Помоги проекту - поделись книгой:
и явлений. Можно сказать, в мозгу мага отображается многократно уменьшенная ТЕНЬ объекта. И вот на
эту самую тень можно воздействовать. Изменения в тени обязательно скажутся на оригинале. Разрушить
гору одному человеку не под силу, но ее тень, размером с мелкий камешек — вполне. Другое дело, что
не все так просто. Попробуй разрушить! Вряд ли у тебя получится раскрошить пальцами. Так ведь? Без
инструментов никак. А где взять в голове инструмент? Вот именно созданием таких мозговых
инструментов, способных разрушить камешек-гору, мы с тобой и будем заниматься до твоего
восемнадцатилетия.
— А потом? — полюбопытствовал я тогда.
— А потом ты будешь совершенствоваться. Учиться самостоятельно, то есть. Вот когда научишься
обходиться без размахивания руками и плетения из потоков магии хитрокрученых структур, подобно
девице заплетающей косички, тогда можно сказать, что ты, наконец-то, стал магом.
Судя по книгам, в той же Бартании ограничиваются именно плетениями "косичек" (пытаются
натренировать пальцы крошить камень...хм) и, чем запутаннее кружево заклятия, тем маг считается
умнее, сильнее и выше прочих. Я как-то раз на практических занятиях скрутил такой клубок не пойми
чего и он даже что-то такое непонятное делал. Вероятно, я мог бы претендовать на звание архимага в
Бартании и других королевствах.
Вот таким вот образом, имея тело, надрессирова... натренированное для работы с любым
оружием, подручными предметами и без них, а также весь из себя магистр магии с головой, под завязку
забитой знаниями, я и явился ко двору папеньки. Вовек бы не являлся, да по соглашению между странами
я обязан был это сделать. Ну и сделал. Пришел скромно. Доложил второму помощнику старшего дворецкого
и был направлен для проживания в довольно таки скромные апартаменты, где прожил около полугода.
Единственное полезное дело, если не считать постоянных тренировок, на которые у меня была уйма
времени за невостребованностью моей персоны, можно считать прочтение пары трактатов по магии
исцеления, найденных мной в бартанской библиотеке. В остальном делать было совершенно нечего. Я бы
так и проваландался годик другой, выпросив под конец разрешение на возвращение в Магор, да тут
случилось редчайшее стечение обстоятельств.
В столицу на переговоры прибыла делегация из далекой Хондии. Тамошний магараджа возжаждал
увеличения на порядок поставок бартанского олова и меди, потому решил достигнуть соответствующих
договоренностей самым простым и коротким, как он считал, путем — через замужество одной из его
двадцати пяти дочерей. Видимо он слабо представлял наши реалии. В соседних с Хондией довольно
миролюбивых странах главенствующей монотеистической религией запрещалось многоженство. Этот запрет
имел под собой практическую основу. Численность мужчин в этих странах приблизительно была равна
числу женщин, а то и больше. То бишь, красавиц (и даже не очень, а то и очень не красавиц) банально
не хватало на всех. Для нашей страны, где мирно уживались и моно— и политеизм, считалось, что
мужчина, да и обеспеченная женщина, могут иметь столько жен (мужей), сколько способен (способна)
прокормить и ублажить. Так что, для отца женить одного из нас, своих отпрысков, было так же просто и
легко, как выпить литровый кубок крепкого вина. Дескать, да забирайте! А хотите двух? Берите. Только
сами же и кормить будете. Так уж случилось, что именно на тот момент под рукой не было никого из
совершеннолетних сыновей, а отдавать совсем уж малолетку несколько неприлично. Свои же не поймут и
не оценят. Тогда одному из советников отца пришло в голову обратить свой взор на меня, бедного, и,
несмотря на то, что двадцать лет мне должно исполнится еще только через год и восемь месяцев,
убедить всех, что возраст мой самый что ни на есть детородный. Это может абсолютно честно
подтвердить половина горничных крыла, где я обитаю, ибо беременны на разных сроках так, что у
некоторых это стало очень даже заметно. А что касается совершеннолетия, так по хондийским законам я
уже два года, как полноценный жених.
М-да. Видел я портрет "красавицы", суженной-ряженной. Глаза б мои не глядели. Как бы мастер
иллюзий ни пытался приукрасить, у него это плохо получилось. Девица, смуглая и худая, как щепка, та-
а-а-ак злобно глядела в пространство своими глазенками снулой рыбины, поджав тоненькие, в ниточку,
губы, что хотелось максимально незаметно испариться из области пространства рядом с ней радиусом
примерно в пару километров. А то, что я узнал об уме и характере невесты, только укрепило во мне
решение бежать от свадьбы или повеситься в самой высокой башне дворца.
Вешаться моему молодому организму настолько претило, что я решил... немного
попутешествовать. Повидать мир, себя показать. В качестве легенды продумал вариант со слугой. А что?
Если вдруг случайно прорежется воспитание, так все наверняка решать, что я у господ нахватался. Все
логично.Разумеется, перед побегом я тщательно подготовился. Поскольку со слугами всегда был более-
менее запросто, то выяснить подробности их работы и особенности поведения не составило труда. Так я
и ушел тогда из дворца. Спокойно. С котомкой за плечами через выход для слуг. Теперь меня наверняка
ищут. Не из родительской любви, внезапно накатившей на папашу, но лишь из необходимости не допустить
появления нежелательного прецедента. Да и невеста ждет: глазоньки-то все проглядела, сердечишко-то
уже умучилось биться ожидаючи... Да пусть хоть ослепнет, мне не интересно.
Меня будут искать. Непременно. Среди младших сыновей бедных дворян, в наемниках и даже в
армии. Но никому, надеюсь, не придет в голову, что высший аристократ согласится терпеть пинки и
затрещины от людей гораздо ниже его по положению и не прикажет слугам бросить непочтительного
гражданина собакам.
Глава 2. 15 мая 1012 года от Раздела.
Где-то в дороге по пути в Лихмонте.
Мартин.
- Слушаюсь, госпожа!
Я поклонился и быстро метнулся в сторону крытых телег с припасами. Молодой госпоже
приспичило занять делом новую игрушку, то бишь меня, вот она и раздает задания, только успевай
вертеться. То воды ей принеси (уже ведро перетаскал), то печенья, то сбегай в поле нарви ромашек...
да кто ж тебя учил ромашки рвать! все стебельки погнул перекорежил!.. то служанку позови, то
капитана охраны, а скорость передвижения нашего обоза... ага, именно передвижения... была не выше
неторопливого путешествия по ухабистым улицам обремененного излишним жиром горожанина из таверны,
где он принял в свое чрево ведерный бочонок пива, домой. Поэтому я при всем желании не смог бы
отстать от каравана и постоянно носился, даже можно сказать, метался от кареты, где ехала моя
теперешняя хозяйка, до замыкающей телеги, сколь возможно бережно хранившей отрядные припасы и
молодых служанок.
Ох, неравнодушна юная прелестница ко мне. Ох, неравнодушна. Чутье старого бабника - не по
возрасту, конечно, а по опыту (четыре, почти пять, лет любовных подвигов это вам не комар чихнул) -
мне определенно нашептывало: не так просто она тебя гоняет. Не спроста постоянно злится. Ох, не
спроста. В девушке воспитание и гордыня юной баронессы яростно борются с земными желаниями и
девичьими фантазиями, навеянными книжной романтикой. С одной стороны, она с молоком матери впитала
презрительное отношение к немытому плебсу, к которому относились все без исключения бедно одетые
персоны, не имеющие мало мальского титула. С другой стороны, слезоточивая история про бедную
падчерицу-простолюдинку, вознагражденную за свое коровье терпение замужеством с принцем,
переворачивало представление о мире с ног на голову. А вдруг для какого-нибудь скромного, бедного,
но ужасно замечательного парня она, в свою очередь, является той самой принцессой, которая назначена
ему богами? А вдруг это про нее: “Они жили долго и счастливо и умерли в один день”? А тут еще и зов
природы, не особо разбирающей, кто дворянин, а кто не очень. Короче, она так запуталась в своих
метаниях, что подсознательно не нашла иного пути, как злиться на дорогу, пыль, скрип колес... да и
вообще на весь мир, а в особенности на нового слугу, которого явно хочется то придушить, то...
“упасть в его объятия и в жарком поцелуе соединить уста”.
Каюсь, моя вина. Мне немного стыдно и неловко, но когда я увидел новых проезжих, входящих в
таверну, интуиция подсказала мне, что меня могут нанять, как я того и хотел, но все будет зависеть
от молодой особы лет шестнадцати, сопровождаемой явно братом на год ее младше и дядей. Похоже,
причина их поездки проста и банальна. Как раз в мае проводятся испытания юношей перед поступлением в
военную академию, а девушек, достигших определенного возраста представляют ко двору. В бытность свою
при папеньке-короле я насмотрелся до зевоты на эти балы-представления молодых цветущих тел. По-
Поделиться книгой: