Мир-механизм

И случившийся контакт как раз породил в Саракосе эту надежду, упование на некоего союзника. Установленная связь была неслучайной, она служила целью сообщить Саракосу о страданиях и предложить ему помощь в борьбе с ними. Но кто же пытался заговорить с ним?

Пока внутренний Саракос познавал себя заново, внешний сдирал с себя скарабеев, сминая и разбивая их на осколки о металл саркофага. Оторвав последнего из них от своих интерфейсных портов, он почувствовал, как инородная эмоция незамедлительно пропала.

Саракос просмотрел изолированный участок своего сознания и не обнаружил там никаких следов заражения или морального разложения. Тем не менее он пообещал себе быть осторожнее.

Скарабеи на крышке саркофага прекратили свои восстановительные работы, оставив все недоделанным, и неожиданно сформировали фигуру, напоминающую один из глифов, что Саракос принял за элемент некронского языка. Что бы ни обращалось к нему, оно пыталось наладить визуальный контакт, и этот единственный символ заключал в себе смесь эмоций, вложенных в его разум.

«Помогите».

Это было наиболее подходящее слово для той какофонии идей, что скарабеи закачали в его мозг. Вероятно, то же самое значил и символ — «Помогите».

Саракос запрятал эту информацию. Перевод иероглифического письма некронов даст ценную информацию.

— Этот усыпальный комплекс тянется в бесконечность, — раздался по воксу голос сержанта Келфанара. — А еще он уходит вниз. Вся эта планета — один большой чертов некрополь.

— Визуальный контакт с другими Рыцарями? — спросил капитан.

— Пока нет. Подождите… у нас движение. Братья, здесь внизу что-то есть. Они находятся между вами и нами, приближаются к вашей позиции. И это… это не наши.

— Некроны?

— Не думаю, капитан. Они похожи…

— Движение! — прокричал один из Астральных Рыцарей у развилки и поставил тяжелый болтер на саркофаг.

— Открыть огонь! — приказал Суфутар, и тяжелый болтер застрекотал, освещая пространство дульными вспышками. За ним во тьме загрохотали болтеры.

Саракос мельком увидел, как кто-то с мертвенно-бледной плотью и тощими конечностями скачет в тенях, спасаясь от внезапно разразившейся бури выстрелов в недрах некрополя.

— Велишин! Зекра! Преследовать! — скомандовал Суфутар. — Остальные братья, держаться возле меня!

Два отделения третьей роты покинули укрытие и отправились вслед за убегающим противником.

— Саракос, — связался по воксу Суфутар, — ступай с ними и выясни, с чем мы имеем дело.

Саракос отправился за братьями под командованием сержантов Велишина и Зекра. Встроенные когитаторы принялись составлять векторную карту некрополя, когда его внутренние проходы стали совсем запутанными и к тому же многоуровневыми. Одни усыпальницы представляли собой обычные плиты вроде той, что он исследовал, другие же напоминали громадные мегалиты или имели ворота, что намекало о технологической сложности сооружений за ними. Что бы собой ни представляли некроны, они крайне бережно относились к усопшим и облачали их в темные пышные наряды, столь же великолепные, как и любые виденные Саракосом выше.

— Тут кровь, — передал по воксу один из космодесантников впереди.

Саракос тоже заметил ее — багровое пятно на боковой стороне саркофага. Красная жидкость капала на пол и утекала далее, как будто раненое существо швырнули на саркофаг, а затем утащили.

Сами некроны являлись техноконструкциями, однако что бы здесь внизу ни поджидало Астральных Рыцарей, оно было вполне живым.

— Отделение Келфанара на вашем фланге, — прозвучало по воксу. — Стреляйте осторожнее, братья.

Увидев впереди полукольцо из гладких черных монолитов, Астральные Рыцари разошлись вокруг него, держась вне открытого пространства. Кровавые следы вели по сияющим глифам, вырезанным на полу.

Микрокогитатор целеискателя Саракоса засек какое-то движение во тьме, и технодесантник инстинктивно поднял плазменный пистолет и выстрелил. Сгусток энергии окутал бледную фигуру в тенях и раскидал обугленные конечности от мгновенно превратившегося в пепел туловища.

— Сближаемся! — скомандовал сержант Келфанар, и, грохоча болтерами, его отделение подошло с одной из сторон каменного круга, на ходу поразив несколько фигур, пытавшихся удрать.

Одна из них прорвалась и помчалась по открытому пространству. Прежде чем Саракос успел рассмотреть, болтеры изрешетили ее. Однако он все же захватил последние несколько секунд своим бионическим глазом и теперь, сохранив на накопителе файл, проигрывал увиденное в замедленной съемке. На фигуре почти не было одежды, не считая набедренной повязки из сегментированного золота со вставленным красным глифом и бирюзовой глазурью. За кадр до того, как болтеры разорвали цель на части, Саракос сумел разобрать, что это такое.

Простой человек. С обритой головой, угловатыми шрамами и тем же некронским символом, вырезанным в верхней части правой руки как знак собственности. Но определенно человек.

Саракос выстрелил снова, и в этот раз плазменный шар прожег дыру в пояснице другого человека, убегающего от отделения Келфарана. Еще один попытался проскочить мимо Саракоса, но метнувшаяся серворука схватила его за горло. Саракос узнал в нем мужчину, хорошо сложенного, с тяжелым стальным ошейником, от которого на шее и плечах виднелись потертости.

Из серворуки вытянулся шип, пронзивший висок мужчины и прошедший сквозь мозг.

— Это люди! — закричал по воксу знакомый голос брата Адельфаса, вытащившего Саракоса из обломков. — У них здесь люди!

— Они зажаты в угол, — передал сержант Зекра. — Не вооружены. Прекратить огонь?

— Прекратить, — подтвердил Келфанар. — Прекратить стрельбу, братья! Но все же сохраняйте бдительность.

Брат Адельфас пробежал через круг монолитов до технодесантника и выпалил на одном дыхании:

— Ты ведь видел. Видел, что это человек. И все равно убил его.

Саракос бросил взгляд на человека, с которым разделалась его серворука. Едва ли это было осознанное движение, всего-навсего рефлекс, на подтверждение которого потребовалась короткая команда его мозга.

— Мы ожидаем агрессии от всех, с кем столкнемся в боевой зоне, особенности которой неизвестны, — выдал в ответ Саракос. — Так велит Кодекс.

— Зубы Императора, — выругался Адельфас, — да что с тобой, на Марсе всю человечность отобрали, что ли?

Три отделения медленно приближались, загоняя выживших людей в каменное кольцо. Все выглядели такими же поджарыми, как и первый; те же шрамы, те же металлические ошейники. Основную часть составляли мужчины, женщин было всего две.

Сержант Келфанар подошел к одному человеку, по-прежнему держа болт-пистолет направленным в его грудь.

— Кто вы? — требовательно сказал он. — Что вы здесь делаете?

Мужчина молчал и словно никак не мог сфокусировать взгляд. Он непрерывно дергался, а его мышцы слабо сокращались, будто по ним проходил электроток.

— Они не знают готика, — высказал догадку Адельфас.

— Да они вообще не говорят! — сплюнул сержант. — Технодесантник, расскажи, что это за ошейники на них?

Саракос приблизился к человеку и протянул мехадендрит. Его датчики тут же зафиксировали низкоуровневую электрическую активность. Тогда он активировал маленькое режущее лезвие на своей искусственной конечности и перерезал место, где сходились две стороны ошейника, скрепленные запирающим механизмом, который выглядел так, словно его вообще никогда не предполагалось открывать.

Мужчина не сопротивлялся. Его глаза закатились, а изо рта вывалился язык, как при приступе. Ошейник разделился, и обе его половинки лязгнули о пол. Человек упал на колени, тяжело и часто дыша, будто делал это впервые, а затем схватился за шею, потемневшую от колец старых рубцов. Теперь ему наконец удалось сконцентрироваться. И своими движениями он тоже стал теперь управлять сам.

— Кто вы? — сипло выдавил он на низком готике.

— Я первым спросил, — сказал Келфанар, все так же не спуская с него пистолета.

— Левитан, — прозвучало в ответ. — Селфин… Селфин-минорис. Они пришли и убили миссионеров, а нас согнали на свои корабли… после… после нас сделали рабами. Мы не управляли своим разумом. Я просто наблюдал, как работаю здесь, но контролировал меня кто-то другой… контролировал всех нас.

— Селфин-минорис, — повторил Келфанар. — Что думаешь, технодесантник?

— Пограничный мир прямо за сектором, — сказал Саракос, когда его подпрограммы отыскали нужные ссылки в инфохранилище. — Обезлюдел шесть лет назад. В ответственности за случившееся подозревались ксеносы или ренегаты.

— Получается, некроны захватывают рабов, — вставил Адельфас.

— Нужно отвести их к Суфутару, — решил Келфанар. — А потом выяснить, что они могут поведать об этом месте. Амраду тоже следует знать.

— Я отвечу на все ваши вопросы, — уверил раб, назвавшийся Левитаном. — Но сперва ответьте на один мой. Кто вы?

— Космические десантники из ордена Астральных Рыцарей, — ответил Саракос.

Левитан изобразил слабую улыбку:

— Никогда бы не подумал, что увижу хоть одного из вас собственными глазами…

Астральные Рыцари повели рабов обратно к развилке, где находилась позиция капитана. Саракос продолжил снимать ошейники, и каждый освобожденный им человек болезненно переживал возвращение в реальность, связь с которой некроны обрывали ради управления ими.

В душе технодесантника промелькнуло странное чувство, похожее на отголосок эмоций, вложенных в него чуть ранее. Вероятно, какая-то часть его разума стала уязвимой. Саракос размышлял над тем, что сказал Адельфас. Его слова не выходили из головы.

«На Марсе всю человечность отобрали, что ли?»

Сознательно сам того не желая, он погрузился в воспоминания столь далекие, что они походили на зернистые и дефектные пикты. Причем принадлежали они даже не технодесантнику Саракосу, а Элна Саракосу бан Дешурре. Самые ранние из них сформировались в главном зале летней резиденции дома Элна в Порт Экзальте, столице Обсидии, откуда открывался вид на величественную каменную крепость Астральных Рыцарей.

В тот день в дом семейства Элна спустились двое космодесантников. Одним был капеллан в шлеме-черепе орденского реклюзиама, а другой носил темно-красный доспех вместо привычного для Астральных Рыцарей бело-голубого. Какое-то время назад дому Элна стало известно, что среди тысяч прочих благородных сынов, надеявшихся вступить в ряды Космического Десанта, их отрок считался потенциальным кандидатом на принятие в орден. Его родители с долей страха отнеслись к предстоящему визиту, так как Астральные Рыцари редко проявляли особый интерес к кому-либо из рекрутов на начальном этапе сезона состязаний. Быть может, Саракоса бан Дешурра хотели подвергнуть какой-то проверке, подозревая у него некий дефект или недостаток? Что-то было не так с ним или с самим семейством?

Саракос стоял в главном зале один, поскольку Астральные Рыцари настояли на том, чтобы близкие их не беспокоили. Юноша отказывался показывать встревоженность перед гигантами в силовых доспехах, изучавших его сквозь линзы своих лицевых щитков. Тот, что в красной броне, ходил вокруг него, словно мальчик был породистой лошадью, выставленной на торги.

— Ты убил Локинсе Фарза бан Фарзала, — без каких-либо предисловий сказал капеллан, чьего имени Саракос не знал, скорее констатируя факт, нежели задавая вопрос.

— Я, — подтвердил юноша. — Лорд-экзаменатор учил, что поединок должен проходить как положено, и добивание составляет его важную часть. Случившееся видели многие.

— Мы присматривались к Фарзе, — продолжил капеллан.

— Значит, вы впустую потратили время, — спокойно сказал мальчик.

— Я вижу в тебе нового кандидата на прием в орден, — объяснил капеллан. — А мой брат-технодесантник подробно изучил твои служебные характеристики. Есть вероятность, что ты поступишь под его начало. Всего лишь вероятность, я подчеркиваю. Это не точно. Даже маловероятно, я бы сказал.

Саракос не знал, кто такой технодесантник. Астральные Рыцари хранили в тайне от основной доли населения Обсидии, чем они занимаются, и главы домов, управлявшие планетой, помогали беречь их секреты.

— У тебя есть мозги, — начал гигант в красной броне, в котором Саракос подозревал технодесантника. — Они должны быть у всех космических десантников, но у тебя ум острее, чем у большинства. Не будь ты высокорожденным, тебя бы уже приняли в подмастерья в кузнице Застроек.

Саракос почувствовал отвращение. Мастеровые Обсидии учились у технодесантников Астральных Рыцарей, но набирались из простолюдинов. Они обслуживали энергостанции и заводы малых городов. Ни один благородный сын не мог и подумать о том, чтобы прозябать на такой черной работе.

— Однако, — продолжил технодесантник, — мы все же нуждаемся в таких навыках. Так что, если ты проявишь себя за время сезона состязаний и продемонстрируешь, что у тебя есть задатки к обучению, уготованному для тебя, ты присоединишься к нам. Мы здесь затем, чтобы спросить, согласен ли ты на подобный шаг.

Саракоса застали врасплох. Каждый мальчик на Обсидии мечтал присоединиться к Астральным Рыцарям. Даже детям из прослойки неграждан рассказывали сказки о том, как они чудесным образом перейдут в аристократию и тогда их тоже изберут. Подобного рода вопрос никогда даже не ставился ведь отказываться никому не пришло бы в голову.

— Разумеется, согласен! — выпалил Саракос. — Я с радостью оставлю и дом, и планету, чтобы стать Астральным Рыцарем!

— Так тебя надоумили сказать с того дня, как ты впервые заговорил, — произнес технодесантник. — Но я не просто Астральный Рыцарь. Жертва, на которую приходится идти таким, как я, чтобы стать технодесантником, не ограничивается только близкими и родным миром. Ее нельзя ни у кого потребовать, так как принужденный пойти на нее лишается чести, которой является такого рода самопожертвование.

— И чем же мне придется поступиться? — недоумевающе спросил Саракос.

Технодесантник снял шлем и явил взгляду рябое лицо старика с кожей серой, как у трупа. Нижняя челюсть и горло были заменены механическими протезами. Один глаз отсутствовал, вместо него в глазницу со шрамами от хирургического вмешательства был вставлен бионический. Безволосую голову усеивали интерфейсные порты.

— Всем, что делает тебя человеком, — ответил воин.

Прежде Саракос никогда не видел лица космодесантника. Предполагалось, что оно было красивым. Это же, однако, было уродливым. Он никогда не видел никого столь же страшного, даже среди больных и голодающих, что обитали на периферии многослойного общества Обсидии. Сражения, пережитые этим Астральным Рыцарем, оставили на его лице неизгладимый след.

— Нашими обязанностями являются содержание в исправном состоянии оснащения ордена и обеспечение технического обслуживания в битве. Мы несем тяжелое бремя. Технотайны, которые мы должны изучить, слишком многочисленны и не уместятся в голове у простого человека без мнемонических модификаций. Чтобы освободить пространство для знаний, нам приходится избавляться от ненужного. В нас нет места для страданий или удовольствий, привязанности к семье или презрению к слабым. Ты совершишь паломничество на Марс, где над тобой проведут операции по усовершенствованию, необходимые для технодесантника. Там же у тебя заберут все лишнее. Человечность ты оставишь позади. Мы не вправе требовать этого от тебя. Такой выбор можно сделать лишь по собственной воле. Если ты примешь его, докажешь, что достоин, и выживешь в тренировках, то отправишься на Марс, откуда вернешься технобратом. Вот почему сегодня мы пришли к тебе, сын Дешурра, мы даем тебе шанс пойти на эту жертву.

— А если я откажусь? — поинтересовался юноша.

— Вся жизнь космического десантника одно сплошное самопожертвование, — вмешался капеллан. — Если ты не решишься, мы не будем держать на тебя зла. Но Астральным Рыцарем ты не станешь.

Долгое время Саракос молчал, рассматривая большой зал, украшенный великолепными эмблемами дома Элна. Мозаичный корабль, основной фамильный символ, полностью покрывал одну стену. На этом судне основатель дома, лорд Элна, прибыл туда, где позднее построили город Элн’ша, которым семейство правило поколениями. Истории о тех временах и возникшей тогда военно-морской аристократии наполняли гордостью сердце Саракоса. Он воображал, как бьется на палубе корабля лорда Элна, тренируясь вместе с опытными дуэлянтами дома.

Та гордость пройдет, и он никогда уже не испытает ее снова.

Исчезнет его любовь к родным сестрам, ради девичьей чести которых он убил в поединке семерых мужчин. Пропадет уважение к отцу и матери. Восхищение любимым дядей, генералом, командовавшим армиями Обсидии в войне против диких коренных народов восточного полюса. Не останется ничего.

И более он не будет представителем рода Элна. Из странствия на Марс он возвратится таким же изувеченным, как и технодесантник. Сестры в страхе убегут от него, если увидят. Мать упадет в обморок. Ни в родной семье, ни за ее пределами никто не признает в нем сына дома Элна.

Но он будет Астральным Рыцарем.

— Я готов пойти на любую жертву ради своей планеты, Императора и рода людского, — твердо произнес Саракос.

— Тебя научили так говорить, — сказал капеллан.

— Получи я такую возможность отдать себя в жертву и не воспользуйся ею, я был бы не достоин носить фамилию своего рода. Я лучше откажусь от всего, что делает меня сыном Элна, чем своим существованием буду позорить это имя. Технодесантник, забирайте меня на Марс и отнимайте все человеческое. Таково мое решение.

Астральные Рыцари ничего не сказали, а просто развернулись и покинули поместье. Когда же члены семьи вошли в зал и спросили его, что произошло, он так и не смог ничего ответить им, так сильно он боялся, что слезы брызнут из глаз.

«У тебя на Марсе всю человечность отобрали, что ли?»

Ответ был: «Да».

— Они называют этот мир Борсидой, — сказал Левитан. — Местные правители стараются держать свои дела втайне, но кое-что от нас все же не ускользает. Мы, люди, любопытные создания.

Рабов собрали на перекрестье путей, пока Саракос продолжал снимать контролирующие ошейники. Два человека погибли, не сумев пережить шок от овладения своими телами, но большинство пережили эту процедуру и даже сохранили здравый рассудок настолько, чтобы поделиться информацией. Суфутар лично допрашивал каждого, но самым полезным все-таки оказался Левитан. До пленения некронами он руководил колонией и, как благочестивый гражданин, старался узнать как можно больше о тех, кто схватил его. Он же сообщил о других рабах, коих на Борсиде насчитывались тысячи и которые занимались техническим обслуживанием, не то слишком опасным, не то чересчур позорным для самих некронов.

— Кто их возглавляет? — спросил Суфутар.

— У них есть аристократическая прослойка, — ответил Левитан. — Могущественные династии. Не знаю, о каких династиях может идти речь среди машин, но именно так они позиционируют себя. Нынешний предводитель по имени Хекирот, выходец из династии Нефрехов, узурпировал власть Турахина, предыдущего правителя. Здесь существуют разные династии, одни лояльные ему, а другие нет. Некроны хотели, чтобы мы ничего не знали об их междоусобицах, но полностью скрыть их от нас не удается. Простые воины, по всей видимости, лишь бесчувственные машины, но командиры имеют собственные желания и цели, и их интересуют только политические игры. Хотел бы я рассказать вам больше.

— И я, — кивнул капитан.