Мистер Писатель

– Кто? Остин?

Обернувшись, Сара увидела застывшую в дверях взволнованную Элли. Брызги краски усеивали её волосы, будто конфетти, а некогда чистая футболка промокла от пота.

– Нет, не Остин.

Тот по-прежнему мотал срок в местной тюрьме за то, что прострелил брату ногу. Их обоих наконец-то выселили, и Джонас – к вящему облегчению Сары, – вероятно, улизнул из города.

Вот только человек за окном выглядел так, словно слеплен из того же теста – здоровенный, крепкий и опасный.

– Сара шпионит за новым соседом. – Посыпая печенье сахаром, Джози неодобрительно глянула на подопечную.

– Кто-то въехал в дом? – Элли достала из нового холодильника бутылку воды и присоединилась к Саре у окна. Снаружи покачивались ярко-синие чашечки гортензий Милдред, которые изумительно расцвели под её опекой.

– Я только мельком видела, – призналась Сара. – Кажется, двое мужчин. Один прямо снежный человек. Другого не разглядела, он матрац затаскивал.

– Может, грузчики? Ну как в фильме «Два парня и грузовик»?

– Скорее уж, «Два зека и украденный фургон», – фыркнула Сара.

Бормоча что-то о дурном влиянии городской жизни, Джози подтолкнула грязную чашу из-под теста к раковине.

– Раз уж всё равно стоишь и таращишься – совмести приятное с полезным.

Сара вымыла чашу под новым блестящим краном, а затем вернулась к окну. Из грузовика появился светловолосый мужчина и стал спускаться по пандусу, словно бог, рискнувший покинуть Олимп. Разве что не с молниями, а с торшером в руках.

– Обалдеть.

– Подвинься. – Элли притащила стремянку и в спешке стукнула Сару по ногам. Пришлось посторониться.

Взобравшись повыше, Элли, с круглыми от волнения глазами, наклонилась вперёд, чтобы рассмотреть соседа получше.

– Краска ещё не высохла, – заметила Сара, как раз когда подруга с ругательством отдёрнула руку.

– Чё вы там разглядываете?

Сара обернулась. Уилл, старший брат Элли, попытался стянуть с решётки пару вишнёвых овсяных печений, за что и получил по рукам от Джози.

Пройдоха увернулся, бочком пробрался мимо экономки и уставился заспанными глазами поверх головы Сары – что, по её мнению, удавалось немногим. Затем удивлённо вскинул брови и зловеще протянул:

– Видать, Петтигрю нашёл нового квартиранта.

– Похоже на то, – согласилась Сара и повернулась к окну как раз, когда Зевс небрежно скинул рубашку.

Элли выронила воду.

– Боже. – Уилл поймал бутылку, закатил глаза и обиженно повернулся к Джози, обогнувшей мраморную стойку в центре кухни и ткнувшей его скалкой. – Чего? Я просто сказал…

– Я слышала, что ты сказал, Уиллис Моррисон Хоубейкер. Захлопни коробочку.

– А почему ты меня затыкаешь? – нахмурился Уилл. – Я вообще только что зашёл.

– Повадились шпионить за бедными людьми. – Джози принялась дробить орехи для торта. – Это неприлично.

– Ой, а как сама приклеивалась носом к окну всякий раз, когда мы парковались у дома с подружками?

– Это совсем другое, – фыркнула Джози. – Приглядывать за вами входило в мои обязанности.

– Ну а теперь моя обязанность – приглядывать за гражданами этого города. Я – действующий шеф полиции, – напомнил он, нисколько не радуясь данному факту. – Их проблемы – мои проблемы.

– А где другой парень? – спросила Элли.

– А там ещё кто-то есть? – Уилл покачал головой, явно представив огромные толпы обезумевших от гормонов женщин, перекрывающих движение на Баундри-стрит.

– Не волнуйся, – отмахнулась Сара. – Другому даже просто ходить прямо трудно. Высокий уровень тестостерона, низкий лоб. Наверное, Зевс держит его в качестве сторожевой собаки. Как Цербера.

Уилл стащил горсть измельчённых орехов:

– Знаешь, а может, Джози права.

– Хм, – протянула экономка за его спиной. Но тут Элли перебила:

– Вон он. Он…

– Ужасный? – подсказала Сара, выглядывая замеченного раньше громилу. Солнечным утром он казался ещё больше и темнее, словно впитал весь свет вокруг. Прямо человек-чёрная-дыра.

– Не так уж он и плох, – мягко возразила Элли, и Сара задумалась: а что, если Джози права?

Неужели она и правда стала циничной? Или же позволила своей неприязни к обоим Петтигрю и их бывшим жильцам – особенно к Остину – бросить тень на того, кто мог оказаться вполне приятным человеком? В конце концов, не в её духе делать такие резкие и предвзятые выводы. Сара снова присмотрелась к соседу.

– Выглядит так, словно ест щенков на завтрак.

– Готова поспорить, если он побреется и подстрижётся, то не будет казаться таким грозным. – Элли склонила голову набок. – Он… вот дерьмо! – Она кубарем свалилась со стремянки и сжалась в комок. – Он меня заметил.

Сара и Уилл дружно перевели взгляд с миниатюрной товарки на полу к огромному человеку снаружи. Он стоял, расставив ноги, расправив мощные плечи и опустив темноволосую голову, словно разъярённый бык. На таком расстоянии глаз не видно, но, пожалуй, весельем они не светились.

– Что ж, именно так я и хотел начать знакомство с новыми жителями Суиоуотера. – Уилл насмешливо отсалютовал бутылкой и сердито посмотрел на сестру: – Благодарю вас, леди. Полагаю, теперь мне следует уладить дела с вашим новым соседом, пока он не позвонил с жалобой в мой офис.

* * *

Глядя на вышедшего на крыльцо соседнего дома парня, Такер Петтигрю приказал себе не бузить и приготовиться к светской беседе. Судя по униформе, это полицейский.

Строго говоря, Такер предпочел бы вообще никак не контактировать с соседями, но сейчас просто вышел из себя. Мало того, что рыжая без стеснения проглазела на него большую часть утра, так ещё и других позвала. Уложив пружинную основу и матрац на раму, он вышел во двор и обнаружил, что к нахалке присоединились ещё две брюнетистые личности.

Вряд ли подобное выбивалось из типичного поведения провинциалов – ну как не сунуть нос в дела соседа? – но всё равно дьявольски раздражало. Он что, выглядит так, будто нуждается в лишнем внимании? Надо было въезжать под покровом ночи.

Точно как покинул этот город почти тридцать лет назад.

Разумеется, дело, возможно, не столько в нём, и он просто оказался частью спектакля под названием «Мейсон Армитейдж».

Такер вздохнул.

Мейсон утверждал, мол, никто в этой маленькой заводи не сможет опознать британского актёра и переполошить местное население, так что Такер разрешил ему увязаться с собой. А теперь вот по дурости позволил другу полуобнажиться на виду публики.

Мейсон – несчастная жертва своей красоты – уже привык, что при взгляде на него люди замирают как вкопанные. Возможно, он вообще не заметил, что за ним наблюдает три человека.

Теперь уже двое. Один намылился сюда.

– Здрасьте. – Полицейский – ростом почти с Такера, то есть немного выше метра восьмидесяти – махнул рукой, спрыгивая с крыльца.

Такер оценивающе взглянул на соседа: долговязый улыбчивый парень, явно не так давно вылезший из кровати. Нью-йоркские копы сжевали бы такого в момент, а берцовыми костями поковырялись бы в зубах.

– Привет, – поздоровался Такер. Сосед неспешно направился в его сторону, минуя кусты с какими-то снежно-белыми, едва ли не светящимися цветами. Порыв ветра принёс с собой лёгкий аромат.

– Уилл Хоубейкер, действующий шеф полиции Суитуотера.

Парень протянул руку, и Такер автоматически её пожал. Что-то всколыхнулось в памяти. Знакомый акцент, темп речи, однако не это смутило Такера.

Всё дело в запахе. В памяти возникла картинка: маленькая светловолосая женщина с улыбкой срывает цветок с куста.

Сердце сжалось, и расплывчатое изображение исчезло.

Он повернулся к полицейскому:

– Действующий шеф?

– Исполняю обязанности, пока не вернётся шеф Харбин. Операция на открытом сердце, – объяснил Хоубейкер.

– А.

Мгновенье подождав, он добавил:

– Вы не представились.

«Всё-таки заметил».

– Такер.

Коп склонил голову набок:

– Это имя или фамилия?

– И то, и другое, – ответил Такер после секундного размышления.

– Такер Такер.

– Ну… – Да, глупо вышло. – В принципе, произносится не одновременно.

Судя по глазам Хоубейкера, не такой уж он дурачок, как думалось.

– Судя по акценту, мистер Такер, вы не из этих мест.

– Из Нью-Йорка.

Кажется, эта информация ему многое объяснила.

– Эй, Петтигрю!

Такер поморщился, когда хорошо поставленный голос Мейсона прогремел откуда-то из грузовика, эхом отразившись от металлических стенок. Фамилия Такера стала такой же очевидной, как ярко-красный мяч, бухнись он между ним и копом. А ведь так хотелось сохранить инкогнито хотя бы на пару часов, пока не удастся разведать обстановку. Не говоря уже о том, какую реакцию вызовет новость о его появлении.

Фамилия Петтигрю в Суитуотере много значила.

– Так и будешь фигнёй страдать? – заорал предатель. – Давай закругляться, пока я окончательно не вымотался. Чёртова жара… – Мейсон вылез из жёлтого чудовища и, заметив гостя, быстро сменил кислое выражение лица на приветливое. – Здрасьте, офицер. – А заодно добавил акцент. – Я вас не заметил.

Определённо, теперь полицейский окончательно проснулся и глянул на Такера:

– Петтигрю?

– Наверное, мы не с той ноги начали.

– Наверное, вам стоит ещё раз представиться.

Такер знал свои права. Строго говоря, Хоубейкер без особой на то причины или разрешения злоупотреблял властью. Но здесь – Суитуотер, Южная Каролина, и, культурно выражаясь, так далеко от Нью-Йорка, как это только возможно. Вероятно, посыл подальше главного копа – действующего или нет – вызовет неодобрение в этих краях. Вдобавок Такер приехал сюда сменить обстановку, в поисках тихого местечка. Можно сказать, даже мирной жизни. Угодить в местную тюрьму – не совсем логичное начало для подобного.

– Такер Петтигрю. Рад знакомству.

Если коп и расслышал сарказм, то оставил его без внимания.

– Как интересно. Не знал, что у старика Карлтона осталась семья.

– Не осталась. – Тут без вариантов. Пусть ублюдок и зачал отца Такера, но тем всё и ограничилось.

Прежде, чем Хоубейкер успел полезть дальше в генеалогию Петтигрю, Мейсон решил вмешаться. Видимо, никто не рассказал ему о легендарной английской сдержанности.

– Привет. – Он потряс руку нового соседа, словно продавец подержанных автомобилей, сияя улыбкой, заставляющей птиц петь, женщин вздыхать, а простых смертных падать ниц. – Я Мейсон Диксон. Хороший друг Такера.

Такер зажмурился, зная, что сейчас произойдёт.

– Ваше имя – Мейсон Диксон? [1]- недоверчиво переспросил коп.

– Моя мать была родом с севера, а папаша обладал весьма своеобразным чувством юмора.

Такер открыл глаза, почувствовав взгляд полицейского. Определённо, тот ещё не забыл «Такера Такера». Он было открыл рот, но Мейсон оказался быстрее:

– Конечно, папаше стало не до смеха, когда во время слушанья по опеке судья, фигурально выражаясь, разделил меня поровну между родителями, прям как те землемеры штаты. – Он задумчиво почёсал свой раздвоенный подбородок. – Наверное, хорошо, что родители в итоге помирились.