Обратный счет

Надежда тогда решила не заводиться. Отчасти потому, что и сама так считала, но публично не высказывалась, чтобы не говорили потом, что она ханжа в силу возраста.

— Надежда Михайловна, вы слышали новость? Руководство решило отметить 23-е февраля с купеческим размахом. «Елки-палки» доставят с посыльными всю закусь, а «Утконос» выпивку. Клево?

Киреевой не нравился жаргон, который Алина нахваталась от своего мужа, и она непременно сделала бы ей замечание, но озвученная новость сбила ее с толку.

— Да?! — поразилась она, — И кто так решил? Иван?

Алина хмыкнула несколько удивленно:

— Кому Иван, а кому господин президент.

Щеки Киреевой покрыл предательский румянец. Это прокол. Если сей прокол дойдет до господина президента, то он решит, что она его продала. Или продает по частям и постепенно.

И она заторопилась увести разговор в другую сторону.

— И что теперь с деньгами делать будем?

Женщины «Микротрона» еще задолго до праздника скинулись мужикам на банкет. Хорошо, что еще потратить не успели на водку, шампанское и красную икру. Однако, не забирать же деньги обратно?

— Девки-сборщицы бузят, раздачи требуют. А я считаю, что лучше оставить как фонд. Или купить на эти деньги мужикам сувениры. Ну и что, что Лапин раскошелился. Какая разница?

Киреева тоже считала, что разницы никакой, пусть хоть фонд, хоть мужикам сувениры, только ей надо было забить баки въедливой Алине, чтобы стерлась у той из памяти Надина оговорка. А может, напрасно она всполошилась и зря психует?

Нервы у нее всегда были крепкие. Нервы крепкие, а психика устойчивая. Но сегодня утром она входила через стеклянные двери бизнес-центра, а потом стояла в очереди к лифту с таким ощущением, будто не два дня, а по крайней мере два года провела в параллельном мире, который существует рядом, как версия этого, только там персонажи твоей жизни поменялись ролями, и сама ты — уже не ты. Ты там оказалась, ты там жила, и с грустью при этом осознавала, что это все не твое, и в полночь принц превратится в крысу.

До свадебного пира оставалось время, и они действительно завернули в парикмахерский салон. Лапин поддался на уговоры Нади и сел в кресло к стилисту, который, предварительно осмотрев с его ног до головы, подумав и взвесив, обрил его налысо. То есть абсолютно.

Реакция Лапина на этот акт вандализма Надю удивила. В первые секунды, ей показалось, он окаменел от ужаса. Однако не затрепыхался в кресле у мастера и не стал хватать его за руки, выкрикивая восклицания, а остался сидеть там, где сидел, мужественно рассматривая свое отражение в зеркале. Наде даже показалось, что он улыбается, чуть-чуть и несколько иронично.

Дамский мастер был занят, и Надежда смогла оценить мужество Лапина во всем масштабе, когда настал черед его знаменитых усов. С лысым черепом и усами подковкой Лапин был похож уже не на сумасшедшего американского ученого, а на запорожского казака Тараса Бульбу. Волевое решение их сбрить Лапин принял сам, сверкнув глазами в сторону Киреевой, подглядывающей за событиями из кресла в холле.

Тут ее, наконец, пригласили пройти к мастеру, и она покинула наблюдательный пост, не дождавшись общего результата. С ней провозились довольно долго, сначала наносили на волосы красящий шампунь, а затем сооружали при помощи горячих щипцов крутые завитки и закрепляли муссом. «Бестия, — уважительно подумала Надя, придирчиво рассматривая в огромном овальном зеркале каскад рыжих колец. — Была бы Мэрилин Монро поумнее, она бы красилась только в рыжий».

Когда Надежда, довольная итогом, вышла в холл, Лапин от произошедшей с ним метаморфозы несколько оправился, хотя, возможно, ее значения пока не оценил. Сама же Надя, увидев его во всей красе, даже слегка растерялась, и это было совсем на нее не похоже. Понятно, что лоб стал казаться выше, но почему хрящеватый нос теперь выглядит хищным, а подбородок твердым? А его рот без идиотских усов очерчен, оказывается, красиво. Кстати, Иван Лапин теперь не только выглядел иначе, он и держался иначе, по-другому улыбался и произносил слова. Не как свирепый хозяин жизни, отвоевавший у нее зубами все, что имеет, а с непринужденностью человека, который владеет этим от рождения и по праву.

При виде подходящей к нему Надежды, он выбрался из кресла, в котором коротал время, положил на журнальный столик какой-то яркий каталог и, сдержанно улыбаясь, произнес: «Ты великолепна, дорогая».

О том, что не должно жениху и невесте обращаться друг к другу на «вы» да еще и по имени-отчеству, они договорились, еще сидя в салоне его автомобиля. Наде было нелегко преодолеть барьер, а Лапин только посмеивался, забавляясь ее замешательством. «Ну, погоди ужо, — злорадно думала она, — скоро тебе будет не до смеха»

А на выходе из салона, помогая ей набросить белую стриженного песца шубку, Лапин сделал заявление. Он так и сказал: «Хочу сделать заявление». Оказывается, его невеста не может появиться в свет без достойных украшений, а как раз никаких украшений он на ней и не заметил. «Посему, — веско подвел он итог, — сейчас мы отправимся в другой салон, а именно в ювелирный. Я терпел твои капризы, дорогая, даже позволил этому коновалу побрить свой череп, поэтому теперь твоя очередь терпеть». Надя нейтрально улыбнулась. Такое терпеть она согласна.

И они заехали в ювелирный. Уверенной поступью Лапин вошел в крошечный, как табакерка, пафосный магазинчик на Арбате и, не глядя на продавщицу, у которой бровки поднялись вверх, а губы сложились бантиком от желания угадать и исполнить, бесцветным тоном произнес: «Картье».

Продавщица мелко закивала и погрузила руки по локоть в нутро стеклянной витрины, передвигая бархатные планшеты, которые заискрили крошечными молниями. Лапин поизучал через стекло, потом попросил показать поближе, рассматривая все это женское счастье с весьма осведомленным видом. Выбрал гарнитур, состоящий из колье, кольца и серег и предложил своей даме примерить.

Что и говорить, комплект был хорош. Лапин умел выбрать подарок. Надя прикидывала на глазок караты и любовалась чистым сиянием «лучших друзей». Пожалуй, соперничать с этим комплектом могли лишь парочка-тройка предметов из тех, что Надя вернула мужу, которого уже хотелось называть бывшим. Но вдруг ей стало противно.

Лапин же, видимо по-своему расценив ее замешательство, с самодовольством произнес:

— Та мелкая услуга, которую я вам вчера оказал, не в счет. Это несерьезно. Я думаю, что это неплохая идея, если ваш гонорар я выплачу бриллиантами. Мне говорили, что вы понимаете в них толк.

Надя, повернув голову в сторону продавщицы, которая, боясь спугнуть продажу, забыла дышать, сказала просто:

— Убирайте все это, девушка, обратно. Мне здесь ничего не понравилось.

А недовольно сопящему Лапину объяснила:

— Иван Викторович, не принято драгоценности нацеплять под шубу и шапку, порваться могут или потеряться. Я взяла с собой, все что необходимо, и надену, когда мы с вами прибудем на место. Уверяю вас, вам за меня не будет стыдно.

И двинулась обратно на выход мимо витрин с кольцами, цепями, кулонами, браслетами…

«В чем дело, Надя?» — зло спросила она саму себя.

Да ни в чем. Когда Лапин с надменным видом знатока рассматривал через лупу бриллианты, приблизив сережку к глазам, она вдруг подумала: «Интересно, а скольким бабам он покупал вот это все?» И ей показалось, что серьги, которые он ей сейчас подарит, вовсе не новые серьги, только что и при ней купленные, а серьги, которые остались от прежней его любовницы. И теперь Надя будет их донашивать. Ну не дура? И что бы ты делала, голубушка, если бы действительно, не позаботилась о достойных аксессуарах?

Она попросила Алину, и та принесла ей один из своих гарнитуров. Превосходно оправленные темные сапфиры с россыпью крошечных бриллиантов по контуру — серьги, кольцо и кулон. Алине наврала, что из собственных украшений к новому платью ничего не подходит. Она пока не была готова признаться подругам, что просто так, за здорово живешь распрощалась с целым состоянием, вложенным в золото и камни, причем со своим любимым состоянием.

Глава восемнадцатая

На столе у Алины зазвонил телефон, она сняла трубку, послушала, что говорят, и ответила строго:

— Не верю.

Помолчала, продолжая слушать, и переспросила уже с веселым любопытством в голосе:

— И как он?

И добавила, усмехнувшись:

— Клево.

Повернулась к Наде и сообщила сенсацию:

— Лапин побрил голову. Налысо. И сбрил усы.

Подумаешь, новость.

Но Надя сделала огромные глаза и произнесла:

— Не может быть.

В воскресенье утром ее разбудил телефон. Звонил президент корпорации Лапин. Он не был обходителен, как накануне, и не был сух и сдержан, каким обычно бывал на работе. Он был взбешен. Он орал, что из-за нее, Надежды, теперь не знает, как появиться на своем собственном предприятии. Что по ее вине он попал в переплет и теперь должен бинтовать голову.

Ну и глупо. Когда они вчера явились во всей красе на эту свадьбу, папашу невесты даже сразу не узнали, а узнав, засуетились вокруг, проявляя подобострастное внимание. Что и говорить, вид у него был если не бандитский, то непростой — это уж точно. Да и спутница не подкачала, хороший из них получился дуэт.

Они сидели за столом рядом, и Надежда ловила на себе жадные и любопытные взгляды женщин и жадные, исподтишка — мужчин. Ей стало приятно, когда ее кавалера мужские взгляды начали раздражать. «С чего бы это? — игриво думала она. — Так сильно вошел в образ?»

Когда первая часть тостов была произнесена и объявили отдых на перекур и танцы, Лапин потащил Надю к молодоженам, поздравить, вручить что-то в конверте, познакомиться с женихом и познакомить их со своей невестой. Ничего не поделаешь, это та часть ритуала, которой не избежать.

Дочка Лапина Наде понравилась, ее жених, на первый взгляд, тоже был хорошим мальчиком.

Крашеная блондинистая мымра, бесстрашно демонстрировавшая выступающие ключицы, сверлила Надежду издалека. Надя поняла, что это и есть бывшая жена Алла. Молодая, не больше сорока. Только что эта красотка так переживает-то? Вроде, она в шоколаде, вон как ключицы блистают. Или это у нее «Сваровски»?

Возле мымры сплотилось небольшое женское общество, которое, по-Надиному мнению, вовсе не собиралось проявлять солидарность и оказывать Аллочке моральную поддержку, но под видом гуманитарной помощи просто не желало пропустить скандал, если таковой последует, или хотя бы посмаковать злую и нервозную растерянность бывалой стервы, которой натянули нос. Нынешний муж бывшей лапинской жены, он же отчим невесты, солидно восседал на правом фланге «президиума» и многозначительно сверкал стеклами затемненных очков.

Судя по поведению своего кавалера, Надежда поняла, что эффектом он доволен. Он перестал волноваться, расслабил мышцы лица и наконец взглянул на свою спутницу.

Чтобы вскружить мужчине голову, что может быть лучше, чем обстановка чужой свадьбы, статус его подруги и необходимость соответствовать заявленному образу? Случайное касание рук за столом, бокал вина, шепот в ухо о каком-то пустяке, а потом медленный танец, запах кожи из-под запаха духов. Голос, тон, взгляд, пауза, прикосновение к плечу… Лапин был обречен, и он «поплыл».

Но Киреевой не было его жаль, ведь он хотел подарить ей серьги своей бывшей любовницы.

А утром этот монстр устроил ей скандал по телефону. Проспался, выходит. Сонная Надежда ответила, что не надо так кричать, из любого положения есть выход. Купите себе парик, и вопрос исчерпан.

— У вас что, нет денег на парик? — сварливо спросила она, воспользовавшись негодующей паузой. — Вы же вчера собрались мне бриллианты дарить. В качестве гонорара. Жертвую. Жертвую свой гонорар вам на парик, уважаемый Иван Викторович.

— Да где я. Да где я вам его куплю?! — вышел на следующий виток Лапин, и Надя поняла, что он-таки попался.

— Встретимся в ГУМе у фонтана через два часа — весело прочирикала она и повесила трубку.

Он тут же перезвонил и рявкнул, что ждет ее в своей машине на стоянке возле Макдоналдса на Пушкинской через час. И тоже повесил трубку.

«Однако» — весело хмыкнула Надежда и заторопилась умываться.

— Девчонки из цеха устроили тотализатор и собирают ставки. Одни говорят, что у него педикулёз, другие — что сжег волосы, когда осветлял их пергидролью, а третьи…

— Да? — неоправданно холодным тоном прервала словесный поток Надежда. — И как они это собираются выяснять?

Алина взглянула на нее внимательно и поинтересовалась:

— Надежда Михайловна, у вас ничего не случилось?

— А что? — захорохорилась Киреева.

— Ничего. Но ведете вы себя. необычно. Вот я и подумала, что, возможно, у вас неприятности. Нет неприятностей?

— Ну что вы, Алиночка! У нас одни приятности!

А поскольку Алина смотрела на нее уже не столько удивленно, сколько обиженно, поспешила исправиться:

— Вы же знаете, полная неизвестность с моим отделом. Да и со мной тоже. Хоть бы уж поскорее расформировали бы, что ли, а то одни слухи и предположения.

Алина сделала серьезно-сочувствующее лицо и молча кивнула.

Но Надежда покривила душой. Была у нее определенность, еще какая! И была она как раз со вчерашнего дня.

Надя опоздала на встречу на целых двадцать шесть минут, но Лапин сам виноват. Немыслимо за полтора часа одеться, накраситься, выпить чашку кофе, закусить йогуртом, а затем ехать под землей с пересадкой на другую ветку, а потом еще бежать от метро по скользкому тротуару до этого самого Пушкина и искать знакомый номерной знак над бампером автомобиля цвета «мокрый асфальт».

Лапин из-за руля даже не вышел, чтобы открыть для нее дверцу своего авто. Хотя, о чем это она? Спектакль уже окончен. Это вчера он был галантен и мил, и на прощанье, доставив свою даму до подъезда, поцеловал ей ручку. Сегодня все иначе, сегодня он мрачен и свиреп.

И так на нее зыркнул, когда она просунула голову в приоткрытую дверцу, здороваясь, что Надя проглотила все приготовленные по дороге шутливые слова. Неужели этот тип действительно хочет от нее сейчас только того, чтобы она помогла купить идиотский парик? Он что, решил, что про парик она говорила серьезно?

Они просидели в салоне его «BMW» часа два. Сначала Лапин выплескивал злобу и даже обозвал Надежду безголовой авантюристкой, обвиняя в том, что из-за нее попал в нелепую ситуацию, и она, вжавшись в сидение, решала, не уйти ли ей уже отсюда куда-нибудь подальше. Потом, выпустив пар, он поутих и уже спокойным тоном произнес ключевую фразу. Он всегда боялся выглядеть смешным. И что теперь ему делать. Надя заметила ровным тоном, что все на свете боятся выглядеть смешными. Но если он о своем внешнем виде, то как раз ему бояться не надо. И напомнила, что вчера, когда они возвращались по Старому Арбату к Садовому кольцу, чтобы поймать такси и ехать уже на мероприятие, на него одна за другой стали налетать молоденькие длинноногие макаки и просили зажигалку, спрашивали, как пройти к метро и даже — который час. Той, что интересовалась, который час, Надя от души наступила каблуком на лакированный мысок ботфорта. Лапину она про это, конечно, упоминать не стала.

— М-да?.. Вы думаете, это о чем-то должно говорить? — спросил ее закомплексованный Лапин, а Надя усмехнулась и кивнула, подтверждая. Что делать, придется побыть мамочкой, если уж безответной любовью побыть не удалось.

Он поерзал на сидении, расправляя плечи, спросил:

— Значит, советуете обойтись без парика?

— Однозначно! — снова бодро кивнула Надежда. — Я думаю, что даже любимые вами серые костюмы не смогут испортить теперешний имидж. Ну, а надоест — сможете снова отрастить. Волосы, они всегда отрастают, если вы заметили.

А поскольку говорить ей больше было не о чем, но выходить из машины почему-то не хотелось, она спросила про собаку. Все-таки любопытно.

— Собака? А! Это Колян. Вы узнали, да? Я отбил его как-то от своры.

Он выкрал у них общак в виде какого-то мосла, вот они на него и набросились. Представляете, их то ли пять, то ли шесть морд, а он отбиться пробует. Его к стене прижали, знаете там забор возле нашего бизнес-центра, я около него постоянно свою машину ставлю. Подхожу, а они все на одного. Ну я рявкнул, они и разбежались. Хулигану этому сказал, что красть нехорошо и что в следующий раз пусть выпутывается сам. Он на меня зыркнул, схватил мосол и отчалил в подворотню. И что примечательно, после этого происшествия автосигнализация перестала гудеть вхолостую. Вам, конечно, это неизвестно, только одно время совсем докучать мне стали наши пролетарские девушки. Как идут после работы к метро, так непременно машину по колесу пнут, она и заходится руладами.

Надежде было известно. Ей даже было известны имя и фамилия той пролетарской девушки из цеха, которая с несколькими подпевалами любила так позабавиться. Любаня Филина была уверена, что про ее шалости Лапин не узнает. Надя тоже, кстати, была в этом уверена. Однако.

Однако у Лапина есть Берзин, его начальник безопасности, и Берзин, конечно с первого раза установил, кто мотает нервы большому боссу. Установил, доложил, но большой босс ход делу не назначил и продолжал терпеть идиотскую травлю на почве классовой неприязни.

И вот травля как-то сама собой прекратилась. Зато ежевечерне, подходя к своему «BMW» и чиркая брелоком, Лапин начал замечать вылезающий из-под передних колес тощий силуэт четвероногого охранника-волонтера. Волонтер широко зевал, демонстративно не спеша потягивался и удалялся по своим собачьим делам, не дожидаясь слов благодарности. Гордый.

Когда Викентий Исаев, их финдиректор, затеял чехарду с отловом и нейтрализацией местной своры, Лапину пришлось принимать решение. Он подумал: «Да что мы, в трех комнатах вдвоем не разместимся?» и пригласил Коляна к себе.

— А остальные? — спросила с неприятным предчувствием Надежда. Хотя, какое ей дело до бездомных псов, разносящих блох, глистов и смертельно опасное бешенство?

— Как вы себе представляете их всех в моей трешке? — изумился Лапин. — Тем более что с Коляном у них конфликты постоянные. Остальные в приют попали. Некоторые уже у хозяев живут, но не все. Я звонил в приют недавно, узнавал, дошли ли деньги им на счет. Заодно про питомцев спросил. Двое пока не пристроены.

— Какая милая история, — ревниво произнесла Надежда, сама не понимая, откуда взялась ревность. — Жаль, что у меня аллергия на шерсть, а то непременно взяла бы себе одного из этих… питомцев.

Потом они еще немножко посидели молча. Потом Надя сказала:

— Мне пора, Иван Викторович. Спасибо, что вытащили меня вчера на этот банкет. У вас замечательная дочь, и я от души желаю ей счастья. Всего доброго.

Лапин ответил негромко:

— Вы все спутали, Надежда Михайловна, это я должен вас благодарить. Жалко, что познакомился я с вами только недавно. Вы действительно гениальная женщина, не обманула меня моя агентура.

И я не могу себе позволить лишиться такого ценного сотрудника.

Киреева насторожилась. Что-нибудь предложит? Или так, ля-ля?

— Патентного отдела у нас больше не будет. Он нам не выгоден. Но. Но. Как вам такая должность — генеральный офис-менеджер? Или главный администратор холдинга. С окладом, соответствующим должности моего заместителя. Приказ подпишу с первого марта. А пока подчищайте «хвосты» по отделу, если остались, и сдавайте дела в архив.

— Это завхозом, что ли? — иронично уточнила Киреева.

— У вас в подчинении будут все ремонтные рабочие, электрики, кладовщики и уборщицы. Вы будете обязаны следить за жизнеобеспечением целого холдинга. По-вашему, эта должность называется «завхоз»? Или метите на место директора по науке?