На все времена

– Босс Лекси, и я совершенно уверена, что их связывает не только работа.

Грейдон пристально посмотрел на нее.

– Чем он занимается?

– Вы имеете в виду – чем зарабатывает на жизнь? Насколько мне известно, ничем. Он из богатой семьи. Думаю, он все время развлекается. Так живут многие из тех, кто сюда приезжает. – Тоби посмотрела на стол. – Я пришлю кого-нибудь здесь убрать.

– Это я и сам могу устроить, – сказал Грейдон.

Тоби вспомнила, как легко он сделал, чтобы трое официантов вынесли для него из шатра еду и все, что нужно. Тогда она не поняла, как ему это удалось, но раз он принц, то должен уметь делать такие вещи. Стараясь сохранять серьезное выражение лица, она спросила:

– Мне полагается сделать реверанс?

– Да, пожалуйста. Мне нравится, когда женщины склоняются передо мной.

– Ну да, дожидайтесь!

И она со смехом вышла из шатра.

Некоторое время Грейдон просто стоял и смотрел ей вслед. Ему понравилась ее проницательность и то, что она не оробела, узнав о его, как она выразилась, «работе». Никогда еще он не чувствовал себя с кем-нибудь настолько непринужденно после столь короткого знакомства.

Внезапно он вышел из задумчивости. Грейдон вспомнил, что соседка Тоби по квартире собиралась завтра уехать из страны, причем с богатым мужчиной, который ничем не занимается. Это описание подходило любому из друзей Рори, и Грейдон без тени сомнения понял, что за этой поездкой стоит его брат. По-видимому, Рори – снова! – думает, что брат не способен управлять собственной жизнью.

Грейдон достал из кармана мобильный и набрал сообщение брату: «Сейчас!».

Глава 4

Тоби вернулась в большой шатер, к толпе гостей, музыке и шуму голосов, но все ее мысли были о человеке, с которым она только что ужинала. Принц! И каким-то образом получилось, что он оказался на ее попечении.

Она посмотрела на гирлянды из лент и цветов, развешанные под потолком большого белого шатра. Они с Аликс и Лекси потратили на обсуждение дизайна много часов, но всю реальную работу проделала именно Тоби. Она лично собрала каждый маленький букетик, пытаясь придать им такой вид, будто кто-то нарвал полевых цветов, гуляя по полям.

Тоби повернулась кругом и посмотрела на каждый букетик. В эту минуту ей казалось, что вся ее жизнь крутится вокруг свадеб: вот эта, потом, возможно, еще две… – и она невольно пыталась представить, каким пышным торжеством станет свадьба принца Грейдона. Если она сейчас окажет ему услугу, может быть, он пришлет ей приглашение?

«Нет, – сказала себе Тоби, – так нельзя. Нужно помочь ему, не думая о том, что мне за это будет».

Она оглядела шатер, посмотрела на танцующие пары, желая убедиться, что все довольны. В углу стоял большой круглый стол, за которым собрались дети постарше. Они сидели молча, ни в чем не участвуя. И все до единого набирали сообщения в своих телефонах. Чуть раньше Тоби подошла к ним и поинтересовалась, кому они пишут. Оказалось, что они посылают сообщения друг другу. Не понимая, почему они не могут просто поговорить между собой, она лишь покачала головой и отошла. Они казались вполне довольными.

Невеста в красивом подвенечном платье пятидесятых годов – найденном на чердаке в доме Кингсли – танцевала с маленьким мальчиком по имени Тайлер. Они держались за руки, и мальчуган улыбался с совершенно ангельским видом. Пока Тоби на них смотрела, к ним подошел Джаред и попросил разрешения присоединиться, но выражение лица мальчугана мгновенно сменилось с ангельского на свирепое. Он сердито посмотрел на Джареда и сказал так громко, что даже оркестр не заглушил его голос:

– Нет!

Тоби рассмеялась. Джаред обнял ее за талию и потянул на площадку для танцев.

– Смеешься надо мной?

Чтобы она его расслышала, ему пришлось наклониться к самому ее уху. В это время быстрая музыка, к счастью, закончилась, и оркестр заиграл медленную.

– Слава богу, – пробормотал Джаред и привлек Тоби поближе, намереваясь танцевать.

Пока кружились в танце, Джаред не мог не вспоминать, как они познакомились. Несколько лет назад он проектировал гостевое крыло дома на Нантакете, который принадлежал родителям Тоби и в котором они проводили каждое лето. Барретт, отец Тоби, прилетал и улетал каждые выходные, а Лавидия, ее мать, оставалась на острове.

Раз в неделю Джаред заходил проверить, как идет строительство, и каждый раз ему приходилось выслушивать, как миссис Уиндем бранит свою хорошенькую дочь, недавно окончившую элитарный женский колледж. Однажды миссис Уиндем громко выговаривала Тоби, что она держится недостаточно прямо, что ее одежда в безобразном состоянии и что если она не начнет обращать внимание на свой внешний вид, то ей никогда не удастся выйти замуж.

– Думаю, мне лучше пойти спасать дочь, – со вздохом сказал тогда Барретт и поплелся в патио.

На протяжении всего того лета Джаред слышал нескончаемые жалобы миссис Уиндем, и все они были адресованы дочери. Что касается юной Тоби, то на нее слова матери, казалось, нисколько не действовали. Она стояла молча, опустив глаза, и никогда не спорила с матерью. У Джареда сложилось впечатление, что у девушки выработался иммунитет против нотаций этой женщины. Тоби проводила дни в кухне, выпекая лакомства, которыми потом угощала бригаду строителей, или в саду, ухаживая за цветами.

Это случилось в сентябре, незадолго до того, как Уиндемы должны были уехать с острова. Джаред вышел в сад и увидел Тоби. Она стояла на коленях возле цветочной клумбы и плакала. Ему не нужно было спрашивать, что случилось: он только что слышал, как ее мать говорила Барретту, что Тоби «невозможная», не желает пойти на свидание с сыном некоего владельца яхты. Джаред знал и отца, и сына, о которых шла речь, и не позволил бы ни одной из своих родственниц остаться с кем-то из них наедине.

Джаред отложил свернутые в рулон чертежи и присел на краешек шезлонга.

– Как ты собираешься решить эту проблему?

Во вступлении не было необходимости: оба знали, о чем идет речь.

– А что я могу сделать? – спросила Тоби сердито. Это был первый раз, когда Джаред увидел в ней какие-то эмоции. – Я не училась никакой специальности. Конечно, если я сбегу из дому, отец поможет мне деньгами, но что это будет за свобода?

– У тебя красивый сад. И я видел, как ты составляешь прекрасные большие букеты.

– Здорово. Я могу так подобрать цветы, что они будут выглядеть довольно неплохо. Но кто станет за это платить? – Она посмотрела на Джареда и добавила шепотом: – Флорист?

– Именно об этом я и думал. И так случилось, что я как раз знаю одного, которому не помешает помощник в зимние месяцы. Это в случае, если ты согласна остаться на Нантакете.

– Остаться? Одной в этом большом доме? Так далеко от города?

– Ты убираешь за собой в кухне? Я потому спрашиваю, что моя кузина Лекси живет поблизости от Кингсли-Хауса и как раз сейчас ищет себе новую соседку по квартире. Ее последняя соседка совсем не умела готовить, только все сжигала и никогда не убирала за собой.

В глазах Тоби впервые засветилась надежда.

– Я после себя все отчищаю, дезинфицирую и протираю разделочные столы лимонным соком, чтобы хорошо пахли.

Джаред написал что-то на обороте своей визитной карточки и протянул ее Тоби:

– Это номер моего личного мобильного. Если надумаешь поселиться в доме, дай мне знать. Но я смогу задержать Лекси только на сутки, а потом она сдаст комнату кому-нибудь другому.

Джаред на мгновение заколебался: правильно ли поступает? Он ведь толком не знает эту девушку, и она выглядела очень нежной, почти хрупкой. Он видел, как она тихо и невозмутимо принимает все, что на нее обрушивает мать. У Лекси сильный характер, и Джаред засомневался, не спасует ли перед ней Тоби. И другой вопрос: вдруг Тоби окажется одной из тех девушек, которые пускаются во все тяжкие, стоит только вырваться из-под родительского контроля? Джаред смерил ее взглядом, пытаясь предугадать, что может произойти. Заметив его взгляд, Тоби выпрямила спину.

– Мистер Кингсли, у вас есть другая причина сделать мне это предложение?

В первый момент Джаред не понял, что она имеет в виду, но ее глаза подсказали ему ответ. Он привык к тому, что нравится женщинам и они говорят ему «да», но не эта девочка. Она категорически и без обиняков поставила его на место. И тогда Джаред понял, каким образом такое утонченное и хрупкое на вид создание, как Тоби, может противостоять своей матери. Глядя на нее, он понял, что она для него как младшая сестра, которой у него никогда не было. Тоби пробудила в нем инстинктивное желание ее защитить.

– Я всего лишь хочу помочь. И думаю, что вы с Лекси прекрасно поладите.

Он поднял взгляд и увидел, что у окна стоит ее мать и хмурится. Вероятно, она думает, что Джаред держится слишком близко к Тоби. Он поднялся.

– Если хочешь это сделать, то я позабочусь, чтобы ты нашла работу. – «Даже если мне придется самому тебя нанять», – добавил он мысленно, но не сказал вслух. – Ты можешь подумать и сообщить о своем решении завтра в одиннадцать, когда я вернусь.

– Думаю, я буду ждать вас с упакованными чемоданами.

– Я обязательно приеду на пикапе.

Джаред ушел улыбаясь. На следующее утро Тоби поселилась вместе с Лекси, и с тех самых пор он присматривал за обеими девушками.

– Каково чувствовать себя женатым мужчиной? – спросила Тоби.

– Превосходно! Где ты была сегодня вечером? – поинтересовался Джаред, вращая ее в танце. – Я собирался тебя разыскать, но Лекси пригрозила, что убьет меня, если я что-нибудь предприму. Так в чем дело?

– Вы знаете, что мужчина, который вел меня по проходу в церкви, принц?

– Разве это имя уже не занято?

Поначалу Тоби не поняла, что он имеет в виду, но потом сообразила и рассмеялась.

– Нет, он настоящий, взаправдашний живой принц, который в один прекрасный день станет королем.

Джаред низко откинул ее назад в танце.

– Поскольку мы с ним родственники, не значит ли это, что я герцог? Или, может быть, тоже принц?

Он снова поднял ее.

– Ну да, принц рыб, – сказала Тоби. – Он хочет провести на острове неделю, и ему нужны тишина, покой и конфиденциальность.

– Значит, никто не знает, что он здесь? Разве его не выдали флаги на автомобилях его кортежа?

– Джаред! Перестаньте шутить, это все всерьез.

Он повел ее в круг.

– Никогда не слышал, чтобы ты так говорила о мужчине. И чем же вы занимались, когда никто не мог тебя найти?

В Джареде снова проснулся инстинкт защитника.

– Мы ужинали, – сказала Тоби. – Когда принц Грейдон вернется в свою страну, будет официально объявлено о его помолвке с ланконианской девушкой. А еще через год они поженятся.

– Американские девушки для него недостаточно хороши? Или он планирует порезвиться с ними здесь, на Нантакете, прежде чем вернуться в свою страну?

Тон Джареда ясно давал понять, как он относится к этой идее. Тоби попыталась от него отстраниться, но он держал ее крепко.

– Ладно, ладно, я больше не буду. Что тебе нужно?

– Вашему кузену, – Тори сделала упор на родство, – нужно место, где он может остановиться на несколько дней. И будет лучше, если он поселится не один, а с кем-то, кто будет ему помогать.

– Ты имеешь в виду – резать для него мясо? Помогать одеваться по утрам?

– Я не знаю, что он умеет делать, а что нет. Вы не будете против, если он остановится в Кингсли-Хаусе?

– Этот дом на ближайшие две недели набит под завязку. Нам пришлось разместить там родственников. А спальню занял босс Лекси. А как насчет твоего дома?

– У нас всего две спальни. Кроме того, я думаю, это будет не очень прилично.

Джаред внимательно посмотрел на нее.

– Этот парень пытался к тебе приставать?

– Нет, вовсе нет.

Танец закончился, и оркестр стал собираться на перерыв. Джаред остановился и посмотрел на Тоби.

– Тоби, не может же этот парень просто явиться сюда и рассчитывать, что мы предложим ему жилье и ораву слуг. Ему придется довольствоваться тем, что он может получить. У тебя в гостиной на втором этаже есть раздвижной диван, вот пусть на нем и переночует. В доме будет еще Лекси, так что тебе ничто не угрожает. А если он считает, что слишком хорош для такого варианта, тогда пусть ночует в чьей-нибудь машине. Завтра Виктория и Калеб подыщут ему более подходящее место, где он сможет пожить неделю. Принц или не принц, но он взрослый человек и может сам о себе позаботиться. А теперь как насчет того, чтобы отведать торта?

– Конечно, – кивнула Тоби.

Она знаком показала, что Джаред вполне может ее оставить и с ней все будет хорошо. Тоби понимала, что Джаред прав, но все же чувствовала некоторую ответственность перед принцем Грейдоном.

Она огляделась. Шатер был полон гостей, Аликс и Джаред разрезали торт, и все внимание было сосредоточено на них. Лекси держалась позади официантов, и Тоби заключила, что она все еще прячется от своих мужчин. Лавируя в толпе гостей, Тоби подошла к подруге.

– Мы можем поговорить?

– С радостью. – Лекси взяла две тарелки с кусками свадебного торта. – Бери вилки.

Тоби, кроме вилок, прихватила еще салфетки и два бокала пунша, и они вышли из шатра наружу, на свежий, прозрачный, с привкусом соли воздух Нантакета.

– Я сама хотела с тобой поговорить, – сказала Лекси. – Сцена в шатре с тем парнем выглядела как картинка из любовного романа: свечи, шоколад… не хватало только розы у тебя в волосах.

– Это ты мне так зубы заговариваешь, чтобы не рассказывать, что задумала?

– Точно. – Лекси шумно вздохнула. – Тоби, мне ужасно неловко, но Плимут сказал, что ему нужно, чтобы кто-то пожил на юге Франции с его четырнадцатилетней сестрой, и спросил, не соглашусь ли я.

– Мне казалось, что ты не хотела с ним ехать.

– Его там не будет. Он собирался куда-то поехать на машине, где-нибудь гонять, но обещал сестре, что отвезет ее на юг Франции.

– А что, у девочки нет родителей?

– Отец Плимута женился в четвертый раз. Четвертой жене всего лет двадцать, и она не хочет три месяца торчать с ребенком.

– Три месяца?

– Да, – сказала Лекси с виноватым видом. – До первого сентября, так что технически осталось уже не три месяца, а всего два с половиной, но все равно…

Тоби поняла, что это одна из тех ситуаций, когда ей придется постараться не быть эгоисткой. Для Лекси это прекрасная возможность. А в то, что Роджера с ними не будет, она не верила ни секунды. И Лекси в глубине души, вероятно, тоже это понимала. Но, может быть, если она уедет с Нантакета, то сумеет наконец разобраться, что ей делать дальше со своей жизнью.

С другой стороны, задний дворик дома, где они жили, был приспособлен под выращивание цветов на продажу. Там имелась теплица и несколько грядок, все они требовали постоянного ухода, цветы надо было удобрять и пропалывать.

– Я буду тебе высылать мою половину арендной платы, – заверила Лекси. – Плимут удвоил мне зарплату на эти три месяца, так что я могу себе это позволить.

Тоби и хотела бы сказать «плюнь на арендную плату», но не могла. Дом принадлежал Джареду, и он брал с них плату намного меньше, чем мог бы получать, если бы сдавал дом посторонним. Но все равно доля Тоби съедала немалую часть ее заработка.