Институт благородных магесс

— Блэтт, Хартен! — строго громыхнуло где‑то рядом. — Если вас зачислили, это еще не значит, что мы не можем поменять свое решение!

М — да… не повезло магам с ректором. Мужчина стоял напротив нашей парты и с прищуром смотрел то на меня, то на Томаса. У него были серые глаза, в уголках которых уже появились мелкие морщинки. Длинные черные волосы падали на плечи. Тонкие губы, орлиный нос. Он был довольно высок и, не смотря на свой уже не молодой возраст, выглядел превосходно.

— Кристин Блэтт, — абсолютно безразлично произнес он, — прекратите меня изучать.

Я буркнула что‑то невнятное и отвернулась. По рядам прошел тихий смешок.

— Лорд Хэриш, — к нам снова подошла ректриса Института магесс, — оставьте в покое мою студентку.

— О, леди Филиция, — он перестал сверлить меня взглядом, — вы как всегда вовремя…

По интонации, с которой было сказано последнее слово, я поняла, да и все скорее всего тоже, что отношения между двумя ректорами сложные. Очень сложные.

— Для вас, — произнесла ректриса, — леди Филиция Делорская.

В ответ мужчина лишь хмыкнул, отошел от нашей парты и пошел к кафедре, у которой о чем‑то переговаривались остальные члены комиссии. Леди Филиция проводила его хмурым взглядом зеленых глаз и направилась в противоположную сторону, на ходу поправляя прическу. Да уж, ректрисса мне досталась довольно эффектная. Фигура была обтянута в бархат бордового цвета, платиновые волосы падали на спину завитыми локонами. Может, между ректорами и пробежала черная кошка, только на боку этой кошки определенно было белое пятно в форме милого сердечка. Интересно, только я одна заметила, что эти двое не ровно дышат друг к другу?

Я снова погрузилась в свои мысли и очнулась лишь тогда, когда лорд Хэриш объявил об окончании составления списков потоков. Секретарь снова прошла по рядам и выдала каждому абитуриенту, который прошел испытание, тонкий медный браслет — пропуск на территорию Института. Я тут же одела свой на запястье правой руки.

Затем ректриса махнула рукой, и рядом с кафедрой образовался портал. Он переливался голубым цветом и периодически мигал.

— Прошедшие испытание абитуриентки могут по одной подходить к порталу, — объявила ректриса. — Перед тем как шагнуть в него, необходимо показать мне браслет пропуска. Если вам его не выдали, что ж, — она обвила взглядом замерших в ожидании абитуриентов, — до встречи в следующем году.

Новоявленные студентки стали по одной подходить к мигающему голубому овалу, то есть к порталу, и показывать свои запястья, на которых уже красовались браслеты пропуска.

— Томас, — я ухватила друга за руку, — знай…

— Крис, — сухо произнес он, — посмотри на меня.

— Так я и смотрю, — нахмурилась. Что он хочет мне сказать?

— Ты не поняла, — процедил он. — Ты своим проклятым экспериментом сделала из меня чудовище!

— В смысле?

Повезло, что за общим галдежом и суетой нашу перепалку было не слышно.

— Ты мало того, что выкрасила мои волосы в зеленый, — он чуть наклонился, чтобы я лучше могла разглядеть его лицо, — ты…

— Дьявол… — выругалась я, забыв на время о том, что вообще‑то являюсь леди. Его глаза постепенно стали меняться. Зрачок расширился настолько, что полностью скрыл белок. Невероятно…

— Еще один твой фокус? — прищурился сосед по парте, заметив выражение моего лица.

— Нет, — замотала головой. Если он сейчас увидит, что у него с глазами, мне не жить. Пусть это и эгоистично, но уж лучше он узнает об этом после.

— Помнишь, что случилось с Торри?

Ответить не смогла, кивнула. Как я могу забыть тот день, когда решила провести эксперимент на кошке… Мало того, что она стала фиолетовой, оказалось, что я еще что‑то в зелье напутала и… кошка умерла через три дня. Ее маленькое сердечко перестало биться. Как я тогда плакала! Да я после того случая месяц ни с кем не разговаривала. Потом нам правда наняли учителя, и он основательно взялся за наше с Томасом обучение, но это потом…

— Надеюсь, твой новый эксперимент хотя бы оставит меня в живых.

— Том, ты же знаешь, что я не специально…

— Дело не только в этом, — он перебил меня. — Я устал. Все твои эгоистичные выходки в последнее время стали ужасно раздражать.

— Да я ни разу… — попыталась возразить, но сразу осеклась. Он был прав, я пыталась всячески помешать его частым встречам с Айри. А все потому, что я однажды чисто случайно подслушала ее разговор с одной из подруг. Она тогда пошла на прогулку в парк, который расположен недалеко от особняка моих родителей, а я в тот момент как раз лазила по кустам в поисках грибов. Там и услышала голос белокурой красавицы. И меня возмутило то, с каким пренебрежением она рассказывала своей подруге о Томасе. Тогда‑то и узнала, зачем она как репей прилипла к моему другу. Правда, когда разгневанная я влетела в дом и с порога выложила все Тому, тот посчитал, что я просто ревную и придумываю небылицы.

— Прекрати, — раздраженно произнес друг. — Кристи, я больше не могу разрываться между тобой и Айри. Я устал от всего этого!

— Она бросила тебя, назвала чудовищем! — я стала повышать голос.

— Это ты сделала меня чудовищем, — рыкнул друг. — И я даже не удивлюсь, если окажется, что ты сделала это специально. Помнишь, что говорят про противостояние Институтов?

Снова кивнула. Сглотнула образовавшийся в горле ком. Только бы не расплакаться.

— Пока не станет известно, кто сильнее, Институты не примирятся. Так и мы, пока ты не осознаешь, что я уже давно не маленький мальчик и что нам пора выбирать свой путь, мы так и будем вечно спорить.

— Что ты хочешь этим сказать? — одна слезинка все‑таки побежала по щеке.

— Наши пути расходятся, — просто сказал он. — Я попытаюсь вернуть Айри и найти противоядие от твоего удавшегося эксперимента, а ты… В общем, только тебе решать, какой путь выберешь ты.

— Кристин Блэтт! — раздался громкий голос ректрисы. — Идите сюда!

— Иди, — Том отвернулся, показывая, что разговор окончен.

— Ты так просто отказываешься от нашей дружбы? — шепотом спросила.

— Да.

Я прикрыла глаза, пытаясь унять дрожь во всем теле. Встала из‑за парты и только после посмотрела на галдящую толпу абитуриентов. И заметила довольную усмешку на лице Айри Трин. Что она задумала? Снова хочет поговорить с Томом? Но о чем? И чем это она так довольна?

— Блэтт! — еще громче выкрикнула леди Филиция.

Я быстро прошла к кафедре и показала ректрисе браслет. Хотела обернуться и посмотреть на друга, но удержалась. Краем глаза заметила, что к нему подходит Айри и поняла, что сил тягаться с ней у меня нет.

Шаг, вспышка, и я стою в комнате с двумя одинаковыми кроватями. Рядом с одной уже лежит моя сумка с вещами.

— Отдай, говорю! — послышался приглушенный голос из ванной комнаты.

Идти и разбираться, кто там решил побуянить в первый день в Институте не хотелось. Но следующие слова заставили меня навострить ушки.

— Станцуй и отдам! — в голосе говорившего проскользнула явная издевка.

Я на цыпочках подошла ближе к двери, которая вела в ванную комнату и приложила ухо к гладкой поверхности.

— Слушай ты, гном летающий, отдай! По — хорошему прошу! — за этими словами последовал звон. Видимо, что‑то разбилось.

Я так увлеклась подслушиванием, что ситуация с Томом ушла на время на второй план. И неудивительно, что я пропустила момент, когда дверь распахнулась и я ввалилась в светлое помещение, где у дальней стены стояла небольшая ванна.

— Соседка? — не успела я влететь в ванную, как оказалась нос к носу с полуэльфийкой. О ее принадлежности к расе говорили слишком короткие для чистокровных эльфов ушки, поэтому эльфийкой я ее назвать не могла, значит передо мной полукровка.

— Вроде как… — неуверенно произнесла в ответ.

— Замечательно! — просияла белокурая остроухая девушка. — Помоги поймать этого проказника, а? Он мое письмо не отдает!

Я перевела взгляд на летающего у потолка маленького толстенького человечка с крылышками и не смогла сдержать улыбку.

— Амур? — спросила у своей соседки.

— Ошибка природы! — сквозь зубы процедила она.

— Значит, письмо любовное, — продолжила задумчиво я.

— Слушай, — тяжелый вздох, — помоги мне его скрутить, и я век твоей должницей буду!

— Все настолько серьезно?

— Более чем.

— Танцуйте, девочки! — раздалось хихиканье над моей головой.

— Бороду сбрею! — пригрозила кулаком полуэльфийка.

Амур хихикнул и показал ей язык. Веселенькая мне досталась компания…

— Фи… какие мы нежные, — толстенький амурчик стал наматывать надо мной круги. — А всего‑то и надо, чтобы вы станцевали.

— А я здесь вообще причем? — вытаращилась на наглого крылатого почтальона, который, между прочим, вгонял меня в краску своим внешним видом. А все потому, что надетый на него красный шерстяной комбинезон на пуговицах, этими самыми пуговицами грозил в кого‑нибудь стрельнуть, местами оголяя толстый живот.

— А почему нет? — амур застыл возле моего лица и почесал правую ногу, на которой красовался разноцветный носок. Движения его белых пернатых крылышек стали более резкими. Он что, обиделся? Точно, вон даже всхлипнул.

— Попался! — воинственно воскликнула полукровка и со спины набросилась на амура. Схватила его за крылья и попыталась прижать к себе. — Тащи веревку!

Я не сразу сообразила, что обращается она ко мне. Но ее красноречивый взгляд говорил о том, что если я вздумаю промедлить еще хоть секунду, следующей ее жертвой стану я.

— Где искать? — деловито спросила.

— Под кроватью сумка лежит, в заднем кармане посмотри, — пыхтя, ответила моя соседка.

Я не стала более заставлять себя ждать и пулей вылетела из ванной комнаты. Встала на четвереньки и полезла под одну из кроватей. М — да, а про уборку здесь, похоже, никто и не слышал. Пыли было так много, что я тут же стала чихать. С трудом нащупала в перерывах между чихами сумку полукровки и вытащила ее из‑под кровати. Открыла замочек бокового кармана, достала тонкую веревку и, вскочив на ноги, побежала обратно в ванную.

— Покусаю! — верещал амурчик. — Ироды! Садисты!

— Письмо отдай и отпущу! — лицо моей соседки покрылось красными пятнами, а на лбу появилась испарина.

Бородач с крылышками брыкался, пытался высвободить крылья и одновременно заехать обидчице пяткой в нос. Я по началу растерялась, но когда заметила, что пятка амура все же достигла цели, быстро стала обматывать буйного веревкой.

— А — а–а — а–а!!! — заорал пухляш, но моя соседка закрыла ему рот рукой. Правда, тот, не мешкая, сразу же тяпнул ее за палец.

— Вот ведь… — рыкнула полуэльфийка. — Прислал любимый подарочек!

— Надо ему рот чем‑нибудь заткнуть, — пробормотала и стала озираться по сторонам в поисках подходящего кляпа. — Мочалка подойдет? — Посмотрела на полукровку.

— Она от последнего выпуска осталась, не жалко, — пояснила девушка.

— Но — но — но! — округлил маленькие глазки амур. — Нечего мне всякую пакость в рот пихать!

— Давай оттащим его в комнату, — предложила соседка, и ее остренькие ушки задергались. — А то он паразит тяжелый, а я девушка хрупкая.

— Мочалку брать? — деловито спросила.

— Бери, — короткий кивок, и полуэльфийка вышла из ванной комнаты.

Я подошла к маленькой раковине, на которой лежала мочалка — кляп и невольно бросила взгляд на небольшое зеркальце, которое висело на маленьком гвоздике напротив моего лица.

— Мамочка… — я застыла как вкопанная, вглядываясь в свои волосы.

И напугала меня не растрепанная прическа, нет. К подобному своему виду я привыкла, так как никогда не являлась особо опрятной особой. Из моей прически выбился тоненький зеленый локон. Значит, жертвой моей невнимательности стал не только Томас, но и я сама. Надеюсь, глаза у меня останутся прежнего цвета.

Стоило мне вспомнить о друге, как на глазах выступили слезы. Неужели он так просто перечеркнул все, что нас связывало? Да, после того, как он встретил Айри, видеть я его стала гораздо реже, но он всегда был для меня не просто другом и товарищем, а братом. Неужели моя оплошность навсегда разрушила то хрупкое равновесие, что удерживало нас рядом друг с другом?

— Ну ты где там?! — раздался недовольный голос полукровки из комнаты.

Я быстро поправила волосы, взяла мочалку — кляп и пошла на выход из ванной, на ходу вытирая мокрые дорожки, которые успели появиться на щеках.

— Люди добрые — е–е — е… — увидев меня с мочалкой в руках, заверещал амур, — убивают! Да черт с ними, с людьми… — он сморщил нос. — Нелюди — и–и — и, помогите! Спасите!

— Без кляпа никак, — проанализировав ситуацию, произнесла я и, подойдя к кровати, на которой со своей ношей сидела полуэльфийка, запихнула в рот амурчика мочалку. Тот округлил глазки, засопел и стал зеленеть.

— Не обращай внимание, — соседка спихнула с себя поникшего толстячка с крылышками и поудобнее устроилась на кровати. Амур же плюхнулся на пол и тяжело вздохнул, из‑за чего его комбинезончик натянулся сильнее, и одна из пуговиц расстегнулась.

Я присела рядом с ней и тяжело вздохнула. Как‑то резко на меня навалились неожиданные неприятности. Сначала случай с Томасом, теперь вот… полуэльфийка и чокнутый амур…

— Тебя как зовут? — спросили мы одновременно и повернули друг к другу головы.

Сдержать улыбку не удалось, и мы дружно засмеялись. Амурчик засопел громче, стараясь привлечь наше внимание. Но мы свое внимание на него обращать не хотели.

— Меня Риэль зовут, — соседка по комнате протянула мне ладошку для рукопожатия.

— Кристин, — я приняла ее руку и крепко сжала тонкие пальцы.

— Ш — ф–ф — ф–р… — заелозил на полу связанный амур.

— Что будем делать с этой ошибкой природы? — спросила у меня полуэльфийка.

— Ну — у–у… — протянула в ответ. — Надо, наверное, у него письмо забрать.

— И то верно, — согласилась со мной Риэль.