превратности судьбы - превратности любви

Вот это мне очень не понравилось. Вышек в округе было натыкано немало, и чтобы не было связи...

Ирина ещё раньше меня успевшая проверить, как обстоят дела со связью, молча и демонстративно, так резко опустила сиденье, вытягивая ноги и устраиваясь поудобнее подремать, что ненароком задела по больной ноге уже успокоившуюся было Свету. Та громко зашипела от резко усилившейся боли в колене, но высказывать претензии Ирине не рискнула и растянулась на заднем сиденье, аккуратно пристраивая свою ушибленную ногу.

Я, дабы не усугубить ненароком ситуацию ещё больше, остался сидеть, как сидел, только прикрыл глаза.

***

Когда я пришел в себя и посмотрел на часы, то обнаружил, что незаметно для себя продрых в таком сидячем положении почти два часа.

"Ничего себе, как стресс благотворно воздействует на мой сон!" - удивился я и бросил быстрые взгляды на Ирину и Свету. Они мирно спали и даже слегка посапывали.

"Какие они милые... когда спят и в каких жутких чудовищ могут превратиться, если дать им повод", - философски размышлял я, глядя поочередно то на расслабившуюся во сне Иру, выглядевшую во сне обиженной маленькой девочкой, то на Свету, которую во сне болевшая нога не мучила и она с легкой полуулыбкой на губах выглядела совершеннейшей няшкой.

"Смогу ли я когда-нибудь ещё увидеть их вот так близко? Возьмут, выйдут на станции сразу обе, пошлют меня далеко - далеко и уедут обратно в Москву. И не встретимся больше! Не захотят они со мной больше встречаться! - вдруг подумал я. - Сейчас не захотят, потому что обиделись, а потом, когда обида пройдет, кто-нибудь более достойный уже будет около них рядом. Тем более я так и не решил, кого же из них я люблю больше?"

Так я и сидел, любуясь спящими девушками.

"Может еще всё как-нибудь утрясется?" - попытался я отогнать охватывавшую меня с каждой секундой всё сильнее грусть и тоску по упущенной возможности остаться в будущем рядом с этими спящими красавицами.

"Если бы кто-то из них остался наедине со мной, то я бы постарался убедить ее в том, что я на всё согласен, лишь бы меня простили! Пусть даже не сейчас, немедленно, а потом в будущем! Но ведь сейчас, пока будешь извиняться перед одной, уверяя, что любишь ее больше жизни, вторая-то, услышав такие слова, просто сойдет с ума от злости, полагая, что именно ее я коварно обманывал всё это время. Обиженная устроит такой скандал, что мне ещё долго икаться будет, и рикошетом это отпугнет и ту, у которой я решусь просить прощения... И всё-таки, кого мне выбрать, а с кем расстаться?" - пытаясь решить этот неразрешимый вопрос, я бездумно уставился в посветлевшее лобовое стекло машины. И тут вдруг до меня дошло, что снаружи светло так, словно мы проспали в машине всю ночь и сейчас наступает рассвет.

- Но этого же не может быть! - пробормотал я вполголоса, глядя на свои часы. - Швейцарцы часы делают на совесть, а они уверяют меня, что прошло всего два часа! Ну и как тогда объяснить, что, похоже, наступает рассвет!?

Прямо на глазах резко светлело. Туман начал редеть, но редел он как-то странно. Внизу на дороге он был по-прежнему плотный и густой, но чем выше поднимался взгляд от земли, тем менее плотным становился туман, а в самом верху уже имелись в тумане прорехи, в которых виднелось голубое небо.

Я вылез из машины и огляделся по сторонам. Вокруг определенно что-то поменялось. Было влажно, на куртке сразу осели капельки воды, и прохладно, я застегнул молнию и прислушался, поскольку дороги было по-прежнему не видно. И вот в этой тишине я явственно услышал плеск воды, большой воды. Казалось, что я находился на берегу реки. Настолько отчетливо было слышно, как плещутся волны. Я повертел головой. Позади машины плеск показался мне сильнее, и я решил взглянуть на эту загадку: откуда он, посреди леса, на дороге, где насколько я помнил карту, не было ни рек, ни озер.

Несколько секунд я постоял, решаясь пройти назад, не держась за машину и, наконец, оторвал руку о кузова и осторожно двинулся по дороге. На сей раз, ощущения потерянности не возникало. Я четко ощущал направление и машину позади. Не спеша, я прошел по дороге пару минут, и эта неторопливость спасла меня. Туман вдруг резко закончился, словно его обрезали ножом. Но не это ошеломило меня, мало ли какие трюки выделывает природа, а то, что и дорога так же резко закончилась. Передо мной вместо твердой дороги была вода. Впрочем, удивлялся я всего лишь долю секунды, именно до того момента, как, не нащупав ногой при очередном шаге опоры, полетел в эту, невесть откуда взявшуюся воду. К счастью я двигался медленно, поэтому, успел извернуться, и уцепиться за край дороги, видневшийся в редеющем тумане. Затем мгновенно подтянулся. И вот я уже сижу на краю дороги, свесив ноги над водой, и созерцаю непонятно откуда взявшееся озеро. Я теперь отчетливо видел вдали поросший лесом берег. До него было никак не менее километра, как я прикинул на глазок. Резкий порывистый ветер гнал по этому, таинственному озеру приличные волны. На некоторых из них уже виднелись барашки. Накатывавшие волны с шумом ударялись о дорогу, на которой я сейчас сидел, и брызги долетали до меня. Я озадаченно повертел головой.

"Вот дорога - сижу на ней, твердый бугристый асфальт чувствуется прямо сквозь джинсы. Вот туман за спиной (кстати, странно, что он никуда не делся при таком порывистом и довольно сильном ветре!) Вот ...озеро... ну не река же в самом-то деле! В озеро-то ещё можно худо-бедно поверить: может, заехали как-то, как и сами не заметили. Где-то в районе имеются озера, пусть и не такие огромные, но вот реки-то точно нет!"

В общем, мысли мои метались не в силах зацепиться за хоть какое-то правдоподобное объяснение. Но тут я вдруг осознал, что сижу на самом краешке бывшей дороги и ещё немного и свалюсь туда, в воду, которая выглядела, не очень привлекательно: купаться мне категорически не хотелось. Я отодвинулся подальше от края дороги, только ноги остались свисать над водой, и снова задумался над загадкой таинственного появления озера посреди дороги.

"Лес, как лес. Обыкновенные сосны, - я вгляделся в темный берег вдали. - Вода как вода, правда, с голубоватым оттенком, очень чистая. Откуда и взялась такая, чистая, в нашем болотистом краю?"

В общем, ничего по отдельности вопросов не вызывало, но вот всё это соединенное вместе... Да ещё эта дорога, большая часть которой внезапно исчезла ...

Размышляя об этом, я вдруг осознал, что снова, как и пару минут назад, сижу на самом краешке этой дороги, ещё немного и соскользну вниз.

"Чёрт! Что происходит? - я в панике отодвинулся от края дороги и вскочил на ноги.

- Съеживается она что ли?"

Я встал на самый краешек асфальта и посмотрел на свои ноги, контролируя при этом и видневшийся кусок асфальта. Мне оказалось достаточно минуты, чтобы увидеть, как носки моих кроссовок снова зависли над водой.

"Так! Надо срочно проверить, как обстоит дело с этой странной дорогой впереди! Если и там вода..."

Я ринулся в редеющий прямо на глазах туман, обогнул уже немного различимую в тумане машину и, пройдя с десяток осторожных шагов вперед, чуть не наткнулся на сосну. Здоровенный, в пару обхватов, ствол сосны преграждал мне путь дальше. Дорога эта проклятая, заканчивалась в паре шагов перед сосной. И тут же заканчивался и туман, обрезанный, словно по линейке. Я торопливо огляделся: уже совсем рассвело, и впереди, передо мной был ясно виден, поросший высокими соснами, скалистый берег озера, уходящий в обе стороны от дороги. Стало понятно, что никуда проехать не удастся! Дорога съеживалась, словно кусок льда в горячей воде, хотя вода в озере была похоже прохладной, но на скорость исчезновения дороги это не влияло. Я с тревогой заметил, что уже блеснула узкая полоска воды между берегом и асфальтом дороги, на котором я стоял. Я метнулся к краю и взглянул вниз. В чистейшей голубоватой воде виднелся скалистый обрыв, круто уходивший вниз и, несмотря на прозрачную воду, дна я не увидел.

"Охренительная глубина! С машиной уже ничего не поделать: утонет, как пить дать утонет. Да и хрен с ней, жизнь дороже! Надо поднимать девчонок и спасать то, что ещё можно спасти!"

Я поспешил к машине. Девчонок разбудить, конечно, надо было, но вот пугать всеми этими загадками не стоило. Со сна всё равно не поймут. Да и не поверят. А убеждать их сейчас времени нет. Поэтому я, стараясь выглядеть не слишком встревоженным, аккуратно открыл дверь машины и воззвал к спавшим девушкам, настолько ласковым голосом, насколько это было вообще возможно.

- Девочки... просыпайтесь... приехали... надо выгружаться!

До того мирно спавшие девушки зашевелились, начали потягиваться, и видимо спросонья забыв, что они очень злы на меня, даже приветливо улыбнулись мне, обе. Независимо друг от друга. На мгновенье мне стало так хорошо, что я даже забыл обо всех этих, свалившихся на меня в последнее время, неприятностях. Вот только счастливым и было одно это мгновенье. Девушки пришли в себя, посмотрели друг друга, и их улыбки мгновенно пропали.

Но поговорить со мной, они видимо всё же хотели и даже одновременно открыли рты, но первой успела Ирина.

- Уже приехали? - не будучи блондинкой, тем, не менее, переспросила она, совершенно не обращая внимания на то, что я ей только что сказал, и с подозрением вглядываясь в белесую муть за лобовым стеклом.

- Да, да приехали! Надо выгружаться! Вы только далеко не отходите от машины, а идите вперед... впрочем, нет, пойдемте вместе, а то ещё свалитесь в воду. Машина стоит... на мостках. Со всех этих сторон вода... осторожнее... надо быть...

Тут в разговор вступила Света, издав некий вопросительный звук, но была жестоко проигнорирована мной. Я торопливым шагом прошелся к багажнику. Резко распахнул его, впуская в салон прохладный и влажный утренний воздух. Это заставило девушек поежиться и начать утепляться, надевая снятую ранее одежду. Я же, не обращая внимания на них, выхватил бак с маринованным мясом из багажника и полок его к берегу. За баком последовали коробки с деликатесами. Ящики с вином и коньяком. Мангал. Топор. Старая сменная одежда. Новая сменная одежда, в которой я рассчитывал разгуливать на пикнике. Я уже опустошил весь багажник, когда девушки, наглядевшись на себя в зеркальца и освежившиеся с помощью косметики, неторопливо вышли из машины. Я к тому времени успел навалить на берегу приличную кучу вещей. Никак не думал, что столько вожу с собой. Я проверил салон и убедился в том, что перетаскивать было больше нечего.

- Пойдемте за мной! Только идите осторожно, - велел я девушкам. Ирина и Света, снова замолчавшие, снова демонстративно не замечающие ни друг друга, меня все же услышали и отлепившись от машины, пошли за мной. Полоса воды за это время ещё больше расширилась. Я, оценив расстояние, решил, что если прыгну без разбега, то я имею все шансы поплавать в этой изумительно чистой водичке. Девушки были уже рядом и с изумлением оглядывались по сторонам.

- А... - попыталась спросить что-то Ирина.

- Э...- выказала свое отношение к происходящему Света.

- Потом, всё потом! - раздраженно отмахнулся я от объяснений. - Сейчас проверим, в какой вы находитесь спортивной форме. Вам предстоит сдать зачет по физкультуре, а конкретно по прыжкам в длину. Не сдавшая зачет, займется водными процедурами!

Обе девушки настороженно посмотрели на меня, явно решая, не свихнулся ли я, за то время пока они спали и не смягчить ли им свое отношение к такому мерзавцу, как я, поскольку сумасшедших лучше не нервировать.

- Но...- уже гораздо ласковее сказала Ирина.

- Молча-а-ать! - заорал я, замечая, как полоска воды становится шире прямо на глазах.

- Разбегайтесь и прыгайте! Вон туда! На берег! Быстрее! - уже совершенно не сдерживаясь, заорал я в полный голос.

Девочки видимо решили больше не раздражать сумасшедшего. Они отступили назад на пару шагов, а потом почти одновременно, демонстрируя неплохую физическую форму, легко перепрыгнули на берег. Я тоже вслед за ними без проблем перемахнул через выглядевшую уже достаточно внушительно полосу воды.

Когда я, глубоко дыша, старался прийти в себя от пережитого стресса, девушки решили, что подоспело время прояснить некоторые вопросы. Но едва они раскрыли рты, как я замахал руками.

- Сейчас нам лучше присесть. Так легче будет.... рассказывать. Да и зрелище нам кажется, предстоит увидеть занимательное. Не хотелось бы пропустить его.

Мне было интересно, мягко говоря, что будет с моим `Патфайндером`, ценой в три лимона.

Устроившись на куртке, которую вожу в машине, чисто на всякий случай: если придется заняться чем-то грязным, я убедился, что и девушки устроились не на земле, а что-то подложили себе под попки из кучи спасенного имущества. Спасенного ли? Похоже да. Туман, до того надёжно скрывавший машину, редел прямо на глазах. В нем уже проявились контуры `Патфайндера`. Кусочек дороги съеживался ещё быстрее, и нас отделяло от машины уже метров десять чистой воды.

Я искоса глянул на Ирину и Свету. Они расположились совсем не рядом со мной, а на некотором удалении.

"Не доверяют! Ну, понятное дело: нечего было заполошно орать на сонных девушек, и вообще я не прощен ещё за прошлые шалости".

Заметив, что я взглянул на них, Ирина издала некий низкий горловой звук. Подразумевалось. - Не тяни, говори!

Я пожал плечами.

- Сам не особо понимаю, что происходит. Я же задремал вместе с вами, когда мы встали, пережидать туман, и проснулся всего-то минут на десять раньше вас. Вылез из машины, походил в этом тумане взад-вперед и обнаружил, что мы находимся на островке, похоже на озере. К тому же островок этот с каждой секундой становится всё меньше и меньше. Да вот и сами посмотрите!

Туман рассеялся почти весь. Так разве что ещё отдельные белые кусочки плавали вокруг машины, и мы увидели интересное зрелище: ярко-красный `Патфайндер` стоит на узкой полоске земли, а вокруг одна вода. Только странный процесс исчезновения при этом не затормозился, а ускорился и вместе с куском дороги сначала пропал капот, потом весь зад машины, а секунду спустя и остававшаяся часть, плавно и беззвучно растворилось в воздухе. Финиш! На месте моей машины плескались волны. Ничего не осталось на воде.

Ошеломленные увиденным, все молчали. При этом девушки, несмотря на всю их природную любознательность, не приставали ко мне с вопросами: как и почему?

Посидев так немного в полной прострации, мы все дружно схватились за сотовые и также дружно высказали разные подходящие по такому случаю слова, когда выяснилось, что связь отсутствует. Слова, которые были в сердцах высказаны, не были такими уж грубыми, но, тем не менее, то, что их употребили особы женского пола, ранее таких слов словно бы и не знавшие, свидетельствовало о серьезности нашего положения, в общем, и моего в частности: девочки перестали быть белыми и пушистыми.

Вздохнув, я поднялся.

- Пробегусь по берегу. Может, сориентируюсь, где мы или встречу кого-нибудь. Полчаса пройду сначала туда, - я махнул рукой вправо от себя. - Вдоль берега, а затем, если ничего не найду, то пройду в другую сторону, а вы можете пока перекусить, поваляться и отдохнуть.

Обе девушки кивнули, разрешая мне удалиться, а сами, устроившись на вещах, собрались то ли позагорать, то ли продолжить спать. Подумав немного, я, прежде чем пробежаться по берегу, выкопал из груды вещей топор. В свете всех этих непоняток мне показался он совсем не лишним и быстрым шагом отправился в путь.

Идти было не очень удобно. Подлесок был, но не очень густой и идти не мешал. Мешало отсутствие тропы. Земля была вся в кочках. Кочки же оказались булыжниками разного размера, покрытыми мхом и поросшие черничником и брусничником, а в узостях между ними имелись ямки, затянутые тем же мхом и пару раз провалившись туда и чуть не вывихнув себе ступню, я пошел осторожнее. Но только я приноровился к кочкам, как на моем пути встал густой малинник. Шипы на малине были, конечно, поменьше, чем в розарии, но когда малинник такой густой поцарапаться, как нечего делать. Я ещё сильнее сбавил ход, пробираясь через колючие заросли. А уж когда я обратил внимание на обилие крупных и переспелых ягод, тотчас начинавших осыпаться, едва мне стоило тряхнуть ветку, так и вообще затормозил. Некоторое время я обеими руками, увлеченно, словно именно за этим сюда и прибыл, судорожно набивал рот сладчайшими ягодами. В себя я пришел только тогда, когда мои чуткие уши уловили какой-то подозрительный треск невдалеке. Я немедленно осознал, что нахожусь один в, каком-то подозрительном, может быть даже, диком лесу, и что малиной в этом лесу могут интересоваться не только такие, любители сладкого, как я, но и кое-кто ещё, с большими зубами и когтями. Я застыл напряженно прислушиваясь. Прошло несколько не самых приятных минут, но больше я не услышал ничего. И тогда стараясь шагать невесомо и осторожно, сжимая в руках топор, автоматически извлеченный из-за ремня джинсов, куда я его сунул, чтобы мне было удобнее хватать обеими руками малину, двинулся вперед. Скоро малинник кончился. Я, оглядываясь по сторонам, как какой-нибудь партизан в тылу у немцев, осторожно выдвинулся на открытое место. Никого и ничего. Я ускорил шаги, но вертеть головой во все стороны не перестал. Да ещё и вниз надо было поглядывать, чтобы не влететь куда-нибудь.

Постепенно я успокоился. Перестал сильно нервничать и даже снова начал размышлять о своем положении.

"Хоть я и не припоминаю такого гигантского озера, но всё может быть. Память выделывает самые разные штуки. Будем считать, что у меня некий провал в памяти. И что-то должно встретиться, всё-таки это Подмосковье, а не Сибирь. Дача там, домик рыбаков или вилла олигарха, - размышлял я на ходу. - Ну, или как вариант химический заводик, мусорная свалка или полигон какой-нибудь".

И тут я вдруг за соснами увидел крытую железом крышу дома.

- Ну вот, что и требовалось доказать.

Глава 2

Высунув голову из-за толстенной сосны, я разглядывал дом.

"Не олигархи здесь рыбку ловят, но и грузчик из супермаркета или офисный планктон такое не потянут. Нечто среднее", - решил я.

Двухэтажный дом, обшитый вагонкой, с большой верандой выходил на озеро. Несколько в стороне виднелись какие-то хозяйственные постройки. Имеется дизель-генератор, судя по толстым проводам, тянущимся в один из домиков. Всё это было в принципе нормально. Но вот отсутствие забора меня немного настораживало. Забор обязательный элемент любого частного домовладения. Хоть у олигарха, хоть у грузчика. У олигарха обычно это монументальные сооружения из камня, кирпича или железа. У грузчика, сетка, кривые колья или почерневшие от времени не струганные доски. Бывают, конечно, домишки и без заборов, но это в том случае, когда ими пользуются изредка те же рыбаки и взять там обычно нечего. Но это явно не тот случай.

Тут было, что взять хозяйственному человеку, а значит и охранники имеются. Или системы наблюдения дистанционные или ещё вариант, что забор всё-таки имеется, это просто я его не вижу, и огораживает он территорию размером с небольшое княжество, но тогда дом простоват для такого варианта... Кстати не исключены собачки, которые вольготно бегают тут всюду и так ненавязчиво охраняют свою территорию.

Подумав немного, я решил, что идти напрямую к этому домику с топором в руках не стоит. "Если там кто-то есть, могут не так понять и принять превентивные и неприятные меры. А потом доказывай, что у тебя были самые чистые намерения. Но и с пустыми руками идти не след".

Отлучившись в лес, я вырубил хороший дрын. Если встречу собачек, то попробую отмахаться, не топором же их рубить. Этого тоже могут не понять. Так я с дрыном наперевес, и с топором, спрятанным за спиной, без помех подошел к дому и обошел весь дом вокруг. Никого и ничего. Тишина. Ни собачек, ни людей.

"Ладно, зайдем в гости сами. Раз хозяева не встречают".

Аккуратно поставив дрын рядом с входной дверью, я нажал на ручку. И дверца, как в сказке мягко и бесшумно отворилась.

"Ещё лучше! Не заперто! Такое возможно разве что в каких-нибудь глухих деревнях, куда чужой не попадет даже при большом желании. Но это же Подмосковье!? Здесь свое добро принято запирать. Но может всё-таки хозяева дома просто спят?"

Я подал голос. Говоря по-простому, покричал несколько минут с небольшими перерывами на отдых. Всё-таки это утомительное дело: долго драть глотку. Но никто так и не зашевелился. Не вышел узнать: кто это тут горланит. Тогда я уже спокойно начал осмотр дома.

Первый этаж: кухня с газовой плитой. Набор посуды весьма впечатляет. Крупы, сахар, мука специи в плотно закрытых банках. Имеются холодильники огромные, неизвестной мне марки, в количестве пяти штук, но пустые и выключены, что и понятно генератор не работает. И ещё на первом этаже гостиная с диванами и креслами и столовая с огромным овальной формы столом посередине, а вокруг туча стульев в стиле фольк, он же кантри, то есть выглядящих как табуретка, которой приделана простая деревянная спинка.

Поднялся и на второй этаж. Там ожидаемо находились спальни. Десять дверей и десять комнат разного размера и с разнообразной мебелью, но один элемент, а именно широченная и даже не двуспальная, а скорее многоспальная кровать присутствовала в каждой комнате.

Осталось прояснить ещё один вопрос и, порыскав недолго за домом, я обнаружил накатанную дорогу, уходившую в лес. Вот теперь было всё. Надо возвращаться за девушками и заселяться в этот симпатичный домик. О том, что в любую минуту могут явиться хозяева и строго спросить за самовольное вселение, я старался не думать, поскольку выбора у меня не было. Ирина со Светой девушки городские и к природе в ее жестком варианте непривычные. А если обещанный пикник превратится в многодневный поход с ночевкой втроем в каком-нибудь тесном шалашике из еловых веток, с готовкой на костре, да при этом ещё дождик польет нас как следует, то рассчитывать на прощение мне точно не стоит. Поскольку это только с милым в шалаше рай, а с не милым, каковым с некоторых пор я являюсь, будет его полная противоположность.

Подходя к месту нашей высадки, я с тревогой прислушивался. Опасался я: вдруг девушки затеют разборку меж собой прямо тут, на природе и что мне делать? Разнимать? Так если встряну, то плюх мне навешают с обеих сторон, и я же буду виноват. Конечно, я и без того виноват, но усугублять свою вину категорически не хотелось. И я решил, что если там будут какие-либо разборки, то я объявлюсь только в случае явного смертоубийства, а так, если они только покричат, то показываться не следует: пусть выпустят весь пар друг на друга, всё мне меньше достанется. Но все эти расчеты рухнули в одно мгновенье. На полянке стояла тишина. Я осторожно выглянул из кустов. Девушки мирно сидели рядом и что-то обсуждали вполголоса.

- Сговариваются! - вздохнул я. - Вот же я попал, так попал!

Но теперь сидеть в кустах смысла не было. Ничего не высидишь, кроме ещё больших неприятностей и я с широкой улыбкой, бодро вышел на полянку.

- Девочки, я нашел очень симпатичный домик и совсем недалеко отсюда. Переселяемся туда, а там уж и определимся, куда нам идти.

- А у домика есть хозяева? - совершенно игнорируя мою улыбку, холодно спросила Ирина.

- Нет, никого не видел, но домик чудесный. Конечно не такой чудесный, как тот, куда мы ехали, но тоже очень неплох. Пойдемте. Сейчас я соберу вещи...

Я навьючил на себя, сколько смог и когда с трудом распрямился, увидел что Ирина со Светой с сумочками через плечо уже стоят и всем своим видом показывают, что все ждут только меня.

- А...- протянул я, но Ирина перебила меня.

- Долго мы тебя ждать-то будем? Показывай дорогу!

Поняв, что помощи в переноске вещей мне не дождаться, я, покачиваясь на ходу от взваленного на себя груза, побрел вперед. Какой-нибудь подагрический дедушка, скрюченный ревматизмом, мучимый артритом и бурситом, не напрягаясь, обогнал бы меня. Девушки шли сзади за мной налегке. Никакой бурсит их не мучил, разве что мучила злость на меня, поскольку их яростные взгляды я ощущал прямо-таки затылком, но, тем не менее, в затылок они мне не дышали, и обгонять не собирались. И это тоже было понятно. Ведь если Света приготовилась к поездке за город и надела кроссовки, то Ирина, которая ни на какой пикник не собиралась, и просто видимо вышла за продуктами до супермаркета, само собой надела туфельки на каблуках и не маленьких, чтобы покрасоваться перед окружающими. И вот теперь эти каблуки ее здорово тормозили.

"А вот нечего перед всеми на каблуках разгуливать!" - я даже позволил себе слегка позлорадствовать, но конечно про себя.

"Меня там не ожидалось, а она, тем не менее, решила ножки свои продемонстрировать всем желающим! Вот и попала!" - размышлял я, неторопливо переставляя ноги, и размышления эти в немалой степени отвлекали от давящего на плечи груза. И тут вдруг раздался короткий вскрик сзади. Я мгновенно скинул в мох всё навьюченное на себя барахло и резко развернулся.

"Так и есть подвернула ногу!"

Только вот подвернула ногу вовсе не Ирина на своих шпильках, как можно было бы предположить. На кочке, морщась от боли, сидела, держась за ногу, Света и раздраженно смотрела на меня.

- Что случилось? - спросил я, и как тут же выяснилось, глупее вопроса я задать не мог. Мне было немедленно сообщено язвительным тоном, что она, Света, ушибла свое любимое правое колено вот об эту кочку, которая на самом деле не кочка, а камень, прикидывающийся кочкой, а поскольку колено и так уже болело, после того раза с мангалом в машине...

- Ты ведь помнишь, Вадим!?

То просто она, Света, не говорила об этом, чтобы не усугублять и без того непростое положение. Но теперь колено болит очень сильно, и ступать на него больно.

Света привстала и попробовала опереться на ушибленную ногу, и снова со стоном повалилась обратно на мох.