Он принимал живое участие в делах Бордоской академии, членом которой был избран в том же 1716 году.

Не все работы Монтескье были одинаково оценены во Франции, однако три главных его труда – «Персидские письма», «Размышления о причинах величия и падения римлян» и «О духе законов» – получили наибольшую известность.

«Персидские письма» появились в 1721 году без имени автора. Книга произвела сенсацию и, несмотря на запрещение, расходилась большим тиражом, возбуждая общий интерес и любопытство. Только за один год книга выдержала четыре авторских издания и четыре контрафакции (литературные подделки). «Персидские письма» были написаны в яркой форме и проникнуты остроумием. В них автор выступает от лица перса, путешествующего по Европе и критикующего французскую жизнь с позиций человека, привыкшего жить в условиях восточной деспотии, но который видит во Франции еще более жестокие порядки. В «Персидских письмах» Монтескье беспощадно критикует абсолютистскую Францию, прежде всего за то, что в ней плохо живется крестьянам и ремесленникам.

После выхода «Персидских писем» Монтескье приезжает в Париж, где для него открываются двери самых известных литературных салонов. Он завел массу новых знакомств, а его ум и манеры притягивали к нему людей, увеличивая число поклонников и поклонниц.

Освободившись от обязанностей в провинции, он переселяется в Париж и с тех пор половину года проводит в столице, а остальное время – в своем родовом замке.

Кроме хозяйственных нововведений, результатом путешествия Монтескье стала книга «О духе законов», но перед ней он в 1734 году опубликовал «Размышления о причинах величия и падения римлян», что явилось как бы подготовительной работой. В «Размышлениях» автор пытался доказать на примере римской истории, что только там, где граждане свободны и независимы, где господствуют республиканские нравы, общество в состоянии успешно развиваться. В другом случае государство теряет свое величие и в конечном счете терпит поражение от внутренних и внешних врагов.

«Размышления» во Франции успеха не имели. В парижских салонах даже говорили, что если «Персидские письма» были величием Монтескье, то «Размышления» стали его упадком. Но в Англии книга сразу обратила на себя внимание и была переведена на английский язык. Затем появился перевод книги в Пруссии, и Фридрих Великий, прочтя ее, оставил на полях своего экземпляра многочисленные примечания. А в Голландии за год книга была издана трижды, и все тиражи быстро расходились.

Затем в творческой деятельности Монтескье наступил большой перерыв. Время от времени он все-таки писал что-то новое или правил для переиздания прежние труды. В течение десяти лет он продолжал работать над книгой «О духе законов», которая вышла в Женеве в конце 1748 года. Книга была написана живым и увлекательным языком, с экскурсами по странам и эпохам. Она снискала автору европейскую известность и, несмотря на внесение в «Индекс запрещенных книг», переиздавалась 22 раза. Сам Монтескье называл эту книгу трудом всей жизни, и это справедливо, так как он вынашивал это произведение в течение двадцати лет. К 1743 году им был собран обширный материал, и он, засев в своем замке, два года упорно работал, практически не появляясь в Париже. К августу 1745 года им были закончены первые 30 книг и лишь к июлю 1747 года – весь труд. В нем была изложена философская позиция автора, который считал, что задачей философии является познание причинных связей материальной действительности, движущейся по законам механики. Бог у него рассматривается в качестве создателя, действовавшего по объективным законам материального мира. Оставляя религию «для души» и «для нравственности», Монтескье противопоставляет ей науку, видя в последней мощное средство для правильного познания мира. Важное место в книге занимала теория форм власти – республики, монархии и деспотизма, которым автор не давал оценки, а лишь объяснял особенности каждого вида правления, предоставляя читателю самому делать выбор. В целом в этом труде Монтескье привел в систему свои философские, социологические, правовые, экономические и исторические взгляды.

Во Франции книга была встречена холодно и не вызвала первоначально особого интереса, хотя эту книгу ждали. Вскоре на нее появилась критика, в которой книга была названа скандальной и неприличной. Но за неудачу во Франции Монтескье был вознагражден успехом своей книги за границей. Монархи Италии и Пруссии тщательно изучали «Дух законов», в Швейцарии книга разошлась мгновенно, а в Англии ей была дана такая высокая оценка, что к автору сразу же обратились за разрешением издать книгу на английском языке. Такой успех привел к тому, что и во Франции на «Дух законов» стали смотреть иначе. Даже при дворе книга была встречена без враждебности, а сын Людовика XV проявил к ней большой интерес.

Шарль Луи Монтескье скончался от воспаления легких 10 февраля 1755 года и был похоронен в церкви Сен-Сюльпис (Св. Сюльпиция). Похороны были, на удивление, очень скромными – гроб сопровождал лишь Дидро. Могила Монтескье не сохранилась.

Нарышкин Александр Львович

(1694–1746) – государственный деятель, двоюродный брат Петра I

Род Нарышкиных получил известность в XVII веке благодаря родству с царским домом. До того времени Нарышкины были малоизвестны, хотя их дворянский род был древним. По одной из существующих версий, Нарышкины происходили из крестьян Ярышкиных и сменили фамилию благодаря возвышению рода вследствие женитьбы царя Алексея Михайловича на Наталье Кирилловне Нарышкиной. Отец невесты и испросил у царя разрешения на смену фамилии на Нарышкиных. Версия эта легко опровергается тем фактом, что еще с XVI века известны воеводы, носившие фамилию Нарышкиных, и по документам можно четко проследить кровное родство тех Нарышкиных с отцом царицы Натальи.

Другая, наиболее вероятная версия выводит род Нарышкиных из Крыма. По ней родоначальником Нарышкиных был потомок знатного мурзы, звали которого Нарышко. В XV веке он перешел на службу к великому князю Ивану III и дослужился до окольничего – высокого чина в придворной иерархии. Среди его ближайших потомков высоких должностей никто не занял. В основном, они несли пограничную службу на южной границе на воеводских и более скромных командных должностях.

С победой Петра I в борьбе с сестрой Софьей опала с Нарышкиных была снята, и они заняли высокие посты при дворе племянника. Большое влияние на молодого царя оказывал Лев Кириллович Нарышкин, сумевший оттеснить на второй план князя Голицына. В 1690 году он встал во главе Посольского приказа, а в период отсутствия государя возглавлял Совет бояр, фактически управляя государством. Он был одним из самых богатых людей, владел заводами в Туле и Кашире, на которых изготавливалась большая часть вооружения и такелажа нового отечественного флота. Потомки Льва Кирилловича составили самую многочисленную ветвь рода Нарышкиных. После его кончины царь Петр I взял под свою опеку старших сыновей дяди – Александра и Ивана, ставших одними из самых активных сторонников преобразований молодого царя.

Наибольшей любовью царя пользовался Александр Нарышкин, которого Петр I ласково звал просто – Львович. Он родился 26 апреля 1694 года, когда страшные события стрелецкого бунта остались уже в прошлом и законный монарх начал «Россию ставить на дыбы».

Образование и воспитание он получил в духе нового времени. Оставшись сиротой, вверив судьбу в руки царя, в 1708 году он был отправлен для обучения мореходному искусству вместе с младшим братом Иваном за границу. Учиться он должен был в Англии. О том, что для обучения в Англию отправляются близкие родственники царя Петра, сообщил своему правительству английский посланник в Москве Уиворт. Сообщение это содержало весьма лестную характеристику молодых Нарышкиных: «Они очень молоды, оба говорят по-латыни и отличаются умением держаться скромно, прекрасно не по летам и не по обычаям своей родины». В Англию братья прибыли на корабле «Тильбюри», были приняты с особым почетом и удостоены приема у королевы. В марте 1709 года Нарышкины получили приказ царя Петра покинуть Англию и ехать в Голландию. Причиной этому стало нанесение оскорбления русскому посланнику Матвееву. Королева дала братьям прощальную аудиенцию и отнеслась к ним с такой благосклонностью, что русский царь счел это за выражение дружеских отношений к России со стороны Англии. Расстраивал Петра I лишь тот факт, что Нарышкины не сохранили инкогнито, чем ввели в большие хлопоты и расходы королеву и ее двор.

Обучение в Голландии шло успешно, особенно отличался в освоении наук старший из братьев. За годы учебы Александр Нарышкин не только освоил теорию, ознакомился с оснасткой различных типов кораблей, но и служил на голландских военных кораблях, постигая тонкости мореходного дела на практике. Ходил он и в длительные морские путешествия, плавал в Испанию и по Средиземному морю до Сицилии.

До 1721 года Александр Львович находился за границей, но не терял связи с отечеством.

Петр I высоко ценил способности Нарышкина. Через год после его возвращения на родину, в январе 1722 года Александр Львович становится директором Петербургской морской академии, а также «московской и других школ, обретающихся в губерниях».

После кончины Петра I императрица Екатерина в мае 1725 года назначает Александра Нарышкина президентом Штатс-конторы, а после ее подчинения Камер-коллегии он становится президентом последней. Одновременно Нарышкин занимал пост директора Артиллерийской конторы.

Во время последней болезни императрицы Екатерины был составлен заговор с целью отстранения от престола Петра Алексеевича (будущего императора Петра II) и препятствия браку царевича с дочерью князя А.Д. Меншикова. Заговор был раскрыт – Александр Львович Нарышкин попал в число заговорщиков. Вместе с другими представителями родовитого дворянства он был предан суду и за «государственные провинности» сослан в одну из деревень с предписанием жить там безвыездно. Прошло немного времени, и вот уже сам Меншиков подвергся опале и был сослан. Нарышкину дозволено было вернуться в столицу, но не надолго.

Александр Львович не пытался скрывать своего резкого отношения к Петру II и его окружению. Это не понравилось ни самому молодому императору, ни князьям Долгоруковым, бывшим в то время самыми влиятельными при дворе Петра II. Результат – новая опала. Теперь Нарышкин отправлен в деревню Щацкую Тамбовской губернии, где и пребывал до воцарения Анны Иоанновны.

С ее восшествием на престол опале подверглись князья Долгорукие, а Александр Львович Нарышкин снова обрел влияние при дворе. Императрица назначает его сначала президентом Коммерц-коллегии, затем включает в число сенаторов и в дальнейшем поручает руководить Дворцовой строительной канцелярией также в качестве ее президента. Кроме этого, Нарышкин был еще и директором Императорских строений и садов.

Он не был забыт ни при Анне Леопольдовне, ни в годы правления Елизаветы Петровны. Заняв престол, Елизавета назначила Нарышкина членом Следственной комиссии над Минихом, Остерманом, Головкиным и другими. Она наградила Александра Львовича орденом Св. Андрея Первозванного и всегда относилась к нему с большим уважением.

Скончался Александр Львович Нарышкин 25 января 1746 года на 52-м году жизни. Иностранцы, посещавшие Россию и знавшие Нарышкина, всегда отмечали его сильный характер и твердость убеждений. Несмотря на то что он никогда не играл значительной роли как государственный деятель, он часто назывался современниками выдающимся человеком.

Сакс Эрманн-Мориц де (Мориц Саксонский)

(1696–1750) – граф, маршал Франции

Среди представителей титулованной знати значительное место занимают незаконнорожденные дети коронованных особ и владетельных вельмож.

Мориц был сыном Фридриха Августа II, внуком курфюрста Саксонского Иоанна Георга III и датской принцессы Анны Софии.

В 1711 году Мориц, получивший титул графа Саксонского, сопровождал отца в походе против шведов, а два года спустя он был произведен в полковники и назначен командиром кирасирского полка, с которым принял участие в военных действиях, предпринятых с целью возвращения польской короны своему отцу – курфюрсту Саксонскому. Несмотря на юный возраст, граф Саксонский прославился необычайной храбростью и отвагой.

Но вместе со своей легендарной храбростью Мориц, ведший скандальную и развратную жизнь, оказался не лучшим полковым командиром и был лишен этой должности.

После этого он отправился в армию принца Евгения Савойского, а затем решил попытать счастья во Франции. Мориц был уже опытным военным, так как в свои 24 года успел послужить в трех европейских армиях, перенимая различный военный опыт, который сумел хорошо использовать в дальнейшем. Во Франции в 1720 году, по обычаю того времени, он купил патент на командование пехотным полком немецких ландскнехтов, и граф де Сакс (так стали называть его французы) взялся за его обучение. Не имеющий теоретической военной подготовки, Мориц начал изучать математику, фортификацию и прочие науки, связанные с военным делом.

Для Европы XVIII век не был веком мира, войны следовали одна за другой. После смерти Августа II Мориц принял участие в войне за польское наследство, в которой, вопреки кровной связи с Саксонией и повинуясь требованиям чести, остался на стороне Франции, поддерживавшей кандидатуру Станислава Лещинского против брата Морица Фридриха Августа, и в двухлетней кампании (1733–1735) проявил себя с самой блестящей стороны. Теперь он сражался против своего бывшего наставника Евгения Савойского. Мориц особенно отличился при осаде крепости Филиппсбурга, оказавшись в числе главных командиров, возглавивших войска после гибели французского командующего герцога Бервига.

Мориц был не только смелым воякой, но и хорошим дипломатом. Он принимал участие во всех придворных торжествах, устраиваемых французским монархом, сумел завоевать расположение маркизы де Помпадур, а через нее – благосклонность короля, что принесло Морицу чин генерал-лейтенанта.

Наиболее ярко Мориц выразил свои военные дарования в войне за австрийское наследство, во время которой Франция была союзницей Пруссии.

Маршалом Франции Мориц Саксонский стал в 1744 году, что давало ему право быть назначенным главнокомандующим французскими войсками. В том же году он возглавил Мозельскую армию. В то время как Людовик XV и герцог Ноайль с другой армией занимались осадами крепостей, Мориц обеспечивал их действия, преграждая путь войскам Англии и Голландии. Армия маршала Морица успешно действовала и против австрийских войск в Эльзасе, что не осталось без внимания при королевском дворе в Париже.

В начале 1745 года Мориц был назначен главнокомандующим и выступил с армией к Турнэ. На выручку Турнэ уже двигались объединенные союзные войска (Англии, Голландии и Ганновера) под командованием сына английского короля Георга II герцога Камберлендского. Мориц своевременно вышел к ним навстречу и занял выгодные для обороны высоты, чтобы перекрыть подступы к крепости. Свои позиции он усилил редутами и засеками у деревни Фонтенуа. 11 мая союзники атаковали французов, но после нескольких частных успехов были остановлены встречным огнем. После этого французы перешли в наступление, в результате которого противник был опрокинут и обращен в бегство. Стоит отметить, что в это время сам командующий французскими войсками переживал сильный приступ водянки, но болезнь не помешала ему блестяще выиграть это сражение. В бою при Фонтенуа союзники потеряли до 14 тысяч человек убитыми и ранеными и 32 орудия. Урон французов составил около 5 тысяч человек.

Но вместо того, чтобы окончательно разгромить союзников преследованием, Мориц вновь вернулся к своим траншеям у Турнэ и тем обнаружил в своих действиях отсутствие решительности, что составляло одну из характерных черт почти всех операций того времени.

К сентябрю 1745 года французская армия почти полностью покорила Фландрию, взяв города Турнэ, Брюгге, Ауденарде и другие.

В последующие годы Мориц одержал еще две громкие победы: в 1746 году – при Року и в 1747 году – при Лауфельде. Сражение при Року позволило французам занять одну из самых богатых провинций Южных Нидерландов – Брабант, что стало огромной потерей для неприятеля. Кампания 1747 года была весьма удачной для маршала Франции Морица Саксонского. Его войска овладели городами Гент, Брюссель, Антверпен, Монс. Пройдя победно по территории Австрийских Нидерландов, Мориц вторгся в Голландию.

Война за австрийское наследство близилась к концу, и уверенные победы Морица Саксонского восстановили пошатнувшийся военный престиж Франции в Европе. Это позволило заключить в 1748 году Ахенский мирный договор, выгодный для Франции. По его условиям воюющие государства в основном сохранили довоенные границы.

Граф де Сакс за победное завершение войны был удостоен особой чести – он стал главным маршалом Франции, третьим человеком, кто был удостоен подобной чести в истории страны. Кроме этого, Морицу Саксонскому был пожалован замок Шамбор, где он и поселился.

Он скончался 30 ноября 1750 года в возрасте 54 лет.

Салтыков Петр Семенович

(1698–1772) – граф, генерал-фельдмаршал

Родоначальником княжеского рода Салтыковых (Солтыковых) считается Михаил Прушанин – «муж честен из Прусс», живший в начале XIII века. Известен и его сын, Терентий, принимавший участие и отличившийся в Невской битве в войске князя Александра Ярославича. Праправнуком Михаила Прушанина был Иван Семенович Мороз, имевший пятерых сыновей, один из которых имел прозвание Салтык, ставшее фамилией его потомков.

В конце XVII века род Салтыковых снова породнился с Романовыми благодаря браку Прасковьи Федоровны Салтыковой с сыном Алексея Михайловича Иваном, ставшим царем Иваном V, соправителем Петра I.

Родился он 11 декабря 1698 года в семье генерал-аншефа Семена Андреевича Салтыкова и Феклы Яковлевны, урожденной Волынской. Благодаря происхождению Петру Салтыкову уже заранее была обеспечена блестящая карьера. Получив хорошее домашнее образование, он начал свою службу в 1714 году рядовым Преображенского полка, решив стать военным, как и отец. Но в том же году он был отправлен Петром I во Францию для обучения морскому делу. Прожив во Франции около 15 лет, он вернулся в Россию. Однако во флоте Салтыков служить не стал и вернулся на службу в гвардию.

На российский престол в это время взошла императрица Анна Иоанновна, и Салтыков, будучи уже капитаном гвардии, стал одним из тех, кто способствовал восстановлению ее самодержавной власти, выступая против «верховников».

Во время Русско-шведской войны 1741–1743 годов генерал-поручик Салтыков был в Финляндской армии фельдмаршала Ласси, а в 1743 году командовал арьергардом отряда Кейта, отправленного после заключения мира из Гельсингфорса в Стокгольм на случай выступления датских войск против союзной уже России Швеции. После возвращения из Стокгольма Салтыков был назначен командиром Псковской дивизии. Только через 10 лет, в 1754 году, он был произведен в генерал-аншефы.

Вступление России в Семилетнюю войну стало для Салтыкова шансом проявить себя в качестве полководца.

Непопулярность в войсках главнокомандующего русской армией генерал-аншефа В.В. Фермора заставила правительство искать среди генералов человека, более достойного занять этот ответственный пост. Выбор пал на Салтыкова, назначение которого было для всех неожиданностью.

12 (23) июля 1759 года в районе селения Пальцига, расположенного в 60 километрах к юго-востоку от Франкфурта-на-Одере, произошло сражение между русскими войсками и корпусом Веделя, в составе которого были 18 тысяч пехоты и более 10 тысяч кавалерии. На высотах восточнее и южнее Пальцига русские войска огнем и контратаками отразили четыре мощнейшие атаки противника и, нанеся ему крупные потери – более 4 тысяч человек убитыми и ранеными, обратили в бегство. Следует отдать должное Петру Семеновичу, что в этом первом для него как командующего сражении он действовал безукоризненно, проявив способности талантливого полководца. Решившись на отход и занятие выгодной в стратегическом смысле Пальцигской позиции, он ни на минуту не сомневался в правильности выбранного им решения. Он прекрасно сумел использовать условия местности, чем обеспечил скрытый переход вверенного ему войска, и принял все меры предосторожности для обеспечения его безопасности. Он руководствовался не рутинными правилами, а исключительно здравым смыслом и требованиями обстановки, проявил хладнокровие и точный тактический расчет.

Однако эта победа не только не была оценена в Петербурге должным образом как личная заслуга главнокомандующего, но даже не прибавила ему доверия со стороны двора.

30 июля русские разъезды донесли, что прусские войска наводят мосты у Лебуса. Поняв, что перед ним главные силы Фридриха II, Салтыков решил принять сражение.

22 июля (1 августа) 1759 года у местечка Кунерсдорф Салтыков сосредоточил всю свою 40-тысячную армию при 200 орудиях. Здесь же был готов действовать и корпус Лаудона, располагающий 48 орудиями.

30—31 августа армия Фридриха II в составе 48 тысяч человек и около 200 орудий переправилась севернее Франкфурта на восточный берег Одера. Фридрих II решил обойти русскую позицию с востока и нанести удар с тыла. Своевременно обнаружив обход, Салтыков перестроил оборону фронтом на восток, юго-восток и юг, расположив войска в линейном порядке и выделив резерв. Таким образом, Фридриху II пришлось атаковать не тыл, а левый фланг русских войск.

За победу при Кунерсдорфе Салтыков был удостоен звания генерал-фельдмаршала и славы победителя непобедимого Фридриха II.

В середине декабря, расположив свою армию по квартирам на Нижней Висле, он отправился в Петербург для участия в заседаниях конференции по составлению плана кампании 1760 года.

Петр Семенович хотел вести самостоятельные военные действия, независимо от австрийцев, но постоянно встречал препятствия как со стороны конфедерации, так и со стороны союзников.

Вернувшись к армии в начале 1760 года, он решил, насколько возможно, беречь ее, избегая всяких решительных действий против прусских войск, чтобы не играть на руку союзникам, имевшим цель возложить главную тяжесть войны на русские войска, а самим действовать в зависимости от обстоятельств. До августа Петр Семенович руководил войсками, но затем из-за болезни, видимо, сказались тяжесть последних сражений и нервные переживания, он сдает командование армией графу Фермору.

19 октября он уехал в Познань. В армию Салтыков вернулся только в январе 1762 года, когда вступивший на престол Петр III вновь назначил его главнокомандующим. Однако военные действия прекратились, и Салтыков почти не принимал участия в командовании разбросанной отдельными отрядами русской армии.

17 августа он выехал обратно в Петербург, где был встречен императрицей Екатериной II, только что воцарившейся на престоле. В день коронации он был пожалован шпагой, осыпанной бриллиантами.

В 1764 году Салтыков был назначен генерал-губернатором Москвы и сенатором. В его распоряжении были войска московского гарнизона, что помогало ему справляться с многочисленными разбоями и грабежами.

В конце 1770 года в Москве вспыхнула эпидемия чумы. На все просьбы Салтыкова разрешить свезти больных в ближайшие монастыри Екатерина II отвечала отказом. По ее приказу Москва была окружена карантинной линией – ни в город, ни из города нельзя было ни въехать, ни выехать. Тем самым город обрекался на гибель.

И Салтыков не стал исполнять приказы императрицы, что было воспринято как неумение и неспособность одряхлевшего главнокомандующего действовать сообразно обстоятельствам, и большая часть его обязанностей была возложена на генерал-поручика П.Д. Еропкина, который также не смог справиться с положением.

Эпидемия развивалась все сильнее, в сентябре смертность дошла до 900 человек в день. В городе стал ощущаться недостаток предметов первой необходимости, население охватила паника.

14 сентября, когда Салтыков выехал отдохнуть в свое подмосковное имение Марфино, в городе начался «чумной бунт». Лишь только после убийства архиепископа Амвросия Еропкин донес о бунте Салтыкову, тот сразу приехал в Москву. Ему удалось с помощью Великолукского пехотного полка, выведенного на Красную площадь, восстановить порядок.

Однако, узнав о «чумном бунте», императрица обвинила во всем Салтыкова и отправила его отдыхать в деревню. Ему на смену в Москву прибыл князь Орлов.

Салтыков просил об отставке, которую не замедлил получить. После этого он прожил недолго. В декабре 1772 года в возрасте 74 лет Петр Семенович Салтыков скончался в подмосковном имении Марфино.

Кантемир Антиох Дмитриевич

(1708–1744) – князь, русский поэт-сатирик, дипломат

В 1540 году на молдавских землях поселился и принял крещение богатый татарин по имени хан Темир. Он и положил начало известному роду Кантемиров – так на местном языке было трансформировано его имя. Кантемиры приняли княжеский титул, и их права на него никто не оспаривал. Они стали считаться природными князьями и пользовались большим авторитетом среди местного общества.

В ту пору Молдавия и Валахия входили в территорию Османской империи. В XVII веке самым прославленным представителем князей Кантемиров стал Константин Федорович.

В 1693 году Константин Федорович скончался, и по единодушному решению молдавским господарем был избран Дмитрий, находившийся при отце в последние дни.

В 1711 году царь Петр I предпринял против Турции военный поход, получивший в истории название Прутский. Приход русских войск в Молдавию был встречен местным населением с великой радостью, а молдавский господарь всячески содействовал победе русского оружия. Но в июле войско царя Петра проиграло туркам сражение. Русская армия отступила, и вместе с ней покинул Молдавию и Дмитрий Кантемир с семьей. Несмотря на требования султана, Петр I не выдал туркам бывшего молдавского господаря. Царь подтвердил княжеское достоинство Кантемира с титулом «светлейший», наградил его поместьями на Украине и сделал своим советником по восточным вопросам.

Из детей Дмитрия Константиновича Кантемира самым знаменитым в России стал Антиох, прославившийся как поэт-сатирик и дипломат. Он родился в Стамбуле 21 сентября 1708 года и был младшим сыном в семье. В следующем году семья переезжает в Молдавию, так как отец становится молдавским господарем. А с 1711 года Кантемиры живут в России, спасаясь от мести турецкого султана.

В 1724 году Антиох Кантемир решил подать прошение императору об отправке его за границу для обучения наукам за казенный счет. Прошение было подано во время коронации Екатерины I, но ответа на него он не получил и уехал в Петербург.

Кантемиры живут вместе и одинаково пользуются доходами с имений отца. Но в 1727 году ситуация меняется. Брат Константин, женившись на дочери князя Голицына, благодаря вмешательству всесильного тестя становится единоличным владельцем трех четвертей наследства. Еще четверть наследства досталась вдове Дмитрия Кантемира. Таким образом, сестра Мария и остальные братья остались без средств, а все попытки восстановить справедливость не дали результатов. Антиох Кантемир был вынужден оставить занятия наукой и начать военную службу в Преображенском полку, куда он был записан еще в 1715 году. В феврале 1728 года полк был переведен в Москву, а после коронации Петра II Кантемир получает чин подпоручика, а затем и поручика. Военную службу Антиох совмещает с занятиями литературой, и прежде всего переводами. Уже в следующем году вниманию публики были предложены блестящие сатиры молодого литератора. В них Кантемир резко обличает порушенные идеалы, связанные с преобразовательной политикой Петра Великого, выступает против невежества и других пороков общества. В основу сатиры им были взяты персонажи с античными именами, а создавая новый для русской литературы жанр, Антиох ориентировался на Горация и Буало, которых много цитировал в примечаниях. На Кантемира обратил внимание Феофан Прокопович и приблизил его к своему кругу. В том же 1729 году из Коллегии иностранных дел был дан указ, по которому Кантемиру было велено перейти на службу в коллегию и отправиться во Францию. Однако исполнение отложили, и Антиох был оставлен на службе в гвардии.

Судьба Антиоха Кантемира изменилась со вступлением на престол новой императрицы. Феофан Прокопович и его соратники подготовили письмо от дворянства, призывающее императрицу Анну Иоанновну отказаться от условий, предложенных «верховниками», и стать самодержавной государыней. Та незамедлительно воспользовалась предоставленным ей шансом. Кантемиры были обласканы новой правительницей, которая пожаловала им более тысячи дворов в Нижегородском и Брянском уездах.

Молодому князю предлагается стать русским резидентом в Англии. Здесь следует отметить, что Кантемир не прекратил писать острые сатиры и, скорее всего, стал «неудобным» человеком. Новое назначение больше походило на почетную ссылку, чем на воздаяние за особые заслуги. Но, несмотря ни на что, в январе 1732 года в возрасте 24 лет князь Кантемир покинул Россию и устремился к берегам Туманного Альбиона. Он и не предполагал, что вернуться обратно ему уже не придется. В Лондон он прибыл 1 марта.

Первые годы пребывания в Англии были посвящены многообразным дипломатическим заботам. Кантемир способствовал заключению англо-русского торгового соглашения, которое произошло в 1734 году, добивался признания императорского титула за российскими самодержцами, занимался опровержением клеветнических сочинений, издаваемых в Англии (например, «Московских писем» Ф. Локателли), помогал соотечественникам, проходившим обучение в этой стране.

По заданию русского правительства Кантемир в середине 1737 года сближается с французским посланником в Лондоне и содействует налаживанию русско-французских отношений. В апреле 1738 года Кантемир был пожалован в камергеры и назначен послом во Францию. К тому времени он был уже опытным дипломатом и, прибыв в Париж в начале сентября 1738 года, сумел быстро войти в курс дел. Во Франции Кантемир значительно расширил круг общения. Он познакомился с Монтескье и Вольтером, став их первым переводчиком на русский язык, с философом Мопертюи, с театральными деятелями Риккобони и Мораном. Здесь он оказался в самом центре европейской жизни, и здесь он нашел понимание. Кантемир оставил писание сатир, но продолжал активно заниматься литературной деятельностью. Он писал стихи и делал переводы исторических, просветительских и литературных сочинений, свободно владея латинским, итальянским, французским, греческим, английским и испанским языками. Антиох Кантемир стал не только родоначальником нового жанра в русской литературе – сатиры, но и новых форм стихосложения, одним из создателей русского литературного языка. Он ввел в русскую речь такие слова, как «идея», «депутат», «материя», «природа» и другие. Его собственные сочинения и переводы в начале 1740-х годов резко обострили отношения князя Кантемира с русским правительством. Но его авторитет в европейских странах, знание внешнеполитических проблем и умение действовать в сложной обстановке заставляли русское правительство «терпеть» его на ответственном дипломатическом посту, особенно в условиях начавшейся борьбы за австрийское наследство.

В августе 1741 года Антиох Кантемир получил чин тайного советника. Долгое пребывание за границей тяготило Кантемира, он очень хотел вернуться в Россию. В 1742 году был распространен слух, что его хотят назначить президентом Академии наук. Антиох Дмитриевич был готов занять этот пост, но назначение его так и не состоялось.

Еще находясь в Англии, он почувствовал заметное ухудшение здоровья: начались боли в желудке, значительно упало зрение. Врачи и друзья советуют ему поехать на лечение в Италию. В феврале 1744 года ему удается добиться разрешения на поездку на четыре месяца без сохранения жалованья. Но воспользоваться им Антиох Дмитриевич уже не успел. Он скончался во Франции в апреле 1744 года на 36-м году жизни.

Долгоруков-Крымский Василий Михайлович

(1722–1782) – князь, генерал-аншеф