Звезды на утреннем небе

Анна. Метла у меня для полетов оставлена.

Молчание.

Валентина. Лампочка в патроне. Анна, вот так вправо крутанешь – включишь, назад – выключишь.

Анна. Я лучше в темноте останусь – не надо такого света.

Валентина. Все изолировано. Чтоб на ночь горячей не оставлять! Мне из-за ваших удобств по тюрьмам скитаться!

Анна. А лампочка-то! Ты бы еще от карманного фонаря подвесила – пупочку!

Мария. Иди, Коля, ты из-за меня и так задержался.

Николай. Успокойся, возьми себя в руки. Я приду сразу, только покажусь там.

Молчание.

Мария. А остаться со мной ты не можешь?

Николай. Я скоро.

Мария. Останься… не уходи. Никогда ни о чем тебя больше не попрошу!..

Николай. Я же быстро. Слышала, понаехало? Значит, скоро огонь понесут.

Мария. Какой огонь? (Догадавшись. После паузы.) А-а!

Николай. Пора мне…

Мария. А что, ты не можешь заболеть?

Николай. Не могу.

Мария. Там вас и так много.

Николай. Мало ли – зверь… человек под ноги бросится…

Мария. Возьми меня с собой!

Николай. Нельзя там посторонним… Они ночью пронесут, может под утро – тогда проще будет. Посмотрим…

Анна. Коля, а мне, хоть одним глазком, можно? Маша, ладно?

Николай. На месте видно будет… на месте…

Молчание.

В общем… ты не дури. Все идет по плану…

Мария. Ну иди… Подожди! Поцелуй на прощание.

Николай. Какое прощание?! Вниз только сбегаю – и назад.

Целует Марию. Она обняла его.

Анна. Валя, а Валя, погляди… Что, у тебя сердца нет?!

Валентина молчит.

Парень, возьми ее… Она тебя никогда не выдаст. Кровь за тебя отдаст – не выдаст… всю кровь!..

Николай (Марии). Ну пусти…

Анна (плачет). Эх, мамка, мамка, зачем ты меня родила… если так жизнь устроена!.. Мамка, погибаю… мама!

Николай выходит.

(Всхлипывает.) Только ты помнишь, какая я была… косы золотые…

Валентина. Вчера говорила, что брюнеткой была… Вино осталось?

Анна. Неужели выпьешь с нами?

Валентина. Сходи к мотоциклу, достань сумку – в коляске под пологом, принеси.

Анна идет к выходу. Валентина смотрит на Марию.

Муж мой был путейский обходчик… Люди его называли – «заходчик». Гулял он от меня… У нас всякая шваль селилась, кому в город нельзя было, цыгане… – он и к ним заходил… Татарин он был, с юга, с Крымских степей. С умнейшей головой. На газету раз посмотрит – всю наизусть помнит, даже в какой типографии отпечатана. Не мог он дома дня просидеть… Потолок ему мешал… Я думала, дурит… Решила за ним последить. Ты слушаешь меня?

Мария. Я вас слышу. Слух не болит.

Валентина. Идет он ночью по колее – я за ним придорожником. Вот он остановился, голову запрокинул – и стоит, долго стоит. Татарская кровь – думаю – в нем заговорила, неужто, думаю, молится? Вдруг так закричит!.. вверх, по-волчьи. Меня как косой срезало. Упала, кулак закусила… Назад домой ползла: у меня ноги отнялись… Потом-то поняла – это он пел… Обязательно каждую ночь, когда ветер к нам был, доносилось. (Вдруг подняла голову, затянула без слов.)

Вошла Анна, с сумкой. У двери замерла.

Анна. Валя, чего ты?

Валентина. Песня такая…

Анна. «Этот стон у нас песней зовется». (Прошла.) Ты тоже солистка, Валя… Мы тут можем самодеятельность организовать.

Валентина (Марии). Почему я это рассказываю? Отцовское в Кольке заговорило. Бесится он… (Марии.) Ты ему – как раз, что надо. Я ведь его до армии еле дотянула. После нее он присмирел, да видать, не всю дурь из него вытрясли. С тобой – другое дело… тут настоящая беда… Ты себе завтра нового найдешь, а ему конец… Несовершеннолетняя ты…

Мария. Вы что, мой паспорт видели?

Валентина. Врешь, девка… Паспорт тебе еще не нужен.

Мария. Я вам не девка, пожалуйста.

Валентина. Ты ему, значит, бедняжкой прикинулась. Сказал – привезет сироту.

Мария. У меня мать есть…

Валентина. Правильно… Только она от тебя отказалась… Я ведь не поленилась, в город съездила… навела справки. Все про тебя известно. Как ты воровала… и кто тебя заставлял.

Молчание.

Была бы ты чуток постарше – скрутила бы я тебя. Клепов родной мой брат. Клепова я по отцу. Жалко тебя. Я с тобой как с женщиной разговариваю… Пойми… и не обижайся. Только родила я Колю, сдала татарина сюда. Здесь он пел… Пойми теперь, что для меня сын…

Молчание.

(Достала из сумки пакеты.) Вот – ешьте… Приятного аппетита.

Анна. Спасибо, Валя. Не жевано летит.

Молчание.

Валентина. Ешь, Мария… Выйдешь еще замуж, ты молодая.

Анна. Такую и с ребенком возьмут. Ягодку травой не укроешь. Родители постарались. Ножки, грудки… зубки один к одному.

Валентина. Разве в этом счастье?

Анна. Не в этом.

Валентина. Поняла? Жизнь тебя научила.

Анна. Счастье у меня теперь одно… Крепленое – не слабое оно.

Валентина. Анна, подай сумку. Вот оно – расписание. Маша, электричка скоро прибывает… Не торопясь – успеешь… Есть у тебя на билет? (Достала деньги.) Возьми…

Мария. Покупает и в зубы не смотрит.

Анна. Задешево больно…

Молчание.

Валентина. Ну, пошли вниз. Дома добавлю.

Мария. Я тут пока поживу. Коля плавать обещал научить.

Валентина. Другие тебя поучат тренеры. Ишь, чего захотела… Муха – невеста золотистая… Смотри, сколько их, невест, по стенам… Клепов в твоей жизни не последний человек – смотри. Куда напишет – туда и двинешь. Я тебе добра желаю. Надо тебе со дна подниматься. Уезжай подальше. Работай… живи… никто твоего прошлого не узнает.

Мария. Не скули, тетя, у меня от этого зубы больные становятся… Да я на вашего Колю не особенно претендую.

Анна. Брось, дура… Он тебя любит. Такие ребята матерей ни во что не ставят перед женой… Валя, она ведь с него пылинки сдувать будет.

Мария. И ноги мыть.

Анна. Если бы меня кто-нибудь хоть раз взял из тех, кто… пусть чумной, дырявый… Мужика найти нетрудно. Крикнешь только: «Алло! Ваня или Петя… Сидор! Алло, мы ищем талантов и поклонников». И они летят! Гул стоит, как в Тушине на параде…

Мария. Много вас, учителей… Заучат они меня тут, да, Анюта? (Берет чемодан.)

Анна. Куда ты? Он сказал – ждать.

Мария. Собаки ждут…

Анна. Слушай!

Мария. Ну что?

Анна. Слушай! Машина… сюда… Аи! Парень! Принц! На машине! Машка, на авто за тобой едут! Ночная кукушечка дневной посильнее! Валя, сдавайся! Уступи – тебе зачтется! Валя, ну почувствуй, как женщина! Что ты все ешь? Оголодала?

Валентина молча ест. Вдруг стала слышна, приближаясь, веселая, странно появившаяся музыка. В дверях, затмевая свет, встала Клара – могучая, веселая и пьяная.

Клара. Лора! Угадай, какой мы тебе сюрприз привезли? Лора? Приветствую, барышни… Картина внизу – на каждом повороте требуют документы. Бушуев паспорт в зубах держит. Я лейтенанту пачку сигарет презентом, говорю, мы же не в город, а из него. Одну сигарету взял и пачку назад… Представляете, какие дела начались! Бушуев глазам не поверил! Лора!

Валентина. Ну-ка, не ори здесь! Кто такой Бушуев?

Клара. Это такой Бушуев, который сок из кирпича выжимает. Берет в руку и давит… давит…

Валентина. Как понять это?

Клара. А так и понимай. (Весело.) Как вы тут, девочки, на вольном поселении? Как с контактами?

Валентина. Еще один из зеленстроя цветок… кактус. Про что теперь толкуешь?

Клара. Мы контакты еще в школе проходили… по физике… Лора где?

Валентина (весело). Лоран у нас знаешь кто? Она цветок душистых прерий…

Клара. Одобряю…

Валентина. А ты ее знакомая подруга?

Клара. Лорка где, девки? Вы что, ее тут закопали?

Валентина. Анна, ты староста. Чего молчишь?

Молчание.

Анна. Мария…

Мария. Чего ты прилипла?

Анна. Не переживай…

Мария. Отойди.