Приключения Санта Клаусёнка

− И я… я тоже хочу передать рецепт Деду Морозу. Моя мама готовит замечательный коктейль под названием «Микки Маус». Думаю, что его рецепт очень понравится вашему далекому другу.

− Предложение принимается, − озорно подмигнул Санта Клаус. – Садись и пиши.

Пока Джимми выводил на листе бумаги рецепт маминого коктейля, Санта Клаус нахлобучил на голову Джонни новый красный колпак, вручил меховые рукавицы, а его длинную худую шею обмотал тёплым пушистым шарфом. Затем он объяснил, в каком направлении нужно двигаться, и вручил карту, на которой было обозначено место нахождения Деда Мороза. Метнувшись в кладовку, старик появился оттуда с огромным тяжёлым мешком и пояснил:

− Это подарки для гномов. Надеюсь, тебе известно, что они наши дальние родственники? Тем более ты всё равно будешь пролетать над их лесным городком.

А спустя пять минут волшебная оленья упряжка уже стремительно несла юного Санта Клаусёнка по бескрайнему звёздному небу. Старый Санта Клаус и Джимми стояли на крыльце дома, прощально махая ей вслед.

Пухлики и чахлики

С видом особо важной персоны Джонни полулежал в санях, которые тройка грациозных северных оленей уносила всё дальше и дальше от дома Санта Клауса. Над его головой распростёрся гигантский звёздный шатёр, а внизу царил пугающий безжизненностью сумрак – в какую сторону ни глянь, не видно ни одного огонька.

«Мне ещё повезло, − размышлял Санта Клаусёнок. – Там, куда я сейчас направляюсь, тоже зима. А зима – моё самое любимое время года. А вот бедному Джимми в своей Колумбии придётся попотеть. Ведь в этой южной стране сейчас дикая жара».

Внезапно налетел пронизывающий северный ветер. По-разбойничьи свистнув, он завертел в бешеном танце миллионы снежинок вместе с летящей оленьей упряжкой. Джонни ничего не оставалось, как обеими руками вцепиться в сани, которые мощные порывы ветра стали швырять из стороны в сторону, как штормовые волны утлое судёнышко.

− Только держитесь и не сбейтесь с дороги! – обратился к явно испуганным оленям Санта Клаусёнок, стараясь перекричать вой стихии. – Не забывайте, первая остановка – городок гномов!

Вьюга утихла только к рассвету. Джонни с трудом расклеил смёрзшиеся ресницы и увидел, что оленья упряжка несёт его над заснеженным густым лесом, сказочно красивым в нежно-розовых лучах восходящего солнца. Олени круто свернули направо и, замедлив свой бег, зависли над лесной поляной, откуда доносились громкие выкрики и бой барабанов.

Джонни посмотрел вниз и увидел небольшой заснеженный городок, со всех сторон окружённый заиндевевшими деревьями. Его центральная площадь была заполнена бурлящей толпой. Одни человечки жгли костры, другие били в пустые тазы и барабаны, третьи швыряли снежки в окна многоэтажного здания с вычурными колоннами. Потрясая разноцветными транспарантами, они то и дело возмущенно выкрикивали: «Долой ловкачей и трепачей!», «Хватит нас грабить!», «Обнаглевших пухликов – в тюрьму!»

− Это гномы! – воскликнул Санта Клаусёнок. – Это точно они – маленькие и крикливые.

Не дожидаясь, пока оленья упряжка опустится на снег, он спрыгнул из саней в сугроб и сразу же провалился в снег по пояс. Но, даже став наполовину короче, Джонни по сравнению с любым жителем лесного городка выглядел просто великаном.

− Здравствуйте, гномы! – прокричал он. – Ваш большой друг, верховный Санта Клаус поручил мне…

− Мы не гномы, − из толпы смело вышел измождённый на вид человечек в очках. – Гномы в нашем лесу не живут и никогда не жили!

− А кто же вы в таком случае?

− Да как ты смеешь, упавший с небес пришелец, − перешёл на визг очкарик, который, по всей видимости, был предводителем недовольной толпы, − сравнивать нас с какими-то глупыми и уродливыми гномами!

− Вообще-то живых гномов мне видеть не доводилось, − смущённо признался Джонни, − но я видел их на картинках, а вы все очень на них похожи.

Рядом с очкариком возникла коротышка с огненно-рыжими косичками, которая, тыча в Джонни пальчиком, прокричала:

− Ты в своём дурацком красном колпаке куда больше похож на гнома, чем любой из нас!

Толпа захохотала, послышались выкрики: «Смотрите, чудо природы – гном-великан!»

− В общем, иди своей дорогой и не мешай, − сказал, как отрубил, очкарик. − Нам некогда. У нас сейчас революция.

− Какая ещё революция?

− Протри свои очки, пришелец, то есть глаза, − посоветовал кроха-очкарик. − Разве ты не видишь, что мы стоим перед дворцом нашего правителя и гневно выражаем нынешней власти свое недоверие и возмущение? – Он повернулся к зданию с колоннами и вместе с разгорячённой толпой стал скандировать: «Нет, обнищанию!», «Преступный режим пухликов – на свалку истории!», «Вся власть – чахликам!»

− А кто такие, эти чахлики и пухлики? – решил всё же поинтересоваться Джонни.

− Ты такой глупый с рождения или потому что выпал только что из саней? − не без ехидства проговорила рыжеволосая коротышка. – Пухлики и чахлики – это мы. Точнее, все, кто уже неделю толчётся на этой площади, – чахлики. А пухлики − все те, кто сейчас у власти. «Бандитов и кровососов – к ответу!», − истерично заверещала она, и все остальные, размахивая плакатами и лозунгами, тоже начали выкрикивать в адрес невидимых пухликов различные требования и угрозы, громко стуча в барабаны и всевозможную кухонную утварь.

Наконец, накричавшись вволю, огненно-рыжая коротышка подошла поближе к Джонни и, как учительница нерадивому ученику, стала объяснять ему причину всего происходящего:

− Понимаешь, все пухлики – мошенники и воры, разжиревшие за счёт нас, простых чахликов. Пять зим назад, наобещав с три короба, им удалось прийти к власти. И что в итоге? Эти негодяи обобрали нас до нитки…

− Но почему вы поверили их лживым обещаниям? – спросил Джонни.

− Тогда все они были чахликами и постоянно говорили о справедливости, общем благе, равенстве и братстве. Но, едва получив власть и деньги, они сразу же обо всём забыли, превратившись в пухликов – жадных, хитрых, себялюбивых.

− А куда подевались те пухлики, у которых пять зим назад чахлики забрали власть? – полюбопытствовал Санта Клаусёнок.

− Те пухлики… − замялась словоохотливая коротышка, − те пухлики – это теперь мы… чахлики…

− И наша главная цель, − вмешался в разговор предводитель-очкарик, демонстративно размахивая флажком, − прогнать вконец зажиревших пухликов прочь и занять их места.

− Чтобы самим врать, красть и жиреть, или чтобы?..

− Слушай, пришелец, − не дал договорить Санта Клаусёнку очкарик, вновь перейдя на нервный визг, − нам некогда сейчас отвечать на твои глупые вопросы! У нас революционная ситуация! Промедление – смерти подобно! Может, нам сейчас придётся приступом брать этот прогнивший насквозь оплот власти, может… Убирался бы ты отсюда подобру-поздорову.

− Да я-то не против, − растерянно развёл руки в стороны Джонни, − тем более раз такая промашка вышла. Только подскажите, пожалуйста, как мне всё-таки настоящих гномов найти?

Очкастый революционер отмахнулся от Джонни, как от назойливой мухи, а вот его рыжеволосая подружка, оказалась более сердобольной и пояснила:

− Лети на северо-восток к большому озеру. Там эти длинноносые ошибки природы и обитают.

Громгород и его жители

Несмотря на суровую зимнюю пору, жизнь в городке лесных гномов, расположенном на берегу озера, кипела и бурлила. С высоты беличьего дупла, которое размещалось под колючей кроной старой сосны, городок напоминал гигантский муравейник. Одни гномы расчищали улицы и переулки от снега, другие устанавливали на центральной площади ёлку, третьи изготавливали для неё украшения, четвертые мастерили деревянный помост для выступления артистов. Все были заняты приятными приготовлениями.

Раскрасневшаяся на морозе детвора в шубейках самых неимоверных расцветок и таких же колпаках с визгом каталась на санках, швырялась снежками или играла в очень увлекательную игру «Ледяные кегли», чем-то напоминающую хоккей.

Исторические хроники утверждали, что городок этот пять веков назад основал гном по имени Гром, происходящий из знатного гномьего рода. С тех пор и закрепилось название Громгород, а его основатель был увековечен ещё и в бронзе, встав во весь свой рост, правда, увеличенный эдак раз в пять, возле здания мэрии.

Всё бы ничего, если бы жителей Громгорода, причем всех без исключения, не одолевала мания величия. И хоть солидным ростом и силой ни один из местных гномов не обладал, тем не менее имя носил, как правило, достаточно внушительное. Смешной носатый человечек в колпаке, ростом чуть больше еловой шишки, мог носить имя Громила, Раскат, Гигант, Силач или Великан. Большой популярностью пользовались имена Бамбула, Вышибала, Своротидуб, Поднимигора… Правда, представительницы слабого пола носили имена понежней – Громилочка, Силёнушка, Верзилочка…

Даже в гимне гномьего города-государства подчеркивалась его недюжинная воинственность и мощь. Едва начинала звучать его маршевая мелодия, все гномы самозабвенно голосили:

− Мы рождены, чтоб сказку сделать былью,Чтоб повернуть теченье речек вспять.Врага любого мы сровняем с пылью,Весь мир заставим гномов уважать!..

В общем, в предновогодние дни в Громгороде царило всеобщее оживление и веселье. Угрюмым и злым оставался только один гном по имени Громыхайло. Это был неопрятный на вид увалень с лохматой жёлтой бородой и такого же цвета нечёсаной шевелюрой. Ничего полезного и нужного он делать не умел, поэтому изо дня в день совершал одни только пакости. И надо сказать, преуспел в этом, как никто другой.

Например, он мог несколько раз позвонить по случайно набранному номеру и нагловатым тоном пригласить к телефону Страшилу. На том конце провода уже после третьего такого звонка начинали биться в истерике и орать, что никакого Страшилы здесь нет и быть не может. Тогда пакостник набирал номер ещё разок и, чуть изменив голос, с невозмутимым спокойствием произносил:

− Это говорит Страшила. Скажите, а мне никто не звонил?

Подобные «телефонные игры» относились к разряду мелких шалостей и полного удовлетворения Громыхайло не приносили. Поэтому целыми днями он слонялся по городу, творя на своем пути пакости покрупнее: открывал канализационные люки, посыпал песком площадки для игры в «Ледяные кегли», наносил трудно смываемую краску на ручки входных дверей или натягивал поперек улицы прочную невидимую леску. После каждой удачной пакости Громыхайло радовался, как малое дитя, и хвалил сам себя за сообразительность.

Вот и сейчас жёлтобородый ловкач через дырку в заборе наблюдал за двумя братьями – Верзилой и Бурмылой. К новогоднему празднику эти гномы решили превратить один из скверов в чудесный сказочный городок, украсив его скульптурами изо льда и снега. Они уже вылепили Кота в сапогах, тролля и трехглавого дракона и теперь работали над фигурой Санта Клауса, несущего мешок с подарками. Времени до начала торжеств оставалось крайне мало, поэтому Верзила и Бурмыла трудились в поте лица. Самого любимого героя новогоднего праздника братья решили установить на ледяной горке, чтобы он отовсюду был хорошо виден. Снега на горке было мало, поэтому снежные шары они лепили под ней, а затем, кряхтя и пыхтя, катили их вверх.

Верзила, у которого ноги то и дело разъезжались в разные стороны, жаловался:

− Дурни мы, дурни! Взяли и слепили такой огромный неуклюжий шар!

− Он словно не из снега, а из чугуна, − вторил ему Бурмыла.

Прилагая неимоверные усилия, братья медленно продвигали свой тяжёлый круглый груз всё выше и выше.

Предвкушая очередную пакость, Громыхайло зловеще улыбнулся. Он извлёк из кармана верёвку с рыболовным крючком на конце и, раскрутив её, как лассо, ловко бросил в направлении Верзилы. Крючок впился в его вязаную шапочку – именно это и нужно было Громыхайло. Он резко потянул верёвку на себя, и через мгновение шапочка уже была в его руках.

От неожиданности Верзила бросил катить снежный шар и обеими руками схватился за голову.

– Кто? Зачем? Как? – в полной растерянности успел пролепетать скульптор, потому что снежный шар, секунду постояв в раздумье, подмял под себя его вместе с братцем и с нарастающей скоростью покатился вниз.

Громыхайло ликовал – лучшей пакости, чем эта, он не совершал, пожалуй, уже целый месяц, а то и больше.

И тут произошло непредвиденное. Сидевшая высоко на сосне ворона внезапно спикировала вниз и выхватила из рук Громыхайло коварно украденный им головной убор Верзилы. Шапочка, оказавшись в вороньем клюве, стала стремительно набирать высоту, а вместе с ней в синеву небес отправился и самый вредный житель Громгорода, вцепившийся в верёвку мёртвой хваткой. Ах, если бы он сразу догадался выпустить её из рук! Но только не сейчас, сейчас уже было поздно… Падение со столь головокружительной высоты бедолагу как-то совсем не радовало.

Зачем вороне понадобилась вязаная шапочка, а может, застрявший в ней блестящий крючок – осталось загадкой. Но только теперь хитрая птица сидела на своём прежнем месте, почти на самой верхушке сосны, пытаясь клювом перекусить верёвку, на другом конце которой болтался обезумевший от ужаса жёлтобородый шутник и забияка.

Если бы вдруг случилось чудо, и Громыхайло, полетев вниз, совершил мягкую посадку в сквере ледяных скульптур, он не обнаружил бы там ни Верзилы, ни его брата Бурмылы. Он увидел бы только гигантский снежный шар, из которого торчали чьи-то ноги, руки и кончик красного колпака с синей кисточкой.

Санта Клаусёнок находит гномов

На горизонте, там, где край укутанного белоснежным покрывалом зимнего леса становился таким же голубым, как небосвод, показалась стремительно приближающаяся точка. Ворона насторожилась, перестала долбить верёвку и с явным беспокойством стала наблюдать за появившимся неопознанным летающим объектом. Как только она рассмотрела летящих по воздуху оленей, то чуть с ветки не свалилась. Испуганно каркнув, она бросила свою шерстяную добычу и скрылась в лесной чаще от греха подальше.

Повинуясь всеобщему закону земного тяготения, Громыхайло, взвизгивая и дергая ножками, камнем полетел вниз. Однако летел он недолго, потому что шапочка Верзилы зацепилась за одну из сосновых веток, и жёлтобородый вновь повис между небом и землёй, напоминая перепуганную новогоднюю игрушку.

− Стоп, стоп, стоп! Приехали!

Оленья упряжка с Джонни остановилась, как раз поравнявшись с сосной, на которой висел гном. Санта Клаусёнок стянул варежки, вытащил из-за пазухи карту и развернул её.

− Так-так, − бормотал он, − вон оно озеро… Значит, где-то здесь должен быть городок гномов…

Джонни пристально посмотрел по сторонам, но ничего кроме деревьев, облаченных в роскошные наряды из снега и инея, не увидел. Олени в ожидании новых команд обернули в его сторону свои украшенные ветвистыми рогами головы и от нетерпения забили копытами.

− Должен быть, а его нет. Как сквозь землю провалился!