Сталин. Тайные страницы из жизни вождя народов

Вслед за МЛШ в Советском Союзе открываются другие учебные заведения Коминтерна: Университет практического большинства; Коммунистический университет национальных меньшинств Запада имени Мархлевского (КУНМЗ); Коммунистический университет трудящихся Востока имени Сунь Ятсена (КУТВ; известно, что в 1930-х гг. назывался КУТВ имени Сталина); Коммунистический университет трудящихся Китая (КУТК) и проч.

«К концу 20-х гг. Коминтерн стал своеобразной лабораторией, проводившей эксперименты по созданию тайных обществ и одновременно военным профсоюзом коммунистических партий, члены которых в процессе обучения и практической деятельности получали единое представление о технике, тактике и стратегии нелегальной работы. …Исполком Коминтерна являлся базовым центром подготовки военно-политических кадров иностранных компартий». (И. Линдер, С. Чуркин. История спецслужб. Секретная разведка партии. М., 2008, с. 385, с. 444; выделено мной. – Авт.)

Военную подготовку курсанты получали, изучая военно-политические и военные дисциплины на спецкурсах МЛШ; КУНМЗ (имел ленинградское отделение ЛОКУНМЗ); КУТВ; КУТК. А также в спецшколах ИККИ и во время лагерных сборов. Обширную, в 300 часов занятий, программу военизации преподавали и на международных курсах КИМа (Коммунистический Интернационал молодежи).

Самых способных курсантов отслеживали и направляли затем в военные учебные заведения СССР – Военную академию или общевойсковые училища. Среди академий и школ РККА, где могли учиться особо доверенные: Военная академия; Военно-политическая академия; школа «Выстрел»; Военно-инженерная школа; авиашкола; артшкола; пехотная школа и др. Секретная работа по отбору рекрутов велась при участии специалистов Разведывательного управления (Разведупр; РУ) штаба РККА. Известно, что в конце 20-х гг. председателем комиссии по осмотру курсантского состава военно-политических китайских курсов при КУТВ был будущий начальник РУ РККА, а тогда ответственный работник Разведупра Август Гайлис-Вайлир. Который в 1931 году выпустит книгу под псевдонимом А. Ю. Нейберг (и как переводную с немецкого языка) «Вооруженное восстание», ставшую учебным пособием при подготовке профессионалов, способных организовать диверсионные операции на территории любого иностранного государства. Курс по книге Гайлиса-Вайлира читался как основной спецкурс ИККИ для специальных кадров литер «А» (активные действия), – надо подразумевать тех, кто составит костяк военных организаций разнонациональных коммунистических партий.

И еще что касается РККА вкупе с Коминтерном. В составе Красной армии был создан Карельский егерский батальон, и это воинское формирование напрямую курировалось спецами из Коминтерна. Впоследствии, в 1931 г. был реорганизован в Отдельную Карельскую егерскую бригаду, подчиненную непосредственно командующему Ленинградским военным округом. Уникальное формирование создавалось как основа Красной гвардии Финляндии. Также можно припомнить, что с января 1934 г. в РККА стали создаваться штатные диверсионные подразделения, которые в целях секретности создавались при дивизионных саперных батальонах и именовались саперно-маскировочными взводами. При том, что формирование и обучение в них было столь секретным, что даже в Разведупре (затем ГРУ) РККА об этом было известно весьма ограниченному кругу людей.

Следует указать, что свои спецшколы имелись у ГРУ и ОГПУ. Например, партизанские школы в Харькове находились в ведении ОГПУ, а вот в Киеве – в ведении РККА (там, в начале 20-х гг., курсантов обучали не только диверсионной работе, тактике разведки и контрразведки, но уже и учили летать на самолетах). Однако большинство из спецшкол также имели отношение к закрытым учебным заведениям Коминтерна (к тому же большинство дисциплин в них читали специалисты ИККИ). Спецшколы РККА и Коминтерна на территории Украины и Белоруссии или в приграничье готовили кадры для КПЗУ и КПЗБ (для компартий Западной Украины и Западной Белоруссии). Как пример успешного применения полученных знаний на практике можно вспомнить операцию под руководством Гринвальда, Орлова и Ваупшасова. Имевшие «большой опыт партизанской борьбы» (читай: террористической борьбы и подрывной деятельности) «руководили такой идеально проведенной операцией, как налет на город и станцию Столбцы (Западная Белоруссия). Тогда 60 человек за ночь разгромили полицию, жандармерию, казармы пехотного полка, тюрьму, освободили арестованных, на рассвете за городом приняли бой с кавалерийским полком и прорвались через границу к своим» (по воспоминаниям такого же диверсанта, как и названные им, А. Спрогиса). Эти же люди и их коллеги будут задействованы в годы Второй мировой все на той же территории Белоруссии, а также в Украине и Прибалтике, когда понадобится создавать партизанские отряды в тылу врага, а также – еще больше дискредитировать немцев и еще сильнее разжечь ненависть местного населения к оккупантам и их «неслыханной жестокости, от которой даже камни вопиют о мщении». Существует мнение, что в отдельных операциях спецы станут применять чудовищные методы с переодеванием «под врага» и проведением реальных карательных мероприятий против мирных жителей, и что некоторые из спецопераций суперпрофессионалов старой ленинской школы станут известны как классика «чудовищных злодеяний фашистских выродков», а грамотно зафиксированные постановочные кадры кинохроники подобных деяний – среди вполне реальных – будут представлены на обвинительном процессе в Нюрнберге как «неопровержимое доказательство» «зверств фашистов».

Так это или нет, но в любом случае прошедшие специальную подготовку на ленинских курсах, в школах ИККИ и в других секретных заведениях кадры причастны ко всем событиям, разворачивавшимся практически во всех регионах Планеты в противостоянии социализм – капитализм.

Для многочисленных курсантов в начале 30-х гг. ХХ века сотрудники Международной Ленинской школы разработали спецкурсы программ «по изучению опыта подпольной работы», «практических работ по подпольной технике», «занятий по конспирации иностранных студентов, проживающих в СССР», – после чего эти программы были согласованы с IV управлением РККА (военной разведкой) и Спецотделом при ОГПУ, которым руководил Г. И. Бокий. Разработчики учебных программ – профессиональные революционеры, положившие в основу «опыт нелегальной работы РСДРП и других партий, работавших в царском подполье». Учли, конечно же, и опыт партийных школ «для рабочих» на Капри, в Лонжюмо и Болонье. А опыт красных демиургов, сумевших свалить огромного колосса – Российскую империю, – был поистине уникальным!

В «Примерном перечне учебных предметов спецкурсов» ИККИ от 1935 г. (подобные документы всегда обозначались грифом «Совершенно секретно») обнаруживаются разделы и дисциплины (цит. по книге И. Линдер, С. Чуркин; с. 483):

I. ПОЛИТИЧЕСКИЕ. 1. Коминтерн. 2. Ленинизм. 3. ВКП(б). 4. КП собственной страны. 5. Партстроительство. 6. Социалистическое строительство. 7. Работа в армии.

II. ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ. 1. Красная армия. 2. Теория вооруженного восстания. 3. Исторический опыт вооруженного восстания. 4. Военные тезисы VI конгресса. 5. Игра на вооруженное восстание. 6. Организация вооруженных сил буржуазии. 7. Организация вооруженных сил пролетариата. 8. Военно-политическая география страны.

III. ВОЕННЫЕ. 1. Топография. 2. Общая тактика. 3. Уличный бой. 4. Партизанская борьба.

IV. ВОЕННО-ТЕХНИЧЕСКИЕ. 1. Бронетанки. 2. Авиация. 3. Артиллерия. 4. Связь. 5. Химия. 6. Подрывное дело. 7. Стрелковое дело.

V. ПАРТТЕХНИКА. 1. Конспирация. 2. Борьба с провокацией. 3. Тайнопись. 4. Шифры. 5. Документы. 6. Фото. 7. Печатание.

Большую часть спецкурсов читали специалисты из аппарата ИККИ.

Тех, кто руководил партийными школами и спецкурсами одни могут назвать героями разведки (чаще они становились безвестными героями); другие – палачами и бандитами, не ниже нынешнего Бен Ладена, благодаря западным СМИ превращенного в «террориста № 1»; третьи, и это будет справедливо, скажут, что все они были суперпрофессионалами, идейными борцами, ведущими человечество к гибели.

Но вряд ли мы сможем найти имена и фамилии всех причастных к делу обучения «самой передовой идеологии коммунизма» в комвузах и прочих тайных и секретных заведениях, имевшихся как на территории СССР, так и за границей. Однако имена некоторых сотрудников можно отыскать в специальной литературе.

Известно, что в конце 20-х гг. Центральной военно-политической школой ИККИ руководил недавний инструктор Орготдела финн Т. Лехен. В 1932 г. руководителем этой школы был назначен поляк Кароль Сверчевский (станет, по определению советских историков, «легендарным героем республиканской Испании»). Который в 1927 г. сам выйдет из стен военной академии имени Фрунзе. Известно, что в 1936 г. под именем генерала Вальтера он командовал 14-й Интернациональной бригадой, затем 35-й Интернациональной дивизией в Испании; тогда же он докладывал в Кремль: «Национальный вопрос – самое слабое место интерчастей. Франкофобия. Увял и не потух еще окончательно антисемитизм… интербригадовские кадры засорены политическими и уголовными проходимцами». В 1941–1943 гг. он сражался в рядах Советской армии; участвовал в организации польской армии в СССР (1943). В сентябре 1944 г. Сверчевский, не без согласования с товарищем Сталиным, сформирует 2-ю армию Войска Польского, которая под его командованием станет освобождать западные польские земли от германских захватчиков. Любопытно, что на банкете по случаю Парада Победы Иосиф Виссарионович поднимет тост со словами:

– За лучшего русского генерала в польской армии!

Да, любил покуражиться гениальный Сталин! Одной этой фразой он показал, кто есть кто среди находящихся под его властью и могуществом, и где отныне место самой Польши… С февраля 1946 г. Кароль Сверчевский займет пост заместителя министра национальной обороны Польши; в декабре Сталин предложит ему уже пост министра, однако старый коминтерновец откажется и, как результат – странная смерть в марте 1947 года.

Итогом тесного сотрудничества Центральной военно-политической школы ИККИ с РУ РККА стало создание строго засекреченного даже от аппарата Раздведупра спецотдела под руководством еврейки М. Сахновской-Флеровой, которая в 1924 г. окончила Военную академию РККА и сразу же была направлена военным советником в Китай. В книге И. Старинова «Записки диверсанта» обнаруживаются весьма любопытные воспоминания об этой большевичке (1897 года рождения и члене партии с 1918 года), имеющие отношение к 1932 году: «В этот период я работал в Москве в отделе Мирры Сахновской. Это была опытная, энергичная, мужественная женщина, награжденная в числе первых орденом Красного Знамени. За тот сравнительно небольшой период времени мне удалось подготовить две группы китайцев и ознакомить партийное руководство некоторых зарубежных стран – Пальмиро Тольятти, Вильгельма Пика, Александра Завадского и других – с применением минной техники». Вообще же, судьбы «опытных, энергичных, мужественных женщин», в основном евреек-большевичек, первыми награжденными орденами Красного Знамени, могли бы представлять огромнейший интерес для нынешних отечественных историков, если бы их деяния в деле строительства коммунизма на планете не были такими засекреченными, а сами они в большинстве своем не попали под «благодарный» сталинский молот репрессий; так уж истинно говорится в народе: как аукнется, так и откликнется, или еще: не рой другому яму, – сам в нее попадешь…

Ректором КУТВ имени Сталина с октября 1928 г. был профессиональный большевик еврей Иосиф Райтер, которого напрямую курировал представитель ИККИ и ректор Института красной профессуры (самого закрытого учебного заведения СССР) еврей И. Пятницкий, ставленник Надежды Константиновны Крупской.

Проверки КУТВ проводил и давал рекомендации начальник Спецотдела Г. И. Бокий (чаще указывая на пропажи секретных данных и «разгильдяйство» руководства закрытого заведения в деле конспирации). Райтер также являлся председателем Секретной части КУТВ и Рукописного отдела Научно-исследовательской ассоциации народов колониальной политики (НИАНКП); кабинетом колониальных проблем заведовал Гильбрас, его ассистентом был А. Губер, сотрудниками – Авигдор (председатель кафедры по Арабистану), Фрекен (председатель кафедры по Турции), Абугов. Заместителем руководителя Секретной части являлся А. Вальдман. В Политкомиссии Политсекретариата ИККИ, куда напрямую докладывал руководитель спецсектора КУТВ – Куусинен, Мануильский, Пятницкий (ни одного русского).

Любопытна резолюция от 5 июля 1932 г., принятая Политкомиссией ИККИ по докладам комиссии, обследовавшей спецсектор КУТВ; в частности, ее часть, касающаяся разделения учебных полномочий КУТВ и МЛШ. «3. В целях упорядочения подготовки кадров для восточных партий и изжития существующих недостатков в работе Востсекретариат постановляет: подготовка ведется КУТВом, с одной стороны, и МЛШ – с другой, причем между ними имеется такое разделение: 1) китайский сектор целиком сосредотачивается в МЛШ; 2) негры американские подготавливаются в МЛШ, негры африканские подготавливаются в КУТВ; 3) корейцы, филиппинцы, малайцы, сиамцы, формозцы, турки, арабы, тибетцы, внутренние и внешние монголы, дунгане и афганцы подготавливаются в КУТВ; 4) индийская, индокитайская и японская группы выделяются в отдельные курсы, существующие в отделе спецсектора КУТВ, но совершенно изолированные и не связанные с остальным студенчеством КУТВ ни в жилищном, ни в учебном и др. отношениях, для чего КУТВ должен добиться создания специальной материальной базы…»

Спецшколы и спецкурсы Коминтерна курировал Орготдел ИККИ. Однако национальные кадры для нелегальной работы за рубежом готовил и Отдел международной связи (ОМС), у которого были свои собственные конспиративные объекты, или базы под Москвой. С 1926 по 1935 гг. этот отдел возглавлял А. Абрамов (Абрамов-Миров). Военную подготовку слушатели получали в военно-спортивных лагерях ИККИ, а все остальные знания им давались на базах ОМС. Известно, к примеру, что начальником радиоцентра на базе № 2 был заместитель заведующего ОМСа Давид Липманов (Глезер). На базе № 1 членов иностранных компартий среди прочего учили изготавливать поддельные документы, на базе № 2 – поддерживать связь с резидентурами, на базе № 3 готовили радистов.

В конце 1929-го в составе ОМСа создан Секретно-инструкторский подотдел (С-И) под руководством С. Сиротинского. Отдел отвечал за обеспечение конспирации студентов и слушателей, особенно из числа иностранцев, а также за совершенствование знаний конспирологии самих учеников. В 1930 г. С-И разработал инструкции «по секретному делопроизводству в отделах, ландерсекретариатах ИККИ и родственных организациях», «о порядке стенографирования секретных документов», «основные правила конспирации для наших интернациональных вузов (МЛШ, КУНМЗ, КУТВ)» и т. д.

К слову: правила приема в интернациональные вузы, разосланные ректорам в сентябре 1930 г., остались практически неизменными и в гораздо более позднее время, при приеме курсантов в советские спецзаведения. Чтобы понять это, достаточно вкратце ознакомиться с некоторыми положениями о приеме и зачислении из правил за 1930-й год. «2. До момента окончательного решения вопроса о зачислении в университет все вновь прибывшие товарищи должны находиться вне расположения учебного заведения, в специальном помещении. ПРИМЕЧАНИЕ: Прибывшие должны обязательно встречаться специально выделенными университетом лицами, причем встреча и выгрузка их желательна на одной из станций еще до Москвы. 3. Заседания приемной комиссии должны происходить по месту нахождения вновь прибывших, т. е. в указанном в пункте 2 помещении. 4. Товарищи, прошедшие приемную комиссию и признанные подлежащими зачислению в слушатели университета, немедленно переводятся в одно из общежитий университета, причем предварительно ознакомляются с основными требованиями конспирации, которые они должны соблюдать в период прохождения курса как в учебной жизни, так и в быту. … 11. Студенты, предназначенные к откомандированию на работу за границу, должны переводиться из университетских общежитий в специальные конспиративные помещения, где и остаются до момента фактического выезда. Находясь в этом общежитии, студенты должны порвать всякую связь с прежней средой. … 19. Наименования военных и нелегальных кабинетов и их дисциплин (тактика, техника подполья и пр.) должны быть заменены условными терминами, и ни в коем случае их действительное наименование ни внутри учебного заведения, ни во внешних сношениях фигурировать не должно… … 23. Свою действительную фамилию студент не должен сообщать никому за все время своего пребывания в университете. 24. Студенты ни в коем случае нигде и ни под каким видом не должны фотографироваться для частной надобности и группами» и т. д. Как уже говорилось, с годами мало что изменилось, разве что еще более суровы стали требования к конспирации да модернизировался учебный процесс в переименованных (или новых) учебных спецзаведениях. Очень подробно и захватывающе об этом рассказал советский разведчик-беглец Резун, пишущий популярные книги под псевдонимом Виктор Суворов (см., к примеру «Аквариум», «Выбор» и др.).

Слушатели спецвузов и курсов в первой трети ХХ века изучали тактику уличной и партизанской борьбы, работу по разложению национальных вооруженных сил, подрывное дело, военную географию и прочие дисциплины. Партийно-политические кадры, прошедшие комплексную военно-политическую подготовку, чаще всего готовились к полностью нелегальной деятельности. «Прибывшие в страну из школы не имеют права никому, кроме представителя своего ЦК, говорить о том, где они учились, а товарищи из нелегальных партий не имеют права рассказывать, что они прибыли из СССР», – гласит пункт 13 инструкции от 13 сентября 1931 г. «О большем соблюдении конспирации…» для студентов комвузов. Так не потому ли, что все завербованные рекруты давали подписки о неразглашении, – мы практически не знаем тех, кто же закончил все эти тайные заведения?! Сомневаться не приходится только в том, что все лидеры стран советского лагеря, равно как и всевозможные герои локальных большевистских войн за пределами СССР прошли специальные курсы в закрытых учебных заведениях Коминтерна (или под патронажем оного).

По аналогии с деяниями тех, кто некогда, породив и распространив идеологию революционного большевизма, создал и «крышевые» организации для поддержки и спонсирования многочисленных подразделений большевистских организаций, – сами большевики, захватившие власть в Российской империи, создавали дочерние структуры для распространения дела мировой революции. ИККИ создавал и клонировал полностью подконтрольные организации: Коммунистический Интернационал молодежи (КИМ; 1919 г.), Красный Интернационал профсоюзов (Профинтерн; 1921), Красный спортивный Интернационал (Спортинтерн; 1922), Международная рабочая помощь (Межрабпом; 1922), Международная организация помощи революционерам (МОПР, «Красная помощь»; 1922), Международный крестьянский совет (Крестинтерн, МКС; 1923). Все перечисленные организации-сателлиты являлись «крышами» для нелегальных структур Коминтерна.

Также по линии ИККИ шло активное создание международных структур: рабочих и крестьянских конгрессов, конгрессов деятелей культуры и искусств, спортивных, молодежных, женских объединений и проч. К примеру, за названием «8-я база физкультурников Спортинтерна» скрывалась структура, занимавшаяся конспиративной подготовкой военных кадров для европейских стран; работала под контролем Орготдела ИККИ.

Уже с середины 30-х годов ХХ века массовая работа в спецшколах Коминтерна начинает… сворачиваться. В апреле 1936 г. Секретариат ИККИ принимает постановление о международных школах. Все секретари ИККИ – ставленники товарища Сталина, и действуют явно в соответствии с его замыслами; список этих международных идеологов (героев – для одних, для других – откровенных бандитов и красных паханов; хотя истина, как всегда, где-то посередине) краток: А. Марти, Г. Димитров, П. Тольятти, К. Готвальд, В. Пик, Д. Мануильский, В. Флорин, О. Куусинен, М. Трилиссер и Ван Мин. Пунктом I принятого ими постановления идет реорганизация КУТВ: «Выделить из Университета коминтерновскую часть и передать целиком руководство ее в руки Секретариата ИККИ»; пункт II дает указание ректорату Международной Ленинской школы: «1) Отказаться от нового набора студентов из легальных секций (за исключением чехословацкой)»; пункт III гласит: «В связи с ликвидацией КУНЗ перевести в МЛШ из числа ныне обучающихся членов секций КИ часть студентов в счет установленных для МЛШ норм, тщательно отобрав тех, которые подходят под условия приема в МЛШ». Реализация постановления по КУТВу и КУНЗу возложена на партийную тройку в составе М. Трилиссера, Серафимы Гопнер и Моисея Черномордика.

А вскоре, с пресловутого 1937 года, начались массовые расправы над преподавателями, референтами и учениками многих спецшкол. Одна из озвученных причин – «военно-фашистский заговор». Да, как неисповедимы пути Господни, так невозможно постичь гений сталинского дьяволизма! Как только товарищ Иосиф Виссарионович Сталин сделал ставку на своего заклятого друга Адольфа Гитлера, специалисты из партизанских школ советского приграничья оказались не только ненужными, но и опасными свидетелями. Решение той задачи, которая до сего возлагалась на этих людей, согласно сталинским замыслам, перекладывалась на плечи немецкого вермахта. Сталин не только любил, но и виртуозно умел воплощать свои замыслы чужими руками!

Как яркий пример можно привести взаимоотношения советского Генсека с польскими товарищами. В 1938 году польская компартия была… распущена по приказу Сталина (подготовлявшего заключение пакта с Гитлером и раздел Польши между Германией и СССР). Некоторые активисты коммунистической партии, в силу того, что их по каким-либо причинам не вызвали в Москву для «консультаций» и ареста, или не убили сталинские агенты в Европе, остались в живых. Эти счастливчики, избежавшие репрессий, во время Второй мировой войны, в 1942 году, образовали на оккупированных немцами территориях новую польскую компартию – Польскую рабочую партию (ППР), в состав которой должны были влиться все просоветски настроенные силы. Новую партию возглавил М. Новотко, но в ноябре 1942 г. он был убит; ему на смену из Москвы прислали П. Финдера, но и этот был схвачен и как еврей и коммунист казнен гестапо осенью 1943 года. Генеральным секретарем партии стал В. Гомулка. Но Иосиф Виссарионович Сталин относился к лидерам ППР с подозрением, предпочитая опираться на проверенные кадры, прошедшие специальную подготовку, можно сказать, на его глазах и на которых он имел обширные досье. Сталин во главе коммунистического правительства Польши поставил Б. Берута, засланного в оккупированную Польшу в конце 1943 года.

Но пока еще не случились все эти события, и не началась война, названная Великой Отечественной, в приграничных районах спешили «разобраться» с диверсионными группами и спецами из числа прошедших тайные спецкурсы для партизан.

Большинство тайников с оружием, боеприпасами в приграничье были ликвидированы. В течение года через карательные застенки НКВД прошли почти все, обучавшиеся в специальных партизанских школах; жирную точку в их жизнях ставила пуля товарищей чекистов. Любопытно, что сотрудники ежовского аппарата именовали схваченных, в том числе и занимавшихся подготовкой партизан сотрудников ОГПУ, не иначе, как «бандами», – что, в общем-то, справедливо (хотя каратели также принадлежали к той же преступной большевистской банде). А вскоре вождь партии товарищ Сталин избавится и от ежовского балласта в НКВД, чтобы посадить на освободившиеся места новых людей.

В течение короткого времени, – уже в конце 30-х годов в Коминтерне и в большинстве национальных коммунистических партий уничтожили почти всех, имевших отношение к подготовке партизан и спецкадров, а также тех, кто входил в костяк нелегальных резидентур Разведупра РККА и Иностранного отдела НКВД.

…В упоминаемой выше книге И. Старинова «Записки диверсанта» рассказывается о тревоге, царившей в рядах разведчиков и специалистов широкого политического профиля уже в 1932 году: «Именно в столице я вдруг обнаружил, что подготовка к будущей партизанской борьбе не расширяется, а постепенно консервируется. Попытки поговорить на эту тему с Сахновской ни к чему не приводили. Она осаживала меня, заявляя, что суть дела теперь не в подготовке партизанских кадров, что их уже достаточно, а в организационном закреплении проделанной работы…» Уточним этот нюанс: таково было решение Сталина – сворачивать, консервировать подготовку спецкадров. Все – в рамках политических интриг в борьбе за укрепление единоличной власти в стране, в том числе через Коминтерн и его школы.

Все это стало возможным не в последнюю очередь и благодаря тому, что, арестовав руководителя Спецотдела Глеба Бокия в 1937 г., товарищ Сталин, наконец, сумел обыграть сильного противника. О Спецотделе, как о таинственной и могущественной организации следовало бы вести речь отдельно (о тайных программах Спецотдела Бокия и сотрудничестве этой структуры с системой закрытых институтов фашисткой Германии «Аненэрбе» см. мою книгу «От НКВД до Аненэрбе, или магия печатей Звезды и Свастики»); однако лишь укажем, что, заполучив все секреты, военные, научные и производственные базы Спецотдела, а также огромные финансы Бокия, – и прибавив все это к уже имеющимся в распоряжении Особого отдела товарища Сталина – Иосиф Виссарионович обрел невиданное, неслыханное и никем еще в мире не переживаемое в таком масштабе могущество! Оставалось лишь правильно распорядиться всеми этими «достижениями».

И подчинение себе Коминтерна и его структур через их реорганизацию идеально вписывалось в грандиозные планы вождя.

Расправляясь с так называемой «ленинской гвардией» и сворачивая деятельность прошедших специальную подготовку идеологов социализма, Сталин добивался беспрекословного подчинения себе этой огромной армии суперпрофессионалов, которые будут действовать в угоду его, сталинских амбиций и по его, сталинским планам.

Товарищу Сталину, конечно, нужны были профессиональные кадры, но не кадры, прошедшие ленинскую школу, а кадры, обученные по сталинской системе!

И, когда Коминтерн не выполнил свою задачу, когда развитие истории пошло не по сталинским планам (прежде всего, нападение Германии на СССР и затяжная война с немецким вермахтом), Иосиф Виссарионович принимает решение распустить Коминтерн.

В годы Второй мировой войны, 15 мая 1943 Коммунистический Интернационал распущен.

В сентябре 1947 г. И. В. Сталин собрал руководителей и представителей социалистических партий и создал Коммунистическое информационное бюро (Коминформ), как замену Коминтерну. За создание единодушно проголосовали компартии Советского Союза, Болгарии, Чехословакии, Франции, Венгрии, Италии, Польши, Румынии и Югославии (руководимой Тито; была исключена в 1948 г.).

В 1956 году после ХХ съезда КПСС и так называемого «разоблачения культа личности» Коминформ прекратил существование. Формального правопреемника у этой организации не было, однако фактически его роль перешла к Организации Варшавского договора и СЭВ.

Использовав благоприятную ситуацию по окончании Второй мировой, товарищ Сталин расширяет социалистический лагерь. Руководители компартий восточноевропейских стран, «проведшие долгие годы в эмиграции в Советском Союзе», предвкушали назначения на посты глав своих государств и возвращение на родину. На самом деле все они в самые тяжелые для советских людей годы жировали на бесплатных и сытых харчах в закрытых подмосковных городках, или наслаждались отдыхом на закрытых черноморских курортах, в объятиях профессиональных дамочек из числа «бойцов невидимого фронта». Вряд ли их учебу в тайных школах и на спецкурсах можно назвать обременительной, разве что в процессе обучения они напрочь лишались чести, совести и здравомыслия…

Среди поставленных Иосифом Сталиным у власти в странах, куда они вернулись с Советской армией, были: в Венгрии – М. Ракоши, в Румынии – Анна Паукер, в Чехословакии – Р. Сланский, в Польше – Р. Замбровский. Этих руководителей популярные еврейские сайты в Интернете представляют евреями, а потому не станем сомневаться. Прибывшие в послевоенную Польшу из СССР евреи-коммунисты заняли руководящие посты в партии и государстве: секретарем ЦК ПОРП (Польской объединенной рабочей партии, как с декабря 1948 г. стала называться Польская компартия после объединения ППР с ППС) стал Р. Замбровский; аппарат Госбезопасности возглавил Я. Берман; хозяйственный аппарат – Х. Минц.

Все эти и другие сталинские ставленники стремились доказать свою безграничную преданность, усердствуя в проведении политики красного террора, жертвами которого часто впоследствии становились сами. Но что значит страх за будущую расплату, если здесь и сейчас позволяет им властвовать и роскошествовать! К примеру, в 1951–1953 гг., когда товарищ Сталин решил избавиться от порядком надоевших ему зажравшихся иностранных слуг, происходит арест Сланского (осень 1951 г.) и опала Анны Паукер (май 1952 г.). И только смерть Сталина в 1953 г. приостановила процесс международных репрессий.

Несмотря на то, что все они были послушными исполнителями приказов Москвы, разоблачитель «культа Сталина» и преемник «вождей марксизма-ленинизма» Никита Сергеевич Хрущев продолжил линию Сталина по замене руководителей восточноевропейских стран из социалистического лагеря на новые «национальные кадры». Известно, к примеру, что Хрущев отклонил предложенную Политбюро ПОРП кандидатуру Р. Замбровского на пост первого секретаря партии, сказав, что «Замбровский – еврей, а у вас и так слишком много абрамовичей».

Историки, изучающие деятельность Коммунистического Интернационала, констатируют: «В мае 1943 года «отправлено в отставку» одно из самых могущественных правительств в современной истории. На протяжении 25 лет тысячи секретных агентов этой организации поднимали вооруженные восстания, вербовали сторонников и создавали шпионские сети по всему миру. Многие из них работали не за страх, а за совесть, считая, что борются за «светлое будущее человечества», а выполнив очередное задание, исчезали навсегда после «проверок» и «чисток». Руководители «правительства мировой революции» стремились к неограниченной власти и личному обогащению за счет коммунистических идей. Они с легкостью избавлялись от бывших товарищей и создавали альянсы с будущими врагами. А потом сами становились жертвами собственной системы. Главные документы о деятельности этой организации до сих пор не доступны для большинства исследователей». И, думается, НИКОГДА не будут доступны…

История 8. Красный Китай – топкое болото для сталинских амбиций

Многие годы спустя по окончании Второй мировой товарищ Сталин отдыхал на Кавказе, и слушая как-то в разговоре Ворошилова, неожиданно вспомнил о тех далеких событиях, когда решалось послевоенное переустройство мира. Пришедшие мысли были настолько важными, что вождь перебил говорившего короткой фразой с характерным грузинским акцентом:

– Што ти мне лепишь? Помолчал би!

Но Ворошилов пытался досказать:

– Да я о том, товарищ Сталин, что некоторые наши маршалы после войны недовольны распределением по округам. Поговаривают, что ты почти перестал выступать даже на закрытых совещаниях.

Вождь прекрасно понимал, о чем говорит ему маршал, ибо еще в конце 30-х годов он произносил несколько секретных речей, которые не публиковались в печати. Выступал тогда Сталин нередко, а одно из последних совещаний, где вождь произнес секретную речь, как известно, состоялось 5 мая 1941 года. Тогда, выступая перед высшим комсоставом и выпускниками военных академий, Иосиф Виссарионович сказал, что война с Германией начнется не раньше 1942 года. Речь была секретной, но сказана была она большому количеству людей, и подразумевала однозначную цель: кто-то допустит умышленную утечку из выступления главы государства и тем самым введет в заблуждение потенциального противника.

После той речи Генсек Сталин в тот же день подписывает секретную директиву командующим Особым военным округам, которые получают его распоряжение быть готовыми к агрессии в любой час и момент.

Через два дня после выступления руководители округов получат устное указание наркома обороны маршала Тимошенко: быть готовыми к началу освободительного похода (к захвату чужой территории), и опять-таки – в любой момент.

Но уже 8 мая 1941 года советское информационное агентство ТАСС передало опровержение слухов о «так называемой секретной речи Сталина». А 13 июня 1941 г. ТАСС передало сообщение, что СССР не собирается нападать на кого-либо, в том числе и на Германию, но перебрасывает свои войска к западной границе для предстоящих, согласно плану НКО, учений. Информация о том, что никакой умышленной концентрации войск на советских границах не предвидится, была подхвачена и растиражирована буквально всеми международными агентствами.

Однако в последний месяц весны и в начале лета 1941 года скрыть приготовления Сталина к «освобождению порабощенных народов» (а по сути – агрессивной войне) было практически невозможно. И советский вождь это прекрасно понимал. Поэтому-то он и дал команду о выходе сообщения в главном информационном агентстве страны ТАСС. Гитлер и его рейх со своими спецслужбами этой грубой фальшивке, скорее всего, не поверит. Вот именно поэтому вождь «чрезвычайно секретно» сообщает прежде тысячам и тысячам командиров Красной армии и, а заодно – и VI управлению РСХА и Абверу (ведь утечка реально произойдет), что возможная дата начала войны со стороны СССР и есть озвученный 1942 год.

Для более точной передачи «секретной информации» было также организовано «бегство» и «предательство» не менее четырех советских разведчиков, работавших за рубежом. Сообщивших противнику известные им косвенные сведения о возможном начале войне Сталина против Европы в 1942-м.

После того, как Гитлер все же усомнился, что приготовления и концентрация войск РККА у западных рубежей СССР есть подготовка к скорому нападению на Германию, к нему поступила депеша за подписью высокопоставленного военного чиновника Красной армии, сообщавшая об истинных ближайших планах советского руководства в отношении фашистской Германии. И тогда Адольф Гитлер ввел в действие приказ о начале военных действий против СССР, согласно плану «Барбаросса».

Как и в советской печати, так и в информационных агентствах Европы и Азии много говорилось о «Сообщении ТАСС от 13 июня 1941-го». И это лишний раз доказывает уникальность сталинского гения. Ведь даже в этом – особая хитрость и особая расчетливость Иосифа Виссарионовича Сталина! Он, обладавший даром молчания, когда это было нужно, умел поднять шумиху поистине мирового масштаба, прикрывая свои истинные планы. И его скрытность, равно как сенсационность его речей всегда играли на руку всем дьявольским планам «вождя всех времен и народов».

Умение товарища Сталина молчать или вовремя говорить стало эталоном, образцом для подражания для многих руководителей ведущих мировых государств.

И вот по прошествии многих лет после тех давних событий, разговоры о секретном докладе хоть осторожно, но все же появляются. И, как сообщает Ворошилов, и его сообщения подтверждаются надежными источниками, – маршалы, недовольные, что их удалили от сытной кормушки Кремля, пытаются ревизовать события предвоенного времени.

Иосиф Виссарионович, продолжая слушать воркование Ворошилова, закурил и, обдав Клима дымом, сказал:

– Тэбе не надоело? Помолчи, хочешь выпить, выпей, толку с тебя никако-ва. Вот что, ты позвони Лаврэнтию, пусть он подъедет. А я подумаю, что делать. Но можешь ему сказать, што надо позаботиться о наши-их заслуженных полководцах.

Впрочем, вождя не особенно беспокоили эти полководцы, возомнившие себя великими, полководцы, чье величие создали миллионы и миллионы трупов советских солдат, павших на полях Великой Отечественной.

Совсем недавно, перед отъездом на отдых Сталин разговаривал с Маршалом Советского Союза А. М. Василевским. На встрече Александр Михайлович крайне осторожно и в очень деликатной форме высказал мысль, что, скорее всего, зря были начаты боевые действия против Японии, результатом которых явилось снятие угрозы с Дальнего Востока и уничтожение сильной Квантунской армии.

Вот теперь-то вождь стал все четче и яснее осознавать, что Василевский наверняка прав.

Еще прежде и не раз Сталина одолевали сомнения, что после успеха на советско-германском фронте в тяжелых сражениях 1943 года, повлекших закономерный перелом во Второй мировой войне, на Тегеранской конференции в том же году он сделал заявление, что Советский Союз может вступить в войну против Японии. «Советская делегация, идя навстречу пожеланиям союзных правительств Великобритании и США, а также учитывая неоднократные нарушения Японией советско-японского договора 1941 года о нейтралитете и оказываемую ею помощь фашистской Германии, заявила, что СССР вступит в войну против Японии, когда германская армия будет окончательно разгромлена», – сухо обозначат впоследствии сей факт советские историки.

Даже по прошествии времени и окончании Дальневосточной кампании Сталин все более сознает, что им был допущен крупный стратегический просчет, – возможно, даже один из самых крупнейших его личных просчетов.

Огромный китайский плацдарм всегда вызывал пристальный интерес не только со стороны Японии, нуждающейся в расширении своих территорий, но и со стороны Советов, клонирующих страны советского лагеря.

В бытность существования Коминтерна и работы его секретных школ, многие специалисты для решения «дальневосточных проблем» готовились в стенах этих закрытых заведений. Где под руководством большевистских коллег изучалось, как создать предпосылки по превращению любых боевых действий в войну гражданскую, как… «войну пролетариата и крестьянства против буржуазии».

При этом направления военной работы координировали Орготдел и Отдел международной связи (ОМС) ИККИ; комиссии Орготдела оказывали помощь секциям и лендерсекретариатам (территориальные секретариаты стран) ИККИ. К примеру, Восточный лендерсекретариат ИККИ по вопросу о подготовке китайских слушателей в военно-учебных заведениях РККА давал целевые установки от 20 мая 1929 г., среди которых значились нижеследующие:

«1. Задачами подготовки китайских коммунистов в военно-учебных заведениях РККА являются: а) воспитание руководителей военных отделов не ниже уездного масштаба; б) командиров отдельных военно-революционных отрядов; в) организаторов и командиров регулярных частей Рабоче-крестьянской Красной армии Китая.

Эти задачи УВУЗ может осуществить лишь при условии усиленной партвоспитательной работы, ставящей себе целью выработку из китайских товарищей стойких марксистско-выдержанных большевиков».

Далее шло перечисление военно-учебных заведений, на которые возлагалась эта ответственная задача: Военная академия; Военно-Политическая академия; нормальные школы (т. е. общевойсковые); школы связи. «Исходя из этой установки соответствующие структуры – Коммунистический университет трудящихся Востока (КУТВ) и Коммунистический университет трудящихся Китая (КУТК) – должны были разработать программы занятий и согласовать их с Управлением военно-учебных заведений РККА. Аналогичные (с учетом специфики вузов) программы разрабатывались в Марксистско-Ленинской школе (МЛШ) и Коммунистическом университете национальных меньшинств Запада (КУНМЗ). Общим во всех программах военного обучения студентов коммунистических университетов ИККИ являлась подготовка военных и политических руководителей двух уровней: командира-организатора и комиссара-пропагандиста партийного военно-революционного отряда, а также руководителя военного отдела компартии уездного (районного) масштаба. Но это были только общие моменты образования военно-политических кадров» (И. Линдер, С. Чуркин. История спецслужб. Секретная разведка партии. М., 2008, с. 450).

Большевистские национальные кадры также готовились на специальных курсах, где в течение полугода товарищи обучались мастерству терроризма, ведения партизанских войн и агитации. К слову, в докладной записке Т. Лехена от 19 сентября 1929 г. имеется ссылка, что «для КИТАЙЦЕВ такого типа специальные курсы сейчас вряд ли будет целесообразным устроить, потому что имеется масса китайских военных работников без применения». И далее там же в разделе «Обучение в здешних военных школах»: «Что касается таких национальностей, как КИТАЙЦЕВ, ПОЛЯКОВ, ФИННОВ, ЛАТЫШЕЙ, ЭСТОНЦЕВ и пр., то они с избытком имеются в рядах Красной Армии на различных командных постах».

Любопытны дошедшие до нас отдельные сведения о работе прошедших спецподготовку специалистов высочайшего политического уровня. Например, известно о массовой организации так называемых рабочих пикетов уже в 1929 году в Шанхае и выступлениях Всекитайской федерации профсоюзов, заявившей тогда же, что подобные пикеты «уже способны обеспечить развитие Китайской социалистической революции». К примеру, в утвержденном в 1936 г. наборе в КУТВ было принято 166 человек только по Китайскому сектору. С 1937 по 1945 гг. активно велась национально-освободительная война китайского народа против «японских империалистов»; в рядах руководителей партизанских отрядов и воинских бригад – ученики школ Коминтерна.

Однако личностный интерес товарища Сталина к Китаю проявился еще в середине 20-х, когда на VII пленуме Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала (22 ноября – 16 декабря 1926 г.) произошли явные разногласия при обсуждении политики Коминтерна в Китае. Тогда же советские товарищи ориентировали китайских коммунистов «на социалистический путь развития». Членам Компартии Китая надлежало входить в структуры правительства Гоминьдана, поддерживать его левое крыло и, путем ведения подрывной пропагандистской деятельности, превратить национальную партию в «подлинную партию народа». ИККИ обязывал товарищей китайских коммунистов способствовать аграрным реформам и созданию крестьянских комитетов как органов местной власти; проводить вооружение рабочих и крестьян; вести агитационную деятельность в армии и других военных структурах страны. Такова была установка пленума ИККИ. А главными разработчиками курса для китайских товарищей были Иосиф Виссарионович Сталин и Николай Иванович Бухарин.

Много позже, расправляясь с верхушкой Коминтерна и с многочисленными обученными выходцами из рядов открытых и закрытых коминтерновских спецзаведений, Сталин все же использует «китайских товарищей» при решении Дальневосточной проблемы.

Важно осознать другое: распустив Коминтерн в 1943 году, товарищ Сталин всего только реорганизовал его в новую, менее разветвленную и более мобильную структуру.

Осуществление мечты о красном Китае стала для советского вождя тем топким болотом, в котором увязли непомерные сталинские амбиции. И товарищ Сталин никак не хотел уступать в этом вопросе своим соперникам по мировому политическому истеблишменту. Хотя те тоже предпринимали неимоверные усилия, чтобы закрепить за собой влияние на огромную территорию, жители которой имели большее пристрастие к императору и драконам, чем к утопическим идеям «равенства, свободы, братства».

Но идеи войны и революции как нельзя кстати подходят для передела любой собственности!

Как известно, в конце 1931 г. японские войска оккупировали Северо-Восточный Китай, создав там марионеточное государство Маньчжоу-го во главе с последним императором поднебесной Пу И, вынужденным под давлением обстоятельств отречься от престола еще в 1912 году. Агрессия была на руку США, Великобритании и Франции, намеревавшимся столкнуть с Японией СССР. В то время, когда Советский Союз осудил агрессию и в декабре 1932 г. восстановил дипломатические отношения с Китаем, Америка и Британия активно поставляли в Японию стратегические материалы и сырье.

Большевизм в противостоянии с капитализмом продолжали расшатывать мир; искомый синтез ожидала и та, и другая сторона. Однако в выигрыше, как всегда, оказалась теневая верхушка мировой политики.

В период, когда коммунисты еще мечтали если не о мировой революции, то о победе социализма в отдельных странах, секретарь ИККИ товарищ Д. З. Мануильский, сын еврея, трудившегося волостным писарем в селе Святец Кременецкого уезда, «профессиональный большевик с дореволюционным стажем» изложил сталинское видение политической ситуации. Выступая на XVII съезде ВКП(б) с отчетным докладом о работе делегации ВКП (б) в ИККИ, Мануильский на заседании 2 февраля 1934 года констатировал, вызывая «бурные аплодисменты» собравшихся:

«Товарищ Сталин говорил, что в области внешней политики буржуазия будет искать выхода в империалистических войнах и, особенно, в контрреволюционной войне против СССР. В 1931 году японский империализм напал на Китай, ведет эту войну по настоящее время и угрожает сегодня контрреволюционной войной стране Советов. …Наконец товарищ Сталин говорил, что пролетариат, борясь с капиталистической эксплуатацией и военной опасностью, будет искать выхода в революции. За последние три года произошло дальнейшее развитие китайской революции, связанное с огромными успехами китайских советов. В Испании – революция, перерастающая из буржуазно-демократической в пролетарскую. …XIII пленум ИККИ, собравшийся полтора месяца назад, констатировал, что мир подходит уже вплотную к новому туру революций и войн».

Впрочем, доклад Дмитрия Захаровича Мануильского столь интересен по своему содержанию и так ярко раскрывает многие подводные течения большой политики в годы противостояния систем, и столь ярко дает нам увидеть точки отсчета, с которых началась Вторая мировая война, а также понять то, отчего товарищ Сталин предпринимал те или иные шаги, что невозможно избежать искушения процитировать еще немного, по максимум ужав многостраничный текст.

«Империалистическая война стоит в порядке дня всех капиталистических правительств мира. …Об этом свидетельствует тот факт, что в ряде капиталистических стран пришли к власти крайние военные партии, – я имею в виду Японию, Германию, Англию.

О ней говорит бешеный рост военной промышленности тех капиталистических стран, которые особенно лихорадочно готовятся к войне (Япония и Германия). … Что осталось сейчас от Версаля? …Надо сойти с ума, чтобы думать, что Германия будет платить репарации, – говорил на XVI съезде партии товарищ Сталин. И Германия действительно сошла с ума, посадив себе на спину фашистов, но платить перестала. …Германия была разоружена до кризиса. Она вооружается теперь, сегодня она может поставить миллионную армию.

…Германия стала главным поджигателем войны в Европе. Генеральные штабы всех капиталистических правительств уже держат пальцы на электрической кнопке, чтобы пустить в ход чудовищную машину войны.