Зандр

— Это моя любимая зажигалка, — осклабился Бампер.

— Смотри не обожгись.

— Заводная, ты мне угрожаешь? — удивился падла.

— Дать тебе фишек? — осведомилась женщина. — Сегодня у меня играют по-крупному, как ты любишь.

В соседнем зале стояла рулетка и два стола для карт.

— Я только что оттуда.

— Выиграл?

Заводная очевидно пыталась замять назревающий скандал, однако её усилия пропали даром.

— Лиза, — притворно удивился Бампер, — тебе самой не противно его прикрывать? — Презрительный кивок в сторону комби. — Защищать? Как можно спать с тем, кто прячется за спину подруги?

— Я готов уладить наше недопонимание честными извинениями, — твёрдо произнес Визирь, посмотрев падле в глаза. — Я поступил очень глупо и зря провёл время с Кариной. В тот момент я был пьян, не понимал, что делаю, но это меня не извиняет. Я был не прав, признаю и при всех приношу тебе извинения.

Судя по тому, что после речи разведчика в зале установилась тишина, многие посетители «Заводной» зорко следили за развитием скандала. Народ знал о «недопонимании» между комби и падлой, народ ждал драки, и некоторые печально выдохнули, решив, что бесплатное развлечение сорвалось. Однако никто не расходился, ведь всё могло измениться в один момент, да и Бампер считался неспособным на компромиссы отморозком.

— То есть ты признаёшь, что вёл себя как самый настоящий идиот? — наслаждаясь всеобщим вниманием, поинтересовался падальщик.

— Признаю, — ровно ответил комби.

— И я тебя прощаю…

Брови Джек-Дэна удивленно поползли вверх, Лиза едва заметно выдохнула, но падла, как выяснилось, не закончил.

— …однако яйца тебе всё равно отрежу. — Кто-то в зале хихикнул. — Извини, трусливый комби, я дал слово. — Бампер повернулся к Заводной и театрально продолжил: — И ты извини.

Теперь кто-то громко расхохотался.

— Без этого никак? — тихо спросил Гарик.

— Нет, — развёл руками Бампер. — Но раз уж ты извинился, то я оставлю тебя в живых. Примером, так сказать, для тех, кто рискнёт…

— Сам отрежешь? — нарочито громко, перебивая разговорившегося бандита, спросил Визирь.

— Что? — не понял Бампер. Он не ожидал подобного вопроса, и потому прозвучала короткая фраза по-дурацки. Да к тому же дала Гарику прекрасную возможность для удара.

— Угрозу сам исполнишь или поручишь кому? — В голосе разведчика появились издевательские нотки. — Например, Карина рассказывала, что поднимать своё достоинство ты поручаешь квадратным розовым таблеткам… Неужели правда?

А вот теперь в зале стало совсем тихо. Абсолютно. Заткнулись хихикавшие, заткнулись хохотавшие, заткнулись даже те, кто негромко переговаривался в дальнем углу. Заткнулись и подтянулись в главное помещение игроки. Даже мухи, вечные спутники питейных заведений, прекратили жужжать.

«Ты спятил?» — одними губами произнесла Заводная.

— Теперь мне придётся тебя трахнуть, мальчик, — медленно произнёс падальщик. Его пальцы подрагивали от сдерживаемого бешенства. — Чтобы все убедились, что мне розовые квадраты без надобности.

— Любишь мальчиков? — Визирь выдал презрительный смешок. — Не зря говорят, что банды вольных падл на самом деле — большие семьи…

Кулак у Бампера оказался на удивление тяжёлым. То ли главарь падальщиков был обладателем встроенного киберпротеза, то ли действительно был так крепок, как выглядел, — неизвестно. Зато известно, что пропустивший удар Гарик стартовал от стойки с энергией космической ракеты и его столкновение с ближайшим столиком походило на взрыв: звон битой посуды, улетающие бутылки, сломавшийся стул, недовольные вопли…

— Я тебе покажу — семью! — рявкает Бампер. А его эскорт рвётся вперёд, желая поскорее растоптать упавшего врага. — Ты у меня…

Губы разбиты в кровь, в голове шумит, перед глазами плывёт, но комби ухитряется врезать левому падальщику по колену — из положения «лёжа», — откатиться, уходя от удара правого, подскочить на корточки и следующий выпад заблокировать руками. Всё-таки усиленные конечности — большое подспорье в сложной жизни разведчика.

Хрясь!

Визирь не просто блокирует удар ногой, он успевает чуть крутануть падлу, и бандит летит лицом на пол.

Вопль.

Мозг отмечает, что пока всё хорошо, но отвлекается не сильно и уж точно не расслабляется, поскольку жизнь по-прежнему на волоске.

Левый падальщик, тот, что пару секунд назад получил по колену, пришёл в себя и замахивается ножом. Визирь ужом скользит под рукой противника и отвечает, точнее, опережает падлу ударом появившегося в руке клинка. Причём комби не тычет своим оружием абы как, а точно бьёт в заранее просчитанную точку, добираясь до бедренной артерии врага.

Вскрик. Хрип. Красное обильно поливает пол…

— Гарик!

«Наконец-то!»

Комби ждал сигнала с самого начала драки, а потому готов: резко вскакивает на ноги, подхватывает ещё не упавшего падлу и разворачивает его к стойке. И всё — одним движением. И только поэтому две пули из пистолета Бампера влетают не в разведчика, а в импровизированный щит.

Грохот.

А меньше чем через мгновение — ещё два выстрела. И спокойно произнесенная в тишине фраза:

— Моё слово крепко.

«Баптист!»

Визирь знал, что в него хозяин аттракциона без предупреждения стрелять не станет, но всё равно действует быстро: роняет мёртвого падальщика, роняет нож и поднимает руки:

— Я только защищался.

Какая-то женщина издаёт нервный смешок, но в целом посетители не спорят, молчаливо подтверждая, что скандал затеял не разведчик, а его оппоненты.

Теперь все трое мертвы.

Скотт явился вовремя: охранники заведения, несмотря на действующие правила, вряд ли бы рискнули затеять перестрелку со столь авторитетным падальщиком, как Бампер, и комби пришлось бы класть врага лично, что могло привести к неприятным последствиям в виде выстрела в ногу. Сейчас же ситуация выглядела практически идеально: Визирь избавился от врага, Баптист избавился от врага, и оставалось решить, как соблюсти приличия.

— Кто был зачинщиком? — приступил к «расследованию» Скотт.

— Смотря в какой момент, — вздохнула Заводная. — Если сегодня, то Бампер. Если год назад…

— Все знают, что случилось год назад, — оборвал помощницу Баптист. — Нет смысла повторять.

— Как скажешь.

Хозяин аттракциона бросил на Лизу быстрый и не очень довольный взгляд — женщина выдержала его, — после чего вернулся к разведчику:

— Насколько ты хотел задержаться?

— Дней на пять, — ответил тот, продолжая стоять с поднятыми руками. — На время ярмарки.

— Уйдешь до завтрашней полуночи и не появишься в Железной Деве полгода, — решил Баптист. — Если появишься — убью тебя лично.

Учитывая обстоятельства — ведь Скотту ещё предстояло «улаживать дела» с бандой Бампера, — наказание оказалось более чем мягким.

— Я понял, — кивнул разведчик.

— Очень хорошо. — Баптист бросил на Заводную ещё один, весьма многозначительный взгляд и распорядился, кивнув на трупы: — Приберитесь, у нас приличное заведение…

«Проклятье!»

Знал ведь, знал, что эта дверца — зеркальная. Всегда знал и всегда контролировал себя — не смотрел. Сколько раз был в этой спальне — даже взгляда на дверцу не бросил. Ни разу не бросил. И вдруг — посмотрел.

— Ты вздрогнул, — заметила лежащая рядом Лиза.

— Задумался.

— О чём?

— Я…

Визирь неопределённо пожал плечами.

Наверное, о том, что не любил своё отражение. Себя любил, а отражение — нет, такой вот получается анекдот. Странный. Непонятный. Потому что отражение у Гарика было вполне нормальным, в стиле комби. Конкретно в настоящее время — в стиле «комби расслабился».

Длинные чёрные волосы обычно стянуты в хвост, но сейчас распущены, свободно падают на лицо и плечи… Лизе нравится играть с его волосами, запускать в них тонкие пальцы, гладить… Но длинными волосы были только сверху, виски выбриты наголо и ещё до Времени Света обработаны химией так, что больше там ничего не росло. На левой стороне свободное место сначала украшала татуировка клана комби, к которому до войны принадлежал молодой Визирь, а теперь — воздушный шар, баллоном которому служил глобус, символ Ядерно-Географического общества. Правая же сторона головы была «технической», сюда вживлялись и отсюда обслуживались импланты. В том числе — правый глаз, который у Гарика был на сто процентов искусственным, обеспечивающим необычайную остроту зрения и возможность напрямую передавать изображения в компьютер. Правая сторона головы, висок и часть лобной кости Визиря были переделаны ещё до войны, и когда-то его облик считался элегантным и современным. Считался образцом работы превосходного комби-мастера.

А сейчас Гарику не нравился.

Может, именно потому, что напоминал о жизни до Времени Света?

Ещё один кожух находился в левом боку комби и защищал микрогенератор Таля, топливными элементами для которого служили маленькие круглые блоки, именуемые на сленге «радиоактивными таблетками» — радиотаблами. От микрогера же питались все внутренние, спрятанные под оригинальной плотью киберпротезы Гарика и все устройства, превращающие его в комби… Комбинированного человека… Как писали в старых рекламных плакатах: «Человека будущего»…

Романтические устремления, юношеское бунтарство, а также умелое воздействие опытных маркетологов на незрелый ум привели к тому, что теперь Визирь смотрел на своё отражение без всякой радости. И удивлялся, как мог когда-то гордиться тем, что стал комби на сорок два процента…

— Мне опять снились Нетронутые острова, — произнесла Лиза, поняв, что на предыдущий вопрос Гарик отвечать не собирается. — Там не было Времени Света, химических и биологических атак, землетрясений… Не было ничего из того, что накрыло нас… И люди там остались добрыми, настоящими… Они даже не знают, что случилась война. Они живут, как раньше: ловят рыбу, чинят снасти, собирают с деревьев фрукты, купаются в тёплых лагунах и холодных горных озёрах, а по вечерам выходят на берег, садятся на песок и смотрят на закат. И спрашивают друг друга: «Почему к нам давно никто не приплывал?» И отвечают друг другу: «Наверное, люди материка заняты важными делами…»

Она судорожно передохнула. Показалось — вот-вот заплачет, и Гарик нежно обнял женщину за плечи, прижал, едва слышно спросил:

— Хотела бы уехать?

— С тобой? — прошептала Лиза, всем телом прижимаясь к своему мужчине.

— Одну я тебя не отпущу.

Она улыбнулась. И глубокая печаль смешалась в её улыбке со счастьем женщины, знающей, кого она хочет видеть рядом.

Как это ни странно, но Заводная долго не уделяла Визирю никакого внимания, точнее, уделяла, но не больше, чем другим: они иногда болтали ни о чём, иногда отчаянно торговались, иногда ругались, но ни разу между ними не мелькала та искра, о которой любят рассказывать романтически настроенные поэты и писатели. Гарик к Лизе тоже не подкатывал: всё-таки одна из помощниц хозяина аттракциона, управляющая серьёзным заведением имени себя самой, хоть и улыбчивая, но жёсткая, твёрдая… Гарик соблюдал нейтралитет, но история с Кариной всё изменила. Узнав, что комби, в лучших традициях авантюрных романов, наставил рога злобному бандиту, Лиза при первой же возможности затащила Визиря в койку… И с тех пор они не расставались.

Может, именно той жаркой ночью их и обожгла искра?

— Жаль, что Нетронутых островов не существует, — вздохнул разведчик.

— Атлас несовершенен, — тихо откликнулась Заводная.

— Согласен…

— Тогда не говори о том, чего не знаешь, — захлопнула ловушку женщина. — Нетронутые острова существуют, только до них ещё никто не добрался.

— Ты действительно веришь? — удивился Гарик, не ожидавший такого от умной и предельно прагматичной Лизы.

— Они мне снятся, — спокойно ответила Заводная. — А мне никогда не снится то, чего нет.

И столько убеждённости прозвучало в её голосе, что ошарашенный комби проглотил едва не слетевшую с языка шутку. Вздохнул, останавливая себя, и очень-очень проникновенно, почти нежно, спросил:

— Почему ты не хочешь найти остров где-нибудь здесь?

— В аттракционе?

— Например.

Лиза улыбнулась. На этот раз — просто грустно.

— Гарик, ты лучше меня знаешь, насколько опасна жизнь в аттракционах. В Железной Деве всё зависит от Баптиста. Сейчас он крепок, держит Котёл в ежовых рукавицах, но кто знает, что будет дальше — его могут съесть.

— Всех могут съесть, — пробубнил Визирь, однако не был услышан.

— Или же Скотт окончательно спятит от синей розы, которую нюхает всё чаще, и сам нас пристрелит. Или… — Она помолчала, после чего покрутила головой: — Нельзя начинать новую жизнь там, где прошла старая.

— Нетронутых островов не существует. Простая логика…

— Плевать на логику! — отрезала Заводная. — Говорят, в портах Днища можно сесть на корабль, идущий на юг. Капитаны требуют огромные деньги, но путешествие того стоит…

— К Нетронутым островам?

— Да. — Лиза приподнялась на локте и в упор посмотрела на мужчину. — Неужели тебе не надоел Зандр?

И он снова отвернулся к зеркальной дверце шкафа.

Он не любил своё отражение, но лучше смотреть на него, чем в глаза женщины, которая верит в тебя больше, чем ты веришь сам в себя.