Числа против лжи.

• изотопный обмен с посторонним углеродом,

• абсорбция углерода из окружающей среды.

М.Дж. Эйткин пишет: «Единственно возможный тип разложения — это образование окиси или двуокиси углерода. Но ЭТОТ ПРОЦЕСС НЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЯ, так как он связан только с УХОДОМ УГЛЕРОДА» [986], с. 149. По-видимому, здесь М.Дж. Эйткин имеет в виду, что поскольку окисление изотопов углерода происходит с одинаковой скоростью, оно не нарушает процентного содержания радиоуглерода. Однако в другом месте он сообщает: «Хотя С14 в химическом отношении идентичен С12, его больший атомный вес непременно проявляется в результате процессов, имеющих место в природе. Механизм обмена между атмосферным углекислым газом и карбонатом океана обусловливает несколько большую (на 1,2 %) концентрацию С14 в карбонатах; наоборот, фотосинтез атмосферной углекислоты в растительном мире Земли приводит К НЕСКОЛЬКО МЕНЬШЕЙ (в среднем на 3,7 %) концентрации С14 в последнем» [986], с. 159.

Крег приводит следующую таблицу распределения углерода и радиоуглерода в различных частях обменного резервуара [1080], а также [986], с. 143.

Следовательно, МЕНЬШЕ ВСЕГО РАДИОУГЛЕРОДА В БИОСФЕРЕ И ГУМУСЕ И БОЛЬШЕ ВСЕГО В НЕОРГАНИЧЕСКИХ ВЕЩЕСТВАХ И МОРСКОЙ ВОДЕ.

В книге [110] не обсуждается вопрос о том, каково различие в скорости окисления изотопов углерода при процессах гниения, но выше приведенные данные заставляют полагать, что это различие должно быть вполне заметно. Во всяком случае, процесс окисления углерода является обратным процессом к процессу его фотосинтеза из атмосферного газа, и потому изотоп С14 должен окисляться быстрее (с большей вероятностью), чем изотоп С12. СЛЕДОВАТЕЛЬНО, В ГНИЮЩИХ (ИЛИ ГНИВШИХ) ОБРАЗЦАХ КОНЦЕНТРАЦИЯ РАДИОУГЛЕРОДА С14 ДОЛЖНА УМЕНЬШАТЬСЯ. ТЕМ САМЫМ, ЭТИ ОБРАЗЦЫ СТАНОВЯТСЯ «БОЛЕЕ ДРЕВНИМИ», ЧЕМ ОНИ ЯВЛЯЮТСЯ НА САМОМ ДЕЛЕ. Это — один из механизмов, приводящий к искажающему подлинную картину «старению образцов». И как мы видели на конкретных примерах из предыдущего раздела, такое «старение» действительно наблюдается и приводит к весьма сильному искажению радиоуглеродных датировок.

Другие возможности обмена углерода между образцами и обменным резервуаром, по-видимому, ВООБЩЕ ТРУДНО КОЛИЧЕСТВЕННО УЧЕСТЬ. Считается, что «наиболее инертно обугленное органическое вещество и древесина. У известной части костей и карбонатов раковин, наоборот, часто наблюдается изменение изотопного состава» [110], с. 31. ПОСКОЛЬКУ УЧЕТ ВОЗМОЖНОГО ОБМЕНА УГЛЕРОДА, ТАКИМ ОБРАЗОМ, ПРАКТИЧЕСКИ НЕРЕАЛЕН, ТО ПРИ ИЗМЕРЕНИЯХ ЕГО ФАКТИЧЕСКИ ИГНОРИРУЮТ. Стандартные методики радиоуглеродных измерений обсуждают в лучшем случае лишь способы очистки образца от постороннего радиоуглерода и причины возможного загрязнения образца. Например, С.В. Бутомо ограничивается утверждением, что «обугленное органическое вещество и хорошо сохранившаяся (?! — А.Ф.) древесина в большинстве случаев достаточно надежны» [110], с. 31.

М.Дж. Эйткин к этому добавляет, что «при работе с любым образцом надо тщательно очистить его от чужеродных корешков и волокон, а также обработать кислотой, чтобы растворить всякие осадочные карбонаты. Для удаления гумуса можно промыть образец в щелочном растворе» [986], с. 149.

Обратим внимание, что важный вопрос: не меняет ли эта «химическая очистка» содержания радиоуглерода, в то время даже не ставился. А ведь именно в те годы и было заявлено, что радиоуглеродный метод «надежно подтверждает историческую хронологию».

16.5. Изменение содержания радиоуглерода в обменном фонде

ВТОРАЯ ГИПОТЕЗА Либби состоит в том, что содержание радиоуглерода в обменном резервуаре НЕ МЕНЯЕТСЯ СО ВРЕМЕНЕМ. Эта гипотеза, конечно, также неверна, и эффекты, влияющие с течением времени на изменение содержания радиоуглерода в обменном фонде, необходимо учитывать. Из приведенных выше оценок общего объема радиоуглерода на Земле вытекает, что в современном образце один атом радиоуглерода приходится на 0,8×1012 атомов обыкновенного углерода. Это означает, что в одном грамме природного углерода происходит в среднем 15 распадов в минуту [986], с. 143. Поэтому, если в момент смерти объекта содержание радиоуглерода в обменном резервуаре отличалось от современного на 1 %, то при расчете возраста такого образца, возникнет ошибка примерно в 80 лет, 2 % дадут ошибку в 160 лет, и т. д. (!). Отклонение на 10 % дает ошибку в возрасте на 800 лет, а при еще больших отклонениях линейный закон нарушится и отклонение, скажем, в 20 % приведет к ошибке в определении возраста не на 1600 лет, а уже на 1760 лет и т. д. Содержание радиоуглерода в древних образцах в момент их выхода из обменного резервуара не может быть определено иначе, как сравнением с содержанием радиоуглерода в современных образцах, и учетом ряда эффектов, влияющих на изменение содержания радиоуглерода в образцах с течением времени. М.Дж. Эйткин указывает следующие известные эффекты, влияющие на содержание радиоуглерода в обменном резервуаре.

а) Изменение скорости образования радиоуглерода, в зависимости от изменения интенсивности космического излучения.

б) Изменение размеров обменного резервуара.

в) Конечная скорость перемешивания между различными частями обменного резервуара.

г) Разделение изотопов в обменном резервуаре.

М.Дж. Эйткин справедливо отмечает, что «определенные данные, касающиеся пунктов (а) и (б), ТРУДНО ПОЛУЧИТЬ ИНЫМ СПОСОБОМ, КРОМЕ ИЗМЕРЕНИЙ НА ОБРАЗЦАХ, ДОСТОВЕРНО ДАТИРОВАННЫХ ДРУГИМИ МЕТОДАМИ» [986], с. 153. Таким образом, вскрывается исключительно важное обстоятельство. Оказывается, для правильной градуировки «радиоуглеродной шкалы» физикам была нужна посторонняя, достоверная информация об исторических датах. Доверившись историкам, они брали даты из учебников по истории и из хронологических таблиц. Но в таком случае получается, что физиков ввели в заблуждение. С самого начала в фундамент радиоуглеродного метода была заложена все та же скалигеровская хронология исторических образцов. Ее перестройка неизбежно изменит, по меньшей мере, некоторые фундаментальные предпосылки, лежащие в основе радиоуглеродного датирования.

Далее, существуют, кстати сказать, еще два современных эффекта, изменяющих нынешнюю концентрацию радиоуглерода. Это — увеличение содержания радиоуглерода вследствие экспериментальных взрывов термоядерных бомб и уменьшение этого содержания (так называемый «эффект Зюсса») за счет сжигания ископаемого топлива, нефти и угля, содержание радиоуглерода в которых, вследствие их древности, должно быть ничтожно. Изменение скорости образования радиоуглерода, см. пункт (а), пытались оценить многие авторы. Так, например, Крауэфф исследовал «исторически надежно датируемые материалы» и показал, что существует корреляция между ошибкой радиоуглеродного датирования и изменением магнитного поля Земли [1082], а также [110], с. 29. Для сравнения там же приведены результаты измерений годичных слоев секвойи [110], с. 29; [1480].

Считается, что удельная активность по отношению к средней менялась с 600 года н. э. по настоящее время в пределах плюс-минус 2 %, причем максимальные изменения происходили каждые 100–200 лет [110]. И вновь мы видим, что при создании «радиоуглеродной шкалы» использовались материалы, датируемые по скалигеровской хронологии вплоть до 600 года н. э., а может быть и «более ранние». Но мы уже знаем, что доверять этой хронологии ранее XIII–XIV веков никак нельзя. Физики вновь были введены в заблуждение, доверившись скалигеровской истории.

ИТАК, В ФУНДАМЕНТЕ РАДИОУГЛЕРОДНОГО ДАТИРОВАНИЯ В НЕЯВНОЙ ФОРМЕ ЛЕЖИТ ВСЕ ТА ЖЕ ОШИБОЧНАЯ СКАЛИГЕРОВСКАЯ ХРОНОЛОГИЯ. Чтобы «отвязать» от нее основы радиоуглеродного датирования, придется опереться лишь на действительно надежно датируемые исторические объекты. Но, как мы теперь понимаем, возраст таких надежных объектов не может быть больше 500–600 лет, поскольку они распределены на интервале от нашего времени вниз лишь до XIV века н. э. Таким образом, всю работу по калибровке радиоуглеродного метода надо проделать заново. И заранее совсем неясно — к каким результатам придут физики.

«По-видимому, изменения космического излучения происходили и раньше, но ввиду кратковременности значение этих флуктуаций ТРУДНО УЧИТЫВАТЬ. На основании совпадения вычисленного значения удельной активности углерода, а также на основании сходимости возраста морских осадков, определенного по независимым друг от друга углеродному и иониевому методам, можно считать, что интенсивность космического излучения за последние 35 000 лет была постоянной в пределах плюс-минус 10–20 %» [110], с. 29. Напомним, что «постоянство» в пределах 20 % означает ошибку в определении возраста образца на 1760 лет! По сравнению с 35 000 лет это, конечно, не столь существенно. Но для вопросов, например, «античной» истории, это очень большие колебания дат. И мы уже приводили примеры расхождений на одну-две тысячи лет между результатами радиоуглеродного датирования и скалигеровской хронологией «античности». Так что указываемые физиками возможные колебания на плюс-минус 20 % — это не теория, а реальность.

В Америке, то есть в регионах, удаленных от «классической античности», дендрологи Аризонского университета открыли на востоке штата Калифорнии в районе Белых гор насаждения сосны остистой (Pinus aristata) возрастом более 4000 лет. Там же удалось найти и сухостой этого же вида деревьев, простоявших мертвыми по несколько тысяч лет [414], с. 6. Считается, что в результате перекрестной датировки, то есть наложения во времени на живые деревья образцов сухих деревьев, удалось составить дендрохронологическую шкалу протяженностью в 7117 лет [1431], [1432], [1433]. Однако, эта американская дендрохронологическая шкала, даже если она верна, ничем не может помочь европейской и азиатской «античной» дендрохронологии, о чем мы уже рассказали выше.

В [414], на стр. 7 приведен график соотношения возрастов, определенных дендрохронологическим и радиоуглеродным методами на основании результатов измерений более 300 образцов. Если считать возраст образца, определенный дендрохронологическим методом, абсолютно достоверным (что, как мы уже говорили, неверно), то максимальная ошибка определения возраста радиоуглеродным методом составляет:

Эти американские данные можно следующим образом интерпретировать. Содержание радиоуглерода в американской сосне остистой по отношению к содержанию радиоуглерода в ней же в настоящее время следующим образом распределялось во времени:

Далее авторы [414] на стр. 7 пишут: «Установлено, что вариации С14 имеют глобальный характер, то есть одновременны на всей планете». Аргументы не приводятся. Поэтому уместно спросить: на каком основании гипотезы, выдвинутые при анализе лишь американского материала, причем взятого из достаточно небольшой и весьма специфической географической области, распространяются на всю планету?

Авторы [414] далее делают вывод, — на основании приведенных различий в возрасте по двум методам: дендрохронологическому и радиоуглеродному, — что это различие является результатом вариации содержания радиоуглерода во времени в обменном резервуаре. Но ведь можно сформулировать и другую, конкурирующую гипотезу. Заключающуюся в том, что после образования годичных колец, в растущем дереве ПРОДОЛЖАЕТ ПРОИСХОДИТЬ ОБМЕН УГЛЕРОДОМ. В работе [414] эта гипотеза даже не рассматривается!

Далее, в [414], с. 4 приведена построенная в [1025] схема соответствия между историческими датами Древнего Египта и «условными» датами по радиоуглероду, и сравнения этих же дат с памятниками Европы. Пишут так: «Из этой схемы видно, что, например, даты римского периода почти совпадают, а даты ранне-династического периода отличаются на 500–700 лет» [414], с. 7. А ведь с другой стороны мы уже привели выше данные, показывающие, что радиоуглеродное датирование, по крайней мере, некоторых «древне»-египетских образцов дает на самом деле поздне-средневековые даты.

В 1964 году Кигоши в Японии провел точные измерения концентрации С14 в годичных кольцах старой криптомерии, возраст которой 1890 лет [567], с. 172. Эти данные опять-таки мало что могут дать для европейской дендрохронологии и европейской радиоуглеродной шкалы. Оказалось, что результаты этого исследования несколько отличны от результатов, полученных на небольшом участке американского континента, но показывают, что концентрация радиоуглерода в районе 1000 года примерно на 2 % ниже современной [567]. По-видимому, этот вывод относится лишь к какому-то небольшому району в Японии?

Изменение обменного резервуара, см. выше пункт (б), определяется, в основном, колебаниями уровня океана. Либби утверждал, что снижение уровня моря на 100 метров уменьшает размеры резервуара на 5 % [986], с. 157. А если при этом за счет понижения температуры, скажем, из-за оледенения, уменьшилась концентрация растворенного карбоната, то общее уменьшение углерода в обменном фонде могло доходить до 10 %. Надо отдавать себе отчет в том, что тут речь идет о неких гипотезах, реальная проверка которых сегодня чрезвычайно затруднена. И неизбежно опирается, в свою очередь, на другие гипотезы. Столь же трудно проверяемые.

В отношении скорости перемешивания, см. пункт (г), имеющиеся данные несколько противоречивы. Например, Фергюссон на основании исследования радиоактивности годичных колец деревьев (опять-таки небольшого района на земной поверхности) полагает, что перемешивание идет довольно быстро, и что среднее время, в течение которого молекула углекислого газа находится в атмосфере до перехода в другую часть резервуара, составляет не более семи лет [986], с. 158. С другой стороны, во время испытаний водородных бомб образовалось около полутонны радиоуглерода, что мало влияет на общую массу радиоуглерода в 60 тонн. Тем не менее, в 1959 году активность образцов УВЕЛИЧИЛАСЬ НА 25 ПРОЦЕНТОВ, А К 1963 ГОДУ УВЕЛИЧЕНИЕ ДОСТИГЛО ДАЖЕ 30 ПРОЦЕНТОВ. Это свидетельствует в пользу гипотезы малой перемешиваемости.

Полное перемешивание воды в Тихом океане происходит, по оценке Зюсса, примерно за 1500 лет, а в Атлантическом океане, по оценкам Э.А. Олсон и У.С. Брекер — за 750 лет [480], с. 198. Но на перемешивание воды в океане сильно влияет температура. Увеличение скорости перемешивания поверхностных и глубинных вод на 50 % приведет к снижению концентрации радиоуглерода в атмосфере на 2 %.

16.6. Вариация содержания радиоуглерода в живых организмах

ТРЕТЬЯ ГИПОТЕЗА Либби состоит в том, что содержание радиоуглерода в организме ОДНО И ТО ЖЕ ДЛЯ ВСЕХ ОРГАНИЗМОВ ПО ВСЕЙ ЗЕМЛЕ, то есть не зависит, например, от широты и породы растения. С целью проверить эту гипотезу, Андерсон (Чикагский университет), проведя тщательные измерения, получил, что НА САМОМ ДЕЛЕ СОДЕРЖАНИЕ РАДИОУГЛЕРОДА, КАК И СЛЕДОВАЛО ОЖИДАТЬ, КОЛЕБЛЕТСЯ [480], с. 191.

Таким образом, современная активность радиоуглерода в зависимости от географического расположения и породы дерева меняется от 14,03 (вереск в Северной Африке) до 16,74 (эвкалипт в Австралии) распада в минуту. Это дает отклонение содержания радиоуглерода от среднего значения на плюс-минус 8,5 %. Либби пишет: «На протяжении 10 лет, прошедших с тех пор, эти данные не были опровергнуты. Исключения составляют лишь районы развития карбонатных пород, где поверхностные воды растворяют и уносят значительное количество древнего углерода и понижают тем самым содержание углерода-14 по сравнению со средним значением, характерным для системы атмосфера-биосфера-океан в планетарном масштабе. Правда, такие случаи встречаются относительно редко (? — А.Ф.) и легко могут быть учтены» [480].

17. Применение радиоуглеродного метода в археологии нуждается в ревизии

Подведем некоторые итоги. Таким образом, реальная активность древних образцов может отличаться от некоторой средней величины по следующим причинам.

1) Изменение активности древесины во времени: плюс-минус 2 %.

2) Изменения интенсивности космических лучей (теоретическая оценка): плюс-минус 20 %.

3) Кратковременные изменения солнечной активности: плюс 2 %.

4) Увеличение перемешивания воды в мировом океане: минус 2 %.

5) Колебания концентрации радиоуглерода в зависимости от местоположения и породы дерева: плюс-минус 8,5 %.

6) Изменения содержания радиоуглерода в образце за счет гниения:? (неизвестно).

7) Изменения содержания радиоуглерода в образце в процессе его химической очистки:? (неизвестно).

8) Изменение содержания радиоуглерода в обменном фонде за счет вымывания карбонатных геологических пород:? (неизвестно).

9) Изменение содержания радиоуглерода за счет крупных вулканических выбросов карбонатов во время извержений:? (неизвестно). Эта причина может существенно исказить радиоуглеродные датировки в окрестностях, близких к вулканам. Например, в Италии, где есть вулканы Везувий и Этна.

Кроме того, не следует забывать ошибку в датировке, происходящую от разрыва во времени между, например, повалом дерева и использованием его древесины в исследуемом предмете или строении. Наконец, следует учитывать неточность принятой величины периода полураспада С14, — в последнее время ИСПРАВЛЕННОЙ ПОЧТИ НА 10 ПРОЦЕНТОВ, — и ошибки экспериментального измерения радиоактивности образца (учет фона и т. п.). Мы не обсуждаем здесь эти ошибки, — для уменьшения которых физики положили немало сил, — поскольку после всего того, что теперь стало известно, нам представляется бессмысленным точно измерять величину, теоретическая неконтролируемая ошибка которой может достигать, скажем, скромно, 10 процентов. ПРИ САМОМ ОПТИМИСТИЧЕСКОМ ПОДСЧЕТЕ ПОЛУЧАЕТСЯ, ЧТО НЕПРЕДСКАЗУЕМАЯ ОШИБКА В РАДИОУГЛЕРОДНОМ ДАТИРОВАНИИ МОЖЕТ ДОСТИГАТЬ ПЛЮС-МИНУС 1200 ЛЕТ.

Поэтому весьма странным выглядит благодушный вывод Б.А. Колчина и Я.А. Шера: «Подводя итог краткому обзору исследования вековых вариаций С14, следует отметить, что они не только не подрывают доверия к радиоуглеродной хронологии, а наоборот — увеличивают ее точность (?! — А.Ф.)» [414], с. 8. Более реальной точки зрения придерживается другой специалист по радиоуглеродным датировкам — С.В. Бутомо: «Ввиду значительных колебаний удельной активности С14 радиоуглеродные даты ОТНОСИТЕЛЬНО МОЛОДЫХ ОБРАЗЦОВ (ВОЗРАСТА ДО 2000 ЛЕТ) НЕ МОГУТ БЫТЬ ПРИНЯТЫ В КАЧЕСТВЕ ОПОРНЫХ ДАННЫХ ДЛЯ АБСОЛЮТНОЙ ХРОНОЛОГИЧЕСКОЙ ШКАЛЫ» [110], с. 29. А ведь с точки зрения «античности», в том числе и «древней» истории Египта, именно такие, сравнительно молодые по отношению к ГЕОЛОГИЧЕСКИМ временным масштабам, образцы и представляют большой интерес. Таким образом, некоторые специалисты по радиоуглеродному методу открытым текстом признают, правда, в специальной научной литературе, что применение радиоуглеродного метода, в его современном состоянии, к датировке образцов возраста около 2 тысяч лет или менее, представляется весьма сомнительным.

Мы могли бы закончить на этом обзор по радиоуглеродному методу датирования, если бы не существование критики в адрес этого метода со стороны археологов и ряд странностей в поведении самих специалистов по радиоуглеродному методу. Некоторые примеры мы уже приводили выше. Первое, что бросается в глаза, это полная уверенность авторов в незыблемости исторических датировок. Пишут так: «Возрасты образцов, насчитывающих до 5000 лет, хорошо (?! — А.Ф.) согласуются с историческими оценками» [986], с. 155. После всего того, что нам теперь становится известно, такие утверждения звучат, по меньшей мере, странно.

Либби писал: «Были предприняты дальнейшие исследования с образцами известного возраста… Результаты… охватывают истекший период в 5000 лет… Таким образом, общая надежность радиоуглеродного метода твердо доказана» [986], с. 135. Как мы уже демонстрировали, внедренный в общественное сознание миф о «совпадении» скалигеровской хронологии и радиоуглеродной хронологии покоится на весьма зыбких основаниях и при более близком знакомстве с предметом обнаруживает свою несостоятельность. Напомним здесь еще раз слова самого Либби по этому поводу: «Одно из исключений выявилось тогда, когда мы вместе со специалистами известного Института ориенталистики Чикагского университета работали над материалами огромной коллекции, собранной Джеймсом X. Брэстедом в Египте, и вдруг обнаружилось, что третий объект, который мы подвергли анализу, оказался современным! Это была одна из находок коллекции, которая считалась, помнится, принадлежащей V династии. Да, это был тяжелый удар» [478], с. 24. Как мы уже говорили, этот объект был тут же объявлен «подлогом». Об этом «курьезе» Либби сообщил. А о скольких «курьезах» он не сообщил?

Как мы уже продемонстрировали, калибровка радиоуглеродного метода была в значительной степени основана на скалигеровской хронологии. Желательно, наконец, проверить, МОЖНО ЛИ СДЕЛАТЬ РАДИОУГЛЕРОДНЫЙ МЕТОД ДАТИРОВАНИЯ НЕЗАВИСИМЫМ ОТ ПИСЬМЕННЫХ ИСТОЧНИКОВ.

Либби, приведя таблицу современной активности углерода в различных породах, заявляет следующее: «Было показано, что нет сколько-нибудь значительных различий между исследованными образцами, собранными на различных широтах от полюса до полюса» [480], с. 191.

Но позвольте! Ведь разброс составляет плюс-минус 8,5 %, то есть более 700 лет. Как же тогда можно пятью страницами ниже утверждать, что «вычисленное нами содержание углерода хорошо согласуется с ожидаемой величиной. Расхождение сводится только к допустимым ошибкам отсчета» [480], с. 196. Быть может, Либби рассчитывал, что читатели не поинтересуются подробностями таблицы Андерсона? Тот же Либби говорит: «Наши выводы могли бы оказаться неверными, если бы ошибки измеренных величин, самых разных по своему существу, — интенсивности космических лучей, скорости перемешивания и глубины океанов, были бы взаимосвязаны. Но поскольку этого нет, мы полагаем, что большая ошибка маловероятна» [480], с. 193.

Нам неясно, о какой малой вероятности здесь идет речь, поскольку величина интенсивности космических лучей, скорость перемешивания и другие физические величины, влияющие на первоначальное содержание радиоуглерода в образце в момент его выхода из обменного резервуара, — ВСЕ ЭТИ ВЕЛИЧИНЫ НЕ ЯВЛЯЮТСЯ СЛУЧАЙНЫМИ. НАПРОТИВ, ОНИ ПРИНИМАЛИ ВПОЛНЕ ОПРЕДЕЛЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ. Если мы этих значений не знаем, а выбираем из какого-то интервала допустимых значений, то ОШИБКА ДАТИРОВАНИЯ РАДИОУГЛЕРОДНЫМ МЕТОДОМ БУДЕТ СЛАГАТЬСЯ ИЗ СУММЫ (!) ВСЕХ ОШИБОК, получившихся при определении всех исходных данных для образца.

Либби пишет: «Несмотря НА ОГРОМНУЮ РАЗНИЦУ в интенсивности космических лучей на разных географических широтах (они значительно интенсивнее в северных и южных широтах, чем на экваторе), следует ожидать (? — А.Ф.), что радиоактивный углерод равномерно распределен по всей планете» [478], с. 23. Между прочим, указанный эффект может приводить к «более древней» датировке образцов, например, в Египте.

Далее Либби пишет: «Совпадение возраста сердцевины с возрастом дерева показывает, что в сердцевине гигантской секвойи жизненные соки не находятся в химическом равновесии с клетчаткой и другими молекулами дерева. Иными словами, углерод центральной части древесины отложился там около 3000 лет назад, хотя само дерево было срублено всего несколько десятков лет назад!» [480], с. 195. Но уже через три года после этих слов Зюсс исследовал радиоактивность годичных колец и обнаружил отклонение радиоуглеродных дат от дендрохронологических, и пришел к выводу… — как бы Вы думали, наверное, что первоначальная гипотеза Либби неверна? Вовсе нет. Зюсс заявил, что в древности содержание радиоуглерода было выше, чем в настоящее время. Это порочный круг.

Аналогичный пример приводит и Л.С. Клейн [391]. Либби доказывает сначала достоверность радиоуглеродного метода с помощью исторической хронологии «Древнего» Египта, но когда в контрольных измерениях обнаружились расхождения, то Либби тут же предположил ошибочность египетской хронологии для этих образцов [391], с. 104. Точно так же, Либби сначала подтверждал радиоуглеродный метод дендрохронологией, а в случае расхождений объяснял их тем, что древесные кольца могут образовываться по нескольку в год. Впрочем, не только Либби страдает отсутствием логики, когда ее присутствие ему невыгодно.

Открываем статью Колчина и Шера [414] и читаем: «Следовательно, даты, которые были вычислены в предположении неизменности содержания С14 в атмосфере сейчас и в древности, нуждаются в уточнении. Но значит ли это, что они недостоверны? Уместна такая аналогия» [414], с. 6. Далее говорится о том, что расстояние от Земли до Луны вычислялось в несколько этапов, причем на каждом из этапов это расстояние вычислялось все с большей точностью. Так, мол, и в радиоуглеродном методе дополнительные поправки только позволяют улучшать точность измерений. Может быть, в теории дело так и обстоит. Но в этой же статье мы с удивлением читаем на странице 4, что «период полураспада С14 — 5570 плюс-минус 30…», а на странице 8, что «было решено (? — А.Ф.), что более вероятное значение периода полураспада следует считать 5730 плюс-минус 40 лет». Вот так уточнение. Эта поправка составляет 160 лет!

М.Дж. Эйткин пишет: «Важной характеристикой всех методов является их выход, то есть доля углерода в оригинальном образце, преобразуемого в газовую фазу. Было бы желательно иметь 100-процентный выход, чтобы устранить всякую возможность того, что С14 переводится в газ с большей вероятностью, нежели С12, или наоборот» [986], с. 168. Кроме того, читаем: «Недостаток синтезов последних состоит в том, что только 10 % углерода образца переводится в бензол; это повышает вероятность ошибки, связанной с разделением изотопов» [986], с. 17. Вроде бы, автор отчетливо понимает необходимость учитывать во всех химических реакциях эффект разделения изотопов. Но, с другой стороны, в разделе 6.3, обсуждая вопросы пригодности образца для измерений, М.Дж. Эйткин пишет: «Древесный уголь и хорошо сохранившаяся древесина считаются наилучшими образцами: обмен в них маловероятен (? — А.Ф.), а единственно возможный тип разложения — это образование окиси или двуокиси углерода. Но этот процесс не имеет значения, так как он связан только с уходом углерода» [986], с. 149. Но ведь существует разделение изотопов! Следовательно, в процессе гниения содержание радиоуглерода в образце может измениться!

Совершенно непонятным для нас остается такое беспечное отношение некоторых специалистов к эффектам, существенно меняющим результаты измерений. Ряд таких эффектов мы уже приводили в общем списке. Мало того, что имеются влияния, оценить которые действительно затруднительно в настоящее время. Но ведь ряд обсуждаемых в литературе эффектов могут быть с помощью экспериментов проведены и численно оценены. Не существует, например, подробной сводки активности современных различных живых (и неживых) образцов в зависимости от: 1) широты, 2) долготы, 3) близости к тем или иным геологическим и географическим образованиям на суше и в океане, 4) высоты над уровнем моря, 5) климата и т. п.

БЕЗ ТАКОГО АНАЛИЗА ВООБЩЕ НЕПОНЯТНЫ БЕЗАПЕЛЛЯЦИОННЫЕ ЗАЯВЛЕНИЯ О ЯКОБЫ НЕЗАВИСИМОСТИ АКТИВНОСТИ ОБРАЗЦОВ ОТ МЕСТА ИХ ОБНАРУЖЕНИЯ И ДРУГИХ ХАРАКТЕРИСТИК.

Итак, приходится признать следующее.

Радиоуглеродный метод в его современном состоянии обладает точностью в плюс-минус 1000–2000 лет на образцах, возраст которых оценивается не более тысячи лет. Поэтому пока непригоден для датировки исторических образцов возраста 2000 лет и менее. То есть, метод пока мало что может сказать о хронологии событий последних двух тысячелетий.

Радиоуглеродный метод нуждается, как минимум, в повторной градуировке, без опоры на скалигеровскую хронологию.

Другие физические методы датировки еще более грубы и, следовательно, пока ничего не могут сказать о датировке объектов возраста 2000 лет и менее.

Собственно археологические методы, без опоры на хронологию письменных источников, не дают абсолютных дат. И лишь в редких случаях эти методы могут определить относительную хронологию некоторых находок.

Скалигеровская хронология явно или неявно проникла в градуировки шкал археологических методов и даже физических методов, в том числе и в радиоуглеродного метода. Это тем более ставит под вопрос применимость метода в его современном виде для датирования исторических объектов.

Как признают некоторые археологи (см. выше), бытует глубоко порочная практика предварительного ознакомления физических лабораторий, датирующих образцы радиоуглеродным методов, с априорным мнением археологов о приблизительном возрасте находки.

18. Нумизматическая датировка

Считается, что в некоторых случаях можно датировать те или иные археологические находки при помощи найденных древних монет. Однако надо отдавать себе отчет в том, что применяемая сегодня так называемая НУМИЗМАТИЧЕСКАЯ ДАТИРОВКА ЦЕЛИКОМ И ПОЛНОСТЬЮ ОПИРАЕТСЯ НА СКАЛИГЕРОВСКУЮ ХРОНОЛОГИЮ. Дело в том, что сначала, в XVI–XVII веках, была создана скалигеровская хронология, в которой цари и правители, описанные в летописях и других письменных источниках, заняли свои определенные хронологические места. Затем, в соответствии с этим, вдоль оси времени распределили обнаруженные древние монеты, чеканившиеся правителями. Скажем, монеты с надписями «Нерон» отнесли к скалигеровскому I веку н. э. А монеты с надписями «Юстиниан» отнесли к скалигеровскому VI веку н. э. Поскольку именно в эти века скалигеровская хронология уже ранее поместила римских императоров Нерона и Юстиниана.

После этого, все вновь находимые в XVIII–XX веках «древние» монеты либо «датировали» по тому же «методу», либо сравнивали с уже ранее «датированными монетами» и подбирали им подходящее место на оси времени.

Совершенно ясно, что любое изменение скалигеровской хронологии, лежащей в основе этого «метода», автоматически изменит и «нумизматические датировки». Более того, независимое сравнение друг с другом разных монет, не опирающееся на какие-либо посторонние хронологические соображения, не может ничего сказать ДАЖЕ ОБ ОТНОСИТЕЛЬНОЙ ХРОНОЛОГИИ сравниваемых монет. Не говоря уж об абсолютной. Сравнивая лишь сами монеты, то есть, рассматривая их только как металлические предметы с какими-то изображениями, нельзя уверенно сказать — какая монета старше, а какая — младше. Анализируя сплав, металл монеты, можно в некоторых случаях указать место — где металл был добыт. Однако вычислить дату, абсолютную или относительную, к сожалению, сегодня пока нельзя. Возможно, в будущем удастся разработать метод, позволяющий более или менее надежно устанавливать абсолютный возраст металла, сплава, из которого отчеканена та или иная монета. Однако, насколько нам известно, сегодня такого метода нет. Кстати, здесь открывается большое поле деятельности для физиков, химиков и металлургов.

Историки пишут: «Нумизматика как наука оформилась сравнительно поздно. Переходным этапом от коллекционирования к научным методам обработки монет… можно считать самый конец XVIII в.» [345], с. 13–14. Поэтому, повторим, вся нумизматика покоится на скалигеровской хронологии, установленной ранее по письменным источникам. Поэтому ни в какой мере не является методом независимого датирования.

В результате, много странностей обнаруживается сегодня при сравнении так называемых «античных» и средневековых монет. Например, имеется ненормально большое число параллелей, а иногда и просто совпадений, между «античными» и средневековыми, даже поздне-средневековыми монетами. Соответствия эти начали обнаруживаться давно. Число их растет. Историки стараются объяснить их туманными теориями «имитаций», «подражаний» и т. п. Например, английские пенни короля Эдварда, якобы 1042–1066 годов н. э., копируют константинопольские солиды Юстина II, якобы 565–578 годов н. э. [1163], с. 449. Здесь хронологическая разница между «оригиналом» и «копией» — более 450 лет! В поздне-средневековой и новой истории примера такого странного «воспроизведения» монет с оригинала 450-летней давности для массового распространения монет не отмечено.

В истории монет существовал якобы «древний рассвет», затем наступили якобы темные века, а затем эпоха Возрождения. Считается, что начиная с VIII века н. э. до середины XIII века н. э. в Италии практически полностью исчезают золотые монеты Рима [1070]. Этот странный эффект настолько ярок, что даже вошел в названия специальных глав историко-нумизматических монографий. Вот примеры таких названий: «Конец римских монет (V век)», или «Эпоха имитаций (VI век)» [1164], или «Отсутствие золотой монеты» [64], с. 151.

Обратите внимание на сведения, сообщаемые историками нумизматики. Оказывается, в средние века «Западная Европа не пыталась состязаться с византийцами и мусульманами в этом деле (то есть в чеканке монеты — А.Ф.). Она отказывалась от каких-либо претензий на регулярный выпуск золотых монет и чеканила в основном серебряные» [1070], с. 20; [1435]. Далее говорится: «Регулярный выпуск золотых монет практически прекратился в Западной Европе в 8-м веке, и на Итальянском полуострове — во второй половине того же века. Даже в мусульманской Испании не был отчеканен ни один золотой между началом 8-го века и началом 10-го» [1070], с. 20.

Нумизматы пытаются как-то объяснить этот загадочный «провал средних веков» в истории монетного дела. Предлагается считать, будто по требованию Пипина «золотую монету перестали чеканить». Якобы на соборе в Реймсе было запрещено обращение золотых солидов императорского Рима [64], с. 151. При этом тип монет якобы VIII века н. э. «стал варварским» [64], с. 151.

Не вытекает ли отсюда, что «античные» монеты Западной Европы являются, попросту, средневековыми монетами, отчеканенными в Европе после XIV века н. э., а потом отброшенными в далекое прошлое скалигеровской хронологией?

Историки продолжают: «Папских монет со времени Бенедикта VII (умер якобы в 984 г. — А.Ф.) до Льва IX (якобы середина XI века — А.Ф.) не существует; это не более как случайность, так как монеты, конечно, должны были чеканиться… Времен Льва IX существует только одна монета… Еще удивительнее, что не сохранилось ни одной монеты Григория VII» [196], т. 4, с. 74, комментарий 41.

Куда же исчезли все эти средневековые монеты? Сформулируем гипотезу. Эти монеты неправильно датированы, отодвинуты в прошлое и в результате «превратились в античные» монеты. Некоторые из которых сегодня выставлены в музеях как «очень древние».

По-видимому, чеканка золотой и серебряной монеты в Западной Европе действительно началась не ранее XIII века н. э. Сталкиваясь с отсутствием западно-европейской средневековой монеты ранее XIII века н. э., нумизматы вынуждены строить разнообразные теории для обоснования экономической слабости Европы, наступившей после якобы «могучего античного расцвета». Странный «застой» в римской чеканке с VIII по XIII века н. э. особенно поразителен после блестящего в истории монетного дела периода Римской империи якобы I–VI веков н. э. Золотые монеты этой «античной» империи по своему качеству и тщательности прорисовки практически не отличаются от аналогичных средневековых монет эпохи XIII–XVII веков. Объяснение этой странности, скорее всего, простое: хронологи неправильно датировали монеты XIII–XVII веков, отнеся их в далекое прошлое.

Отметим еще один странный эффект. Как сообщают историки, в кладах X–XIII веков н. э., например, на территории Руси, практически отсутствуют итальянские, французские, испанские монеты X–XIII веков н. э. [685]. Среди десятков тысяч (!) монет этого периода обнаружены только единицы (!) итальянских монет X–XIII веков. Для объяснения этого обстоятельства историки создали теорию о якобы отсутствии экономических и торговых связей Руси с Италией X–XIII веков [685], с. 200–211. Но эта «нумизматическая теория» вступает в противоречие с письменными источниками, четко и много говорящими о существовании широких торгово-экономических связей [685], с. 201. Комментарий историка таков: «Но противоречия между нумизматическими и другими данными лишь кажущиеся» [685], с. 201. Объяснений, однако, не дается. Поэтому можно сформулировать следующую мысль. Западная Европа, и в частности, Италия, действительно чеканила еще очень мало монет в эпоху ранее XIII века н. э. Поэтому их и не находят в кладах на территории Руси.

И вдруг в 1252 году н. э. совершенно неожиданно, якобы в Риме, «возрождается» широкая чеканка полновесной золотой монеты, которая за чрезвычайно короткий период становится международной валютой, вытесняя с европейского рынка византийскую монету [1070]. Это неожиданное появление в XIII веке итальянской золотой монеты считается в скалигеровской истории «драматическим изменением ситуации, превалировавшей в первой половине средних веков» [1070], с. 20–21. Однако, скорее всего, ничего драматического здесь на самом деле нет. По-видимому, здесь мы видим действительное начало чеканки европейской монеты в XIII–XIV веках в результате каких-то серьезных изменений в жизни Западной Европы. О природе этих изменений см. в книге «Империя».

Между прочим, от идеи массовой чеканки монеты единым штампом до идеи печати гравюр и книг — всего один шаг. Поэтому начало квалифицированной чеканки монет должно быть не намного старше начала книгопечатания. Которое относится сегодня к XV веку [797], с. 352.

Глава 2

Астрономические датировки