Демон. Одиночка

Странно, для обхода охраны еще слишком рано…

А потом нахожу одну из камер, что ведут в кабинет мистера Дамира, и испуганно икаю.

Гребаные трудоголики! Ну что им дома-то не сидится!

Сменяющаяся картинка камер не дает возможности разглядеть спутника мужчины, но в одном я уверенна: темноволосый, широкоплечий мужчина — это Кристоф Дамир, хозяин этого чертова кабинета и кожаного стула, на котором я так по-хозяйски развалилась.

По-хорошему надо бы освободить кресло босса и сваливать, пока не поздно. В другой ситуации я бы уже давно вырвала блок из разъема, совершенно не заботясь о безопасном извлечении устройства, и бодро отползала по узким желобам вентиляционной системы…

Но тут неожиданно к делу подключился алкоголь.

Стоило мне отключить блок и только поднять попу с кресла, как градус стукнул по голове и заставил кабинет покачнуться. Я рухнула на четвереньки, попыталась подняться, и тут же треснулась затылком об стол. Взвыв от боли, схватилась за ушибленное место и услышала, как пищит система безопасности.

Твою же…

Не придумав ничего более умного, заползаю под стол и испуганно замираю в надежде, что мужики приперлись ночью первого января в офис исключительно для того, чтобы забрать любимый томик Пауло Коэльо с полки и вернуться домой к сытным салатикам и бухлу.

— Курт, ты обещал не поднимать этого вопроса, — посмеиваясь, говорит хозяин кабинета. — Мы с Авророй не станем… Погоди, — голос мужчины всего за секунду теряет былое веселье и становится напряженным, — что-то не так…

Я зажмуриваюсь в глупой надежде, что под «не так» демон имеет ввиду неправильно убранный ковер, или разложенные не по фен-шую стопки журналов, или еще какую-нибудь хрень, но…

— Здесь кто-то был, — заявляет мужчина. — Позвонишь охране? Скажи, что у нас взлом, а я пока осмотрюсь.

Сжимая руками горлышко бутылки, я дожидаюсь, пока второй выйдет в приемную, и тяжело вздыхаю, намеренно привлекая к себе внимание лаэрда.

Звук шагов, шум отъезжающего кресла и прямо передо мной появляется настороженно-злое лицо главы компании «Дамир-корпорейшн».

— Ты кто такая?

Мужчина одаривает меня оценивающим взглядом ярких сине-зеленых глаз, замечает бутылку в моих руках и хмурится.

На всякий случай сильнее прижимаю к груди боевую подругу, сигнализируя, что не отдам напарницу, и нагло улыбаюсь:

— Крыска!

Мощный удар ногой, обутой в черный кроссовок, приходится четко в солнечное сплетение присевшего мужчины. Он сдавленно охает и теряет равновесие.

Ух, ты! Сроду бы так метко не попала…

Окрыленная успехом, я быстро прыгаю вперед, затем отскакиваю в сторону, невероятно ловко ухожу от захвата и перелетаю через стол. Бутылка все еще в руках.

Вау! Да я красотка!

Выдергиваю из крепежа пистолет с транквилизаторами и уверенно целюсь.

— Стоять! — приказываю я мужчине, а вот дальше во мне говорит градус: — Ты …, …, …!

Лаэрд замирает, бескрайне удивленный то ли моим красноречием, то ли направленным в его сторону пистолетом. Краем глаза замечаю едва заметное движение и наугад кидаю бутылку в ту сторону.

— Зараза! — рычит неизвестный.

Делаю три торопливых шага назад, одновременно доставая второй ствол с разрывными. Бутылку, конечно, жалко, но своя шкура дороже.

Стараясь удерживать на мушке сразу двух мужчин, отодвигаю ногой одно из кресел, расчищая себе путь отхода.

— Тебе некуда бежать, девочка, — негромко произносит Кристоф Дамир. — Если ты не станешь делать глупостей, то я обещаю не сдавать тебя полиции.

Я криво улыбаюсь. Не сдавать полиции? Это он так шутить пытается?

— Девочка, ты же еще ребенок, у тебя есть возможность начать все заново, — произносит второй мужчина.

Реагируя на смутно знакомые интонации, немного поворачиваю голову в сторону второго. Друг Кристофа Дамира оказался неуловимо похож на своего приятеля. Такой же высокий, крепкий, с похожим цветом волос, но немного посветлее.

— Опусти оружие, — говорит он, и я невольно ощущаю на себе давление.

Зря он так! С детства не люблю, когда кто-то пытается на меня воздействовать.

Ощущая себя, по меньшей мере, Ларой Крофт, я изящным движением поворачиваюсь и делаю два выстрела двумя руками одновременно. Пуля с транквилизатором попадает лаэрду Дамиру четко в грудь и отбрасывает немаленького мужчину назад.

В эту же секунду разрывная пуля попадает в стекло. Осколки с шумом осыпаются вниз, заполняя комнату мелодичным звоном и визгом сирены сигнализации.

Еще один хлопок пистолета, и бросившийся на меня спутник лаэрда, получив свою дозу транквилизатора, падает на пол.

— Пока, неудачники! — фыркаю я и, разбежавшись, смело прыгаю вниз.

Подумать только, а ведь еще полгода назад я боялась высоты! Бред какой-то…

Восторженно взвизгнув от ударившей в голову смеси из алкоголя и адреналина, я стремительно несусь вниз. Потоки ветра мягко бьют в лицо и плечи, слезящиеся от ветра глаза приходится закрыть и положиться только на инстинкты демона.

Еще немного, еще пара секунд, и можно будет раскрыть бело-розовые еще не до конца развившиеся кожистые крылья и спланировать на воооон ту крышу. Оттуда есть четыре пути отхода — два по воздуху, один через шахту лифта здания, а последний через пожарную лестницу и дальше по оживленной улице центра, через перекресток.

Еще секунда, Яблокова. Еще одна… Что за черт!

Кто-то больший, опасный настигает меня со спины и хватает за капюшон куртки. Открыв глаза, разворачиваюсь и прямо в воздухе пытаюсь лягнуть демона.

Попытка выходит жалкой и совершенно несерьезной. Когтистые лапища хватают меня поперек туловища, прижимают к себе, а массивные черные крылья легко тормозят падение обоих.

— Слышь! — возмущенно рычу я, трансформируя клыки и когти. — Отвали по-хорошему!

Демон с некоторым недоумением смотрит на меня. Пользуясь каким-то своим внутренним инстинктом, понимаю, что удерживающий меня демон — тот самый второй.

Хм… Неужели я промазала с транквилизатором?

— Ты! — порывисто произносит мужчина и вдруг с каким-то непонятным выражением на морде смотрит на мои крохотные еще неокрепшие когти.

— Чего вылупился! — рычу я и, пользуясь его временным замешательством, ловко пинаю демона коленом пониже живота.

Взбешенный рык сигнализирует о том, что попала я туда, куда метила.

Ну, Яблокова, ты и даешь! Два попадания из двух!

Воспользовавшись тем, что на пару секунд демон ослабил захват, я руками отталкиваюсь от мощного торса и вырываюсь, оставив вместо себя капюшон куртки и клочок ткани.

Ну вот! Сначала на поле боя пала бутылка, теперь куртка…

Я тоже падала. Падала спиной вниз, внимательно следя за демоном. Падала с тем расчетом, что лаэрд рванет за мной, и не прогадала.

Лаэрд действительно рванул вниз, тут же получил еще две пули, начиненные транквилизатором, и заревел от боли.

— А нечего было за мной в окошко прыгать! — парируя я.

На какой-то миг наши взгляды встречаются. Сине-зеленые глаза смотрят с немым укором и осуждением. Конечно, ведь для этого покрытого темно-коричневой шерсткой монстра с когтями, зубами и кожистыми крыльями за спиной я только что предала своих.

По сути, ведь я тоже демон, чистокровная лаэра…

По сути, но не по существу, а это разные вещи. Проблема в том, что «своими» были для меня люди, но никак не лаэрды.

Падающий парализованный демон выглядел жалко. Он что-то громко сказал на своем, стараясь перекричать ветер, но я не расслышала, а если бы и расслышала, то все равно не поняла бы.

Мне не было ни капельки жалко этого монстра чужого мира, мне не было совестно за сделанное — угроза разбиться ему не страшна. Пара переломанных костей, синяки да царапины — вот максимум, который светит демону при падении с такой высоты, но, поддавшись алкогольным парам, делавшим меня более добродушной, я расправила крылья и подхватила тяжелое тело парализованного демона.

— Ни фига себе ты отожрался! — возмущенно рычу, обхватывая огромное тело монстра руками и ногами.

Он улыбнулся одними глазами, продолжая смотреть на меня со странной смесью непонимания, удивления и чего-то еще.

— Хорош пялиться! — выпалила я, кряхтя от натуги. — У меня и так сегодня самый стремный день в году!

Лететь с таким грузом у меня не получалось, остановить падение и замереть в воздухе, как это недавно сделал демон — тоже, поэтому я кое-как с великим трудом планирую к ближайшей крыше. Крылья болят так, словно я впервые их открыла, и я уже представляю, как сильно будут ныть мышцы спины завтра с утра.

Он издает какой-то рокочуще-свистящий звук, пытаясь вновь мне что-то сказать на языке лаэрдов.

— Бамбаргия киргуду! — пародирую я Никулина, и, к счастью, лаэрд затыкается и больше попыток «поговорить» не делает.

Фух! Никогда бы не подумала, что буду радоваться чужому нежеланию общаться.

Когда до ближайшей крыши остается все-то пару метров, я отпускаю свой непомерно тяжелый груз и, не прощаясь, взлетаю вверх.

Все, Яблокова, никакой больше благотворительности! Все равно эти монстры не заслуживают хорошего обращения.

И только набрав приличную высоту, кидаю последний взгляд вниз, туда, где, раскинув крылья, валяется обездвиженный демон.

Черт! Уже по ходу не валяется, а сидит!

Да как такое возможно, я же всадила в этого жлоба две пули! Две!!

Ругнувшись нехорошим словом на чрезмерно быстро перерабатывающего транквилизатор демона, я пользуюсь воздушным потоком и быстро теряюсь среди высоток города.

Склоны

Покружив по городу, я рванула в сторону невысокого серого здания НИИ цитологии и генетики (только не надо путать с тем, что в Новосибирске).

За стареньким, облезшим от времени фасадом еще с советских времен скрывался большой современный комплекс, умело «загримированный» под развалины.

Здесь располагается головной офис УНЗД (управление по надзору за демонами), и здесь же находится отдел контроля над демонической сущностью, где я собственно и значусь оперативником.

Приземлившись у входа, трансформирую крылья, чтобы не пугать посреди ночи охрану и смело направилась к пропускному пункту.

— Агент девять-семь, позывной — Одиночка, — торопливо оттараторила я и запрыгала с ноги на ногу, в ожидании, пока охранники проверят данные.

Сквозь порванную куртку задувал ветер, проникая аж до кожи на лопатках, но я мужественно стучала зубами и ждала.

Обычно оперативники пользовались чипованным пропуском, которые вживляли им под кожу на указательном пальце, но в моем случае микросхемы растворялись в теле по истечении недели. Забавный бонус, не правда ли? Но почему-то начальство такая особенность моего полулаэрдовского тела бесила.

В конечном итоге, всем надоело тратить на штатную лаэру бюджет учреждения, в результате чего я мерзну перед постом пропускного пункта в рваной куртке, тихонько ненавидя весь мир.

Нырнув в открывшуюся в воротах дверь, я бегом преодолеваю расстояние до входа в здание, чтобы хоть немного согреться. Сейчас быстро доложусь об успехе операции, и можно полчасика поспать…

— Какого хрена? Одиночка, я спрашиваю, какого лысого пехотинца ты полезла к Дамиру одна? — орет на меня куратор.

Быстро доложусь об успехе операции и можно полчасика поспать? Яблокова, когда ты уже вырастишь и перестанешь быть такой наивной?

Ковырнув носком кроссовка трещину в досках пола, поднимаю голову и с вызовом смотрю на босса.

— Такого хрена, Вениамин Георгиевич, что Кряк в больнице, а кроме меня, вас и охраны, в управлении трезвых людей 1 января не нашлось! — срываюсь я. — Вот вы бы полезли со мной в вентиляционную шахту?

Невысокий мужчина с пузиком и большими мясистыми ушами злобно смотрит из-под кустистых бровей.

Вот бли-и-ин!

Яблокова, ты уже полгода в управлении, а все никак не отучишься хамить руководству. Теперь же этот зануда лекцию о соблюдении субординации закатит, а потом еще пятнадцать минут будет вспоминать, как во времена его молодости к старшим оперативникам относились с почетом и уважением.

— Вот во времена моей молодости…

Я невежливо закатываю глаза, и куратор смолкает.

— Эвелина, ты невоспитанная хамка! — сразу подводит итог Вениамин Георгиевич, миновав часовое ворчание.

Согласно киваю. Хамка, это да, это вот прям в точку. Но у меня целых три оправдание — я женщина, меня отверг напарник и… кажется, у меня похмелье!

— Вениамин Георгиевич, а давайте, вы меня отругаете послезавтра с утра?

Куратор недовольно кривится, протягивает руку, чтобы забрать коробочку с данными, и молча указывает пальцем на дверь. Типа, давай вали уже и на глаза не попадайся.

Ух-ты! Никак новогоднее чудо!