Полное собрание сочинений. Том 13. Май-сентябрь 1906

В чем сущность этого разлада, этого столкновения Думы с правительством? Широкая масса крестьян, обывательская публика вообще, наконец, ряд буржуазных политиков (кадеты) воображают или пытаются уверить себя и других в том, что столкновение зависит от непонимания правительством его задач и его положения. Разъяснится непонимание, привыкнут люди к новинке, т. е. к конституционным порядкам, к необходимости решать государственные вопросы голосованием граждан, а не приказом старой власти, – и тогда все войдет в колею. По этому взгляду, перед нами «конфликт конституционный», т. е. столкновение разных учреждений конституционного государства, признающего на деле рядом со старой властью – власть народных представителей. Стерпится – слюбится, так думает обыватель и так рассуждает буржуазный политик. Обыватель думает так по простоте и по своей политической неопытности. Буржуазный политик думает так потому, что эти думы отвечают интересам его класса.

Например, газета «Речь», главный орган кадетов, говорит: «Наши министры еще менее опытны в теории и практике конституционализма, чем большинство наших депутатов». Дело, видите ли, в неопытности министров, не учившихся государствоведению у профессоров Ковалевского и Милюкова. В этом вся суть. Ну, не учились по книжкам, научатся из речей в Думе. Стерпится – слюбится. И кадетская «Речь» ссылается на немецкую буржуазию. Эта буржуазия тоже была – выразимся мягко – в разладе с правительством в 1848 году. Она тоже добивалась или хотела добиваться полной власти народу и полной свободы народу. После подавления немецким правительством народной борьбы, буржуазии позволили иметь в парламенте своих представителей. Представители говорили, а старая власть дело делала. Представители говорили и разъясняли министрам их «непонимание», учили их «конституционализму», учили десятка полтора лет, с конца 40-х до начала 60-х годов. В 60-х годах Бисмарк повздорил открыто с «народными представителями» из буржуазии, но это была последняя вспышка семейной ссоры. Буржуазия увлеклась победами немецкой армии и вполне помирилась на всеобщем избирательном праве при полном сохранении власти за дворянски-чиновничьим правительством.

Вот этот пример последней серьезной ссоры Бисмарка с «народными» представителями и нравится особенно кадетской «Речи». Немецкая буржуазия (пятнадцать лет спустя после окончательного подавления революции) уступила Бисмарку. А у нас русская буржуазия сразу добьется уступки Горемыкина. И кадеты заранее ликуют: у нас больше придется уступить Горемыкину, чем уступил в свое время Бисмарк.

Мы охотно согласимся, что далеко Горемыкину до Бисмарка. Но мы думаем, что рабочему классу особенно важно теперь понять самую суть сделок между буржуазией и всяческими Бисмарками, а вопрос о мере будущих уступок – дело будущего. Бисмарки мирились с буржуазией только тогда, когда революция окончательно подавлялась, когда «народную свободу» окончательно надувала буржуазия, когда она по-милому, по-хорошему уживалась со старой дворянско-чиновничьей властью, защищавшей помещика против крестьянина и всего более капиталиста против рабочего.

Вот в чем была действительная, настоящая основа примирения Бисмарка с немецкими кадетами, то бишь с прусскими прогрессистами. Вот в чем была жизненная подкладка того «конституционализма», которому 15 лет после подавления революции учили Бисмарков немецкие Ковалевские и Милюковы. Наши профессора, может быть, и не знают этого: профессора знают книжки, да не знают жизни, но рабочие должны знать это.

У нас в России серьезная борьба идет сейчас вовсе не из-за того, на каких уступках могли бы сойтись Горемыкины и либеральная буржуазия. Борьба идет между народной массой, которая не может жить при старых порядках, и старой крепостническо-чиновничьей властью, которая не может жить при действительно конституционных порядках. Борьба идет не из-за того, как следует правильно применять уроки конституционализма, а из-за того, возможен ли вообще конституционализм.

Это не парламентский конфликт, и самая Дума – вовсе еще не парламент, не орган буржуазного «порядка» при установившейся конституции. Она – только показатель и очень слабый выразитель народного движения, растущего вне ее или помимо ее.

Ее столкновение с правительством лишь косвенно указывает на столкновение всех основных и назревших стремлений крестьянской массы и рабочего класса со всей полнотой и со всей неприкосновенностью старой власти. Эти назревшие стремления часто выражают короткими словами: земли и воли. Эти стремления не удовлетворены. Силы, стоящие за этими требованиями, далеко, далеко еще не развернулись вполне. Условия полного проявления этих сил только еще назревают.

Не на уроки конституционализма, преподаваемые Ковалевскими Горемыкиным, должны мы теперь устремлять внимание народа. Не о мелких ссорах Бисмарков с буржуазными верхами нам надо почаще вспоминать теперь. Рабочий класс и крестьянство не позволят кадетам превратить Думу в орган таких ссор и таких соглашений. Всякий шаг кадетов, выражающий их колебание в эту сторону, надо разоблачать. Пусть знают Трудовая и рабочая группы в Думе, что, только отделяя себя от кадетов, только поднимаясь выше над школьными уроками конституционализма, только заявляя полным голосом все требования народа, все его нужды, только говоря всю горькую правду, они могут принести посильную пользу борьбе за настоящую свободу.

Написано 17 (30) мая 1906 г.

Напечатано 18 мая 1906 г. в газете «Волна» № 20

Печатается по тексту газеты

Кадеты мешают думе обратиться к народу

Мы сейчас получили известие, что в сегодняшнем заседании Думы произошло следующее. Шли прения по вопросу о законопроекте, отменяющем смертную казнь. Член Трудовой группы Аладьин поставил вопрос более решительно, чем это делалось до сих пор. «Мы должны бороться с исполнительной властью», – говорил он (цитируем по экстренному прибавлению к вечернему выпуску «Биржевых Ведомостей»{60}). «Мы собираемся изводить министров запросами, но не ясно ли, что они их будут игнорировать? Нет, нам предстоит выбрать один из двух путей: или продолжать игру в запросы, или взять дело народа в собственные руки». Аладьин предложил, не откладывая дело на месяц, не сдавая законопроект в комиссию, порешить дело немедленно. Он закончил свою речь словами: «И горе нам, если мы не доведем до сведения народа всей правды, если мы ему не скажем ясно, что виноваты те, в чьих руках пушки и пулеметы».

Священник Поярков высказался в том же духе. «Правительство издевается над Государственной думой», – сказал он. «Мы не должны просить, а должны требовать: отменить смертную казнь сегодня же или завтра, иначе я предлагаю уехать по домам, так как считаю бесчестным работать и получать деньги до отмены смертной казни».

Так, из Трудовой группы раздалось предложение, смысл которого ясен: обратиться к народу, – требовать, а не просить, – не считаться с канцелярскими правилами, – не оттягивать вопросов и не сдавать их в комиссию.

Кадеты помешали Думе обратиться к народу. Кадет Набоков, говоривший после Пояркова, призывал «держаться законного пути». Он настаивал на сдаче законопроекта в комиссию.

Председатель Думы (кадет Долгоруков) по окончании прений заявил: «У нас имеется четыре предложения: два из них я не могу поставить на баллотировку, так как они не соответствуют парламентской практике. Эти два предложения суть: обратиться к народу и обратиться к монарху».

Из двух остальных предложений – 1) сдать в комиссию и 2) обсудить немедленно – прошло единогласно первое, так как второе было снято.

Трудовая группа, по-видимому, еще раз уступила настояниям и угрозам кадетов и не удержалась на занятой было ею решительной позиции.

Народ, сознательно относящийся к борьбе за свободу, должен протестовать против поведения кадетов в Думе и призывать Трудовую группу к решительному и бесповоротному заявлению и осуществлению обращения к народу!

Написано 18 (31) мая 1906 г.

Напечатано 19 мая 1906 г. в газете «Волна» № 21 Подпись: Н. Л—н

Печатается по тексту газеты

И торговаться не хотят!

Струве оскорблен в лучших своих чувствах. Правительство оказалось глупее, чем он предполагал, и вести с ним дело оказалось прямо коммерчески невыгодно. Г-н Струве представлял себе политику очень просто: Дума, т. е. кадетское большинство в Думе, в корректных и принятых в самых культурных купеческих сферах выражениях запросит; правительство немножко уступит, Дума в свою очередь сбавит, и таким-то образом воцарится в России народная свобода. И чего только не делали для этого гг. кадеты! И вдруг такое непонимание со стороны правительства, такое отсутствие всякой торговой сметки!

Г-н Струве негодует:

В требованиях и предположениях Думы оно (правительство) могло бы еще, обойдя одни, принять и сделать своими другие. Оно могло бы пойти на радикальные уступки в политической области и постараться убавить что-нибудь в области экономической. Оно могло бы поступить наоборот. Но отвергнуть все существенное во всех спорных областях и отказом в земельной реформе, основанной на принудительном отчуждении частновладельческих земель, бросить вызов народной нужде и народному правосознанию могли только люди, государственное понимание которых стоит на самом низком уровне.

Итак: требования Думы, заявленные в ее адресе, это спорная область; это не то необходимое, что должно быть отвоевано всеми и всяческими способами и что немедленно же подлежит дальнейшему расширению, это только арена для торговли.

Амнистия, всеобщее избирательное право, свободы и принудительное отчуждение земли – все это спорно, на всем этом можно поторговаться и… уступить, при условии, что и правительство даст что-либо взамен.

Это надо запомнить. Г-н Струве в пылу негодования выболтал ту тактику кадетов, на которую всегда указывали народу социал-демократы.

Народные требования даже в том урезанном и кадетски-искаженном виде, в каком они вошли в адрес, – это для кадетской партии не необходимый минимум, а лишь высшая цена, которую заранее предположено было спустить. К сожалению г. Струве, сделка не состоялась… за отсутствием у правительства «государственного понимания». По свидетельству г. Струве – оно стоит на самом низком уровне. Почему? – Да потому, что гг. Треповы и Горемыкины и Стишинские не хотят торговаться с кадетами насчет народных прав, а прямо их отвергают.

Высокий же уровень «государственного понимания» – ясно – заключается в том, чтоб откровенно торговать народной свободой.

Запомните же, рабочие и крестьяне! Накануне горемыкинской речи в Думе гг. кадеты полагали, что «государственное понимание» заключалось в том, чтоб сторговаться с Треповым насчет урезки народных требований, выраженных в адресе.

К вящей печали гг. кадетов – сделки никак не выходит. Столкновение реальных интересов пролетариата и крестьянства и реальных же интересов старой власти в ее борьбе за существование не может уложиться в рамки дипломатических сделок. И не от того или другого «уровня государственного понимания» г. Струве или г-на Трепова проистекает невозможность для русской революции стать на кадетские рельсы. Самый характер столкнувшихся интересов толкает русскую революцию на путь открытой борьбы революционных и контрреволюционных сил.

И поэтому-то обречены на постоянные разочарования гг. торговцы народной свободы, маклеры в революции, дипломаты во время войны.

«Волна» № 21, 19 мая 1906 г. Подпись: —Ъ

Печатается по тексту газеты «Волна»

По поводу обращения депутатов-рабочих{61}

Мы горячо приветствуем воззвание рабочей группы думских депутатов, всего более близкой к нам по убеждениям, – это первое прямое обращение депутатов не к правительству, а к народу. Примеру рабочих депутатов должна была бы, по нашему мнению, последовать и Трудовая или крестьянская группа Думы.

Много верного сказано в обращении рабочих депутатов, но есть в нем, по нашему мнению, кое-какие недочеты.

Товарищи рабочие хотят «стремиться к тому, чтобы Дума подготовила созыв учредительного собрания». Едва ли они могут рассчитывать в этом на всю Думу или хотя бы даже на ее большинство. Либералы, господствующие в Думе, не раз обещали народу созвать учредительное собрание, – они не только не исполнили этого обещания, но даже не выставили в Думе громко и твердо такого требования. Только на Трудовую группу – на крестьянских представителей – могут более или менее уверенно рассчитывать в этом рабочие депутаты. И потому рабочий класс не может поставить своей задачей поддерживать всю Думу, – слишком ненадежны русские либералы, – пусть лучше рабочие направят свои усилия на то, чтобы поддержать крестьянских депутатов и побудить их выступить вполне самостоятельно, – и действовать, как настоящие представители революционного крестьянства.

Пролетариат доказал свою способность к борьбе. Он собирает теперь силы, чтобы начать новую решительную борьбу, но начать ее не иначе, как вместе с крестьянами. Правы, поэтому, рабочие депутаты, призывающие пролетариат не поддаваться ни на чьи провокации и без нужды не вызывать разрозненных столкновений с врагами. Слишком дорога пролетарская кровь, чтобы проливать ее без необходимости и верной надежды на победу.

Только крестьянская масса, сознавшая бессилие и недостаточность нынешней Думы, может послужить для рабочих твердой опорой, дающей верную победу. Хотя и очень полезны приговоры и постановления рабочих собраний в деле организации рабочего класса для борьбы, но не в них можно найти действительную опору против такого врага, который приготовился уже самым зверским насилием ответить на требования народа. Напротив, и крестьянским массам рабочий класс должен разъяснять, что они ошибаются, возлагая надежды в простоте душевной на просьбы, приговоры, ходатайства и жалобы.

Не к тому идет все дело теперь в России, чтобы можно было словами и голосованиями решить великий спор о судьбе народа – земле и воле.

Написано 18 (31) мая 1906 г.

Напечатано 19 мая 1906 г. в газете «Волна» № 21

Печатается по тексту газеты

Вопрос о земле и борьба за свободу

Вопрос о земле обсуждается в Думе. Выступают два главных решения этого вопроса: решение кадетов и решение «трудовиков», т. е. крестьянских депутатов.

Относительно этих решений Объединительный съезд РСДРП совершенно верно сказал в резолюции об отношении к крестьянскому движению: «буржуазные партии стремятся использовать и подчинить себе крестьянское движение – одни (с.-р.) в целях утопического мещанского социализма, другие (к.-д.) с целью сохранить до известной степени крупное частное землевладение и, в то же время, удовлетворяя частичными уступками собственнические инстинкты крестьянства, ослабить революционное движение».

Рассмотрим значение этой резолюции с.-д. съезда. Кадеты – партия полупомещичья. В ней много либеральных помещиков. Она старается отстоять интересы помещиков, идя лишь на неизбежные уступки крестьянам. Кадеты стараются оградить, насколько возможно, крупное частное землевладение, не соглашаясь на полное отчуждение всех помещичьих земель в пользу крестьянства. Отстаивая выкуп крестьянами земли, т. е. покупку крестьянами помещичьих земель чрез посредство государства, кадеты стремятся к превращению верхов крестьянства в «партию порядка». В самом деле, как ни устраивайте выкупа, какие «справедливые» цены ни назначайте, все же выкуп легче дастся состоятельному крестьянству и тяжело ляжет на крестьянскую бедноту. Какие бы правила насчет общинного выкупа и т. п. ни писались на бумаге, – на деле неизбежно земля останется в руках того, кто сможет ее выкупать. Вот почему выкуп земли сводится к тому, чтобы усилить богатых крестьян за счет бедных, чтобы разъединить крестьянство, чтобы ослабить этим разъединением крестьянства его борьбу за полную свободу и за всю землю. Выкуп сводится к тому, что более состоятельные крестьяне переманиваются от дела свободы на сторону старой власти. Выкупать земли значит откупаться от борьбы за свободу, выкуп есть отвлечение посредством денег части борцов за свободу на сторону противников свободы. Состоятельный крестьянин, выкупающий свою землю, станет маленьким помещиком, и переход его на сторону старой, помещичье-чиновничьей, власти будет особенно легок и прочен.

Поэтому совершенно справедливы слова с.-д. съезда, что кадетская партия (эта полупомещичья партия) защищает меры, ослабляющие революционное движение, т. е. борьбу за свободу.

Теперь рассмотрим, как решают вопрос о земле «трудовики» или крестьянские депутаты в Думе. Они еще не вполне выяснили свои взгляды. Они стоят на полдороге: между кадетами и «серыми» (партия социалистов-народников), между выкупом части земель (к.-д.) и конфискацией всех земель (с.-р.), но они все больше удаляются от кадетов и все больше приближаются к «серым».

Правильно ли говорит с.-д. съезд относительно «серых», что это – буржуазная партия, цели которой суть цели утопического мещанского социализма?

Возьмем самый последний проект земельной реформы{62}, предлагаемый «серыми» и напечатанный вчера в их газете: «Народный Вестник» (№ 9){63}. Это – закон об уничтожении всякой частной собственности на землю и о «всеобщем уравнительном пользовании землею». Почему хотят «серые» ввести уравнительное пользование землей? Потому, что они хотят уничтожить разницу между богатыми и бедными. Это желание социалистическое. Все социалисты хотят этого. Но социализм бывает разный, есть даже на свете поповский социализм, есть социализм мещанский, есть социализм пролетарский.

Мещанский социализм есть мечтание мелкого хозяйчика о том, как бы уничтожить различие между богатыми и бедными. Мещанский социализм полагает, что можно всех людей сделать «уравнительными» хозяйчиками, не бедными и не богатыми. Мещанский социализм пишет проекты законов о всеобщем уравнительном пользовании землей. На самом же деле нельзя уничтожить нищету и бедность таким образом, как хочет это сделать мелкий хозяйчик. Не может быть уравнительного пользования землей, пока есть на свете власть денег, власть капитала. Никакие законы в мире не в силах будут уничтожить неравенство и эксплуатацию, пока остается хозяйство на рынок, пока держится власть денег и сила капитала. Только устройство крупного общественного, планомерного хозяйства, при передаче собственности на все земли, фабрики, орудия рабочему классу, в состоянии положить конец всякой эксплуатации. Пролетарский социализм (марксизм) разоблачает поэтому всякие неосновательные надежды мещанского социализма на возможность «уравнительности» мелкого хозяйства и даже вообще сохранения мелкого хозяйства при капитализме.

Сознательный пролетариат всеми силами поддерживает крестьянскую борьбу за всю землю и за полную свободу, но он предостерегает крестьян от всяких ложных надежд. Крестьяне могут, при помощи пролетариата, сбросить с себя всю власть помещиков, могут совершенно положить конец помещичьему землевладению и помещичье-чиновничьему государству. Крестьяне могут даже уничтожить частную собственность на землю вообще. Все такие меры принесут громадную пользу и крестьянству, и рабочему классу, и всему народу. Интересы рабочего класса требуют самой дружной поддержки крестьянской борьбы. Но самое полное свержение власти помещиков и чиновников не подорвет еще нисколько власти капитала. И только в таком обществе, где не будет помещичьей и чиновничьей власти, решится последняя великая борьба между пролетариатом и буржуазией, борьба за социалистическое устройство.

Вот почему социал-демократы решительно борются с предательской программой кадетов и предостерегают крестьян от ложных надежд на «уравнительность». Чтобы добиться успеха в настоящей борьбе за землю и за волю, крестьяне должны действовать совершенно самостоятельно и независимо от кадетов. Крестьяне не должны увлекаться разбором всяких проектов земельного устройства. Пока власть остается у старого самодержавного, помещичье-чиновничьего правительства, все эти проекты о «трудовых нормах», об «уравнительности» и пр. – пустое и праздное занятие. Крестьянская борьба за землю только ослабляется этой грудой параграфов и правил в проектах, которые старая власть либо выбросит вовсе вон, либо превратит в новый способ обманывания крестьянина. «Проекты земельного устройства» не облегчают крестьянам понимание того, как добиться земли, а скорее затрудняют правильное понимание дела. Эти проекты загромождают вопрос о старой власти чиновничьего правительства мелкими, ничтожными канцелярскими выдумками. Эти проекты засоряют головы мечтаниями о добром начальстве, когда на деле остается со всем его безграничным насилием старое дикое начальство. Бросьте игру в бумажные «проекты земельного устройства», господа, – крестьяне устроятся легко с землей, когда не будет помехи старой власти, – обратите лучше все внимание на борьбу крестьян за полное устранение всякой такой помехи.

Написано 19 мая (1 июня) 1906 г.

Напечатано 20 мая 1906 г. в газете «Волна» № 22

Печатается по тексту газеты

Горемычники, октябристы и кадеты

Вчера мы отметили новую бесславную победу кадетов над трудовиками в Государственной думе[27]. Кадеты заставили трудовиков взять назад их предложение об обращении к народу и об обсуждении законопроекта об отмене смертной казни без соблюдения формальностей, сводящих Думу до жалкого и бессильного придатка бюрократии.

Сегодня нововременские горемычники{64} и октябристы из «Слова» вполне подтверждают эту оценку победы кадетов над трудовиками. «Трудовая группа, – пишет «Новое Время», – предложила нечто… идущее вразрез статье учреждения Думы. А именно, она требовала, чтобы Государственная дума перешла к суждению о самом существе законопроекта и затем к баллотировкам без соблюдения месячного срока и, следовательно, без предоставления министру юстиции возможности высказать свое мнение. Малейшее поползновение к тому добродушничанью, к которому русские люди подчас бывают склонны в ущерб законности, – должно было повлечь Думу к совершению действий несомненно внезаконных, со всеми последствиями, которые создаются скользким и покатым путем «явочного порядка»».

Ораторы к.-д., продолжает «Новое Время», «горячо возражали против предложенной трудовиками незаконной меры» и «одержали блестящую победу». По поводу взятия трудовиками своего предложения назад «Новое Время» замечает: «Все кончилось к общему благополучию и вящему торжеству права». Что горемычники ликуют по поводу торжества такого права, это естественно, от них никто не ждет ничего иного. От кадетов, к сожалению, ждут слишком многие. «Всякий депутат, – заканчивает «Новое Время», – который станет подражать примеру г. Аладьина, несомненно заслужит упрек в непростительном легкомыслии».

В октябристском «Слове» г. Ипполит Гофштеттер читает выговор кадетам и отечески журит их: «В воздухе начинает пахнуть настоящей революцией». Кадеты не хотят ее и должны быть благоразумны. «Покамест существующий закон предоставляет хоть какую-нибудь возможность дальнейших вполне закономерных правовых политических и социальных завоеваний, священный долг сознательно-передовых членов Государственной думы – стойкая оппозиция на почве закона, а не вызывание конфликтов во что бы то ни стало».

Позиция горемычников и октябристов ясна. Пора яснее и трезвее оценить родственную им позицию кадетов.

Написано 19 мая (1 июня) 1906 г.

Напечатано 20 мая 1906 г. в газете «Волна» № 22 Подпись: Н. Л – н

Печатается по тексту газеты

Свобода критики и единство действий{65}

В редакцию доставлен следующий листок, подписанный ЦК РСДРП

«Ввиду того, что некоторыми партийными организациями возбужден вопрос о пределах свободы критики решений партийных съездов, Центральный Комитет, принимая во внимание, что интересы российского пролетариата всегда требовали наибольшего единства в тактике РСДРП и что теперь это единство политических действий отдельных частей нашей партии является больше, чем когда-либо, необходимым, – полагает:

1) что в партийной прессе и на партийных собраниях должна быть всем предоставлена полная свобода высказывать свое личное мнение и защищать свои особые взгляды;

2) что на широких политических собраниях члены партии не должны вести агитации, идущей вразрез с постановлениями съезда;

3) что никто из членов партии не должен на таких собраниях ни призывать к действиям, противоречащим решениям съезда, ни предлагать резолюции, не согласные с решениями съезда». (Курсив везде наш.)

Рассматривая эту резолюцию по существу, мы видим в ней целый ряд странностей. Резолюция гласит, что «на партийных собраниях» предоставляется «полная свобода» личного мнения и критики (§ 1), а на «широких собраниях» (§ 2) «никто из членов партии не должен призывать к действиям, противоречащим решениям съезда». Подумайте-ка, что это такое выходит: на партийных собраниях члены партии вправе призывать к действиям, противоречащим решениям съезда, – на широких собраниях не «предоставляется» полной свободы «высказывать личное мнение»!!

Составители резолюции совершенно неправильно поняли соотношение между свободой критики внутри партии и единством действия партии. Критика, в пределах основ партийной программы, должна быть вполне свободна (напомним хотя бы речь Плеханова об этом на втором съезде РСДРП) и не только на партийных, но и на широких собраниях. Запрещать такую критику или такую «агитацию» (ибо критики нельзя отделить от агитации) невозможно. Политическое действие партии должно быть едино. Никакие «призывы», нарушающие единство определенных действий, недопустимы ни на широких собраниях, ни на партийных собраниях, ни в партийной печати.

Очевидно, ЦК определил свободу критики неточно и слишком узко, а единство действия – неточно и слишком широко.

Возьмем пример. Съезд постановил выбирать в Думу. Выборы – вполне определенное действие. На время выборов (например, в Баку теперь) никакие призывы не выбирать абсолютно недопустимы нигде со стороны членов партии. В это время недопустима и «критика» постановления о выборах, потому что она на практике, подрывала бы успех избирательной агитации. Напротив, критика решения участвовать в выборах в такое время, когда выборы еще не назначены, допустима везде со стороны членов партии. Конечно, применение этого принципа на практике тоже вызовет иногда споры и недоразумения, но только на основе именно этого принципа все споры и все недоумения могут быть решены с честью для партии. А резолюция ЦК создает нечто невозможное.

Резолюция ЦК и неправильна по существу, и противоречит уставу партии. Принцип демократического централизма и автономии местных учреждений означает именно свободу критики, полную и повсюду, раз не нарушается этим единство определенного действия, – и недопустимость никакой критики, подрывающей или затрудняющей единство решенного партией действия.

Мы считаем большой ошибкою со стороны ЦК издание резолюции по этому важному вопросу без всякого предварительного обсуждения его партийной печатью и партийными организациями; такое обсуждение помогло бы ему избежать указанных нами ошибок.

Мы призываем все партийные организации обсудить теперь резолюцию ЦК и определенно выразить свое отношение к ней.

«Волна» № 22, 20 мая 1906 г.

Печатается по тексту газеты «Волна»

Плохие советы{66}

Товарищ Плеханов выступил в «Курьере»{67} с письмом к рабочим. Он дает им советы, как вести себя. Он рассуждает так. Правительство не препятствует самой резкой критике Думы. Оно делает это для того, чтобы ослабить поддержку Думы со стороны народа. Правительство хочет вызвать рабочих на бой, когда рабочие еще не готовы. Рабочие должны расстроить планы правительства. Они не должны смущаться тем, что в Думе господствуют буржуазные партии. Буржуазия, преобладающая в Думе, требует свободы для всех и земли для крестьянства. Поэтому весь народ должен поддерживать Думу.

В этом рассуждении смешаны правильные вещи с ошибками. Разберем спокойно и подробно мысли и советы тов. Плеханова.

Первая мысль т. Плеханова. Правительство не препятствует самой резкой критике Думы, чтобы ослабить поддержку Думы со стороны народа.

Правда ли это? Посмотрим, где раздавалась в последнее время самая резкая критика Думы? На страницах таких газет, как «Невская Газета», «Дело Народа»{68}, «Волна», а затем на народных собраниях. Либеральная буржуазия, кадеты, имеющие большинство в Думе, были вне себя от гнева на эту критику и особенно на народные собрания в Петербурге. Кадеты доходили до того, что удивлялись, почему частные пристава не обращают внимания на социалистические митинги.

Как поступило правительство? Оно закрыло газеты «Дело Народа» и «Невскую Газету», оно привлекло «Волну» к трем судебным делам. Оно запретило митинги и объявило о судебном преследовании за митинг 9 мая в доме Паниной.

Мы видим отсюда ясно, что тов. Плеханов неправ. Он впал в грубую ошибку.

Рассмотрим теперь вторую мысль т. Плеханова. Правительство хочет вызвать рабочих на бой, когда рабочие еще не готовы. Неразумно поддаваться на вызов, неразумно звать теперь же к оружию.

Это справедливая мысль. Но т. Плеханов излагает ее так не полно, что вызывает самые вредные недоразумения. Именно, он забывает добавить, во-первых, что все поведение правительства и все его отношение к Думе делает неизбежной новую борьбу вне Думы. Он не указывает, во-вторых, что рабочие должны будут вместе с крестьянством идти на эту борьбу, вопреки колеблющейся и предательской либеральной буржуазии.

Излагая неполно справедливую мысль, Плеханов не сознает того, что он льет воду на мельницу либеральной буржуазии, добившейся запрещения социалистических митингов. Буржуазия старается представить дело так, что всякие указания социалистов на негодность кадетов, на борьбу вне Думы являются вредным вызовом рабочих на бой теперь же. Буржуазия сознательно лжет на социалистов, а Плеханов, ошибаясь в оценке политического положения, помогает этой лжи.

Возьмите, например, «Волну», которую всего более ругала и поносила буржуазия. Звала ли «Волна» на бой теперь же? Нет, не звала. Буржуазия лгала против «Волны». «Волна» говорила еще две недели тому назад (№ 10): «Мы не должны форсировать (т. е. искусственно ускорять, подгонять, подхлестывать) событий. Ускорять взрыв сейчас не в наших интересах. Это не подлежит сомнению»[28]. Кажется, ясно? Почему же буржуазия лгала и клеветала на социалистов? Потому, что они говорили правду о неизбежности борьбы вне Думы и о том, что борьбу поведет пролетариат и крестьянство вопреки предательству либеральной буржуазии.

Возьмите резолюцию, принятую в доме Паниной (эта резолюция напечатана в «Волне» № 14 и в ряде других газет[29]). Призывает ли эта резолюция на бой теперь лее? Нет, не призывает. Почему же бесновалась либеральная буржуазия и все кадеты в диком гневе на эту резолюцию? Потому, что она говорит правду, разоблачая в первую голову правительство («глумится над народным представительством», «готовится ответить насилием»), затем либералов («робко и неполно выражают народные требования», «колеблются между свободой и старой властью»); – потому, что эта резолюция зовет трудовиков, крестьянских депутатов выступать решительно, совершенно независимо от кадетов; — потому, наконец, что резолюция говорит открыто о неизбежности решительной борьбы вне Думы. Буржуазия искажала смысл этой резолюции, чтобы представить социалистов людьми, неразумно зовущими на бой теперь же, и чтобы отвести глаза от тех обвинений, которые действительно выдвигаются против буржуазии. Буржуазия поступала так, правильно понимая свои интересы. Тов. Плеханов ошибается, подпевая буржуазии, ибо он неправильно оценивает настоящее отношение пролетариата к правительству и к буржуазии.

Возьмите третью мысль т. Плеханова. «Буржуазия в Думе требует свободы для всех и земли для крестьянства». Правда ли это? Нет, это только половина правды, или даже четверть правды. Буржуазия не требует, а просит у старой власти. Буржуазия запрещала в Думе говорить о «требованиях». Буржуазия (кадеты) требует такой «свободы», например, печати, чтобы можно было сажать в исправительный дом и ссылать на каторгу за речи социалистов[30]. Буржуазия требует не земли для крестьян, а продажи части земли крестьянам (ибо выкуп есть один из видов купли-продажи). Правильно ли поступает т. Плеханов, умалчивая об этой неполноте, об этой робости буржуазных проектов, об этом колебании кадетов? Нет, он поступает совершенно неправильно. Какое значение имеет эта ошибка т. Плеханова? Она весьма опасна для пролетариата и для успеха борьбы за свободу. Все социалисты согласны в том, что эта борьба решится вне Думы, и что она может разгореться, даже вопреки нам, не в очень далеком будущем. В этой борьбе пролетариат может и должен идти с крестьянством, не доверяя колеблющейся, предательской, переметчивой либеральной буржуазии. Нет ничего опаснее в борьбе, как доверие к переметным сумам. Умалчивая о робости, колебаниях и изменах либеральной буржуазии накануне нового поворота к новой борьбе, мы приносим вред пролетариату и делу свободы.

Теперь, последняя мысль или совет т. Плеханова. «Весь народ должен единодушно поддержать Думу». Не надо рабочим смущаться тем, что в Думе господствуют буржуазные партии.

Справедливо, что рабочие не должны «смущаться» этим. Они и не смущаются этим. Они готовы поддержать буржуазию в борьбе с правительством. Но вопрос в том, какую буржуазию как поддержать в какой борьбе. Кадетам привычно замалчивать эти вопросы, которые разоблачают их шаткость. Социал-демократу т. Плеханову неприлично умалчивать об этих вопросах.

Поддерживать «Думу» вообще значит поддерживать кадетскую Думу, ибо кадеты в ней господствуют. Марксист не должен рассматривать Думу, как «народное» представительство вообще. Он обязан разобрать, какие именно классы говорят именем этой Думы.

Можно ли поддерживать кадетскую Думу вообще? Нет, нельзя, ибо пролетариат должен разоблачать и клеймить каждый шаткий и нетвердый шаг Думы. Товарищи из «Курьера» на той же странице, где напечатана статья т. Плеханова, говорят: «левая часть Думы (т. е. Трудовая и рабочая группы) покорно терпит унизительную и реакционную опеку гг. Муромцева и Долгорукова» (председатели Думы, оба кадеты). Вот это правда. Вот это – настоящая речь социалиста. Может ли «народ» или пролетариат поддержать единодушно ту «Думу», которая является орудием реакционной опеки либералов над трудовиками? Нет, не может и не поддержит.