Пятьсот оттенков фэнтези. Оттенок техногенный

— Мы почти добрались до замка, а там отменная кухня, — добавила я.

Скрип в корзине прекратился, а вот удары моего сердца участились. Да, я, конечно, с самого начала знала, во что ввязываюсь. Знала, что если моя затея провалится, то заточением в башне Ляфет дело не обойдется. Даже обычная смертная казнь покажется сущей безделицей. Но в тот день я была полна решимости!

Перед самым замком на позорном столбе красовался наш семейный портрет. «Разыскивается семейка Вольё! Пятьсот золотых за поимку каждого». Цена была все та же, что и в прошлом месяце. Ну, как говорится, стабильность — залог успеха. Папочка с мамочкой, братики с сестричками и я, красавица Бунталина. Художник явно постарался. И прическу мне нарисовал мою любимую — элегантно собранные волосы. И какое же у меня было утонченное личико! А вот с фигурой художник явно промахнулся, на самом деле я стройней, да и не ношу я такие жуткие платья, вроде того, в котором меня изобразили. Просто нагромождение кружавчиков и рюшечек. Нет, я ворую для себя более элегантные вещи. Мне вообще сразу же захотелось пожаловаться Герцогу, потребовать, чтобы перерисовали.

Корзина тихо скрипнула.

— Флошка, вареники. Большая порция. Со сметаной, с вареньем, с соусами! С чем захочешь!

Скрип утих, а я пристроилась в хвосте очереди из желающих попасть в замок. Как известно, в большой толпе легче затеряться, поэтому я и отправилась на дело в день рождения Герцога. В принципе попасть в замок не так-то и сложно, гораздо сложней выйти. Ни я сама, ни мои родственнички замок не посещаем, уж слишком много там охраны и охранной магии. И уж конечно никому из нас и в голову не приходило украсть что-либо у Герцога. Жизнь, знаете ли, дороже! Во всяком случае, так было до сегодняшнего дня, когда я решилась на это безумие. Но у меня были веские причины…

Пока очередь двигалась, нам несколько раз объявили, что прием подарков скоро закончится и что мы счастливчики, так как успели вовремя. Я, как и полагается крестьянской девушке, теребила платочек и скромно разглядывала кончик своего носа. Чуть косоглазие себе не заработала.

— Здравствуй, милая, — приветствовал меня возле самых ворот Молиб — главный маг герцогства.

Премерзкий тип, скажу я вам. Но горожане были рады, что их встречают с такими почестями. А Герцогу спокойно, когда такой сильный маг сканирует и всех приходящих, и их подарки. Я думаю, что у него, в смысле у Герцога, какая-то паранойя — вечно ему враги мерещатся. К нему и без того воры в замок не заглядывают, но он все равно всякие новые барьеры против нас изобретает.

Я для виду постеснялась немного, а потом ответила, заикаясь от волнения:

— Наша деревня славится своими яблоками. Поэтому мы, благодарные жители, решили подарить нашему Справедливому Герцогу корзину лучших яблок.

Ох, подозреваю я, что более всего Молиб поднаторел в черной магии. Уж слишком злобно его глазки поглядывали, а улыбочка, запрятанная в бороденке, весьма настораживала. Вероятней всего, он пытался распознать чары, которые могут навредить нашему Справедливому. Да только я, в отличие от моей сестрицы, магией не пользуюсь, у меня другие методы.

— Проходи, милая, — разрешил он, к счастью не узнав меня в этой крестьянской одежке.

— Спасибо, господин!

Даже не ожидала, что все пройдет так просто. Я поклонилась. Получилось намного ловчее, чем раньше. Ох и напрактиковалась же я в поклонах!

Молиб перестал обращать на меня внимание и повернулся к крестьянской семье, стоявшей следом за мной. Селяне привели в подарок здоровенную свинью. Признаться, их подарок был намного прикольней моего.

— Выстроились в колонну по одному — и за мной! — скомандовал выскочивший из замка стражник.

Замковая стража, конечно, на порядок умней городской, но делать ставку на их интеллект я бы не советовала. Меня и еще десяток других крестьян, принесших подарочки Герцогу, повели по богатым коридорам и залам. Думаю, следом за мной в замок пустили еще десяток человек, и на этом прием подарков завершился.

Я шла, старательно запоминая дорогу, потому как не знала, что может произойти в ближайший час и каким образом придется выбираться из замка. Поворот налево, рубиновый зал, коридор, вторая дверь справа, коридор, еще поворот, снова коридор. Корзина скрипнула. До цели оставалось совсем немного. Я ткнула кулаком корзину и прошипела волшебное слово «вареники». Сработало.

— Когда войдете, вы должны низко кланяться. И даже не думайте заговорить с Герцогом! — приказал один из стражников и открыл двери.

И вот мы вошли в пышный зал, где Герцог в течение трех часов принимал поздравления от простолюдинов и уже порядком устал от этого. Впрочем, я специально выбрала время окончания приема, ведь умаявшийся Герцог менее опасен. Я изобразила такой же страх, какой был на лицах у вошедших со мной крестьян. Впрочем, это было совсем не сложно, мое сердце билось так громко, что, казалось, заглушает шум наших шагов. Вместе со всеми я приблизилась к трону и низко поклонилась, а потом рискнула поднять глаза на Герцога Справедливого. Раньше я никогда не видела его так близко! Совсем нестарый мужчина, среднего роста, худощавый, каштановые волосы завиты, но его глаза, казалось, пережили уже тысячу жизней и видели лишь человеческие пороки. Я сразу почувствовала себя неуютно, будто он сразу все мои мысли читает. Фу, фу, фу, какой неприятный взгляд, даже от воспоминаний тошно делается!

— Ступайте, — великодушно позволил Герцог.

Стражники собрали нас, словно стадо баранов, и повели дальше по замку. В конце нашего путешествия мы оказались в зале, заставленном сельскохозяйственной продукцией и различными предметами быта — от ночных горшков до вышитых рубах. Все ясно, зал, где складывают подарки от простолюдинов. Что самое приятное, этот зал не запирался. Там мне пришла пора распрощаться со стражей, потому как после приема подарков они должны были закрыть всех пришедших крестьян в зале с закусками, выбраться из которого невозможно, а у меня были иные планы.

— Оставьте здесь свои дары нашему Справедливому Герцогу. А потом сможете наесться от пуза.

Я поставила корзину в центре зала среди прочих подарков.

— Флошка, не подведи, — прошептала я. — Помни про вареники.

Из корзины послышалось тихое кваканье.

Я отошла на пару шагов в сторону, изображая, будто любуюсь шляпой с помпончиками, предназначавшейся для Герцога.

Из корзины раздался скрип. Так по ушам и резануло. Стражники переглянулись.

Я отступила еще на шаг в сторону, изображая, что теперь меня заинтересовало полотенце, вышитое для нашего Герцога.

Скрежет из корзины стал громче. Стражники сделали угрожающие лица, достали мечи и направились к корзине. Крестьяне, находившиеся тут же, в зале, испуганно следили за скрипящей корзиной.

Про меня, одинокую бедную девушку, все забыли. Я подошла поближе к дверям.

Самый смелый стражник пнул корзину. Она со скрипом развалилась, яблоки рассыпались по полу.

— Лентяи криворукие, — пробормотал стражник. — Даже корзины сплести не умеют.

Я уже говорила, за что люблю стражников? Их немытые и нечесаные головы явно даже не посетила мысль, что корзины, пусть и разваливающиеся, не должны скрипеть. Нет в корзинах подвижных соединений, способных издавать такие звуки. Впрочем, стражникам платят не за знания, им не нужно постоянно совершенствоваться в освоении окружающего мира.

Когда все взгляды были направлены на корзину, я сдернула с себя платок и крестьянское платье и кинула их в угол. Внешне эти одежки весьма походили на подарочки и не привлекали внимания. По плечам рассыпались мои дивные локоны, чуточку помятые, но все равно дивные. А уж как плотно облегало фигуру платье баронессы, украденное еще в прошлом году! Для сегодняшнего дельца я выбрала именно его, хотя обычно предпочитаю более пышные модели, но их было бы не упрятать под крестьянское платье.

Конечно, по плану никто и не должен был заметить моих переодеваний, но все-таки жалко, что столь молниеносная смена внешности осталась неоцененной. Я ведь до этого целый день тренировалась.

Самое крупное зеленое яблоко подкатилось прямо ко мне. Яблоко расправило крылья, показалась наглая мордочка крылатой жабы.

— Флошка, нам пора, — шепнула я и на прощанье рассыпала порошок, вызывающий легкое забвение. Никакой магии, только травы. Хотя я сомневалась, что стражники станут пересчитывать крестьян, которых впереди ждало такое развлечение, как бесплатная еда со стола самого Герцога. Ради этого, собственно, простолюдины и шли поздравлять правителя.

Я выскочила прочь, радуясь, что еще один этап моего плана прошел успешно. Мне даже немного боязно было от того, как хорошо все складывалось.

— Флошка, свернись! — скомандовала я.

Летающая жаба обернула крылья вокруг себя и снова стала похожа на яблоко, которое я сжала в руках. Пока еще она не бунтовала, но надо было скорей накормить ее чем-нибудь. Я спряталась в ближайшей пустой комнатке и спешно нанесла на лицо пудру с румянами, чтобы полностью соответствовать задуманному образу, а затем величественно, как и полагается даме из высшего света, прошествовала в пышно убранный зал. Там собрались самые влиятельные люди нашего герцогства, те, кто обычно смотрел на меня с презрением, считая опасной для общества. Они стремились упрятать меня в глубокое подземелье или же отправить на дыбу. Многих из них я знала в лицо, про остальных слышала достаточно. Вообще-то они не были моей целью, я планировала нечто более грандиозное, но тут Флошка учуяла запах еды и вместо назойливого скрипа красноречиво цапнула меня за руку.

— Ай, ты чего! — Я выронила жабу на пол, и она, ни секунды не медля, запрыгнула на накрытый стол. — Ладно уж, передохни, заслужила.

Ожидая, пока жаба насытится, я направилась в центр зала. Особо я не волновалась, в таком богатом наряде я с легкостью должна была сойти тут за свою. Узнать в лицо меня не могли из-за обилия косметики.

— Это вы? — невежливо перебил мои мысли чей-то голос.

— Нет, — ответила я, не спеша поворачиваться. При моей работе лучше всего начать с отрицания, что бы ни хотели спросить.

— Милая, какое чудесное у вас платье. Тончайшие кружева, редкий шелк, — продолжил женский голосок.

Я обернулась и встретилась с далеко не дружественным взглядом какой-то баронессы, сильно в возрасте, сильно затянутой в корсет, сильно молодящейся. Она испытующе разглядывала вышивку на моих рукавах.

— Вы не поверите, у меня было в точности такое же платье. Но, увы, его украли, — продолжила престарелая красотка.

Вот они, издержки профессии. Я, конечно, догадывалась, что могу встретить здесь хозяйку платья, но ведь могло и пронести.

— Уверена, вы ошибаетесь. Мое платье единственное. Так меня заверила моя портниха. — Я изобразила полное недоумение и взяла небольшую паузу, размышляя, как бы получше свалить вину на неизвестную мне портниху.

— Что-то я сомневаюсь, — сощурила глаза баронесса.

И тут я узнала ее. Как же я могла забыть, что баронессу, у которой я и похитила это платьице, называют скрупулезной баронессой. Меня ведь о ней предупреждал старший братик, любитель пощипать высшее общество. Эта дама лично отслеживает каждый медяк в хозяйстве, свою портниху она контролирует, как, впрочем, и слуг, и супруга. Супруг! Я огляделась и отыскала взглядом пузатого болванчика с бокалом чего-то хмельного.

— О, вы правы. — Я захлопала ресницами и опустила уголки губ. Этому меня научила моя самая младшая сестричка, она любит играть роль наивной дурочки. Правда, при этом она еще пользуется гипнозом, а вот мне такое умение не дано. — Я не знакома с портнихой.

— Хм, я так и думала. — Баронесса самодовольно вскинула голову.

— Только прошу, не выдавайте меня, я раскрою вам свою тайну, — доверительно шептала я баронессе. Ну а это уже моя личная разработка. На слово «тайна» люди клюют и заглатывают любую ложь. — Это платье год назад подарил мне мой любовник. Я не знаю, кто он, но он очень влиятельный человек.

— Вот как! — Баронесса прикусила губу.

— Он женат, и мы храним свою любовь в тайне. — Я наклонилась к баронессе поближе, ведь только так выдают самые важные тайны. А еще так мне было удобней снимать с нее брошку. — Но он обещает, что скоро отравит свою жену.

Я воспользовалась моментом, улыбнулась ее супругу и поправила кружева на декольте. Он глупо улыбнулся в ответ. Сработало!

— Вон он, — доверительно добавила я.

Баронесса обернулась в нужный момент, когда ее супруг вовсю разглядывал мою грудь. Ну все, про владелицу платья можно забыть, ей теперь было кем заняться.

Подхватив со стола Флошку, которая вновь приняла вид зеленого яблока, я выбралась из зала. Пора было приступать к выполнению основной части моего плана.

До личных покоев его светлости мне удалось добраться почти без происшествий. Почти — это потому, что, когда я наконец-то отыскала нужную дверь, из нее вышли Герцог с Молибом. Лишь чудом, верней, благодаря навыкам, отработанным годами, я успела заскочить за какую-то колонну.

— Ну и?.. — нетерпеливо спросил Герцог.

— Все в порядке, — ответил Молиб.

— Никто?

— Да, ваша светлость. Никто не посмел даже попытаться пронести сюда магические предметы, — чуть склонил голову Молиб. — Я проверил всех лично!

— Король Тинанский?

— Прибудет ближе к вечеру. Змеек подготовить?

— Еще рано. Возвращайся к воротам.

Из этой встречи я сделала два вывода. Первый — Герцог покинул свои покои и сейчас там никого быть не должно. И второй — с каждой новой встречей Герцог нравился мне все меньше и меньше. Впрочем, тогда я наивно думала, что это не важно и больше наши пути не пересекутся, ведь он в наше логово не полезет, а я собиралась никогда больше не забираться в его замок.

Выждав еще пару минут, я подошла к двери, ведущей в заветные покои.

— Флошка, когти, — скомандовала я.

Сытая жаба лениво вытащила лапу с выпущенными когтями. Одним из них я вскрыла замок. Именно когти крылатых жаб работают лучше любых отмычек. Если бы об этом прознали мои родственнички, то в один миг переловили бы и без того малочисленных представителей этого вида. А мне конкуренция не нужна, ведь я собиралась искать себе новую помощницу.

— Ступай, теперь ты свободна! — Жалко, конечно, было расставаться с жабой, но лучше не удерживать этих животных после года службы, они начинают чахнуть. Прошел ровно год с того момента, как жаба появилась у меня, и губить Флошку я не собиралась. — Советую поселиться на кухне замка, вареников там — тьма-тьмущая. Ну и еще иногда пугай жителей замка, просто так, для прикола.

Неуклюже переваливаясь на корявых лапках, жаба поскакала прочь по коридору, от переедания взлететь она уже не могла, а я вошла в комнату Герцога. На столике, рядом с письменными принадлежностями, стояла она. Статуэтка в виде двух сплетенных змеек, чьи языки соприкасались, и на месте соприкосновения мерцал чудесный рубин. Это символ перемирия с королем Тинанским, гордость Герцога. Статуэтка бесценна. А учитывая то, как я собираюсь распорядиться ею, она бесценна вдвойне.

Не мешкая, я запихала статуэтку в просторный карман, скрытый в складках моей юбки. Кстати, это вовсе не мое изобретение, шью я так же хорошо, как и готовлю, карманы уже были на этом платье.

Задерживаться в замке не стоило, пора было уходить… Если бы я сразу так и поступила, все сложилось бы иначе… Но, опьяненная удачей и пониманием того, что сделала невозможное, я не удержалась! Вытащив перо из чернильницы, я быстро вывела на чистом листе пергамента:

«Достославный Герцог Справедливый! Коли ты и дальше желаешь именоваться заступником справедливости, то изволь устранить вопиющую несправедливость. Твои художники слишком коряво изобразили меня на семейном портрете, нарисовав вместо меня толстуху. Нельзя же так оскорблять девушку! От отчаяния я собираюсь рыдать два дня или даже больше. К тому же твои стражники рискуют вместо меня переловить всех толстух герцогства, а это, скажу честно, крайне хлопотное занятие. Прикажи своим художникам, пусть перерисуют».

Стиль, пожалуй, получился слишком напыщенный, но меня радовало, что Герцог узнает о моем визите в замок, который считается неприступным для воров и разбойников, в замок, куда никогда не осмелился сунуться никто из нашей гильдии, в замок, насквозь пронизанный магией. От избытка чувств я совершила наиглупейший поступок в своей жизни — уколола себе палец кинжальчиком и подписалась собственной кровью.

«Рыдающая от несправедливости Бунталина Вольё».

Теперь мое самолюбие было полностью удовлетворено. Я жалела лишь о том, что не могу увидеть лицо Герцога, когда он прочтет мои слова. Впрочем, я и сейчас жалею об этом!

Уже знакомым путем я пробралась к залу с подарками от простолюдинов, стерла румяна и пудру, снова натянула крестьянское платье с платочком и влилась в ряды наевшихся и уходивших из замка крестьян. Выглядела я как самая наивная дурочка. Внутри все трепетало от нетерпения, я все гадала, обнаружил Герцог пропажу или еще нет.

Когда я подходила к городским воротам, выстрелила пушка. Неужели в мою честь? Право слово, это так мило!

Глава 2

Гильдия отъявленных

На следующий день я как следует выспалась. Приняла ванну, даже воду самой не пришлось греть, это сделали слуги графини. Раздобыла сытный обед, приготовленный теми же слугами. Выбрала самое дорогое платье из гардероба графини, пышное, шелковое, ярко-алое, расшитое жемчугом и золотом. Ее черепаховыми гребнями украсила свои локоны, а вот ее драгоценностей не нашла. Наверное, она прихватила их с собой, уезжая в отдаленный уголок нашего герцогства, на Гномьи Холмы, где недавно нашли омолаживающие грязи. Слуги, выполнявшие строгий приказ — постоянно быть готовыми к возвращению хозяйки, мне не мешали, они и вовсе не знали о том, что я живу в доме, но не сомневаюсь, что их удивляла периодическая пропажа согретой воды и еды (на случай если внезапно вернувшаяся графиня захочет поесть и искупаться). Все-таки удивительно полезно умение незаметно ходить по коридорам, открывать запертые двери или же, напротив, запирать открытые. Я была для слуг невидимкой. Лишь только местные призраки, бывшие мужья графини, знали обо мне, но с ними у меня установился строгий нейтралитет. А вот сама хозяйка дома, должно быть, немало удивится, когда, вернувшись со своих грязей, обнаружит пропажу некоторых вещей и следы моего пребывания. Впрочем, меня это мало волновало.

Я положила в карман платья статуэтку Герцога, оседлала лучшего скакуна и выехала из замка. Кража коня не входила в мои планы, на такие мелочи я стараюсь не размениваться. Да и вообще, я собиралась вернуться и пожить в этом гостеприимном месте, пока графиня Тутляндская пытается омолодиться, а хитрые гномы — продать богатеньким простофилям вроде нее побольше грязи со своих холмов.

Путь мой лежал через поля, в темный лес, в самую чащу. Надо ли говорить, что простые жители герцогства ни за какие коврижки не сунулись бы в этот лес, оттуда даже оборотни с упырями сбежали. Боялись этого места вполне заслуженно, а уж какие слухи о нем ходили! Одно время моя младшая сестренка даже записывала все эти байки.

А правда была более простой и страшной, чем все выдумки. В самой чаще леса стояла старая крепость, где размещалась наша гильдия отъявленных. Отъявленных кого? Да всех отъявленных: воров, жуликов, бандитов — тех, кого объявили вне закона, просто отъявленных мерзавцев.

Небо уже потемнело, когда, привязав коня возле входа, я попыталась войти в крепость.

— Бунталинка! — раздалось зубодробительное завывание.

От стены отделилась огромная фигура Скиха. Он кровожадно улыбнулся и словно невзначай напряг мускулы, отчего его рубашка затрещала по швам. На потенциальных жертв Скиха это действует безотказно, мигом отдают кошельки и украшения. Впрочем, правильно делают — Ских дважды не просит, сразу приступает к членовредительству. В прошлом году этот любитель пантомимы настойчиво предлагал мне встречаться, с трудом удалось избавиться от него, в общем, искусству сбегать от него я неплохо обучилась.

— Привет, милашка! — подмигнула я, думая, как бы половчей от него отвязаться.

Ских глупо улыбнулся и на всякий случай поиграл мускулами. Что мне в нем однозначно нравилось, так это растерянность. Стоило оказать пустяковый знак внимания, как он наивно думал, что я с ним заигрываю, и тут же терялся.

— Я тут вон чего подумал. Ты, случаем, не знаешь, кто в прошлом месяце проник в гильдию купцов?

— Небось кто-то из наших, — сделала честные глаза я.

— И увел у купцов овцу с золотой шерстью. Ту самую, которую я выкрасть хотел. — В голосе Скиха появились рычащие нотки.

Мои глаза становились все честней и честней, удивляюсь, как это у меня от натуги глазные яблоки не полопались.

— Это, случаем, не ты? — мощным кулаком Ских стукнул по стене крепости, посыпалась каменная крошка.

И чего, спрашивается, злиться? Задумал дельце, так нечего рассусоливать, сразу надо работать, а не хвастать налево-направо, какая дивная авантюра намечается. А то всем разболтал и думал, что больше ни у кого глаз не загорится на такую диковинку, да еще и в ожидании сегодняшнего праздника. Ну да, я не сдержалась, опередила его.