Ах, за речкой-рекою… (сборник поэзии)

1. Возвращение Меркуцио

Верона наполнилась скунсами,

Воняют: «Кому-то икнется!»

Болтают, что выжил Меркуцио,

Болтают, что скоро вернется.

Небритый, угрюмый, безжалостный,

Похожий на ангела мщения,

И вот – за вчерашние шалости

Не будет, не будет прощения.

Играйте валютными курсами

Меняйтесь постелью и гендером —

Однажды вернется Меркуцио

Чумою, убийцей, трагедией,

Возьмет Капулетти за горло он,

Кадык у Монтекки потрогает…

…да, выжил. Да, хмур. Нет, не в городе.

Верону – десятой дорогою.

2. Кормилица Джульетты

А Кормилица плачет, хоть бей ты ее,

Хоть сули дуре всякие милости.

Ну кому оно нужно-то, горе твое,

Безутешное горе Кормилицы?

Вот, взгляни, Капулетти гуляют в саду,

А за ними Монтекки, у всех на виду,

И малышка твоя ведь в раю, не в аду,

И в раю ее парень… Вот дура из дур!

От таких мы в убытке и в минусе!

Глянь, летит голубок, и голубка при нем,

И Бенволио крутит с подружкою,

А Кормилица плачет… Гори ж ты огнем!

Придушить ее, что ли, подушкою?

3. Монах Лоренцо

Господь – начало всех начал,

И хлеб мой, и вода.

Да, это я их обвенчал,

И проклят навсегда.

Да, это я двоих детей

Супругами назвал,

И Тот, который на кресте,

Их в лоб поцеловал.

Ты пламя, Божий поцелуй,

Ты радость и беда,

И спой хоть тыщу аллилуй,

Я проклят навсегда.

Я проклят вовсе не за то,

Что освятил их брак,

Я проклят десять раз и сто,

За немощность добра,

За тихий шепот по ночам,

За горький вкус стыда…

Господь – начало всех начал,

И хлеб мой, и вода.

4. Монолог герцога

На наше высочество, то есть меня,

Плюют они с башни Пизанской[1],

Который уж год все грызня да резня

У этих сиятельных задниц,

И брань, и проклятья, и шпаги звенят…

Ну дайте хоть кто-нибудь занавес!

И наше высочество день ото дня

Проводит беседы с мерзавцами,

Уже надо мною смеется родня

От Санкт-Петербурга до Зальцбурга,

Овацией бедных детей хороня…

Ну дайте хоть кто-нибудь занавес!

О, наше высочество можно понять,

Труслив я, как белка, как заяц,

А мне бы рапиру, а мне бы коня,

Чтоб рыцарь, а не куртизанец,

И с роком сражаться, и судьбы менять…

Ну дайте хоть кто-нибудь занавес!

5. Исповедь синьоры Капулетти

Поделом Господь судил, по делам,

Приговор Его в душе сохраню,

Я в четырнадцать ее родила

И в четырнадцать ее хороню.

Я – старуха, жизнь пошла под откос,

Вот детей уже снесли на погост,

Помирились, обнялись у могил,

И пора самой… Господь, помоги!

Скоро холмик порастет трын-травой,

Скоро выветрится горе в печаль,

Этот мальчик – он лежал, как живой…