Мальта без вранья

Ада Баскина

Мальта без вранья

© Баскина А., 2013

© ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2013

Вместо предисловия

Разговор с редактором

– На Мальте была? Хорошо отдохнула? Говорят, море там замечательное.

– А меня не море интересовало. Люди.

– Курортники?

– Нет, местные – мальтийцы.

Редактор, как всегда, не преминул продемонстрировать интеллект:

– Погоди, Мальта ведь между Европой и Африкой, правильно? Значит, смешение рас, народов. Они темнокожие?

– Нет, цвета легкого загара.

– Красивые женщины, а мужики так себе…

– Совсем наоборот. Мужчины очень хороши собой, а женщины – по-разному.

– Южные люди. Значит, бурный темперамент, шумные, суетливые.

– Очень спокойные, скорее даже слегка медлительные.

– Любят веселье, пляски, песни?

– Любят жить в свое удовольствие. Плясок я там почти не видела. Песни… да, поют много. А на музыкальных инструментах играет почти каждый.

– Там же, кажется, пару веков правили мальтийские рыцари? Куда они потом исчезли?

– Никуда не исчезали. Так там и живут.

– И ты видела хоть одного живого рыцаря?

– Не «хоть одного», а самого главного – предводителя мальтийских рыцарей.

– Ну да?! Суровый дядька? В доспехах?

– Очень красивый мужчина, поразительно обаятельный.

– Влюбилась, что ли?

– Я бы рада. Да он ревностный католик.

– Там, наверное, много конфессий?

– Да, несколько. Но главенствующая религия – католицизм. И очень влиятельная. По религиозности Мальта на первом месте в Европе.

Редактор опять сдвинул брови, напрягая память:

– Слушай, я что-то не могу вспомнить, а кто были их предки? Первыми, по-моему, пришли финикийцы. А кто жил до этого?

– А вот это неизвестно.

– Неужели не могут найти культурный слой?

– Нашли. В течение тысячелетия один серый пепел. Никакой жизни.

– Значит, никого там раньше и не было.

– Были. Сохранились храмы, постройки, скульптуры, которым по четыре – шесть тысяч лет.

– И кто все это строил?

– А вот это самая большая загадка. Вообще Мальта держит первенство в Европе по числу таких вот загадок.

– Ну ладно. Пиши. Буду ждать с нетерпением.

Глава 1

Характер

– На Мальте жить легко и приятно, – говорит она. – Мы привыкли делать все в свое удовольствие.

Я смотрю на ее моложавое лицо – никак не дашь ей ее пятидесяти – и думаю: «С вашим-то богатством, милая дама, в любой точке земного шара можно жить себе в удовольствие».

Будто угадав мои мысли, она продолжает:

– А вот когда я приезжаю в Австрию, или Германию, или Англию, я сразу чувствую какое-то напряжение. Эта суета, спешка, постоянная озабоченность. Люди как будто живут ради работы, а не наоборот. А мальтийцы работают для того, чтобы иметь возможность жить весело и приятно.

Жозеффина Гатт – одна из самых богатых людей в Слиме, самом гламурном городе Мальты. Она унаследовала от своего отца огромную недвижимость на острове Гозо (это тоже Мальта) и в Сардинии (Италия). Приумножила все это, занимаясь бизнесом со своим мужем, богатым домовладельцем. А теперь владеет, кроме того, школой Inlingua, где учат английский состоятельные люди со всего мира.

Это мое первое знакомство с мальтийцами показалось мне ничего не значащим. Ну как можно судить о народе по его избранным – богатым, благополучным, не знающим жизни простых людей. Однако на следующий день я оказалась именно среди таких вполне обычных мальтийцев – и обнаружила, что всем им вовсе не чужд принцип жизни ради удовольствия.

Будни как праздник

За большим столом – для этого сдвинули несколько ресторанных столиков – сидели человек двадцать; это были люди разных профессий: рабочий каменоломни, повар, дежурный гостиницы, продавщица магазина, помощник бухгалтера… Их объединяли родство и дружба, что, как я узнала позже, для мальтийцев одно и то же. За столом было весело, шумно и – не подберу другого слова – празднично. Я поинтересовалась – какое тут отмечают событие и давно ли собравшиеся видели друг друга? Мне ответили, что события никакого нет, а видятся они не реже чем раз в месяц.

Гости пили кофе, чай и местный напиток кинни, ни вина, ни тем более крепких напитков не было. Тем не менее здесь отчетливо ощущалось приподнятое настроение. Гости много шутили, рассказывали анекдоты, разыгрывали друг друга.

С моим появлением хозяева притихли, стали вести себя чинно. Вопросы задавали приличествующие случаю, типа: «Что из наших достопримечательностей удалось посмотреть?», «Как вам нравится Мальта?» Кто-то спросил:

– Произвели ли на вас впечатление наши высокие горы?

Другой поддержал:

– А как вам наши буйные леса?

Признаюсь, я не сразу разгадала подвох – решила, что плохо читала книги о Мальте. А в них было написано, что на острове гор нет, только скалы. И зелени на нем мало. Но тут заметила пару с трудом скрываемых улыбок и быстро сориентировалась:

– Вчера забиралась на гору целый день, а слезть с нее так и не смогла, пришлось заночевать. А в лесу вообще заблудилась, несколько часов выбиралась…

Все это я постаралась произнести как можно серьезнее. Стол дружно грохнул и зааплодировал. Я поняла, что прошла испытание на юмор.

За нашим столом опять воцарилось веселье. Мне между тем надо было работать над книгой. Поэтому я стала брать интервью.

У Эдварда, повара, я спросила, на что у него уходят деньги. Он ответил очень охотно:

– Мы с женой зарабатываем около двух тысяч евро, это по мальтийским условиям неплохо.

– Удается что-нибудь откладывать?

– Могли бы. Но предпочитаем все деньги тратить на развлечения. Ходим в рестораны, ездим отдыхать за границу, принимаем гостей… – Он задумался, потом подсел ко мне поближе и принялся философствовать: – Ведь зачем живем? Чтобы радоваться, правда? Так, конечно, многие считают. Но радость от жизни умеет получать далеко не каждый. Вот, например, сижу я у телевизора, смотрю на чужую жизнь – настоящую или выдуманную. Это, может, для кого-то и удовольствие. Но не радость. Понимаете разницу? Вот когда приходишь в ресторан, встречаешься с близкими тебе людьми, они тебя понимают, ты их понимаешь. Ты можешь шутить, подкалывать их – они не обидятся, поймут. И от этого так хорошо, так легко на душе. Понимаете?

– Почти понимаю. Но почему в ресторан? Дома же дешевле.

– Э-э… нет! Дома совсем не то. Здесь музыка, народ, здесь всем весело. И нам весело…

Мальтийская газета «Sunday Times» провела опрос: «Что такое для вас досуг?» Предлагались разные варианты ответов. Одним из наиболее распространенных оказался: «Это стиль жизни».

Другой вопрос касался самого содержания слова «досуг». Его большинство понимало как «возможность расслабиться», «повеселиться», «встретиться с родными, с друзьями». Два последних слова попали в одну графу, потому что, как я уже сказала, здесь, на Мальте, это одно и то же.

«Встретиться», как правило, означает собраться в ресторане, кафе.

По всеевропейскому социологическому исследованию Eurobarometer, средний мальтиец – большой транжира. Он оставляет в ресторанах и кафе больше денег, чем любой другой средний европеец.

…Я получила удовольствие от той встречи, с которой начала главу. И вскоре убедилась, что атмосфера приятной мне праздничности была отнюдь не исключением, а скорее правилом.

В кафе «Gordina» в Валетте я оказалась ясным воскресным днем. Кафе располагалось на открытой площадке. Солнце играло бликами на металлических чайниках, молочниках, подносах и на золоченых пуговицах униформы официантов.

Я села у колонны: оттуда удобнее было наблюдать воскресную жизнь.

За столиком напротив меня щебетали три подружки. «Щебетали» – здесь не очень точное слово. Они говорили громкими голосами, как принято у мальтийцев, а смеялись так, что было слышно в дальнем углу кафе. До меня то и дело долетали так хорошо знакомые реплики на вечные темы: «А он что?» – «А ты?» – «А он?» – «Прямо так и сказал?» – «Ну нахал!» Все три подружки были в ярких кофточках и коротеньких юбочках. Их явно забавляло внимание окружающих.

Особенно оживленными казались две девушки, третья больше молчала. Подружки принялись ее тормошить, требуя откровений. Наконец она стала рассказывать что-то грустное. Мне было трудно ее расслышать. До меня долетело только: «Я сказала: больше не звони!» Столик, было притихший, опять зазвучал громкими девичьими голосами: «А ты вообще отключи мобильник… Если у тебя есть гордость, больше никогда!» Потом девчушки переключились на позитив: «Да ты у нас такая классная!.. Посмотри, сколько вокруг парней… Мой брат, между прочим, просил его с тобой познакомить!» Лицо их подружки стало проясняться. Девочки заказали еще по чашке кофе. И вскоре у всех троих появилось на лицах то самое выражение, которое так мне понравилось за столом в ресторане: удовольствие и радость от общения. И вообще, от жизни.

С другой стороны от меня расположилась молодая пара. Он статный брюнет в наглаженной сорочке. Она блондинка в стильном сарафане, с обнаженными плечами. Сначала я решила, что это влюбленные, и не сразу заметила коляску рядом с женщиной. Младенец, который в ней спал, иногда пробуждался и издавал тихий плач. Тогда мама покачивала коляску, и малыш затихал. Молодые супруги обсуждали свои домашние дела. Думаю, их было достаточно для того, чтобы остаться дома, заняться хозяйством. Но воскресенье – это день отдыха, а значит, все дела по боку. Предадимся празднеству, получим удовольствие…

Я перевела глаза на другой столик и как будто увидела моих симпатичных соседей лет через сорок. Там сидела пожилая пара. Он читал газету, она – журнал; они молчали – видно, наговорились за долгую совместную жизнь. И чтобы ее разнообразить, тоже пришли пообедать в кафе.

Перед моими глазами прошла вереница живых портретов. Вот дама лет сорока, в ярко-синем платье и такой же шляпке. Вошла деловитой походкой, с озабоченным лицом. Села за пустой столик. Закурила. Заказала чашку кофе, «и, пожалуйста, покрепче». Озабоченность на ее лице постепенно сменялась спокойным удовольствием.

К ней подсела молодая монашенка, вся в черном. На ее лице совершенно по-мирски отразилось наслаждение от хорошо приготовленного горячего напитка.

Официанты – белые рубашки, черные безрукавки, золотые пуговицы – бесшумно скользили между столиками, приветливо улыбаясь. Вдруг один из них споткнулся, поднос выпал из рук. С эффектным треском разбились чашки, со звоном разлетелись приборы. Какова на это была реакция остальных? В ту же секунду в кафе раздался смех. Смеялись гости, смеялся прибежавший на звон хозяин заведения. Официант молча собирал осколки. Потом выпрямился и хоть и смущенно, но рассмеялся тоже. Жизнь прекрасна! Надо ли ее омрачать столь незначительными неприятностями?

Счастливые люди

По самым разным европейским исследованиям, на Мальте большинство людей считают себя счастливыми или почти счастливыми.

– Чем это можно объяснить? – спрашиваю я известного антрополога, профессора Мальтийского университета Гуидо Ланфранко.

– Я думаю, отчасти климатом. Много солнца, тепла, свежий ветер. Затем – генетическая привычка жить в ладу с самим собой. Мне кажется, у нас мало людей завистливых. Мы, мальтийцы, незлобивы.

Это суждение антрополога подтверждает и социология. По определению Eurobarometer’a, уровень зависти в обществе определяется тем, как бедные относятся к богатым. К примеру, 43 % немцев низшего и среднего уровня достатка ненавидят богатых. А среди мальтийцев завидуют чужому богатству только 5 %.

А то, что они незлопамятны, это видно и невооруженным глазом, тут и социологов не надо. Вот только одна картинка.

На улице Сан Публиус, где я живу, рабочие ремонтируют мостовую. Поставили оранжевые треугольнички – сюда, мол, не заезжать. Водитель грузовика этих запретительных знаков не заметил. Он мало того что сбил оградительный треугольник, так еще чуть не наехал на рабочего. Последний в ярости вскакивает на подножку кабины, свирепо стучит в оконное стекло. Водитель выходит, и начинается мужской разговор.

До мордобития, правда, дело не доходит, но накал перепалки близок к тому. Я с беспокойством слежу за развитием событий. Поскольку я не знаю мальтийский (малообразованная часть общества говорит на родном, в отличие от образованных – англоязычных), мне трудно понять, на чем они остановились. Но – остановились. Взъерошенные, раскрасневшиеся от крика, они внезапно замолкают и расходятся по своим рабочим местам.

Инцидент, однако, на этом не закончен. Грузовик с овощами – а это одновременно и овощная лавка – останавливается в ближайшем переулке, и его водитель, теперь уже в роли продавца, открывает торговлю. Через час, когда я подхожу к этому магазину на колесах, я вижу около него того самого дорожного рабочего. Он сосредоточенно выбирает дыню: одну, другую… пятую… На лице его видна растерянность. И тут продавец отстраняет своего недавнего противника и говорит:

– От того, что ты тут день простоишь, дыни слаще не станут.

Он произносит это на плохом английском, явно для того, чтобы было понятно и мне. Рабочий собрался было возобновить ссору. Но продавец решительно наклоняется к корзине с дынями, выбирает лучшую и подает ее покупателю. Потом он хлопает того по плечу и переходит на мальтийский. Я не понимаю слов, но смысл их мне очевиден: мол, кончай враждовать, давай мириться.

– А кроме всего, – говорит мне Гуидо Ланфранко, – у мальтийцев, так сказать, психологическая установка: человек должен быть счастливым.

– Независимо от того, объективно это или нет?

– А разве счастье – понятие объективное? Это личное ощущение человека, способ восприятия мира.

…Забегая вперед, скажу, что я встретила на Мальте немало счастливых людей. Насколько объективным было их счастье – об этом можете судить сами.

Майкл Камиллери

Он работает ночным дежурным в гостинице. А когда приходит домой, ему тоже не до сна – занимается хозяйством. Еще иногда, если есть возможность, он где-нибудь подрабатывает. Очень устает. И все-таки я слышу:

– Вы знаете, я очень счастливый человек. Я когда ее в первый раз увидел…

«Она» – это его жена Светлана, девушка из сибирского Нижневартовска. Десять лет назад она вместе с группой туристов из России оказалась в небольшой мальтийской гостинице. Там ее Майкл и заметил. А заметив, буквально обалдел.

– Знаете, она стояла в дверном проеме в вестибюле, и ее освещало яркое солнце. И вот эта девушка в разноцветных солнечных лучах… Мне показалось, что она нечеловечески прекрасна. Богиня!

Тут я должна прервать восторженного Майкла и заметить кое-что со всей трезвостью стороннего наблюдателя. Света – высокая, крупная девушка со спокойными карими глазами, – конечно, вполне миловидна. Однако – да простит меня Света – отнюдь не красавица. Я могу допустить, что десять лет назад она была моложе, ярче. Но все равно – «нечеловечески прекрасна»?..

Майкл, однако, стоит на своем. И сейчас, после десяти лет их брака, он уверен – нет на свете женщины, прекраснее его жены.

– Я сразу решил – женюсь! – вспоминает влюбленный муж.

Это было, конечно, по-детски необдуманное, несерьезное решение. И отец, и мать не приняли его всерьез. Ну, разве это не глупость – жениться, когда тебе едва исполнилось двадцать, да еще на иностранке. Да к тому же и с семьей познакомиться не так-то просто: Нижневартовск не на всякой карте найдешь. А до ближайшей от него Тюмени от их поселка Зури около пяти тысяч километров.

Но… Вы читали сказки о том, что делает с человеком любовь? Восхищались сказочными принцами, когда влюбленный перелетает через моря и горы, преодолевает огромные расстояния, чтобы только увидеть предмет своей страсти?

Так вот знайте: для этого совершенно не обязательно быть принцем. Можно быть просто рядовым служащим недорогого отеля, но влюбиться настолько сильно…