- Н-стей, н-стей, н-стей, - удаляющимся эхом откликнулось пунцовое небо. Почти затихнув вдали, косноязычное, оно шопотом отзывалось на каждый последующий шаг. Не один Влад, - батальон владов не в ногу ступал по песку. Стоило одному споткнуться и остальные спешно и вразнобой проделывали то же самое.

От всего этого можно было сойти с ума!

Подрагивающий волнующийся воздух. Зыбкие миражи, стекленеющие при прикосновении. Сколько таких зеркально гладких озер с тенистыми пальмами по берегам и травами из литого стекла осталось позади?

Третий день пути. Стараясь не облизывать потрескавшиеся губы, юноша присел на корточки и вынул старый компас. "Пора выверить направление. 30 градусов на северо-восток. Так. Есть."

Оглянулся назад на вереницу полуприсыпанных следов - 45 градусов. "Опять забрал вправо."

Не побороть этого вечного стремления блуждать по кругу.

Установил новый азимут - бархан с двумя горбами.

"Все. Вперед. Рассиживаться больше нету повода."

Выпрямился и вымученно глянул на взметнувшийся в трех шагах искристый фонтан с разноцветными разводами, - ни дать ни взять - радуга в водной пыли. Но это лишь игра света в стекле.

У него не осталось ни одной капли воды. Ни одной бутыли, - ни полной ни пустой.

Облизал губы пересохшим от жажды языком, ссутулился, чтобы разгрузить плечи с тянувшим назад полупустым ранцем и побрел дальше. "Из устава космодесантников: через тернии к звездам. Что касается терний, это точно где-то недалеко отсюда".

Отдаленный тонкий свист, плавно загрубевший до рокота, завершился неестественно затянувшимся вздохом. Влад с неохотой оглянулся, попутно не без ехидства рассуждая:

- Так, теперь звуковые галлюцинации. Им-то во что материлизоваться?

Они материлизовались в потрепанную и обшарпанную калымагу на воздушной подушке. За отблеском ветровых стекол не разобрать, сидит ли кто в кабине? Да и есть ли эта самая кабина или ее заменяет десятитонный слиток дурного вкуса?

Хмыкнув, юноша отвернулся от миража.

Строенный щелчок за спиной обернулся тремя тонкими и длинными стрелами, преградившими путь.

"Экая навязчивая галлюцинация!"

Он наклонился и провел пальцем по оперению самой крайней из них, вызволив на свет незамысловатую мелодию. Раз, другой и третий.

Он размышлял. Ему не требовалось оборачиваться, чтобы узреть постные физиономии трех каргенян. Зачем они здесь, понятно. А вот как разыскали его в протянувшейся на сотни верст безжизненной долине?

Ушел он незаметно, ночью, когда добропорядочный каргенянин и носа не высунет из своего простеклянного дома. За трое суток несколько раз изменял направление в надежде затеряться в песках. Да и ветер, заметающий следы, был его надежным союзником.

- И, все-таки, они меня нашли. Песчинку в бескрайней пустыне. Перекати-поле, что с ветром бесследно скользит вдоль барханов. Нет, это выше моего понимания! - Влад не заметил, как заговорил почти стихами.

Расстроенный, он откинул ногой только что возникшую на песке остекленелую змею - плод его сердитой фантазии и расстроился еще больше. "Кретин!

Тупица! Надо же быть таким болваном?!"

Перед его взором пронеслась вереница стеклянных озер с пальмами, беседками для отдыха и... даже не хотелось вспоминать, чего еще сотворил он мимоходом за эти трое суток.

- Удивительно, что с такими ориентирами да на вездеходе им потребовалось трое суток, чтобы отыскать меня. Впрочем, - Влад, наконец, соизволил повернуть голову к неловко скроенным преследователям в одежде подстать фигуре: мешковатой и кособокой, - это-то как раз и неудивительно.

Каргеняне терпеливо и, похоже, с пониманием выслушали его тираду и энергично замахали руками с напоминающими луки концентраторами в направлении вездехода.

Яснее ясного, что его зазывают вовнутрь. Влад покосился на концентраторы и покорился. Первый побег не удался, но ничто не мешает его повторить. И на этот раз он постарается не совершать тех же ошибок. "Разве что, какие-нибудь новые?"

***

Влад медленно выдергивал вязнущие в песке ноги и под прицелом концентраторов энергии голубой Тэнне брел к вездеходу.

Невеселые думы одолевали его. О "Витязе", Эол, долгих днях заточения под стеклянным куполом, новом плене.

Вспоминал он и первый день после приземления на Каргене.

В тот день он очнулся от толчка и резкого неприятного запаха. Открыв глаза, он увидел склонившихся над ним Эол и доктора Ивсона с дурнопахнущей бутылочкой. Оба - безо всяких признаков былого помешательства - странной болезни свалившей всех на корабле.

Еле сдерживаясь, чтобы не чихнуть и беспорядочно размахивая руками, Влад торопливо вскочил на ноги.

Могучий чих едва не опрокинул его наземь.

Окончательно придя в себя, Влад первым делом спросил:

- Где мы?

- Произошло что-то странное, - ответил доктор. - Пока мы все лежали в глубоком обмороке, корабль приземлился на этой планете.

- Я помню, - Влад наморщил лоб, - Капитан Стоян и толстяк Кроки заперлись в пультовой...

- Кроки исчез! - воскликнула Эол.

- Как исчез?

- Надо думать, опустил трап и ушел, - доктор развел руками. - Я сам ничего не могу понять. Когда я очнулся, его уже не было, а тебя нашли здесь, на полу у незапертого входа главного пульта управления.

Капитан сам пришел в себя, он сейчас в пультовой, и тоже ничего не помнит, не помнит даже, как посадил корабль на Карген.

Влад перевел взгляд на Эол, та утвердительно кивала головой.

Возбужденные крики прервали их разговор.

- Кто кричит? Это снаружи? - прислушался юноша.

- Это из селектора громкой связи, через микрофоны у главного выхода из корабля. Похоже кто-то из экипажа самовольно вышел наружу. Их бы вернуть, а то ведь мы еще даже не проанализировали состав атмосферы, - сокрушенно пояснил доктор Ивсон.

- Сейчас разберемся, - заторопился Влад. - Полкоманды гуляет на открытом воздухе, а никому и дела нет! Пойдем посмотрим? - он потянул Эол за руку.

Та, улыбаясь, кивнула ему в ответ.

- Ну, вы, как хотите, а я завершу исследования, - недовольно пробурчал доктор, - да и вам скафандр бы не повредил.

- Обойдемся респираторами, - отмахнулся бравый космодесантник.

Уже через минуту они с Эол в полумасках, закрывающих нижнюю часть лица, выкатились из дверей лифта на серую почву незнакомой планеты.

Голубое солнце сияло в безоблачном небе. Чахлые невзрачные растения выпирали кое-где из земли.

Вдали, у самого горизонта возвышались строения округлых форм с прозрачными куполами.

"Пол-команды" в составе энергетика Клааса и зам-ком-по-супу Стеена, как корабельный кок любил себя сам именовать, оба с планеты Тробут, громко делилась впечатлениями.

Мимо них в ниспадающих просторных одеяниях шествовали существа со слегка приплюснутой головой без волос и большими навыкате глазами, в остальном же - совсем, как люди. Они равнодушно проходили мимо корабля.

- Экие осталопы, - возмущался Клаас. Ему было обидно сознавать, что сооружение, составляющее гордость его самого, оставляет безучастным кого-то другого.

Он решительно подошел к ближайшему аборигену.

- Послушай, друг, как насчет того, чтобы отметить наше прибытие?

Абориген, выслушав вопрос, двинулся дальше.

- Эй, ты куда? - окликнул его было Клаас, но осекся.

На первый взгляд, ничего необычного не произошло, однако, энергетик озадаченно почесывал затылок и неотрывно смотрел на уходящего собеседника.

Абориген с невыразительным, как и прежде лицом, прижимая руки вдоль туловища, семенил мелкими шажками, по широкой дуге огибая Клааса.

- Мать честная, с тылу заходит! - охнул Клаас и уже с подозрительностью досматривал странный маневр.

Окончив обход, абориген встал перед тробутянином и, отведя в сторону руки, начал быстро перебирать пальцами, строя из них замысловатые фигуры.

"Словарный" запас тробутянина оказался намного скромнее и исчерпывался комбинацией всего из трех пальцев. Тем не менее, Клаас не преминул пустить ее в ход.

Абориген, в свою очередь, воспроизвел и эту фигуру и утвердительно кивнул ею в сторону Клааса.

Затем быстро соединил вместе ладони, оттопырил один из мизинцев и прижал к левому боку.

- Похоже, познакомились, - густо позеленев, крякнул энергетик.

На этом, увы, все контакты и закончились. Иных признаков разума, кроме чрезвычайно развитых фаланг пальцев, у аборигенов - каргенян по Вселенскому атласу - не наблюдалось.

Специалисты по контактам доктор Ивсон и младший биолог Скайс, ассистент доктора, лишь недоуменно пожимали плечами. Их аппаратура не фиксировала и проблесков интеллекта у неразговорчивых и малоподвижных жителей планеты Карген из системы Ментея.

- Я знаю, в чем дело! Знаю, знаю! - осеняло временами Эол где-нибудь в кают-компании за обеденным столом.

Оставив нетронутым десерт, она выскакивала наружу. Там, отыскав какого-нибудь бедолагу из местных, пускалась с ним в пляс, изо всех сил старалась растормошить или рассмешить его. Результат неизменно был одним и тем же. Через несколько минут, смущенная и поникшая, девушка возвращалась и усаживалась на краешек стула.

- Они даже не танцуют, - шептала она.

Присутствующие в кают-компании мужчины начинали громко разговаривать на посторонние темы и, чтобы как-то утешить Эол, включали музыку.

И, тем не менее, один вопрос занимал каждого:

как могли столь ограниченные существа выстроить города из причудливо составленных полусфер и даже фабрики по производству искусственных материалов?

Ответа на него не было. Времени на поиски, как оказалось впоследствии, - тоже.

Вскоре новая эпидемия безумия обрушилась на экипаж, они снова попали в плен.

На этот раз - к безобидным с виду каргенянам.

***

Длинная череда воспоминаний кнутом стегнула по самолюбию юноши.

- Нет, что угодно, только не новый плен!

Втискиваясь в полутемный салон вездехода, Влад с ходу выпустил свое восприятие прямо в висок каргенянина-водителя. Космодесантник высокого уровня мог при необходимости подавлять чужое сознание, "влезать в душу". А сейчас это было необходимо, как никогда.

Через секунду уже каргенянин-Влад захлопнул входную дверцу перед самым носом у медлительных охранников и ударил по рычагам управления.

- Курс прежний - через пустыню к "Витязю" и его команде!

***

"Витязь" оказался на прежнем месте. Окруженный обширным полем из стеклянных колючек, он походил на стальной клинок, воткнутый в снежный сугроб.

Владу не составило особого труда вытащить из памяти контуры подходящего ударного инструмента.

Поднаторев в плане обращения с застекленевающими миражами еще в пустыне, особенно в битве с каргенским "львом", он играючи материлизовал из памяти кайло с длинной ручкой.

В другое время его огорчила бы корявость собственного творения, но сейчас он даже не взглянул на него. Наметив направление первого удара, с кайлом наперевес Влад-каргенянин бросился крушить хрустальные заросли, а Влад-землянин лишенный собственной души, внешнего взгляда и вообще какого бы то ни было восприятия, остался на переднем сидении вездехода.

Влад-каргенянин шел напролом. Все в нем кипело.

Под сенью прозрачного кружева, ранящего своими осколками, он корил себя за то, что вовремя не распознал опасности, притаившейся в той злополучной ракете. С его подачи экипаж "Витязя" сглотнул наживку толстяка Кроки.

- Хотя, что на него пенять? Он и сам, не исключено, болтался в космосе в роли живца. Я проворонил "Витязь", и я должен исправить свою ошибку!

Звон и облако стеклянной пыли отмечали путь юноши к кораблю. Влад уже достаточно повидал на Каргене, чтобы сообразить, что на этой планете ему противостояли не только аборигены. В плену он внимательно наблюдал и кое-что понял!

Незримая, но вездесущая и властная рука чувствовалась во всем. Неизменно оставаясь в тени, ее владелец управлял планетой.

Временами обычно медлительных и туповатых каргенян будто подменяли. Они становились на редкость проворными и деятельными. На свой лад, конечно, и все разом. Словно все сразу получали общую неслышимую команду.

Сидя в плену под стекляным колпаком отдельно от остального экипажа, Влад отметил про себя необыкновенную скорость, с которой каргеняне обменивались новостями. Им достаточно было пройти рядом друг с другом, не бросив ни слова, ни жеста, чтобы узнать все. В тот же миг они оживали и бросались исполнять полученный неведомо от кого приказ. От одного неторопливо вышагивающего посыльного разбегались волны целеустремленных каргенян!

Но всякая активность заканчивалась с заходом голубой Теннэ. После заката ни один из них носа не высовывал из ярко освещенных изнутри жилищ, выполненных все из того же прозрачного стекла. На эту слабость и рассчитывал Влад в ночь побега.

Теперь юноша размашисто рубил стекло, а перед его глазами стояли шеренги охранников. Каждый вечер перед заходом синюшного солнца его заставляли маршировать сквозь их строй. Да не абы как, а четко печатая шаг сквозь череду теней недвижимых истуканов! "Правой, левой! Ать, два! Ать, два!"

И с каждым шагом словно плети впивались ему в спину. Он оглядывался, но каргеняне не шевелились, а незримые удары хлестали, хлестали, хлестали, доводя порой до полупомешательства. Едва живой он падал под куполом и забывался до утра, чтобы перед заходом солнца вновь вставать под кнуты, которых не было.