Киты по штирборту. Второй шанс

В общем, нужно ждать. Ну а кроме того, есть у меня одна идея… план… завиральный такой, но куда деваться? Других не рожаю… В общем, хочу я найти владельца тех дирижаблей. Очень хочу. И вдумчиво его порезать на мелкие кусочки. Живьём, ссуку такую… Знаки опознавательные на куполах я помню. Очень хорошо помню, так что ниточка имеется. И времени у меня навалом.

И именно этот последний момент, очень хорошо стыкуется с моей мечтой… ещё «оттуда». Хочу летать. Там у меня было слишком мало шансов на её исполнение. А здесь… Хех, учитывая процветающий рынок каперства, фактически, узаконенного пиратства, и полное отсутствие ограничений для частных лиц на покупку и… строительство собственных воздушных судов, моя мечта вполне может сбыться. И да, проживая на свалке дирижаблей, я, разумеется, задумываюсь о постройке собственного летательного аппарата. Безумие? Может быть.

Но есть у меня подозрение, что с притащенными мною «оттуда» знаниями руники, я не удержусь от эксперимента. К тому же, мне не требуется «вакуумный» гигант, вроде тех китов, чьи остовы заполонили свалку. Такой мне точно не потянуть. Да что там! При всех возможностях рун, мне и каботажник в одиночку не построить. Понимаю, не дурак, но идею постройки собственного летающего корыта не оставляю. Есть задумки…

Именно поэтому, я стаскиваю к себе домой все бумаги, что нахожу в разобранных дирижаблях и, не жалея денег, в каждый свой визит в город сутками просиживаю в библиотеке верфи, в поисках любой доступной информации по интересующей меня теме. И честно говоря, до сих пор мне везло только в библиотеке. В дирижаблях же… можно было найти всё что угодно, от женских слезливых романов о большой и чистой любви, до дисциплинарного устава венедского воздушного флота, но вот бумаг по работе и обслуживанию воздушных кораблей, среди них было просто катастрофически мало.

Дирижабль порадовал с первых минут осмотра. И прежде всего тем, что находится он слишком далеко от городской черты, а значит, шансы, что до него ещё не добрались «трюмные крысы» велики. Они и до моего дома крайне редко добираются, а этот гигант ещё дальше… Радует.

Я отнял от лица бинокль и, упрятав его в подсумок, принялся осторожно спускаться с кучи хлама, на которой я устроил свой НП. Следов людей рядом с интересующим меня «китом», я не заметил, но более беспечным от этого не стал.

Внимательно оглядываясь по сторонам, и ещё больше прислушиваясь к окружающей утренней тишине, я медленно продвигался к своей цели. И у меня были все основания для такой осторожности. За прошедший год я навидался немало засад и их последствий. И могу сказать одно: чего — чего, а хитрости трюмным крысам не занимать. И вариант с «подсадным» дирижаблем, в их арсенале имеется. Правда, чаще всего, о некоем «эльдорадо» заливают в уши новичкам, сетуя на отсутствие хорошего инструмента или толковых людей… «ну, я же вижу, что ты крепкий, серьёзный парень, не шантрапа, как эти…» Под бражку, под душевный разговор. Глядь, и идёт уже новичок за своим проводником, как телок на верёвочке. А там, один выстрел металлическим шариком из рогатки в лоб, чтоб шум не поднимать, и шмонают бессознательное тело. Разденут до исподнего, и ножом по горлу… чтоб одёжку не попортить. А мертвяка в ближайшую кучу хлама, под лист обшивки. Младшим «родственникам» на поживу. Но бывает и так, что засядет небольшая компания у «перспективного» дирижабля и дожидается очередного искателя. Человек пять — шесть так «принять» могут. Собственно, именно поэтому я и стерегусь. Этого «кита» издалека видно. Вполне может быть, что кто‑то уже и наблюдателя рядом тиснул…

Обойдя интересующую меня махину по кругу, заглянув во все замеченные мною щели, где мог бы спрятаться «наводчик» и убедившись в отсутствии поблизости людей, я посмотрел на заползшее в зенит солнце и, вздохнув, решительно шагнул на пустырь вокруг дирижабля. Старая свалка, что тут скажешь. Верный признак, кстати, что отдыхает этот «кит» здесь, чуть ли не со времён образования свалки, как и мой «курьер», между прочим. Стоит на «чистом» грунте, ровно. Вокруг небольшое свободное пространство. Тогда, прошедшие демонтаж остовы дирижаблей выстраивали чуть ли не по линеечке. Аккуратно, чтоб не повредить силовой набор.

Давно это было… лет тридцать назад. Собственно, потому, эта часть свалки и зовётся «старой». А потом, военная верфь была выкуплена частниками, как бесперспективная для венедского флота, и остовы дирижаблей стали скидывать как попало. Да и кому интересен отживший своё хлам? Вот — вот… Так появилась нынешняя обитель «крыс» — Новая свалка. Ну а я любопытный, да. Мне интересно. Именно поэтому, сейчас я стою у проржавевшей сходни и вглядываюсь в темноту за распахнутым люком, виднеющимся на высоте добрых трёх метров. Ну что ж… Вперёд.

Поднявшись по облезлым решётчатым ступеням, я скользнул в темноту стального нутра огромного дирижабля и замер, прислушиваясь. Тихо.

Отбросив первый порыв включить налобный фонарь, сделанный мною по тому же принципу, что и светильники в «курьере», я аккуратно прикрыл люк и, надев лётные очки, внимательно огляделся. Я оказался в узком и длинном коридоре с решётчатым полом и змеящимися по подволоку трубами. Но если присмотреться, то сквозь решётки и пыль, скопившуюся внизу, можно рассмотреть точно такие же трубы, тянущиеся под полом.

Куда идти? Направо, или налево? Бак или ют? С другой стороны, какая разница? Всё равно, сейчас я не собираюсь разбирать эту махину по винтику. Моя задача просто облазить «кита» сверху донизу и, по возможности, определить фронт предстоящих работ. А раз так…

Хм, измазаться в давно загустевшей смазке у меня всегда время будет, а значит, откладываем двигательный отсек и идём на поиски мостика. Заодно и по каютам можно будет пошарить. Судя по наличию переборок, их никто не разбирал… И это хорошая новость. Так сказать, приятная неожиданность. Ведь обычно, обретающиеся на свалке дирижабли больше похожи на выпотрошенных рыб и отыскать в них что‑то толковое можно только на постах или в двигательном отсеке. Ну, не считая захоронок экипажа в технических нишах и проёмах ферм.

Глава 7. То, чего на белом свете вообще не может быть

Это Клондайк! Самый настоящий! Такое впечатление, что никто и не думал «раздевать» этот дирижабль «до исподнего». Просто сгрузили кита и… забыли.

Нет, конечно, в каютах было пусто. Экипаж у этого странного «кита» оказался на диво памятливым и выгреб всё что можно и нельзя. Но… это сладкое слово — «захоронки»! Тут непредусмотренный изначальным планом лючок в переборке, там поднимающаяся секция пола для доступа к «технической» нише. Здесь заделанный проём стальной фермы… Конечно, пришлось немного поломать голову над возможным нахождением тайничков, всё‑таки, проект, по которому строился этот дирижабль, мне совершенно незнаком. Но… если приложить немного мозгов, то решить эту шараду несложно. Люди ведь ленивы по своей природе, а учитывая, что по большей части, в таких вот захоронках хранится личное имущество и мелкая контрабанда, особенно ломать голову над созданием тайников никто не будет. Так что, чуть — чуть логики, чуть — чуть работы фомкой и… вуаля. Вот, кстати, что интересно. Корабельное имущество перед отправкой дирижабля на свалку выносится всё без исключения, до последнего хронометра. Остаётся лишь оборудование, требующее профессионального демонтажа. А вот про свои тайники экипаж частенько забывает. Чем я и пользуюсь…

Вот, например. Бутылка ирландского виски… Тридцать лет она здесь пролежала. Сколько такая может стоить… ну, с учётом неправильного хранения? Хрен его знает, но бутылка непочатая, наклейки на месте, а значит, отправляется в рюкзак. В городе оценим. Или вот ещё… небольшой такой саквояж с логотипом «Братьев Райн» на крышке. Уважаемая немецкая фирма. Приборостроительная. Их продукцию, в своё время, как рассказывал всё тот же Край, запрещали к поставкам на восток. Контрабанда, однако. Что внутри? Рунный оптико — механический дальномер. Звучит длинно, выглядит вычурно. Похоже на помесь астролябии с биноклем, снабжённой кучей шестерёнок и настроечных колец. Лежит себе на чёрном бархате, и сияет надраенной медью. Словно только что с витрины. Хороший саквояж, однако. А стоит этот дальномер, даже сейчас, спустя тридцать лет… твою ж дивизию… Да одна эта хреновина окупит всё, что я мог найти на этом чёртовом дирижабле! В рюкзак, в рюкзак её…

Вот так и шёл. От каюты до каюты, от поста до поста. Ну а где ещё экипажу делать тайнички? Либо на рабочем месте, либо в личных помещениях. Говорю же, ленива человеческая натура. Не станет «Дед» из машинного таскаться через полкорабля до заначки, когда к нему охота придёт стакан бодрящего навернуть. Заныкает где‑нибудь поблизости…

Но, до машинного отделения я пока не дошёл. Собственно, я ещё и до мостика‑то не добрался. Нет — нет, там искать заначки бессмысленно. Но вот оборудование… то самое, что подлежит профессиональному демонтажу, там быть должно. Например? Ну, скажем, здесь у меня есть скромная надежда отыскать приборы определяющие положение дирижабля в пространстве. Высота, крен, дифферент. Или систему управления огнём… разнесённую. Обычно‑то их снимают, едва корабль оказывается вычеркнут из состава флота, но в данном случае… есть шанс. Есть…

Спрашивается, а зачем кому‑то могли понадобиться подобные системы тридцатилетней давности? Ну, нашей, точнее меллингской верфи, подобные вещицы действительно ни к чему. А вот каперам, что на ней заказы размещают, подобные игрушки могут пригодиться. Старьё? Не смешите, здесь старыми считаются вещи, разменявшие пятый десяток. Прогресс‑то ползёт не быстрее улитки… ну да об этом я уже говорил. Вот, взять тот же дальномер… казалось бы, три десятка лет прибору, кому он нужен?! Ан нет. Какой‑нибудь пират на каботажнике за такую вещицу и удавить может. Почему? Да потому, что на его корыто стационарный дальномер поставить нельзя, плотности энергии в столь малом объёме не хватит запитать такую дуру. Точнее, поставить‑то можно, но придётся выбирать. Либо у тебя работает навигационное оборудование, либо ты ведёшь бой с использованием стационарного дальномерного поста. А ведь ещё и защита куполов жрёт немало. Так что, на всё сразу энергии в окружающем пространстве «не хватат»! Собственно, именно поэтому здесь в ходу пороховая артиллерия, а не рунные самострелы, вроде моей поделки, да и двигатели используют не чисто рунный привод, а паровой. Экономят…

И вот тут мы приходим к большой — большой странности, размером аккурат с тот самый дирижабль, по кишкам которого я сейчас ползаю. Оно не должно летать!

Купола — две вытянутые вдоль верхней части корпуса плавно изогнутые «цистерны», слишком малы, чтобы удержать многотонного монстра в воздухе. На оружейной палубе до сих пор видны рунные круги для станин артиллерии… не пороховых пушек, а всё тех же пресловутых рунных орудий, возможно даже использовавших тот же самый принцип, что и мой пистолет. Конденсатор, в таком монстре, просто обязанный занимать огромный объём, и жизненно необходимый отсутствующим здесь паровым машинам… тоже слишком мал, да и характерных «дымоходов» на корпусе дирижабля, я не видел. А, плюс надстройка НАД куполами. Длинная палуба с пустыми гнёздами, неплохо подходящими для установки лёгкой артиллерии или зенитных пулемётов… с соответствующими рунными кругами, естественно.

И тем не менее, как‑то этот «кит» летал. И летал очень высоко… и далеко, судя по каютам и кубрикам экипажа, а также огромным пустым помещениям складов и хранилищ. Он словно создан для дальних автономных походов… ну, если не брать в расчёт тот маленький факт, что по всем прикидкам подняться в воздух сей дирижабль физически не способен. Энергия потребная для этого, будет уходить в него как в бездонную бочку, и её всё равно не будет хватать на запитку всех имеющихся рунескриптов. Хоть вместе, хоть по частям. В общем, не дирижабль, а загадка. Как парящие города… Хм… а что? Чем не версия? Могли ушлые проектировщики использовать здесь тот же неизвестный мне принцип, что применяется при строительстве тех самых городов в небесах? Почему бы и нет… Ну а учитывая, что меня вряд ли кто‑то пустит в святая святых этих самых городов, почему бы не исследовать то, что находится у меня, буквально, под ногами? Когда ещё представится шанс исследовать это творение небесных артефакторов? Пусть даже в таком вот, полуразобранном состоянии. Эх… Понеслась!

Несмотря на весь свой пыл, прежде чем заняться планомерным исследованием странного дирижабля, я решил закончить беглый осмотр с попутным вскрытием тайников экипажа. В общем, из корабля я вывалился, когда на небо уже выкатилась желтобокая луна. Передёрнув плечами от забравшегося под куртку холодного ветра, я поправил рюкзак и, клятвенно пообещав дирижаблю, что завтра к нему вернусь, потопал домой.

* * *

— Герр Даннеман, вы понимаете, какое количество сил и средств было вложено в этот проект? — Тихий голос сидящего напротив начальника верфи, худого человека в дорогом чёрном костюме — тройке, вгонял хозяина кабинета в трепет.

— Разумеется, герр Бах. — Мелко закивал администратор, бросив короткий взгляд на расслабленно сидящего у стены кабинета капитана гарнизона. — Мы… прикладываем все усилия…

— Герр Даннеман, оставьте. Ваш отчёт мы читали. — В голосе гостя послышалось явное презрение. — Не стоит повторять то, ради чего вы уже испортили несколько листов превосходной бумаги. Хочу напомнить, начался второй год нашего присутствия в Меллинге, а дело так и не тронулось с мёртвой точки. Что вы можете сказать в своё оправдание?

— Герр Бах, подождите! — Администратор облизал сухие губы, и с отчаяньем взглянул в аскетичное, будто вырубленное из гранита лицо гостя. Повторил, уже тише… — Подождите. Я уже докладывал, что по прибытии в Меллинг, наша компания столкнулась с явным противодействием неких сил… Капитан Гросс может подтвердить, только за первые два месяца работы нами было выявлено более пятнадцати аген…

Упомянутый капитан неожиданно весело фыркнул, отчего начальник верфи тут же замолк.

— Вальтер? — Бах повернул голову в сторону капитана и вопросительно приподнял тонко очерченную чёрную бровь, довольно необычно смотревшуюся в сочетании с пшеничным цветом его по — военному короткой стрижки. Услышав своё имя, Гросс изобразил попытку подняться с кресла, но был остановлен коротким жестом. — Не тяни.

— Из этих пятнадцати человек, лишь двое действительно могли иметь какое‑то отношение к нашим… конкурентам. — Лениво проговорил капитан. — Остальные же были просто неудобны. Пришлось надавить. Девять из них покинули город, остальные… ликвидированы.

— Так почему поиск до сих пор не начат? — И без того недобрый взгляд гостя похолодел ещё больше, но капитан на это проявление неудовольствия начальства, даже ухом не повёл.

— Почему же? Если работники герра Даннемана не бегают по свалке, это не значит, что поиск не ведётся. — Всё тем же ленивым тоном протянул Гросс. И гость неожиданно усмехнулся. Старый лис в своём репертуаре. Не зря, ох не зря Бах сманил его у флотской разведки.

Глава 8. Без ТБ тебе ЧС

Мда, надежда разжиться серьёзными приборами накрылась медным тазом. Ходовой мостик пуст. Навигационный — та же кака, вид сбоку. Дальномерный пост… одни выемки в полу, вместо аппаратуры. Эх… жаль. Ну да ладно, не всё ещё потеряно. Заработаю на приборе братьев Райн. Этих денег мне с лихвой хватит, чтобы год не вылезать из этого дирижабля и не заботиться о хлебе насущном. Ну, год не год, а пока не исследую весь этот корабль от киля до верхней надстройки, я с него не слезу!

И началась работа. За следующую неделю я составил примерный план «кита», разобрался с назначением его помещений и… нашёл нечто странное. Проводку, ничуть не напоминающую то убожество, что заменяет здесь сети освещения. Толстые многослойные провода в жёсткой обмотке, покрытые гофром, тянулись по всем техническим коробам. И каждый выводился к одному из отсутствующих агрегатов. Точнее к посадочным гнёздам для них, снабжённых полноценными рунными кругами… вместо розеток, должно быть. Хм…

Розетки… Но, если есть розетка, должен быть и генератор, не так ли? Придя к этой мысли, я принялся судорожно перелистывать свои зарисовки, куда, в том числе, заносил и линии этой странной сети. Нашёл… Я нашёл точку, куда сходились все эти провода.

Отметив на плане нужное место, я собрал разложенный на полу ходового мостика скарб и, быстро распихав его по местам, помчался на поиски.

Поворот, спуск, коридор, скобтрап. Грохот моих ботинок по решётчатому полу разносился по коридорам и переходам мёртвого «кита», а я нёсся вперёд, чуя, что там меня ждёт что‑то по — настоящему интересное. Вот замолкло эхо моих шагов, и я замер перед сплошной переборкой, в которую на высоте двух метров от пола нырял толстый жгут тех самых проводов. На месте.

А дальше… дело застопорилось. Я обнаружил, что в это помещение входа просто нет. Эдакий запаянный кубик размерами три на три на три метра, аккурат в центре корабля… ну, почти, ближе к верхней части, где‑то на уровне куполов. Точно над машинным отделением… ага, там ещё такой толстенный металлический столб торчит, очевидно, подпирающий этот самый куб. Прямо по центру машинного зала. Хм…

Простукивания и прощупывания стен ничего не дали. Глухо, как в танке. Потолок кубика, точнее, пол проходящей над ним технической галереи, тоже оказался без секретов. Либо я чего‑то не понимаю. Никаких люков в подволоке машинного зала не найдено. Бред.

Я облокотился на столб — подпорку и задумался… И как же мне туда попасть, а? Стук — стук — стук… стучат пальцы по металлу подпорки, отбивая незатейливый мотив. Звонко…

Эге, стоп. Звонко? Я окинул взглядом столб и хмыкнул. А ларчик просто открывался, да… Бегом из машинного, спуститься уровнем ниже. Вот он, всё тот же столб. Ещё ниже, ещё… В конце концов, я откинул люк и обнаружил под собой два метра пустого пространства и… землю. Вот так, значит я оказался под днищем «кита»… Интересно!

Спрыгнув вниз, задрал голову и… невольно присвистнул. На ровной поверхности меж «салазками» катамарана, раскинулся огромный рунескрипт. Это ж сколько энергии нужно влить, чтобы запитать такую махину?!

Стоп. Потом. Сначала, нужно зарисовать это произведение здешнего рунного гения. И это, чую, будет очень непросто! Рунескрипт этот, только в длину метров пятьдесят, да в ширину двадцать. От края до края… Эх. Ладно, где наша не пропадала!

На то, чтобы перерисовать это переплетение линий и не упустить при этом ни одной закорючки, у меня ушли сутки. И ещё сутки я отлёживался дома, кряхтя как старый дед, при любой попытке повернуть голову. Шею ломило зверски… Хорошо ещё, что у меня в аптечке нашлась мазь, купленная в Меллинге. Без неё, я бы, наверное, на стену лез от боли. Хуже невралгии, честное слово. Эх, где же эти целительские техники, когда они так нужны…

Но, как бы то ни было, вынужденный отдых пошёл мне на пользу. На третий день шея уже не болела, а тело недовольное одними утренними тренировками, требовало движения. Учитывая, что в заднице при этом засело шило, а голова гудела от любопытства, вечером того же дня я вновь оказался у странного дирижабля.

На этот раз меня ждал секрет «кубика». Отыскать люк, ведущий в ту самую трубу, что я поначалу посчитал опорой, труда не составило. Он оказался точно по центру недавно перерисованного мною рунного круга. А вот с открытием массивной крышки возникли неожиданные проблемы. Ну, нет на ней никаких задвижек, замков или ручек. И как это должно открываться?!

Нашёл. Полночи потратил, но нашёл. Сначала массивный рычаг в одном из отсеков трюма. Я его уже видел, но тогда решил, что он часть механизма управления грузовой аппарелью. А второй… второй обнаружился на ходовом мостике. И это открытие меня обескуражило. Подёргав так и эдак оба рычага, последние оставшиеся на борту после демонтажа, кстати, я пришёл к неутешительному выводу: тянуть их надо одновременно. Легко сказать, но… трюм от капитанского мостика отделяют полторы сотни метров! И что мне теперь, разорваться, что ли?!

Думай голова, думай! Шапку куплю… К Краю за помощью бежать? Так, пошлёт меня дядька Край. А чтоб без него чего не удумал, непременно удержать при себе попытается, а то и вовсе вздумает наладить меня из Меллинга. Что‑нибудь да придумает… со всей флотской прямолинейностью и хитростью. Как оно в нём одновременно умещается, чёрт его знает, но ведь факт. И, вообще‑то, правильно сделает… ну, с его точки зрения. Кто знает, что там заперто? А ну как у мины срок годности не вышел? Во — от…

Стоп. Что‑то я разволновался… хм. Но делать‑то что? Кё фер, кё фер? Фер‑то кё? Помощников нет, ладить что‑то из рун? Ну — у, можно, конечно… поизвращаться. Вот только гарантий, что у меня что‑то получится, нет. Хоть я, заявляя без ложной скромности, очень неплохой специалист по рунике, для своих четыр… м — да, но здесь задачка не на один щелчок пальцев. Эх, мне бы хоть простенький вычислитель, да где ж его взять‑то? Тьфу!

Руны, руны… упёрся, как баран в новые ворота… Или он на них только смотрел? Тпру… О чём бишь я? А! На фиг руны! Механика рулит! Запоры же механические? Механические. И сделаны из расчёта на то, что кроме отдельного человечка в трюме и капитана на мостике, никто тот лючок открыть не мог бы. То есть, защита от проникновения, да? Точно. Но вот сильно сомневаюсь, что эта защита предусматривала планомерный разбор всего запорного механизма. Это ж от воров — диверсантов — шпионов — гадов замочек, а не техников — механиков, что эту лабуду ладить должны… или снимать. Хех! В отличие от возможных супостатов, я во времени не ограничен, а значит… Эх, где тут мой любимый гаечный ключ? И фомка… обязательно надо фомку прихватить. Лучшая отмычка, ей — ей.

Убил бы того идиота, что проектировал этот запорный механизм и его расположение!

Пока я разобрал пол и разрезал трубы, преграждавшие доступ к замку, проклял всё на свете! Здесь грязи скопилось столько, словно дирижабль не тридцать лет на приколе стоит, а все три тысячи. Что это? Идиотизм проектировщиков или саботаж? Да, даже если бы я каким‑то образом уговорил Края мне помочь, у нас всё равно ничего не получилось бы! Замок забит пылью и грязью так, что хрен до него докопаешься. Она здесь уже чуть ли не до каменного состояния слежалась! Это я о пыли.

Ну ничего. Десять часов труда на годовую премию, мата и грохота… и вот она, награда! Внизу что‑то хлопнуло, ухнуло… а потом, пол подо мной вдруг подпрыгнул и со всей дури ударил в лицо. Темнота…

В себя я пришёл только утром. Голова болела нещадно, а тело свело от долгого лежания на холодном металлическом полу. Тряхнув отросшими патлами, тут же поднявшими вокруг пыльное облако, я застонал от пронзившей виски боли и, очень аккуратно поднявшись с колен, побрёл к своим валяющимся посреди перехода вещам. Медленно — медленно, придерживаясь одной рукой за переборку, а в другой сжимая так и не выпущенную «отмычку». Рефлекс, однако. Сам погибай, а инструмент не бросай… ха — ах — ох — оу… Вот тебе и награда… накаркал. У — у… что ж она, зараза, так болит‑то? Голова, в смысле… А рвануло знатно. Не вышел у мины срок годности, м — да…

Остановившись перед рюкзаком, я аккуратно опустился на колени и, выудив из него объёмистую флягу, жадно напился чуть сдобренной лимонным соком воды. Ка — айф… Даже головная боль, кажется, немного отступила. Зато… почувствовалась боль в носу. Поднёс к нему ладонь и, едва коснувшись, зашипел. Вот так… ещё и нос разбил, оказывается… Весело.

Зарывшись в рюкзак, выудил из него аптечку. Стянув с лица очки, зажёг фонарь, откинул крышку и… взглянув на присобаченное под ней зеркальце, не удержался от нервного смешка.

Енота видели? Вот — вот, он я и есть. Круги под глазами — след от удара о рамку «лётных» очков, распухший, почти фиолетовый шнобель с заскорузлыми коричневыми пятнами — потёками под ним… Короче, пыльный енот — вампир с распухшим носом, во всей своей первозданной красе. Открыл замочек, называется!

Глава 9. Не кочегары, да…

Сотрясение мозга — гадкая штука. И надо бы отлежаться, привести себя в порядок, но… Слишком уж я нашумел. Ни на секунду не сомневаюсь, что ночной грохот услышала половина свалки. А любопытного народа здесь хватает… Значит, значит, придётся начхать на собственное состояние и мотать отсюда, пока в округе не стало слишком тесно.

Но в тот чёртов объём я всё‑таки загляну. Зря что ли столько времени и сил на него убил?! Решено. А вообще, даже хорошо, что оно ночью рвануло. Будь на улице день, и я бы мог уже не очнуться. Прирезали бы любопытные «трюмники», как пить дать… А ночью по свалке особо не пошаришься.

Эхма… Кряхтя и фыркая, кое‑как отмыл сотворённой струйкой воды физиономию, оттёр от заскорузлой крови и пыли и, пошатываясь, двинулся на выход…

Часы, старый потёртый хронометр на цепочке, показывали половину восьмого утра, а «на улице» ещё серо. Значит, чуть — чуть времени у меня ещё есть. Благо, сейчас рассветает поздно, так что, если допустить, что «крысы» уже вышли на поиски причин ночного шума, полчаса максимум, в моём распоряжении имеется. Что ж, не буду терять эти драгоценные минуты.

Осторожно выбравшись из дирижабля, я вслушался и, не расслышав ничего, кроме ветра, воющего в стальных рёбрах «китовых» остовов, полез под днище «кита».

А знатно рвануло, надо признать! Толстенную крышку люка вырвало с мясом и вмяло в каменный промёрзший грунт. Я чуть не присвистнул. Да, не повезло бы незадачливому шпиону, попытайся он пробраться внутрь…

Я подошёл к темнеющему в днище дирижабля отверстию и, вздохнув, уцепился за свисающий из него обрывок толстого провода. Второй кусок этого же провода был намертво приварен к внутренней крышке люка изнутри. Должно быть, именно по нему шло питание рунного круга вычерченного на днище дирижабля.

Чуть подождав, пока утихнет шум в голове, я нацепил лётные очки, подёргал свисающий из трубы конец провода и, убедившись, что тот закреплён, подтянувшись, полез вверх. Добравшись до кромки запорного кольца люка, не желая рисковать, я перехватился руками за погнутые скобы, торчащие из стенки трубы и полез вверх, туда откуда тянуло кислым запахом сдетонировавшей взрывчатки и тяжёлым духом обожжённого металла.

Взбираясь вверх по скобтрапу, я внимательно осматривал стенки. Кто знает, какие ещё сюрпризы могли оставить после себя эти секретчики — затейники? И не ошибся. Уже почти добравшись до верхней кромки трубы, я увидел несколько пересекающихся проволок. Растяжки?

Ну, взрослому человеку здесь было бы не пролезть, точно. А мне… Я снял рюкзак и, тщательно примотав его к одной из скоб, осторожно двинулся вверх.

Оказавшись чуть ли не вплотную к преградившим путь проволочкам, я аккуратно просунул голову между ними и, осторожно осмотревшись, скользнул обратно вниз. Теоретически, пролезть я смогу, но… зачем извращаться? Это ж кус — старщина! Не знаю, кто минировал проход, но либо это делалось в жуткой спешке, либо тот, кто занимался установкой мин, ничего в этом деле не понимает! Да, мои сёстры Там, и то лучше растяжки ставили! На высоте надо их ладить, чтоб максимально затруднить работу по разминированию, а не вплотную к железному полу… идиоты!

Спустившись к своему рюкзаку, я откинул клапан и, нашарив там резак, вновь полез наверх. Чем хорош этот агрегат, им не только резать металл удобно. При необходимости, он ещё и как сварочный аппарат может работать. Очень пользительная штука, пожалуй, не меньше фомки…

Приварив проволочное заграждение по периметру трубы, я срезал мешающую проходу и теперь совершенно безопасную «паутину» и, спокойно забравшись внутрь «кубика», облегчённо вздохнул. Ну, вот я и на месте…

Тэкс, ну и что мы имеем с гуся?

Оглядевшись по сторонам, я почесал затылок и из груди вырвался очередной вздох. М — да, а может быть, минёры были не такими уж идиотами?

Почти пустое помещение три на три на три… Три стальных ящика установлены вдоль стен, и один рядом с выходом, по центру помещения. К каждому подведено по солидной бороде тех самых гофрированных проводов. И приваренная мною «паутина» растяжек… Они не трубу минировали, а эти самые стальные короба. Хм… Значит, есть там что‑то интересное. Но время! Время! Чёрт… что ж делать‑то?

Почесав затылок, я прикинул так и эдак… и полез к ближайшему ящику. Смотреть, что и как.

Нет, всё‑таки, я был прав. Минировал их явный профан, абы чем и… в большой спешке. На то, чтобы снять четыре гранаты, до боли похожие на классическую «Ф-1», у меня ушло четверть часа. Это было не сложнее, чем на тренировках Там. И ещё столько же времени я убил, чтобы выковырять из коробов четыре небольшие, залитые то ли резиной, то ли каучуком шкатулки, на дне которых красовались уже знакомые мне рунные круги — «розетки». Больше ничего интересного здесь не было.

Несмотря на усилившуюся головную боль, я спешил. Упаковав шкатулки в рюкзак и закинув его на спину, полез вниз, так быстро, как мог. Время утекало как вода сквозь пальцы…

Спрыгнув наземь, я метнулся в тень одного из «полозьев», на которых покоился дирижабль и, сняв очки — «консервы», двинулся в сторону кормы. От соседнего «кита» меня отделяло пустое пространство… метров двадцать не больше, но… если сюда уже кто‑то успел прийти, то это могут быть последние двадцать метров в моей жизни. Вот только, деваться мне всё равно некуда. Нужно уходить из этого шахматного поля. Домой? Ну нет. А если за мной будет хвост? Нет, нужно уходить в «новую» часть свалки. Среди беспорядочно наваленного хлама, затеряться будет проще простого, а там, сделаю крюк и вернусь домой.

Вроде тихо… я упрятал бинокль в подсумок и, ухватив поудобнее рукоять пистолета, с глубоким вдохом рванул через пустырь. Пятнадцать, десять… пять… фух.

Спрятавшись в корпусе очередного, ободранного до «скелета», дирижабля, я перевёл дух и, убедившись, что вокруг по — прежнему тихо, приготовился к следующему рывку. До края «старой» свалки ещё пять таких «китов». Пять перебежек… А куда деваться?

Вот только ноги дрожат и шум в голове всё сильнее. Я облизал сухие губы и, глотнув воды из фляги, осторожно двинулся к следующему старту.

«Крысы» появились, когда я уже шёл по «новой» свалке. Шум чужих шагов был слышен издалека, так что я успел заныкаться под куском обшивки. Новички, что ли, решили полюбопытствовать? Или…

От увиденного в следующие несколько минут, у меня случился небольшой ступор. По кучам хлама, огибая торчащие стальными штырями, ржавые фермы, шли «трюмники»… цепью. Словно, что‑то выискивая. Это «крысы» — то?! Которые группами больше, чем по пять — шесть человек не собираются из опасения получить в толпе перо в бок?! Не верю…

Зрелище было настолько странным, что я почёл за лучшее, закопаться поглубже и не отсвечивать. Не знаю, что они ищут, но не хотелось бы попасться им на глаза. Я их цель, или нет, в любом случае, ничего хорошего от такого столкновения меня не ждёт.

Пропустив над собой эту гоп — компанию, я облегчённо выдохнул и, прикинув так и эдак, решил временно убраться со свалки. Думаю, Край не откажет мне в съёме комнаты на денёк — другой.

За свой «дом» я не волновался. Определить, что в «курьере» кто‑то живёт, можно, лишь забравшись на его ходовой мостик. Снизу понять, что «кит» обитаем, практически нереально. Но… даже если найдётся упёртый идиот, что решится залезть на двадцатиметровую высоту, его ждёт большой облом. Моими стараниями, просто так туда не попасть. Пара секций ведущего на мостик прохода обвалились, какая жалость! Ну а если, всё же, каким‑то макаром, он сможет добраться до порога моего «дома», то без пары простых манипуляций, решётчатая платформа «прихожей», рухнет вместе с неудачником. Проржавела, да…

В общем, за дом я почти спокоен. А вот за дорогу в город, как‑то не очень. Нет, чуйка молчит, но вот странное поведение недавно прошедших надо мною «крыс», откровенно настораживает. Не похоже это на них. А всё странное — опасно, этот урок я выучил ещё Там, спасибо сволочным родственничкам.

Попытавшись прогнать не вовремя накатившие воспоминания, я тряхнул головой и тут же сдавленно зашипел от боли. Чёрт, как некстати, а? И ведь ничего не поделаешь, придётся сжать зубы и терпеть.

Убедившись, что вокруг никого нет, я выполз из кучи хлама и, едва не скатившись вниз от внезапного головокружения, покряхтев, словно старый дед, тихонько двинулся в город.

Глава 10. Маленький камешек

Кажется, у меня появилась отвратительная привычка падать в обморок в лавке Бронова. По крайней мере, приветствие Края было последним моим воспоминанием в тот вечер, а потом пришла тьма.

С этой мыслью я открыл глаза и, поморщившись от неожиданно резанувшего по глазам света лампы, зажмурился и схватился за голову. Впрочем, боль отступила почти тут же, оставив после себя лишь лёгкую слабость. Осторожно приоткрыв левый глаз, я уставился на ровный язычок пламени в керосинке и вздохнул. Кто бы мог подумать, что этот слабый огонёк мог вызвать такую реакцию? М — да, знатно меня всё‑таки приложило…

— Очнулся? — Ворчливый голос вошедшего в маленькую спальню Края, заставил меня отвести взгляд от лампы. Я кивнул. Бронов хмыкнул и, схватив стоящий у стены стул, передвинул его поближе к кровати, на которой я валялся. Усевшись, Край окинул меня долгим взглядом и недовольно покачал головой. — Где ж тебя так угораздило, а Рик?

— С кучи хлама навернулся… — Хрипло ответил я. — Поскользнулся на обледеневшем куске обшивки.

— О как… — Бронов вздохнул. — Бывает. Ну, хорошо хоть догадался ко мне прийти. Сомневаюсь, что в таком состоянии ты смог бы взобраться на свою верхотуру.

— Потому и пришёл. — Я замялся, но тут же решительно кивнул. — Но это не единственная причина. На свалке какая‑то суета началась… странная. Ночью что‑то взорвалось… причём в «старой» части кладбища. Слишком близко к моему дому. Вот и решил пересидеть в городе, пока вся муть уляжется.

— Хех, твою интуицию бы да моему капитану перед боем у Маренго. Глядишь, до сих пор бы небо коптил. — Потеребив усы, качнул головой Край. Удивил…