетов, и взяли в плен более 40.000 красноармейцев; при этом за тот же период немцы потеряли будто бы всего лишь 150 самолетов… Нам даже неловко опровергать эту явную ложь и хвастливую брехню. …В результате упорных и ожесточенных боев – за период в 7–8 дней немцы потеряли не менее 2.500 танков, около 1.500 самолетов, более 30.000 пленными…» (как видим, игра с цифрами понятна: уменьшай все сказанное Советами в 10 и больше раз и получишь практически реальную картину потерь противника. – Авт.).

30-го – «наша авиация уничтожила 53 самолета»; «15 немецких танков выведено из строя»; «кораблями Военно-морского флота потомлены две подводные лодки противника в Балтийском море и одна – в Черном море».

1 июля – «наша эскадрилья уничтожила 27 танков»; «немцы потеряли 50 танков»; «противотанковая батарея N расстреляла 8 танков»; сбито 56 немецких самолетов; «враг потерял 3 танка и до 100 человек убитыми и ранеными. Бойцы батальона захватили 5 пленных, оказавшихся в нетрезвом состоянии» (эта характеристика о «нетрезвости» противника будет встречаться едва ли не каждый день, однако странно, как это пьяные фашисты так грамотно сражались с превосходящими силами красноармейцев несколько лет! Тогда как стали общеизвестными факты, что советские командиры зачастую посылали своих бойцов, предварительно накачав их водкой, под шквальный огонь врага.);

2-го – «на одном из аэродромов противника наша авиация удачно атаковала до 50 самолетов, не успевших подняться в воздух»; в воздухе сбито 54 самолета; одно из подразделений за три дня вывело из строя 16 танков противника»; всего за день сбит 61 самолет врага.

4-го – «наша авиация уничтожила 24 самолета противника, потеряв 1 самолет»; «Следует только добавить, что германская пропаганда тщательно скрывает от немецкого народа тот факт, что в результате героического сопротивления советских войск лучшие дивизии немецко-фашистских войск оказались разбитыми Красной Армией, что потери немцев составили не менее 700.000 человек и что, таким образом, захваченные немецкими войсками районы усеяны сотнями тысяч тел немецких солдат, нашедших себе могилу на полях сражения». Всего за день уничтожен 61 самолет противника;

5-го – «в районе Р. советские танкисты уничтожили 30 вражеских танков, захватили 12 дальнобойных орудий и свыше 500 пленных»; «по неполным данным уничтожено 28 самолетов противника, потеряно 8 своих»; «около села Ш. немцы потеряли около 7 тысяч убитыми и ранеными, в плен сдалось свыше 1.500 немецких солдат»;

7-го – «в воздушных боях и на аэродромах уничтожено 58 самолетов, наши потери – 5 самолетов»;

8-го – «бойцы стрелковой охраны залпом из винтовок сбили самолет, экипаж взят в плен»; «18 крупных вражеских танков уничтожено»; «партизанский район в Энском районе Западной Белоруссии, убили в бою 150 немецких солдат»; всего за день уничтожено 108 самолетов, потеряно 10 своих;

9-го – во второй половине дня уничтожено до 100 танков;

10-го – сбито 58 самолетов; а всего за 9 и 10 июля – 179 крылатых машин;

11-го – еще 102;

12– аж 131, и так далее и тому подобное.

Так что 13-го июля Совинформбюро констатировало: уничтожено более 2300 немецких самолетов, более 3000 танков, наши потери составили соответственно: 1900 и 2200 шт.

Думается, нет смысла продолжать этот перечень; Время, как лакмусовая бумага, высветила мутную ложь советской пропаганды. Вряд ли верные слуги Агитпропа выполняли менее значимую роль при сталинском режиме, чем комиссары, чекисты, особисты, смершевцы, стукачи и еще бог знает какие слуги военно-политической пирамиды, построенной великим кремлевским демиургом. Потому что институт стукачества и комиссарства мог укрепиться в обществе только благодаря бесстыдному Агитпропу.

Итак, что же происходило на фронте, когда, наконец, Красная армия – усилиями товарища Сталина – возродилась вторично, как мифическая птица Феникс? И какой ценой удалось заставить воинов воевать не просто за «родную землю», но и за власть Советов, вызывавшую животный страх и приносившую до сего дня одни только страдания населению всей огромной страны? Нет, мы не умаляем истинного героизма, отчаянного героизма, который поразил тогда весь мир! Но все же, все же, у этого трагического геройства была страшная подоплека и страшный итог. Мы потеряли 27 миллионов (не считая потерь, связанных с различными факторами, в том числе с невозвращением мужчин детородного возраста, скоропостижными смертями от боевых ранений в мирное время и проч.).

Так чем же успокаивал и обнадеживал Агитпроп наших родных и близких в суровую осень первого года войны?

Весьма показателен текст, который 25 ноября 1941 года прозвучал в вечернем эфире.

«Смехотворные измышления гитлеровских фальшивомонетчиков о потерях советских войск.

3 октября в речи по радио, 2 октября в приказе по немецкой армии Гитлер хвастливо объявил о начавшемся решающем наступлении против советских войск. Гитлер немцам в тылу и войскам наобещал, что это наступление нанесет советским войскам смертельный удар и война закончится еще до наступления зимы. Но, как говорит русская пословица, «страшен сон, да милостив бог», обещанное Гитлером наступление началось… и с треском провалилось. Зима наступила, советские армии не только не уничтожены, а в огне войны еще более окрепли, а гитлеровская грабьармия, вшивая, раздетая и голодная, щелкает зубами от холода и голода. Гитлер еще раз предстал перед немецким народом как отъявленный демагог и обманщик. В связи с таким конфузным провалом Гитлер теперь опять вынужден извиваться ужом перед населением Германии и опять врать и хвастать, хвастать и врать.

Командование немецкой армии, подводя итоги пяти месяцев войны на Востоке, для успокоения населения Германии выкинуло новый трюк, опубликовав фальшивые и смехотворные данные о советских потерях. Вот эти нелепые данные. За период с 22 июня по 20 ноября немецкие войска якобы взяли 3.725.600 пленных, разбили 389 большевистских дивизий. Советские войска потеряли якобы 8.000.000 солдат, более 22.000 танков, 27.000 орудий, 15.454 самолета, большое количество военных и торговых кораблей.

Но на этом потери большевиков, оказываются, еще не кончаются. Оказывается, что немецкие войска захватили якобы территорию с 75-миллионным населением и на этой территории захватили военные заводы, общая производительность которых составляет ¾ всей военной промышленности Советов.

Если бы Гитлер и его командование обладали бы хоть каким-нибудь чувством юмора, они бы десять раз подумали, прежде чем опубликовывать эти смешные данные. В самом деле, если советские войска имеют такие астрономические потери в живой силе и технике, то, спрашивается, почему же гитлеровское воинство не стоит сейчас за Уральским хребтом, а топчется под Москвой? Уж не с ветряными ли мельницами воюют хваленые гитлеровские банды?

Разумеется, никакой территории с 75-миллионным населением немцы не занимали. Советское население, зная волчьи повадки гитлеровских грабителей, насильников и убийц, в основной своей массе своевременно эвакуировалось в восточные районы Советского Союза. Часть же населения, которая не успела выехать из временно занятых немцами районов, питает к захватчикам неукротимую ненависть, что находит свое наиболее яркое выражение в замечательных действиях партизан.