Ходячие мертвецы. Падение Губернатора. Часть вторая

– Я ничего об этом не знаю, – он сделал паузу, задумавшись. – Это не имеет значения. Кто бы это ни сделал, он чокнутый, настоящее животное, его нужно убить, как бешеного пса.

Лилли покачала головой.

– Я знаю, что он держал ее под замком, возможно, допрашивал. Брюс и Гейб ничего об этом не говорили?

– Я не спрашивал, да и знать не хочу, – Боб потер глаза. – Я хочу лишь вернуть его к жизни, снова поставить на ноги… сколько бы времени это ни заняло.

– Не знаю, что нам без него делать, Боб, – еще раз вздохнув, произнесла Лилли. – Нам нужен человек, который бы не дал всем спуску.

Боб немного подумал, а затем застенчиво улыбнулся ей.

– По-моему, ты уже нашла этого человека.

Лилли посмотрела на него.

И вдруг она поняла, что он имеет в виду, и это осознание легло ей на плечи тяжким грузом, едва не лишив ее воздуха. «Черта с два, ни при каком раскладе я на это не подпишусь».

Той ночью Лилли созвала экстренное совещание в муниципалитете. Все собрались в просторной комнате в задней части здания, плотно закрыв двери и не зажигая другого света, кроме пары чадящих керосиновых ламп, установленных на столе для переговоров. Лилли попросила каждого из приглашенных никому не рассказывать о совещании. Их было пятеро. Все пришли в муниципалитет после полуночи, когда город затих, и расселись за большим столом, во главе которого, рядом со сломанной металлической подставкой с истрепанным флагом Джорджии, заняла место Лилли.

Ей казалось, что комната полна призраков ее прошлого, которые просачивались сквозь гипсокартонные стены и забросанный мусором пол, сидели на перевернутых складных стульях, выглядывали из оставленных пулями дыр и высоких заколоченных окон с растрескавшимися стеклами. В простенке между окнами висел портрет давно забытого восемьдесят второго губернатора Джорджии Натана Дила, и отсветы керосиновых ламп плясали на разбитом стекле, забрызганном каплями крови, как живое свидетельство апокалипсиса.

На Лилли нахлынули воспоминания. Она вспомнила, как больше полутора лет назад впервые встретилась в этой же комнате с Филипом Блейком, когда только приехала в Вудбери вместе с Джошем, Меган, Бобом и укурком Скоттом, и как Губернатор на первый взгляд показался ей заносчивым психопатом. Тогда она еще и не догадывалась, что он однажды станет ее спасательным кругом, единственным ее якорем в этом море хаоса.

– Ну дела! – воскликнула Барбара Штерн, выслушав всю историю о тщательно продуманном побеге и состоянии Губернатора. Она сидела рядом с мужем, сцепляя и расцепляя худые руки. Тусклый свет падал ей на исчерченное глубокими морщинами лицо и седые локоны. – Как будто в этом богом забытом мире на нашу долю выпало недостаточно испытаний! Неужели теперь нам придется разбираться и с этим?

– Думаю, первым делом нам нужно придумать легенду, – сказала Лилли.

Ее волосы были собраны в хвост и пропущены над пластиковой застежкой бейсболки с эмблемой «Атланта Брэйвз». Она была сама серьезность. Из-за кризиса она и думать забыла о тошноте.

– Что-что? – переспросил Брюс, сидевший на противоположном конце стола. Он скептически скрестил на груди мощные, жилистые руки и откинулся на спинку, хмуро смотря на Лилли.

Она повернулась к нему.

– Легенду. Какую-нибудь правдоподобную чушь, которая все объяснит и слегка потреплет нервы горожанам, – Лилли по очереди посмотрела на каждого из сидевших за столом. – Ничего слишком сложного, наши истории не должны противоречить друг другу.

– Лилли… Хм… – начал Остин, сидевший слева от Лилли. Его руки были сложены в молитвенном жесте, на лице застыло печальное выражение. – Ты ведь понимаешь, что рано или поздно все узнают? Видишь ли… город у нас очень маленький.

Лилли нервно вздохнула.

– Ладно… Хорошо… Если они узнают, нужно удостовериться, что это останется на уровне слухов. Люди чего только не болтают.

– Милая, – вступил в разговор Дэвид Штерн, – просто из любопытства – почему ты боишься сказать людям правду?

Лилли вздохнула, поднялась на ноги и принялась шагать из стороны в сторону.

– Смотрите. Нам нужно держать этот город в полной боевой готовности. Сейчас нельзя допустить паники. Мы понятия не имеем, кто эти незнакомцы и что у них на уме, – она сжала кулаки. – Если хотите узнать, на что они способны, идите в госпиталь и взгляните на Губернатора. У них явно не все дома, и при этом они невероятно опасны. Нам нужно занять оборону. Если мы и ошибемся, пускай нашей ошибкой будет излишняя осторожность.

– Тогда предлагаю выследить их, – сказал Гейб. Привалившись к заколоченному окну и держа руки в карманах, он исподлобья смотрел на Лилли. – Лучшая защита – нападение.

– Точняк, – кивнул Брюс, качнувшись на стуле назад, к сломанному торговому автомату.

– Нет! – Лилли как вкопанная остановилась возле флага, яростно сверкая карими глазами. Ее аккуратный подбородок решительно выдвинулся вперед. – Не стоит предпринимать активных действий, пока Губернатор не придет в себя, – она переводила взгляд с одного лица на другое, голос ее звучал все более уверенно. – Будем поддерживать легенду, пока он снова не встанет на ноги. Боб считает, что это может произойти со дня на день, – она посмотрела на Гейба. – Понимаешь меня? А пока мы бросим все силы на укрепление города.

Гейб раздраженно вздохнул.

– Ладно, дамочка… пусть будет по-твоему.

Лилли повернулась к Брюсу.

– А ты согласен с этим?

Тот покачал головой и закатил глаза.

– Как скажешь, подруга. Ты у руля. Ты на коне.

– Прекрасно, – Лилли снова взглянула на Гейба. – Почему бы не велеть нескольким парням Мартинеса затеряться на пару дней и не сказать всем, что Губернатор отправился вместе с ними на вылазку? Справишься?

– Наверное… – пожал плечами Гейб. – Справлюсь.

– А возле госпиталя пусть всегда стоит охранник, – Лилли обвела всех взглядом. – Это и будет наша легенда. Каждый из присутствующих должен участвовать. Брюс, на тебе стена. Следи за тем, чтобы часовые сменяли друг друга, и удостоверься, что у нас достаточно пулеметных патронов. Если нужно, организуй еще одну вылазку на базу Национальной гвардии, – она повернулась к Штернам. – Дэвид и Барбара, вы отвечаете за слухи. Распространяйте нужную информацию и следите за тем, что говорят вокруг. Сойдитесь поближе с той группой, которая каждое утро встречается за кофе на площади. Прислушивайтесь к их разговорам. Остин… мы с тобой будем регулярно прогуливаться вдоль баррикады и проверять, все ли в порядке. Это крайне важно. Без Губернатора мы уязвимы. Не стоит забывать…

Из-за заколоченных окон донесся шум, оборвавший ее на полуслове. Все головы повернулись на крики, звон стекла и треск ломаемого дерева.

– Вот черт, – буркнула Лилли и замерла посреди комнаты, сжав кулаки.

Барбара Штерн вскочила на ноги. Ее глаза округлились от ужаса.

– Может, просто драка? Кто-нибудь напился и повздорил?

– Не думаю, – пробормотал Дэвид Штерн, вставая и вытаскивая пистолет из-за ремня.

Остин подбежал к Лилли, резко отодвинув стул.

– Пускай Гейб и Брюс проверят, что там, – сказал он.

Брюс уже вышел из-за стола, вытащил из кобуры пистолет сорок пятого калибра, передернул затвор, загнал патрон в ствол и взглянул на Гейба.

– Бери автомат.

Гейб уже направился в дальний угол комнаты, где к стене было прислонены два автомата. Он взял один себе, а второй бросил Брюсу, воскликнув:

– Давай! Пошли! Пока никто не наломал дров!

Поймав автомат, Брюс перехватил его и последовал за Гейбом в коридор, а затем к выходу из здания.

Оставшиеся в комнате люди переглядывались, не в силах сдвинуться с места, и прислушивались к жутким звукам, доносившимся с улицы.

Глава четвертая

По темной улице в половине квартала от здания муниципалитета катилась пустая бутылка из-под виски. Гейб пнул ее в сторону, стремительно приближаясь к юго-восточной оконечности города. Брюс не отставал от него ни на шаг. Дул холодный ветер. Темноту то и дело разрезали вспышки выстрелов, яркие, как вылетающие из сварочного аппарата искры. До уха Гейба долетали пронзительные крики. Стреляли за деревьями, которые росли по периметру главной площади города. Один из караульных уже упал на землю у обочины дороги, его собутыльники бросились врассыпную. Их силуэты растворялись вдали. Трое ходячих склонились над упавшим часовым и принялись разрывать его на части, во все стороны брызнула кровь. Мертвецы пожирали свежую плоть, разгрызая жилы и хрящи. Вокруг бродили тени. Приостановившись ярдах в двадцати от жуткой трапезы, Гейб снял автомат с предохранителя, прицелился и нажал на спусковой крючок.

Раздалась пальба, черепа кусачих раскололись, пули пробили в них дыры, из которых полилась черная кровь. Ходячие рухнули на землю. Брюс тоже поднял автомат и пробежал мимо Гейба с громким криком:

– СЕЙЧАС ЖЕ ПОСТАВЬТЕ ЧЕРТОВУ СТЕНУ НА МЕСТО!!!

Оглянувшись, Гейб понял, что Брюс имеет в виду: в двадцати пяти ярдах от них в баррикаде зияла дыра. Слабо закрепленный кусок стены – беспорядочное нагромождение листов фанеры, металлических пластин и кровельных гвоздей – упал под напором еще дюжины ходячих, наступавших из соседних лесов. Должно быть, часовые наплевали на свои обязанности и пили на посту, не смотря по сторонам и не обращая ни на что внимания. Теперь один из молодых стражников на орудийной башне спешно разворачивал прожектор к месту происшествия. Серебристый свет залил туманную улицу и выхватил из темноты силуэты более двадцати кусачих, которые пытались перелезть через упавший забор.

Брюс нажал на курок и выпустил длинную очередь.

Он уложил почти всех. Гильзы взлетали в воздух одна за одной. Целая вереница оживших трупов дергалась в брызгах крови, разлагающиеся тела падали в синхронном танце смерти. Но Брюс не заметил, как Гейб рванул вправо, чтобы остановить отколовшегося от основной группы кусачего, ковылявшего к ближайшей улице. Если мертвецы просочатся в темные закоулки города, прежде чем их удастся остановить, живым мало не покажется. Во всей этой суматохе – часовые возвращались на стену с тяжелой артиллерией, раздавались крики, лучи серебристого света скользили по земле, двое пулеметчиков открыли огонь со своих позиций – Гейб отделился от остальных.

Он пошел вслед за кусачим по темному переулку и тотчас потерял мертвеца из вида.

– ЧЕРТ! ЧЕРТ! ЧЕРТ! ЧЕРТ!!! – громко шипел Гейб, внимательно глядя по сторонам.

Вокруг было темно, по стенам бродили тени. Гейб держал автомат наготове, но едва ли мог разглядеть перед собой свою же вытянутую руку. На ремне у него было две запасных обоймы, у левого бедра висел глок, а в правый ботинок был засунут боевой нож «Рэндалл». Он был вооружен до зубов, но не видел ничего дальше собственного носа. В темноте он чувствовал лишь запах – мерзкий смрад тухлого мяса в сочетании с вонью грязных носков. Услышав хруст, он повернул автомат на звук.

Ничего.

Он сделал еще несколько шагов по переулку. Шум и гам уличной битвы отступили на второй план. В ушах звенело. Сердце гулко стучало в груди. Во рту пересохло. Гейб повернул ствол направо, сморгнул пот, застилавший глаза, а затем повернулся налево. Куда, черт возьми, подевался этот засранец? Гейб пошел дальше. Тьма сгустилась.

Вдруг справа от него раздался какой-то шум – жестянка со стуком покатилась по тротуару. Гейб замер на месте и спустил курок. Полдюжины патронов сорокового калибра прорезали темноту, подобно римским свечам. Кирпичная стена взорвалась фонтанчиками пыли.

Гейб прислушался. Выстрелы эхом отдавались у него в ушах. Но больше ни звука. Может, это не тот переулок? Он готов был поклясться, что мертвец пошел именно сюда, но темнота играла против Гейба – лишала его уверенности, заставляла нервно вздрагивать.

Какого хрена?

Он дошел до конца переулка, до тупика, заставленного мусорными баками и забросанного мусором. Достав свободной рукой зажигалку «Зиппо», другой рукой он прислонил приклад автомата к бедру. Недалеко – может, за стеной – тихо рокотал генератор. Откинув крышку зажигалки, Гейб чиркнул колесиком и зажег крошечный огонек.

Дрожащее пламя осветило стоящую в трех футах от Гейба огромную фигуру с молочно-белыми глазами.

Вскрикнув, Гейб уронил зажигалку, отпрыгнул и положил палец на спусковой крючок. Кусачий пошел на него, клацая зубами. Не удержавшись на ногах, Гейб тяжело упал на задницу и ахнул, ударившись о тротуар. Кусачий, казалось, был особенно голоден и неловко ковылял в сторону Гейба. Возможности прицелиться не было, и Гейб неуклюже ударил мертвеца по голове коротким стволом автомата.

Раздался выстрел, вспышка выхватила лицо монстра, который позеленевшими, замшелыми зубами тянулся к шее Гейба. Здоровяк сумел выбить острые зубы, но в процессе выпустил автомат из рук, и тот со стуком упал на тротуар. Извиваясь и корчась, Гейб сдавленно закричал от ярости и наконец-то нащупал рукоятку ножа, засунутого в ботинок.

Одним резким движением он выхватил нож и вонзил его в голову кусачему.

Сначала лезвие лишь пронзило челюсть мертвеца, оторвав кусок мертвой плоти. К этому моменту глаза Гейба уже достаточно привыкли к темноте, чтобы он мог различать темные силуэты – нечеткие, размазанные. Он исступленно колотил ходячего по голове, пока нож наконец не вошел в череп монстра через левую ноздрю. Движимый неистовой, подпитанной адреналином силой, клинок Гейба рассек носовую полость мертвеца и расколол надвое прогнившие кости.

Черная кровь хлынула на Гейба.

Он быстро откатился в сторону. Ходячий осел на землю и погрузился в лужу собственной крови, растекающейся подобно маслянистой нефти. Гейб потянулся к автомату, но еще не успел схватить его – сердце колотилось как сумасшедшее, перед глазами сверкали искры, – как вдруг почувствовал позади какое-то движение. Боковым зрением он видел, как шевелились черные тени, а в ушах у него постепенно нарастало нечеловеческое хрипение – хор скрипучих, гортанных звуков мало-помалу становился все ближе. Гейб почувствовал знакомую вонь протухшего белка и черной плесени. Он с трудом поднялся на ноги и медленно повернулся. Голова кружилась. Его зрачки вдруг расширились, по спине пробежал холодок – он пришел в ужас от увиденного.

К нему ковыляло по крайней мере десять кусачих – а может, и больше. Все они смотрели на него невидящими белыми глазами. Ненасытные монстры двигались как один и смыкали кольцо, лишая Гейба всякой надежды на спасение. Тусклый свет в конце переулка очерчивал их жуткие силуэты, придавая им сходство с чудовищными марионетками. Гейб снова сдавленно вскрикнул и потянулся к автомату.

Было слишком поздно. Не успел он поднять оружие, как ближайший к нему ходячий потянулся к его мускулистому плечу. Гейб ударил ему ногой в живот и попытался достать глок, но тут с другой стороны подошел другой мертвец, который собирался укусить его в шею. Гейб наклонил голову, вытащил пистолет и попробовал протиснуться сквозь группу, стреляя куда попало. Вспышки следовали одна за другой, как огни стробоскопа, создавая ощущение ирреальности происходящего.

Их было слишком много. Мертвые руки схватили Гейба, прежде чем он смог вырваться из окружения. Согнутые в крючки холодные пальцы крепко вцепились в него и потянули его вниз, на землю. Он упал на каменный тротуар и сильно ударился спиной. Весь воздух вышел из легких. Магазин был пуст. Гейб попытался откатиться в сторону, но мертвецы обрушились на него, как стая волков, стремящихся перегрызть ему горло, и он оказался на спине, прижатым к стене, загнанным в ловушку. Он смотрел в непостижимое звездное небо, которое безразлично взирало на него. Он не мог вдохнуть. Не мог пошевелиться. Шок сковал его мощные мускулы, и он вдруг с горечью понял, что час пробил. Что игра окончена. Вот дерьмо. Монстры сгрудились вокруг него. Они наклонились совсем низко. С прогнивших зубов капала слюна, глаза сияли, как начищенные пятаки. Мертвецы жаждали крови. Время словно пошло медленнее, как будто бы Гейб спал. Ходячие готовы были приступить к трапезе. Это конец… конец…

Ему всегда было интересно, похожа ли смерть на то, как показывают ее в фильмах: проносится ли перед глазами вся жизнь? Оправдываются ли всякие суеверные бредни? Нет, на самом деле все иначе. В то жуткое мгновение перед тем, как первые прогнившие зубы впились в его плоть, Гэбриэл Харрис узнал, что смерть не набрасывает на тебя полупрозрачное покрывало и ангелы не являются тебе в последние секунды жизни. Смерть наступает с громким хлопком вроде того, с каким лопается воздушный шарик, и за миг до кончины тебе кажется, что все желания сбылись. Он увидел, как ближайший к нему ходячий вдруг дрогнул и его расколотая голова взорвалась фонтаном ткани и брызг. Кровь полилась на Гейба словно в замедленной съемке, окропив его, как при крещении. Не в силах пошевелиться, он услышал больше хлопков – сухих, приглушенных, напоминающих слабые взрывы подмоченных хлопушек, – и больше мертвых голов обзавелось дырами в черепах.

Ходячие падали один за другим, как на чудовищной бойне.

Чувства вернулись к Гейбу как раз в тот момент, когда он уголком глаза заметил своего спасителя. Посреди переулка – футах в тридцати от него – стояла девушка, державшая в обеих руках по ругеру двадцать второго калибра. К стволам были прикручены глушители. Последний ходячий повалился на землю, и хлопки прекратились так же внезапно, как и начались. Девушка с пистолетами сняла пальцы со спусковых крючков. Без всяких церемоний и эмоций она нажала на рычажки, и пустые магазины со стуком упали на тротуар. Она опустила пистолеты, держа их по обе стороны от себя, и внимательно осмотрелась по сторонам со спокойной уверенностью землемера, производящего замер строительной площадки.

Гейб попытался сесть, но спина не слушалась. Нервы защемило, крестец болел.

– Твою ж мать! – буркнул он, пнув полусгнивший труп, упавший ему на ноги, и все же сел, поморщившись от боли.

Лилли подошла к нему.

– Ты в порядке? Тебя не укусили? Не прорвали кожу?

Гейб несколько раз глубоко вздохнул и оглядел переулок. На земле огромной кучей лежало около дюжины ходячих. В их головах зияли пробитые пулями дыры, сквозь которые виднелся красноватый студень мозгового вещества, по тротуару растекались темно-красные реки крови.

– Нет… Я… Нет, – пробормотал Гейб, пытаясь восстановить дыхание. – Я в порядке.

По переулку скользнул серебристый луч света, разрезавший непроглядную тьму. Лилли опустилась на колени возле Гейба и засунула пистолеты за ремень. Вокруг ее головы на свету словно распространялось сияние, пряди каштановых волос светились серебром.

– Давай руку, – сказала она и помогла Гейбу подняться.

Гейб тихо застонал, когда она потянула его за руку и поставила на ноги.

– Где мой автомат?

– Найдем, – ответила Лилли.

Гейб размял затекшую шею.

– Я был на волоске.

– Это уж точно, – Лилли оглянулась. Голоса и стрельба начали затихать. Девушка вздохнула. – Этому нет оправдания. Теперь пора свистать всех наверх.

– Понял, – кивнул Гейб.

– Пойдем, проверим тебя и расчистим эту свалку.

Лилли пошла к выходу из переулка, как вдруг Гейб осторожно взял ее за руку и остановил на полпути.

– Лилли, подожди, – произнес он и облизнул губы. Слова давались ему не слишком хорошо, но нужно было что-то сказать этой девушке. Он заглянул ей в глаза. – Спасибо за… ну, ты понимаешь… Я просто хочу сказать… Спасибо.

Лилли пожала плечами и подмигнула ему.

– Ты нужен мне живым.