Перстень Парацельса

Было лишь понимание того, что сам он не отступит, даже если ничего не узнает о черте, за которой его ждёт клеймо неудачника…

* * *

— У Бранделиуса? — переспросил Меркель.

— Да, — кивнул Мустафа. — Он в Пугачёвской слободе плотно сел, надёжно.

— Как в крепости?

— Ага. — Иллюминат помолчал, подбирая слова, после чего продолжил: — У Бранделиуса очень хороший дом…

— Его?

— Арендовал.

— Дорогой?

— Да не в этом дело, — отмахнулся Джафаров, недовольный тем, что Меркель оседлал своего любимого финансового конька и в первую очередь интересуется меркантильными нюансами. — Дом хороший, надёжно укреплен и хорошо закрыт магией. Там работают особые заклинания, которые не позволяют увидеть, что происходит внутри, и не выпускают ничего наружу.

— Он сам навёл эти заклинания?

— Думаю, артефакты купил, — тут же, а значит, он об этом думал, ответил Мустафа. — Бранделиус не похож на сильного мага, а защита там высочайшего уровня.

— Вот зачем ему нужна энергия…

— Ага. — Иллюминат помолчал. — Защита на доме такая, что внутри может работать даже Источник магической энергии — мы всё равно ничего не определим. — Ещё одна пауза. — Даже странно, что он сумел выстроить такое укрепление у нас под носом.

— Мы не следим за Уфой, а живём здесь, — недовольно ответил Меркель.

— Согласен…

— А выставить защиту — это активизировать несколько артефактов. Минутное дело.

— Согласен, — уныло повторил Мустафа. — Но случись что, спрашивать будут с нас.

Кто спросит, иллюминат не уточнил, потому что не требовалось: Великие Дома спросят, которые очень не любили, когда магия расползается по миру, смущая заурядных челов дыханием настоящего колдовства и вызывая появление никому не нужных скандальных заголовков газет.

Все колдуны Тайного Города понимали смысл сочетания слов «режим секретности» и знали, чем грозит его несоблюдение. Нарушители, безусловно, находились, но ни Авдотию, ни Мустафе не улыбалось оказаться в их числе. Но и упускать возможность подзаработать они не хотели, и потому Меркель отправил компаньона в Пугачёвскую слободу, где снял дом Бранделиус. И потому его так сильно не обрадовало услышанное.

— Парень готовится к чему-то очень серьёзному.

— Мы так и думали, — напомнил Джафаров. И нахмурился: — Хочешь отступить?

— Я пока не вижу денег, — вздохнул шаман, постукивая пальцами по столешнице. — Что мы продадим Великим Домам, если не сможем ничего выяснить?

— Продадим неприятности, которые он устроит, — пожал плечами Мустафа. — Как только начнётся что-то непонятное — сразу же звоним в Службу утилизации.

— Это будет не продажа, а мольба о помощи, — наставительно произнёс Меркель. — Это будет тот самый случай, когда звонить надо было три дня назад, и нас крепко нагнут за чужой беспредел.

— Так давай позвоним прямо сейчас! — не выдержал иллюминат.

— А вдруг на Бранделиусе можно поднять миллионы?

Компаньоны одновременно вздохнули. С печалью. Искренне не желая упускать возможность. Искренне не желая получить по мозгам от разъярённых Великих Домов.

Жизнь мага трудна, и чтобы много заработать, нужно иногда крепко рискнуть. А перед тем как рисковать, нужно всё крепко обдумать.

— Внутрь заходил? — поинтересовался Авдотий.

— Попробовал.

— И?

— Голем.

— Врёшь!

За пределами Тайного Города маги неохотно использовали големов как раз из соображений сохранения секретности: бывали случаи, когда у боевых кукол отключалось управление, что приводило к серьёзным неприятностям. Тот факт, что Бранделиус их использовал, говорил о его уверенности в себе. И ещё об отсутствии у него иных защитников.

— Я дождался, когда Бранделиус уедет, коротким порталом прошёл через ограду…

— У него наверняка стоят «Серебряные колокольчики».

Это простейшее охранное заклинание не могли отключить даже самые сильные маги.

— «Серебряные колокольчики» не могут определить, кто именно нарушил периметр, они просто поднимают тревогу, — напомнил Мустафа. — Поэтому я пошёл прямо на видеокамеру и передал на неё изображение кота.

— Умно.

— Старый трюк.

— Сработал?

— С Бранделиусом — да. А вот с его големом — нет.

Как выяснилось, пространство около дома заезжий маг защитил серьёзными заклинаниями, срабатывающими и на челов, и на кошек, и даже, возможно, на крупных насекомых: рисковать Антон Арнольдович не любил. И как только Мустафа приблизился к облюбованному для проникновения внутрь окну, из ближайших кустов, как чёртик из табакерки, выскочил невысокий крепыш в спортивном костюме, обладающий великолепной реакцией и — возможно! — хорошо поставленным ударом.

— Модель я не разобрал, извини, едва успел запустить артефакт портала…

И сбежать из сада, пока голем не начал действовать.

— Ты уверен, что это была именно кукла? — недовольно уточнил Меркель.

— Я просканировал сад перед проникновением — там никого не было. А значит, сработал «спящий» артефакт.

— Бранделиус хорошо подготовился.

— Согласен…

Однако продолжить рассказ Мустафа не успел: телефон шамана забил бубном, Меркель взял его в руку, посмотрел на экран, скривился, но кнопку ответа нажал:

— Да?

— Авдотий, дорогой, ты удовлетворил своё любопытство или твой дружок предпримет вторую попытку? — благодушно осведомился Бранделиус.

— Любопытство я не удовлетворил, но надоедать больше не буду, — осторожно ответил белорус. — Я ведь должен был тебя прощупать.

— Я ждал.

— Я догадался.

— Хорошо… — Бранделиус выдержал многозначительную паузу. — Авдотий, дорогой, ты видишь с той стороны стекла муху?

Меркель резко повернулся и уставился на крупное чёрное насекомое, которое неспешно ползало по окну.

— Вижу.

— Смотри внимательно…

Подчиняясь неслышному приказу, муха взлетела со стекла, отдалившись метров на десять от дома, заложила плавный вираж и, резко набрав скорость, рванула обратно.

— Смотри…

Чёрная точка напоминала пулю, и шаману показалось, что она обязательно разобьёт стекло, влетит внутрь, точно ему в лоб, голова разлетится на тысячу частей…

И Меркель в панике подскочил с кресла в тот самый миг, когда муха врезалась в окно.

— Ты чего? — изумился Мустафа.

Муха погибла.

Авдотий Платонович судорожным движением вытер выступивший на лбу пот, да так и замер с поднесённой к голове рукой: стекло пошло трещинами. Крепкое и надёжное, оно буквально разваливалось на куски, как будто в него и впрямь влетела пуля.

— Там особая алхимическая кислота. — Бранделиус негромко рассмеялся. — Представляешь, что было бы, врежься муха в тебя?

Меркель сглотнул. Мустафа, только сейчас сообразивший, с кем разговаривает компаньон, сделал шаг, с любопытством оглядел разрушения и покачал головой.

— Я всё понял, — тихо сказал шаман.

— Позвони, как соберёшь заказ.

— Обязательно.

В трубке послышались гудки.

— А он умеет нагнать страху, — оценил Джафаров. — На тебе лица не было.

— Не только лица… — Меркель оглядел брюки, убедился, что мочевой пузырь не подвёл, вернулся в кресло и посмотрел на компаньона. — Он меня разозлил.

— Позвоним Великим Домам?

— Нет… — Шаман снова побарабанил пальцами по столу. — Я не хотел этой войны, но теперь считаю, что придётся… Да, пожалуй… Так надо…

— О чём ты говоришь?

— О том, что Бранделиусу необходимо устроить неприятности.

— И ещё нам нужно оплатить замену стекла.

— Позвони в фирму, пусть пришлют замерщика.

— Хорошо.

Авдотий кивнул, показывая, что услышал ответ, и продолжил:

— Сегодня, пока ты лазал по саду Бранделиуса…

— Я там чуть не погиб! — обиделся Мустафа.

— А я в это время наводил справки. — Меркель кивнул на компьютер. — И выяснил, что никакого Антона Арнольдовича Бранделиуса в Тайном Городе нет и никогда не было. Это совершенно определённо — «Тиградком» не ошибается.

— Мы понимали, что это псевдоним, — хмыкнул иллюминат.

— Поэтому я сделал запрос на человских колдунов, которых объявляли в розыск, но не нашли.

— Гм… — Джафаров с уважением покачал головой. — Я бы не додумался.

— Поэтому ты поехал в Слободу, а я остался у компьютера, — язвительно ответил Авдотий.

— Хватит острить.

— Извини. — Шаман открыл файл с фотографиями. — Так вот, за последние пять лет были объявлены в розыск и не найдены всего трое. — Он повернул монитор к компаньону. — Соответственно, они считаются мёртвыми.

— Генетический код?

— Все трое ухитрились представить в Зелёный Дом ложные образцы, и найти их с помощью удалённого поиска невозможно.

Почти две минуты Мустафа молча изучал фото, после чего уверенно заявил:

— Бранделиуса тут нет.

— Я тоже так подумал сначала, — не стал скрывать Меркель. — Но, к счастью, вовремя вспомнил, что у одного моего приятеля есть забавная программа, позволяющая моделировать последствия пластических операций. Я переслал ему фото, и — вуаля! — Авдотий нажал ещё одну кнопку, открыл фотографию и абсолютно довольный произведённым эффектом откинулся на спинку кресла. — Нашего друга зовут Яан Сиби. Его ищут уже два года.

— Ты уверен насчёт программы твоего приятеля? — негромко спросил Мустафа, разглядывая изображение человека, чертовски, если не сказать ещё сильнее, похожего на Бранделиуса.

— Абсолютно!

— И кто же его ищет?