Приключения Гогенштауфена

Дамкин. Детка, знаете, что интересно? Мне так есть хочется, что спасу нет. Прямо сам любуюсь, как мне есть хочется. Сильный организм. У меня есть такое свойство – если я не поем…

Упырева. Сейчас кончу – поговорим. А пока не болтайте, как зарезанный.

«Зарезанный» произносит с наслаждением.

Дамкин. Детка, знаете новость? Интереснейшая новость! Я себе коронки сделал. На все зубы! Стальные! Нержавеющей стали. А? Детка… У меня теперь стальные зубы! Детка, у меня есть такое свойство, – я не могу морковь есть… Не люблю… А еще я не люблю маслины. Они деревянным маслом пахнут. Детка! Интереснейшая новость – я себе полуботинки купил! Не слушает… Работает… Как симпатично у вас вьются волосы! Смотрите, пожалуйста! Завиваетесь?

Упырева. Да, но завивка у меня вечная.

Дамкин. А почему у вас такие белые ручки?

Упырева. Потому что крови мало.

Дамкин. А почему у вас такие серьезные глазки?

Упырева. Потому что я пить хочу!

Свист и шипенье, похожие на змеиные.

Дамкин. Почему это у вас в комнате всегда отопление шипит? Летом, а шипит? Да! Интереснейшая новость! Я достал вчера себе шевиот на костюм. Двойной! Американский! Не слушает… (Хлопает себя по лбу.) Ах, я глупенький! Мне предстоит это, а я не это… Так вот вы зачем просили меня остаться! Конечно! Все разошлись! Мы одни. А? Укусить вас зубами стальными? Пожалуйста! А? Что молчите? Зачем наивничать? Вы не девочка, я не мальчик – будем брать от жизни все, что она дает. Где ключ?..

Упырева. Не нужно.

Дамкин. Как не нужно?

Упырева. Вы пристаете ко всем женщинам, как зарезанный!

Дамкин (хохочет). Ревнует! Не надо! Берите от жизни все, что она дает. А что она даст?

Жизнь – это бочка страданий,С наслаждения ложечкой в ней.

(Берет ее за руку.) Какая холодная ручка.

Упырева. Сядьте.

Дамкин. Как сядьте? Ну это уж грубо. У меня есть такое свойство…

Упырева. Не тратьте времени.

Дамкин. Я не трачу.

Упырева. Тут у вас ничего не выйдет.

Дамкин. У меня, дорогая, есть такое свойство…

Упырева. Довольно.

Дамкин. Как это, то есть, довольно? Чего изображать добродетель? Я очень хорошо знаю женщин. Все они донжуаны и циники.

Упырева. Оставьте!

Дамкин. У меня есть такое свойство, дорогая. Уже если я начал, то не оставлю!

Упырева. Мне с вами поручила поговорить одна женщина! Понимаете? Чего мигаете глазами, как зарезанный? Она в вас влюблена. Это первое мое дело к вам. Второе мое дело – вас ненавидит один мужчина.

Дамкин. Кто?

Упырева. Он вам вставляет палки в колеса.

Дамкин. Не такие у меня колеса, чтоб можно было палки вставлять!

Упырева. А вот он вставляет.

Дамкин. Кто он?

Упырева. Да неужто вы сами не догадываетесь?

Дамкин (грубо). Довольно колбасы! Давайте сосисок! Говорите прямо, что знаете!

Упырева. У вас были столкновения с Гогеншгауфеном?

Дамкин. У меня есть такое свойство – если мне прямо не говорят, я могу безобразие сделать. Он меня копает?

Упырева. Что вы сделали с Марусей Покровской?

Дамкин. С кем? Ах, да… (Хохочет.) Ну, что с ними делают-то вообще? Мы с ней недавно на лод…

Свисток. Дамкин и Упырева замирают.

Кофейкина. Не бойся, врет!

Свисток. Дамкин и Упырева оживают.

Дамкин. …ке катались… Природа, виды… (Поет.)

ГлазкиСулят нам ласки,Сулят нам такжеИ то и се!Ха-ха! Хо-хо!

Упырева. Ну, значит, они… Дайте-ка ухо. (Шепчет.)

Кофейкина. Ближе! Ближе сюда! Слушайте!

Бойбабченко. Ничего не слышно.

Кофейкина. Сейчас вторично пущу. Встань на стул. Слушай.

Бойбабченко на стуле у стены. Кофейкина свистит.

Дамкин (в точности повторяет предыдущую реплику).

… нам такжеИ то и се!Ха-ха! Хо-хо!

Упырева. Ну, значит, они… дайте-ка ухо. (Шепчет.)

Бойбабченко. Нет, не слышно: тихо шепчет, окаянная.

Кофейкина. Гогенштауфен – к стене! Повторяем! (Свистит.)

Дамкин.

… же-еИ то и се!Ха-ха! Хо-хо!

Упырева. Ну, значит, они… дайте-ка ухо. (Шепчет.)

Кофейкина. Опять не слышно? Ну, тогда пущу медленно! Слушайте во все ваши уши! От этого, может, жизнь человеческая зависит. (Свистит.)

Упырева и Дамкин повторяют предыдущие реплики чрезвычайно медленно, как при ускоренной съемке в кино.

Дамкин.

… су-у-у-л-я-я-тНа-а-а-а-м-м ла-а-а-ски,Су-у-лят нам такжеИ то и се-е-е…

Упырева. Ну-у, зна-а-а-а-чит-ит о-о-они… Да-а-ай-те-ка у-у-у-у-у-у-у-у-ух-х-о-о. (Шепчет.)

Бойбабченко. Нет, не слышно.

Кофейкина. Почему она шепчет, гадюка! Неужто догадывается? Продолжайте! (Свистит.)

Дамкин (на шепоте Упыревой). Да не может быть! Ну, я ему покажу. А она-то! Ах ты, детка! У меня есть такое свойство… Ах, ты, Гогенштауфен…

Упырева. Но будьте осторожны с ним!

Дамкин. Будьте покойнички! В этом кармане, но не в этом пиджаке. Так это, говорите, его прямо убьет?

Упырева. Расстроится, как зарезанный.

Дамкин. А наверху его проект, значит, того?

Упырева. Совер…

Свисток.

Кофейкина. Не бойся – врет.

Свисток.

Упырева. …шенно провалился…

Дамкин. Я всегда говорил… Значит, завтра ждать? Она напишет? Прекрасно! Бегу! Детка, знаете новость?

Кофейкина. Надоел! (Свистит.)

Действие на сцене начинает идти с необычайной быстротой, как в киноленте с вырезанными кусками.

Дамкин (скороговоркой). Потрясающая новость… Демисезонное пальто… Пальчики оближешь! Бегу! Стальные зубы! Есть хочу! Пока! Я… я… мне… меня… со мной… ко мне…

Жизнь – это бочка страданий,С наслаждения ложечкой в ней!

Уносится прочь.

Упырева (скороговоркой). Так-так-так, все идет… Сейчас позову Марусю…

Кофейкина. Интересно… (Свистит.)

Упырева (обычным темпом). Сейчас позову Марусю, займемся объявлением. И все запутается, и все замечутся, как зарезанные, все расстроится. (Напевает, перебирая почту.) Там, где были огоньки, стынут, стынут угольки… (Внезапно оживляясь, вглядывается в штемпель). Какое красивое название города: Режицы. Ах, скоро ли в лабораторию… Вчера там был выходной день. (Страстно.) Я пить хочу!

Свист и шипенье, похожие на змеиные.

Я тебе покажу проект! Оживление! (Брезгливо плюет, вытирает губы.) Притихнешь. (Напевает.) Там, где были огоньки, стынут угольки… Маруся!

Входит Маруся.

Марусенька! Не в службу, а в дружбу. Машинистки разошлись, а надо, чтобы не забыть, написать объявление. Что вы улыбаетесь? Кому?

Маруся. Да так… Это я себе…

Упырева. Себе? Эх, Марусенька, ты ходишь сейчас вся, как фонарик. Изнутри светишься. Как я тебя понимаю!

Маруся. Понимаете?

Упырева. Как дочку. Да не опускай ты голову. Все хорошо. Не опускай, дурочка, головку. От мужчины скроешь, от женщины никогда. У вас с ним это… С Гогенштауфеном…

Маруся. Ну, зачем вы говорите!

Упырева. У вас с ним все хорошо. И ты еще привыкнуть не можешь. Все вспоминаешь. Все вспоминаешь.

Маруся. Ну, зачем вы…

Упырева. Любя… Глядя на тебя, свою молодость вспоминаю.

Маруся. Но ведь вы совсем молодая.

Упырева. Но не девочка, а ты еще девочка. (Целует ее и, отвернувшись, пихает.)

Маруся. Я не знала, что вы такая добрая. Даже неудобно, какая ласковая. Я не знала.

Упырева. Ну, знай теперь. И если что у тебя будет неладно, иди прямо ко мне. Вот. А теперь пиши, я тебе продиктую. Вот тебе бумага. Пиши прямо на всей стопе, так удобней. Пиши. Только распланируй слова так, чтобы машинистки поняли, как печатать. Наверху напиши… нет, не надо. И так понятно, что объявление. Ну, значит, что же… Пиши во весь формат: «Обязательно приходите все, все, все восьмого июня в парк на вечер цыган, в шесть часов вечера. Хор исполнит…»

Теперь пиши название вещи с одной стороны, и композитора – с другой. Налево, вот здесь, пиши: «Любви не прикажешь». Направо, вот здесь, – старинный романс.