Надежда Ростона

– Ты в этом точно уверена?

Его голос как-то треснул… Да, мне явно удалось шокировать парня.

Я только грустно кивнула в ответ, борясь с навалившимися детскими воспоминаниями.

…За год до трагедии, разрушившей жизнь Ростона и мою собственную, на королевскую семью было совершено покушение. В деле были замешены некоторые приближенные Радикта Второго, но без поддержки Тиоль-Тунна им не на что было бы рассчитывать.

Когда заговор раскрыли, во главе оказался щупленький старичок с благообразной бородкой. Казнили его за городом – повесили, а труп сожгли, но по дороге его попытался отбить отряд из десятка зомби, поднятых им загодя и ожидавших сигнала.

Как они были настроены, ума не приложу, ведьмака в тот момент уже заблокировали, видимо, хватило одной мысли. Я находилась в карете, отец вез меня домой после визита к венценосным родственникам, так как он лет с десяти таскал Тайна и меня по государственным делам, задача повесить колдуна по пути для него не казалась странной, он считал, что я должна пройти «школу жизни».

Конечно, в бой меня никто не звал, охрана живо успокоила нескольких мертвяков, оставшихся на ногах после нейтрализующего заклинания отца, а остальные попадали, как перезрелые груши.

Признаю, «школа жизни» в тот раз вышла излишне показательной, мне несколько месяцев потом снились кошмары. А через год кошмар наступил наяву. Но польза от этой встречи была несомненная – я видела в реальности метод нейтрализации мертвяков и навсегда запомнила ауру того старичка, бледно-серую, источавшую могильный холод.

– Уверена. Был в моей жизни опыт, который позволяет это утверждать.

– У нас за это сжигали еще до Черной Инквизиции.

– Может, сожгли не всех, но я думаю, что он – гость из Тиоль-Тунна. Или связан с ним.

– Границы с Тиоль-Тунном закрыты двести лет, хотя контрабандисты прекрасно пользуются морем для доставки дурмана и «сладких грез». Возможно, ты и права, но тогда что он здесь делает, его легко обнаружат?

– Придворный маг – высокая должность, позволяющая влиять на политику государства. А при необходимости – сменить неугодную власть, – довольно жестко прокомментировала я. – А что до обнаружения, то я сильно сомневаюсь, что госпожа Элойна когда-нибудь видела в своей жизни не то что некроманта, но и банального вампира, коих в каждом крупном городе по несколько штук бродит. Он же не знал, что здесь будет тот, кто с ними раньше встречался.

– Смена власти, говоришь? – скептически покосился на меня Дайон. – Не слишком ли?

– В Ростоне получилось. Они привели к власти старшего брата короля, свою марионетку без Дара, но с амбициями. Скионт родился не магом, а по законам Ростона наследником может быть только волшебник – на то есть особые причины. И бедолага обиделся, что родители его ущемили в правах на престол, дав только герцогство, кстати, самое крупное в стране. Не знаю, кто кого нашел, то ли Скионт некромантов, то ли наоборот, но факт остается фактом – Радикт погиб, все прочие наследники тоже, а на престол взошёл, впервые за историю, обычный человек. А Ростон теперь за это расплачивается. Я не хочу, чтобы то же самое повторилось здесь.

– Да, дочь деревенской ведьмы, ты неплохо разбираешься в истории и политике, – иронично заметил Дайон, и я только сейчас поняла, что, разволновавшись, наболтала лишнего.

Мое воображение опять услужливо подкинуло картинку: Дайон с перекошенным лицом тянет когтистые скрюченные пальцы к моей шее с воплем: «Ты и так слишком много знаешь!».

Но нет, он только грустно смотрел на меня и улыбался как-то по-доброму, видимо, заметив в моих глазах легкий всплеск паники.

– Я подозревал что-то в этом роде, но не был уверен. Я не видел в своей жизни еще ни одного некроманта, хотя с вампирами общаться приходилось. Интересно, в какой деревне ты получила столь полезный жизненный опыт?

– Мы же договорились не обсуждать эту тему, «мальчик-из-леса»! – я сосредоточилась на увлекательной игре в тряпичный мяч, чтобы не выдать себя еще чем-нибудь. – У меня тоже большие сомнения, что ты в простой семье охотников воспитывался, я же молчу… Если только в семье охотников за вампирами… Лучше скажи, что делать?

– Может, не такой уж он и монстр, он же еще ничего плохого сделать не успел.

– У него довольно высокий уровень, иначе его бы здесь не было, а это значит, что он прошел посвящение – коллективный ритуал с жертвоприношением. Как правило, жертва – это девушка или ребенок… Эй, с тобой все в порядке?

Он слушал слишком внимательно. В чёрных глазах снова на мгновение сверкнула боль, да такая пронзительная, что даже у меня сердце ёкнуло. Впрочем, на спокойном выражении лица этот факт никак не отразился. Упырь подери, ему явно известно больше, чем он говорит, только что именно? И кто он такой на самом деле?..

– Нельзя просто так взять и обвинить человека в некромантии! – Дайон поспешил развеять мои догадки иронией, но глаза выдавали его с головой.

У меня возникло странное ощущение, будто мы общались на двух уровнях: внешний – легкая беседа и шуточки, внутренний – глубокий диалог души с душой, где я впервые переживала истинные чувства другого человека, как свои собственные. Это было так странно, но так притягательно, что я не могла себя заставить оторваться.

– Нужны доказательства или хотя бы основания, более веские, чем твои слова, «девочка-из-деревни», – невозмутимо продолжал Черный Волк, – я постараюсь проверить твою информацию, ты ведь во флигеле живешь?

– О, уже и справки навел?

– Навел немного, – не стал отрицать очевидное Дайон, – жди завтра в гости.

– Только осторожнее, – серьёзно предупредила я, снова заглянув в его странные глаза, – это не игра, это опасно.

– Ты даже не представляешь, до какой степени!

Да нет, кажется, представляю… Но почему? Кто он – человек, которого я через полчашки знакомства вдруг почувствовала так, будто побывала внутри него?

Он ушел, не попрощавшись, а я так и осталась сидеть на пеньке в компании путаных мыслей и любимой паранойи.

Глава 4. Первая битва

В ДЕВЯТЬ утра, под серым моросящим дождиком, мокрые кандидаты на хлебную должность снова толпились у Восточного Входа в полном составе. Светлая госпожа Элойна появилась капля в каплю, как хронометр, со стороны Резиденции, причем совершенно сухая.

Когда она подошла ближе, причина этой странности стала очевидна – над головой наставницы покачивалась «завеса» – довольно изящное заклинание, выглядит как прозрачная воронка, которая втягивает в себя любой предмет, угрожающий носителю «завесы».

Допустим, если мне придет в голову запустить в госпожу камнем, воронка поглотит угрозу в мгновение ока. Это защитное заклинание, но я никогда бы не додумалась использовать его столь прозаично.

– Все пришли? – с некоторым разочарованием сказала она, словно надеялась, что погода сыграет ей на руку и придут не все, а только самые стойкие. – Что ж, пройдем в лабораторию.

Мы дружно пересекли двор вслед за наставницей в сторону Восточного Флигеля, прошли просторную галерею с гигантскими окнами и красочной росписью на потолке, религиозного, кажется, содержания. Затем нас провели в просторный зал, вдоль стен которого выстроились деревянные стеллажи, упирающиеся в потолок. Полки были до отказа заставлены склянками, банками, коробками, ящичками и прочей причудливой тарой с загадочным содержимым или без него.

Свет проникал через единственное, но большое окно в пол, которое, видимо, со вчерашнего жаркого дня все еще было завешано плотными портьерами. Госпожа Элойна одним движением руки раздвинула их в разные стороны, обнажая мутное стекло, явно не дайвского производства. Впрочем, света от затянутого тучами неба вполне достаточно.

Сам зал рождал во мне сильное чувство «дежа вю», так как смахивал сразу и на школьный кабинет алхимии, и на кабинет фармацевтики. Начищенная до блеска плитка на полу отзывалась грохотом наших шагов. Тишина наступила только тогда, когда мы уперлись в два длинных стола, которые примыкали к высокой кафедре. Возле каждого – по пять стульев, два с боков и один с торца. В общем, как в школе, даже учебная доска в наличии.

По знаку наставницы мы расселись по местам, причем близнецы, Дайон, Орисяна и я, не сговариваясь, выбрали один и тот же стол, а место в торце проворно занял Черный Волк.

Светлая госпожа Элойна поднялась за кафедру и, дождавшись тишины и внимания, сообщила:

– Детки, вот что я вам сейчас скажу… Первая шестерка на вылет видна вполне отчетливо, но пусть все будет честно. Три задания – качнуть маятник, зажечь свечу, прорастить семя. Кто справиться хотя бы с одним – остается.

Орисяну вызвали первой. Она напыжилась так, что покраснела, и пыжилась делений двадцать. Даже закралось опасение, что ее действительно хватит удар. В итоге, так ничего не сдвинув с места, в слезах она бросилась из аудитории, надо полагать, собирать вещи.

Мне её стало жалко – и так самооценка занижена (иначе к чему эти истории про папу-барона?), а эта неудача раздавит ее окончательно. С другой стороны, каждый должен найти свое место в жизни, а место придворного мага явно не для Орисяны.

Следом за первой ласточкой собирать вещи отправились две подружки-хохотушки и деревенский парень. Остались мы с Дайоном, близнецы, толстячок (его, кстати, звали Гройдан) и некромант.

Я легко выполнила все задания, на этот раз тщательно контролируя силу, чтобы, не дай Свет, не спалить здесь всё начисто. Дайон немного провозился с зерном, но справился, остальное далось ему без проблем. Гройдан смог качнуть маятник, а братья по очереди зажгли свечу.

Последним на кафедру поднялся некромант. На предложение Элойны представиться он ответил: «имя Рейнер, кличка Гриф». Свеча полыхнула высоким иссиня-черным пламенем, маятник, как бешеный, завертелся против солнца, а зерно на глазах изумленной публики покрылось пушистым слоем белой плесени. Глядя на это, Элойна заметно побледнела, но промолчала.

– Всё, детки, на сегодня вы свободны, обучение начнется с завтрашнего дня. Через три луны я оставлю двоих лучших. Жду вас всех к девятой чашке. И не опаздывать!

Довольные собой мы, наконец, разошлись. Дайон, сославшись на дела, тут же исчез, даже словом не успела с ним обмолвиться.

Братья же увлеклись творческим спором насчет структуры амулета от стрел. Мне, правда, удалось подкинуть им идейку о собственной лавке, и они даже не заметили, как я свернула прямиком к Северному Флигелю. Дасма на работе, вся в делах, а шпионить средь бела дня за Рейнером мне наглости все же не хватило… опасно…

Так что я вернулась домой, а точнее, в наши с Дасмой апартаменты и с наслаждением плюхнулась в пропитанную ароматными маслами тёплую ванну, захватив с собой томик «Молекулярной магии».

Делений через сорок, напевая песенку, я вышла из ванной, на ходу заворачиваясь в полотенце, и тут же с визгом влетела обратно.

– Придурок! Я же почти голая!

– А я почти ничего и не видел!

– Почти? Идиот!

Я, наконец-то, справилась с толстым длинным халатом Дасмы и повторила попытку. Дайон развалился в кресле, положив ноги в полосатых носках на шелковый пуфик.

– Спасибо, хоть ботинки снял, – недовольно буркнула я, – эй, а как ты вошел?!!

Дайон пожал плечами, с хлопком исчез из кресла и, самодовольно улыбаясь, материализовался на диванчике в том же положении.

– Позер! – фыркнула я. – А стучаться не пробовал? Иногда помогает.

– Я стучал, ты не слышала. А на улице дождь, между прочим, вот и решил подождать тебя в более комфортной обстановке. Кстати, здорово ты здесь устроилась, помыться пустишь?

– Ты пришел в ванну напрашиваться или по делу?

Я села в кресло, незаметно поправляя волосы так, чтобы они выглядели эффектней, но поняла, что он это заметил, и бросила.

Лицо Черного Волка мгновенно стало серьезным.

– Наш «друг» с утра отсутствовал.

– Знаю, я видела, как он в город уходил. Хотела за ним последить, да передумала.

– А я не передумал и зашел к нему с легким несанкционированным обыском. Так вот, ты была права. Просматривать кадры умеешь? Я кое-что интересное обнаружил. Может, ты это прокомментируешь?

– Запечатлел? Давай!

Дайон прижал пальцы к моим вискам и прикрыл глаза. Я тоже сосредоточилась на Внутреннем Оке, настраиваясь на его волну.

И вот, как на экране, где-то внутри чуть выше переносицы картинка – полка с книгами… Древнеродольские руны, они мне знакомы – «Некронума», «Састиярд». Потом письмена древних релливов, на основе которых сложился континентальный язык, – «Дарование жизни» и «Дарование смерти». Несколько книг с закорючками тиолов, на их языке я не читала, хотя отдельные руны вполне узнаваемы. Далее – узелки и коробочки, судя по названиям, компоненты зелий: корень верьюлы, череп кошки молотый и тому подобная чепуха.

Еще картинка – обтянутая змеиной кожей шкатулка с россыпью драгоценных камней на крышке…

Более чем достаточно. После разговора с Грабелем я перелистала родовую книгу магии и обнаружила, что отец оставил в ней немало заметок о чернокнижниках. Сейчас они пригодились.

Я вернулась в реальность и взглянула на Дайона. На его лице застыла тревога, а еще напряжение – над верхней губой выступили бисеринки пота.

– Как ты к нему зашел? Тоже трансгрессировал? – с сомнением уточнила я.

– Не нужно меня совсем за идиота держать! – обиженно фыркнул парень. – Если я захочу покончить жизнь самоубийством, то попросту брошусь на меч – не так хлопотно и гораздо менее мучительно. Универсальная отмычка и отражающее заклинание творят чудеса. Защитный контур не заметил ни меня, ни мою магию. Сомневаюсь, что он ожидал чего-то подобного, иначе бы лучше подготовился. Возможно, он действительно думает, что в безопасности. А ты что скажешь?

– Что мы крупно влипли, – уверенно кивнула я, – это не рядовой адепт, эта рыбка крупнее. Не дальше Третьего круга. Если он, и правда, не заметит твои следы, то ты родился во второй раз.

– С чего вдруг такие выводы?

– «Некронуму» может открыть некромант не ниже Третьего круга, Четвертому в лучшем случае оторвет пальцы, а более дальних по кускам собирать придется. Так что больше так не развлекайся, по крайней мере, без моей страховки.

– Ага, еще тебя там не хватало! – буркнул Дайон, отсаживаясь обратно на диванчик. – Думаю, моей квалификации вполне достаточно, чтобы как-то решить эту проблему без девушки.

– Откуда у тебя такая самоуверенность, если ты живого чернокнижника впервые видишь? И я не девушка… – в чёрных глазах вспыхнул интерес, бровь иронично взметнулась, сбив меня с мысли, – то есть… Девушка! – взвыла оскорбленная подозрениями невинность. – Но при этом серьезный маг, (несколько нагловато, учитывая мой реальный уровень, но по-другому с этим нахалом разговаривать нельзя), и прошу относиться ко мне соответственно.

– Ладно, «серьезный маг», какие идеи будут? Нам вдвоем с ним не справиться, – улыбаясь, примирительно заметил Дайон.

– Я вполне могу обойтись вообще одна! – заявила я, лишь бы не уступать. – В конце концов, у меня к ним личные счеты, а тебе, как ты верно заметил, он ничего плохого пока не сделал!

Я ожидала очередной колкости, но Дайон почему-то молчал и даже не смотрел в мою сторону. Я почувствовала неловкость, а затем чувство вины, хотя и не поняла за что. Но внутри всё как-то сжалось, и снова возникла эта боль… чужая, но знакомая… как своя…

– Пять лет назад у меня была семья, – тихо заговорил Дайон, – мать, отец, брат и две сестренки-близняшки. Однажды сестры пропали, а когда их нашли… (трое суток искали)… мать сошла с ума, а их хоронили в закрытых гробах. Нам сказали, что это были сектанты, что их принесли в жертву, что в жилах не осталось ни капли крови… Мать так и не пришла в себя, умерла через год, отец пережил ее всего на несколько лун. Мы с братом остались вдвоем. Я уже знал, кто это сделал, а позже узнал и для чего. Непосредственных исполнителей все равно бы не нашли, да их имена значения не имеют…

– Когда это было? – я решила прервать монолог, который с таким трудом ему давался.

И он ответил, хотя мог бы не отвечать, я и так знала точный день и чашку. «Огненная Ярость» – очень мощное заклинание, требующее особой жертвы – девственниц-близнецов с магическим Даром… Жизнь Дайона поломалась в тот же день, что и моя. От осознания этого факта почему-то стало спокойней. Как будто появился человек, который вправе разделить мое одиночество и боль. Человек, который поймет…

– В одном ты прав. Соваться к нему – самоубийство. Он нас по стенке размажет одним пальцем. Я слышала, Черная Инквизиция насовсем не умерла, остался какой-то государственный орган.

– Комитет обеспечения магической безопасности? – как-то язвительно усмехнулся Дайон. – Да, есть такой. Только настоящих профи там не осталось. Те специалисты, что есть, справятся разве что с деревенской бабкой, наводящей порчу на соседскую корову. Методики сохранились, но правильно применить их никто не может.

– А магический совет? Элойна в него входит. Там, наверное, опытные маги.

– Ты забыла историю Тальсска? Эти «опытные» не умнее тебя или меня. Есть идея получше. Что ты слышала о Хранителях Мудрости?

– Ну, примерно то же, что и все… Во времена Черной Инквизиции маги создали тайное общество, занимались спасением людей, книг и артефактов, выявляли и воспитывали талантливую молодежь. Но их убежище невозможно обнаружить, по крайней мере, Инквизиции это не удалось.

– Почти все верно, за исключением одной детали – Хранители располагают хорошо натренированными боевыми группами. Вот кому вполне по силам скрутить из нашего знакомого симпатичный бараний рог. Кроме того, у них хорошо развита агентурная сеть. Их агенты есть во всех крупных городах Тальсска, к тому же я знаю, по крайней мере, одного из них…

– Правда? – я с надеждой подалась вперед. – С ним можно связаться? Где он?

– Вообще, это довольно сложно. Придется задействовать целую схему связей, паролей, явок… Но, по большому секрету, я попробую узнать, где его найти в настоящий момент.

– И где? – у меня даже губы пересохли от волнения.

– Сейчас проверю…

Дайон со значением закрыл глаза, как бы сосредотачиваясь на Внутреннем Оке, но меня упрямо не покидало ощущение какого-то подвоха, уж больно он напоминал деревенскую гадалку, вот-вот скажет: «А сидит он, милка, в казенном доме…».