1840-е
АКМУЛЛА МИФТАХЕТДИН
1831–1895
Мифтахетдин Камалетдинович Акмулла родился в деревне Туксанбай нынешнего Миякинского района Башкирской АССР. Учился у известного поэта Шамсетдина Заки.
Акмулла был поэтом-путешественником. Его стихи при жизни не издавались.
Одновременно считается поэтом башкирского, казахского и татарского народов.
МУДРОЕ СЛОВО ПОЭТА. Перевод Г.Шарикова
Источают слово мудрое поэты — Не коситесь на поэтов вы со злобой. Под запретом стих у бога… Но при этом Неумолчно поэтическое слово. Книга каждая заполнена стихами — Как велик создатель тех стихов быть должен! Кто главу не склонит перед Газзалием? Это сам прекрасно знаешь ты, сын божий! Коль поэт себе порывы подчиняет И в стихах своих молитв не забывает, Запретить его поэтику возможно ль — Ведь поэт стихами разум возвышает. Есть тропа своя у каждого поэта, Есть напев, духовным пламенем напетый. Ибн-Малик, всех больше веровавший в бога, Все ж слагал в минуту горькую сонеты. 1880-е
«О башкиры! Надо к знаниям стремиться…»
О башкиры! Надо к знаниям стремиться. Посмотрите: у невежд — тупые лица. Как боятся несмышленого медведя, Так нам следует невежества страшиться. Истина всегда заложена в ученье, Мгла невежества рождает лишь мученье. Кто учен, тот будет в небе и на море, До глубин дойдет подземного теченья. Наделен успехом будет, кто учился. Неучившийся когда, чего добился? Если хочешь ты открыть источник счастья, Кроме знаний, да не ведай большей власти! Шесть и два сложи — ты не получишь десять. Подгоняй часы — и днем не станет месяц. Знания сильнее льва! Его опорой Избери — и станет явью сон упорный. 1880-е
МУХАМЕТСАЛИМ УМЕТБАЕВ
1841–1907
Родился в деревне Ибрагимово нынешнего Кармаскалинского района Башкирской АССР в семье кантонного начальника. В Оренбурге окончил кадетский корпус. В 1869–1879 годах работал волостным старшиной. С 1880 года переехал в Уфу и состоял переводчиком при Духовном управлении российских мусульман.
Прекрасный знаток языка, быта и этнографии башкирского народа, М. Уметбаев в 1883 году был избран членом Оренбургского отделения Российского географического общества.
М. Уметбаев перевел на башкирский язык пушкинский «Бахчисарайский фонтан». Наряду с историческими исследованиями занимался и художественным творчеством.
РЕМЕНЬ И ЛЫКО. Перевод С.Липкина
В почете был Ремень за то, что смазан жиром, А Лыко бедное всем презирали миром. Но Лыку придала красу и мощь вода, И людям делало оно добро всегда. Где суша, там Ремень — хозяин и владыка, А где течет вода, там торжествует Лыко. И что же? Лыку стал завидовать Ремень: «Оно — как тонкий шелк, оно — как светлый день!» Разгневался Ремень: с походным грозным кличем Он двинулся войной, грозя владеньям лычьим. Он Лыко окружил и за пояс схватил, И дрогнуло оно и, чтоб набраться сил, Склонилось, легкое, к речной прозрачной влаге,— Отведав той воды, исполнилось отваги. Согнулся вдруг Ремень и приуныл, бахвал. Потом, придя в себя, заносчиво сказал: «Мой враг, испив воды, стал смелым и могучим, Но помощь от воды и мы сейчас получим!» Нырнув на дно реки, он вылез, начал бой, Но от воды размяк, бессильный, чуть живой, И растянулся вдруг, и стал он темен ликом: Богатства потерял в сраженье с бедным Лыком! «Одним даруя мощь, целебная вода…». Перевод С.Липкина
Одним даруя мощь, целебная вода Стать может для других источником вреда. Решив, что у других он все добро захватит, Корыстный враг свое имущество утратит. 1880-е
ФИЛИМОНОВ ФЕДОР ФЕДОРОВИЧ
1862–1920
Родился в городе Камышлове в семье купца. Учился в Москве. За участие в студенческом движении был выслан на Урал. Занимался адвокатской практикой в Ирбите. Позднее жил в Тюмени и Красноярске. Печатал стихи под псевдонимом Гейне из Ирбита. Первая книга стихов «Песни сибиряка» вышла в 1890 году.
ИЗ СТАРОЙ ТЕТРАДИ
Вьюги, метели, туманы… Труден, нерадостен путь! Сердца изнывшие раны Нам не дают отдохнуть. Льем мы ненужные слезы… Да, наши дни не красны… Где вы, заветные грезы, Юности светлые сны? Сердце от мук изболело: Злая настала пора, Где же заветное дело, Дело во имя добра? Страшны до ужаса муки Наших изнывших сердец. Все опошлело от скуки, Все измельчало вконец. Как же разбить эти цепи, Как же нам горю помочь? Сбились с дороги средь степи Мы в непроглядную ночь. Тьмою кромешной одета, Милая родина спит. Видно лишь зарево где-то, Где-то деревня горит. Мы, перепуганы громом, Тихо во мраке бредем… Песни смешавши со стоном, Стоны мы песней зовем. Льем мы ненужные слезы… Да, наши дни не красны. Где ж вы, заветные грезы, Юности светлые сны? 1887
ПЕСНЯ
Все песни родины моей Полны тоски, полны печали; Как плач покинутых детей, Они мне душу надорвали. В цепях, в глубоком руднике, Их пели злой судьбины дети, На Волге-матушке реке Я часто слышал песни эти. В них вопль суровой нищеты, В них море слез, скорбен, печали… О, милый друг, слыхал едва ли Печальней этих песен ты. Из сб.: Стихотворения Ф. Филимонова. Спб. 1893.
НА ПАРОХОДЕ
Из путевых набросков
Быстро шел пароход среди сумрачных гор, По широкой реке в наших дебрях холодных; Мы же в рубке сидели, ведя разговор Целый день о страданьях народных. Наше общество было весьма велико (Были тут и воздушные пери), В дополненье картины стояло клико На столе, под столом и у двери… Был меж нас адвокат; о нужде говоря, Вызывал он невольные слезы, Прибавляя, однако, что правды заря Заблистает, рассеявши грозы; Что подумать о них, о страдальцах, пора, Что их жизнь безотрадна, уныла… И тогда наше общество с криком «ура!» По бокалу клико осушило. «Посмотрите кругом, — юный врач говорил.— Я и все мы должны, выбиваясь из сил, Помогать облегчать эти муки… Мрет народ — никому его жизнь не нужна! Медицина одна, медицина должна Все забрать в свои мощные руки. И настанет тогда золотая пора, У народа прибавится сила…» И тогда наше общество с криком «ура!» По бокалу клико осушило. Он сказал: «Пью за тех, чей борьбы идеал, Чьи желанья так святы и просты…» За окном в это время ребенок орал, Заглушая гуманные тосты. Мы нахмурились все… наша вся молодежь Замолчала, клико попивая… Ах, зачем, сын народа, ты громко орешь, Пожеланьям гуманным мешая. Ночь ненастна была; этот пасмурный мрак, Эта тьма грусть на нас навевала. ……………………………………………… На корме… там стонал, умирая, «большак», И над ним причитала старуха; Я заметил в глазах ее ужас и страх, Раздавались рыдания глухо… Разлетались мечты о «привольных местах», Предстояла опять «голодуха». ……………………………………………… И над ним причитала старуха; И, должно быть в пылу перебранки, Мы забыли одно… мы забыли помочь Безысходному горю крестьянки. 1889
ГАДМЕР (ГОЛОВА) ЕЛИЗАВЕТА САВВИЧНА
1863–1935
Родилась в Семиреченской области. Училась в Екатеринбургской гимназии. Дед ее, Климентий Ушков, крепостной Демидовых, получил вольную благодаря своей недюжинной смекалке (он предложил остроумный инженерный проект). Второй дед, Гадмер, приехал в Россию из Германии, был учителем. Литературная деятельность Е. Гадмер началась в 1879 году публикацией стихов в «Екатеринбургской неделе». Сотрудничала затем в газетах «Уральская жизнь», «Уральский край». Занималась переводами, писала рассказы и пьесы. В Екатеринбурге изданы два сборника стихов Е. Гадмер.
В 1908 году переехала в Липецк, где вышел ее сборник стихов «Вечерний звон». Книга рассказов Е. Гадмер «Уральские легенды» издана в Петрограде в 1915 году.
Последние годы жила на Кавказе.
ПЕСНЯ КУЗНЕЦА
Стучи, мой молот, да сильней! Не время уставать: Железо пламени красней — Пора его ковать! Когда для жатвы хлеб готов, Нельзя дремать жнецам! Нельзя у пышущих горнов Дремать и кузнецам! И дружно, с песней боевой, Мы молотами бьем: Своей отчизне дорогой Мы счастье все куем! Нельзя ведь счастье нам найти, А можно лишь сковать! К нему заветные пути Должны завоевать! Ведь это сказка говорит, Что счастье в сундуке, В цепях закованном, лежит На дне морском, в песке… Пусть будет так!.. Сундук найдем! Разроем все пески! И цепи ржавые на нем Собьем, и все замки!.. Рабы! Скорей идите к нам! Мы цепи вам собьем! И цепи рабские мы вам В мечи перекуем!.. Стучи же, молот мой, сильней И спящих всех буди!.. Не спи, народ! Проснись скорей! На помощь к нам иди! 1905
ОЗЕРО
Замерло водное лоно, Вылилось глаже стекла; Синяя глубь небосклона В глубь водяную легла. Месяц там полный играет, Звезды, мерцая, дрожат; Птица ночная мелькает, Тучки грядами лежат. Там дерева-исполины Корни простерли к земле, Моя густые вершины В темном немом хрустале. Гор ледяные короны, Башни и лестницы скал, Горные замки и троны Кто-то в воде начертал… Бурное ветра дыханье Вдруг по воде пронеслось — Образов всех очертанье Спуталось вмиг, расплылось… Дух наш — что озеро это: Если на нем тишина,— Образы целого света Держит его глубина. Правильны все отраженья, Образы ясны, полны,— Видны все жизни явленья В лоне его глубины. Если ж поднимутся бури — Бури людской суеты,— Нет и небесной лазури. Нет и земной красоты! Волны вражды и страданья Пестрою зыбью пройдут, Спутают все очертанья, Все очертанья сотрут! 1909
ТУРКИН АЛЕКСАНДР ГАВРИЛОВИЧ
1870–1918
Родился и вырос в Верхнеуфалейском заводе. Сын конторского служащего, он был мальчиком на побегушках в заводской конторе, потом — делопроизводителем.
С 1891 года сотрудничал в «Екатеринбургской неделе». В 1902 году в издании газеты «Уральская жизнь» вышел сборник рассказов А. Туркина «Уральские миниатюры» (писатель в то время жил в Челябинске).
Второй прижизненный сборник писателя «Степное» вышел в Петербурге в 1914 году.
«Посмотри, как над краем далеких небес…»
Посмотри, как над краем далеких небес Тихо гаснет румянец зари золотой, Потемнел и умолк расцветающий лес, И клубится туман над заснувшей рекой. Эта вешняя ночь незаметно пройдет, Чутко спит, упоенная лаской, земля… Завтра яркое солнце лучами зальет Пробудившийся лес, и цветы, и поля. Я люблю эту пору и грез, и тепла… Но не верю, весна, я улыбке твоей — Слишком много кругом непроглядного зла Под нарядною маской цветов и лучей! Много сил полегло в безысходной борьбе, А борьба без исхода уж слишком грустна… Ах, зачем же я раньше так верил тебе, В твои песни и сны, дорогая весна! 1891
«Дорогая моя! Я не жизни боюсь…»
Дорогая моя! Я не жизни боюсь, Пусть она мне грозит, бесталанная… Нет, я плачу о том, что напрасно борюсь, Что померкла во мгле цель желанная… Если б мог я помочь только каплей одной Моим братьям, в нужде погибающим,— Божий мир не казался б мне душной тюрьмой, А я узником, в ней изнывающим!.. 1891
ЗАЯКИН-УРАЛЬСКИЙ ПАВЕЛ ИВАНОВИЧ
1877–1920
Родился в Верхнесинячихинском заводе Верхотурского уезда в семье коновозчика. С двенадцати лет работал на заводе — возил руду, затем поступил переписчиком в контору. Служил в Нейво-Шайтанском заводе, в Алапаевске.
В 1903 году в Варшаве, где будущий писатель проходил военную службу, вышел первый его сборник «Рассказы и песни уральца».
В 1904 году П. Заякин вступил в ряды РСДРП. С 1906 года жил в Екатеринбурге, где готовилась к изданию его вторая книга «Северная муза» (конфискована полицией). С 1912 года Павел Иванович— сотрудник «Правды».
После Октября — член Совета рабочих и крестьянских депутатов, доброволец Красной Армии, участник боев на Восточном фронте, редактор оренбургской городской газеты.
НИЧЕГО
Много терний легло на пути, Но я их не хотел обойти, Шел я прямо всегда и твердил: — Ничего, лишь хватило бы сил. Я в жестокой житейской борьбе Не искал облегченья себе. Всё на плечах своих выносил, Ничего — лишь себя закалил. Проносилась гроза надо мной, Не поник я к земле головой, А удар принимая, молил: — Ничего, лишь хватило бы сил. Я боролся, покоя не знал, Часто падал и снова вставал, Много горьких утрат пережил, Ничего, лишь себя закалил. Из сб.: Заякин П. Рассказы и песни уральца. Варшава, 1903
«Будет царство света! Сгинет царство тьмы!..»
Будет царство света! Сгинет царство тьмы! С тьмой века боролись светлые умы. Долго ночь царила, крепко мрак давил, Гасли вспышки света вспыхнувших светил. Но сияла вера, что придет пора Торжества свободы, правды и добра. И упорно люди вновь сражались с тьмой. Много сил угасло. Кровь лилась рекой. На кострах сжигались, шли на казнь, на крест, Умирали в дебрях полудиких мест Неподкупной правды стойкие борцы. Разнеслись заветы их во все концы. И в сердцах отважных страшных пыток гнет Не убил стремленья гордого вперед. Видят уж победу светлые умы. Будет царство света! Сгинет царство тьмы! 1906
ОГНИ
Плыли мы по угрюмой реке. Ночь надвинулась. Тени легли. Нас манили огни вдалеке. Мы, взяв весла, упорно гребли. Долго плыли, все ближе огни, Принимались дружнее грести… В нашей жизни в ненастные дни Нам сияют огни на пути. И во мраке мерещится нам, Что огни эти близко горят. Но путь длинен к заветным огням… Все же светят они и манят. 1912
СЛОВО
Нет силы сильнее, чем слову дана, И властвует в мире над всеми она. И гнев ли священный, порыв ли святой — Все будит в нас слово, луч сердца живой. Свободное слово к народу дойдет, Укажет дорогу не вспять, а вперед, Заронит желанье учиться и знать, Заставит бороться и твердо стоять. Правдивое слово в сердца западет, И — дайте лишь время — плоды принесет. Оно обессилит неправду и гнет. И людям усталым луч солнца блеснет. Заветное слово, как светоч во мгле, Откроет к свободе всем путь на земле, Зарю призывая и верой бодря, И дрогнет мрак жизни, и вспыхнет заря. Нет силы сильнее, чем слову дана, Господствует в мире над всеми она. И гнев ли священный, порыв ли святой — Все будит в нас слово, луч солнца живой. 1912
СЫРОМОЛОТОВ ФЕДОР ФЕДОРОВИЧ
1877–1949
Родился в Златоусте в семье рабочего-прокатчика. Учился в Уральском горном училище. С 1893 года — участник революционного движения. Один из организаторов Уральского союза борьбы за освобождение рабочего класса, начальник боевой дружины 1905 года в Екатеринбурге, активный деятель уральской большевистской организации, профессиональный революционер.
После Октября — на ответственной партийной работе на Урале и в Москве.
Юношеские стихи Ф. Сыромолотова публиковались в начале 1900-х годов в екатеринбургской газете «Уральская жизнь». С 1910 года он активный сотрудник большевистских газет — «Звезды», затем «Правды», где печатал под псевдонимами Федич, Тит Подкузьмихин, Нил Артельный, Зигзаг стихи, басни, политические фельетоны, статьи.
НЕ ГОВОРИ
Не говори: «Исхода нет!» За слабо брезжущей зарею — На грезы лучших дней в ответ Идет давно желанный свет Мир напоить своей красою!.. Не говори: «Уж я устал. Разбита грудь. Я жду покоя». Кто из людей не уставал — От рядового до героя!.. Не говори, что сердцем ты Остыл под холодом ненастья: Где бьются светлые мечты Любви, добра и красоты, Где есть огонь — там будет счастье!.. Не говори: «Я одинок… Бессильно руки упадают!..» Взгляни на рвущийся поток — Он не велик, он не глубок, А — скалы гордые свергает!.. Не говори, что тьма кругом, Что ты подавлен этой тьмою… Поверь, в безлюдье роковом Постыдно быть страстей рабом — Трусливой, мелкою душою!.. 1903
ПЕСНЯ ПОРТНОГО
Нитка вьется, вьется, вьется, А в глазах — темно. Скучно наша жизнь плетется, Э, да все равно. День и ночь стучит машина: Тук-тук-тук-тук-тук. «Догорай, моя лучина»,— Ноет грудь от мук… Сколь ни гнись и ни старайся, Толку — не видать… Эх ты, горб мой, выпрямляйся: Так — несдобровать. Нитка вьется, вьется, вьется. Я-то вьюсь — зачем? Где-то жизнь поет, смеется… Да поет — не всем… Стой, машина! Рвись ты, нитка! Дай и мне вздохнуть: Для хозяйского прибытка Иссушил я грудь.
