Весенние заморозки

-Прозрение мне было. Вместе с Дигбраном, моим старым другом, с его семейством и домочадцами, ждать мне следует исполнения судьбы.

-Твоей?

-Мира, Эрви. Судьбы всего мира. Ну... и моей, конечно, тоже.

Среди ночи Лагорис разбудил Дигбрана.

-Что, судьба мира исполняется? - недовольно проворчал бывший воевода, не преминув отыграться за синего мельника. - Скажи ей, пусть погодит да утра.

-Не погодит, - отозвался Лагорис, не прекращая трясти Дигбрана за плечо, пока наконец тот не открыл глаза и не сел в кровати. - Послушай моего совета, Дигбран - забери у внучки эту игрушку. Иначе одними синими мельниками не отделаешься.

-Какую игрушку? - не понял спросонья Дигбран. - И при чем тут мельник?

-Я имел ввиду скаранит, Камень магии, - Лагорис увидел, как это объяснение вновь погружает Дигбрана в сон, и поспешил исправить положение: - Ты у нее синий камень видел?

-Видел, - согласился Дигбран. - сапфир или что-то похожее. В серебро оправлен, и не нашей работы вещица.

-И не нашей. И не арденов. Гномы этот сапфир гранили и оправляли. Только это не сапфир. Скаранит, Камень магии именуемый, встречается так редко, что, можно сказать, не встречается вообще.

Дигбран потряс головой. Голова со сна была тяжелой, как сама жизнь.

-Так в чем же тогда дело? Если этого твоего скаранита не бывает, значит, и тревожиться не о чем. Я, Лагорис, спать хочу.

-Да есть он, темная твоя голова! - Лагорис присел на стул рядом с кроватью Дигбрана. - И сделали его гномы для людей, к магии неспособных. Он дает возможность многие чудеса творить одним взглядом сквозь него. Скаранит прозрачен, как вода в горном ручье.

-А откуда его взяла Лани?

-Думаю, что в сокровищнице барона, - предположил Лагорис. - Сначала Камни магии были сделаны гномами по просьбе Катаара, для еще не созданных людей. Их гранили и оправляли на Звездном Пике, под присмотром богов. Но потом случилось, что скараниты остались у гномов, и перед войной богов они передали их моему народу. После поражения Амунуса те камни, что сохранились, оказались у арденов. Скаранитов всегда было не больше, чем пальцев на человеческой руке.

Что до использования Камня магии, тут умение и навык нужны. Когда сей инструмент использует неумеха, то лучшее, чего он может добиться - это изменение цвета видимого им сквозь камень объекта на цвет самого камня.

-Мельник! - дошло до Дигбрана. - Слушай, так его же теперь надо обратно перекрасить! А то деревенские его уже раз чуть не сожгли.

Эйторий только вздохнул.

-Надо бы. Но я со скаранитом обращаться не умею. Ты тоже. А таланты своей внучки ты уже видел. Воочию.

Дигбрану опять захотелось завыть. Еле сдержался.

-Может, у Эрви спросить? Она ведь дочка Верховного прорицателя арденов. Вдруг умеет колдовать с этим камнем?

И еще раз вздохнул Лагорис.

-Эрви завтра уйдет. Время ей судьбу искать.

Мальтори. Немного об осадном деле.

Алагли я отпустил. Я отпустил бы его в любом случае. Я же не кровожадный варвар, головы людям отрубать и на пики сажать без убедительной причины не стану. Тем более - своим соотечественникам и сослуживцам. Единственно, что этим я заслужил осуждение Арвариха.

-Господин барон изволил рубать белофлажникам головы и на пики одевать. Так и нам поступать надлежит.

Хорошо еще, что Арварих не был знаком с теорией судебных прецедентов. Я его просвещать, естественно, не стал.

А вот слова Алагли меня встревожили.

Это же надо было кому-то так заморочить нерберийцам головы! Такое, действительно, разве что богу под силу. Вся Нерберия сюда привалила. Да ведь мои соотечественники по природе объединяться не способны. В этом мы подражаем все тем же нашим предкам-эйториям. Не знаю, как в старину, но теперь эти ребята - каждый сам по себе, если не считать Мигронта и Синдрии. И то - мало кто из наших там бывал, а досужим байкам моряков я не верю. А вот во что верю, так это в невозможность для трех нерберийцев решить, что они пить будут. Уж куда там - вместе воевать.

Ну и лопухи ведь. Власть над Старшими. Секреты их могущества и долгой жизни. Смерть врагов и убийц наших предков. Это что - причины для объявления войны?

Правда, если судить по историческому опыту подобных массовых заварушек, больше всего народу велось именно на такие бредовые обещания. Помните, что обещал Амунус эйториям? Бессмертие. Ни больше, не меньше. И все равно - поражаюсь, как можно в такое верить. Власть над Старшими? Миакринги вон арденов уже завоевали. Как по мне, так еще большой вопрос, кто кем в этой стране управляет. Секреты их могущества и долгой жизни? А о каком могуществе идет речь? О долгой жизни - могу лишь повторить ответ князя арденов Риммора Мараку-алагору: нечего было погрязать в варварстве. Только принадлежность к высокой культуре долгий век Старших определяет - так боги решили. Нерберийцы живут дольше тех же варральских дикарей - факт известный. Ну а про смерть врагов и убийц наших предков и говорить нечего. Враги они и убийцы эйториев не более, чем все остальные народы. А во времена Великого союза и вовсе лучшие друзья были. Нет во мне этой скудоумной ненависти к Старшим Севера. Я думаю так, а другие могут думать, как им нравится. Если есть чем думать.

Жаль мне моих соотечественников. Если и вправду Элбис, сын Амунуса, головы им морочил, то удивляться тут нечему. Слышал я легенду, как во время битвы на Лиртодийской равнине Элбис голосом своим эйторийскую конницу зачаровал и заставил на пехоту теров-великанов всей мощью обрушиться, вместо того чтобы фалангу арденов с тыла атаковать. Нам ли, слабым умам варварским, противостоять тому, перед чем спасовали столь почитаемые нами Старшие?

С ополоумевшими сражаться - хуже некуда. И все же грандиозные новости Алагли, как ни беспокоили меня-нерберийца, положения дел для меня-коменданта не изменили. Я не мог дать нерберийцам того, чего они хотели, коли этого не имел. За арденами им следовало бы в Эггор валить, а вовсе не на Римморское побережье. Пропустить их вглубь Сиккарты, как они того поначалу хотели от Мара Валендинга, тоже не мог. Я их, по сути, и не держал. Баронского флота больше не существовало, замок же был осажден и дорогу войскам не преграждал. Но уже они сами не хотели оставлять эту твердыню в тылу, как сказал мне напоследок Алагли.

Посему я созвал небольшой военный совет исключительно для нерберийцев. Событие, конечно, пришлось скрыть от посторонних глаз, чтобы остальные в замке не заподозрили нас в сговоре - кстати, совершенно справедливо. Поэтому, заранее предупредив остальных участников совета, я зашел в трапезную залу казармы нерберийских наемников и провел там время, достаточное для того, чтобы поужинать. Часовые же у дверей казармы стояли постоянно. С этим у меня строго.

Право решающих голосов на совете я сразу заявил за собой, обоими сотниками и Тирвали (такой уж я эксцентричный), но высказываться могли все: и десятники, и простые солдаты.

-Сегодня я говорил с парламентером осаждающих, - начал я в промежутке между ломтем свинины и глотком вина. Какие бы вселенские вопросы не обсуждались, а оставаться без ужина я не собирался. Словами сыт не будешь. - это мой старый приятель. Он назвал мне много причин этой дурацкой осады, но есть главная: кто-то серьезно замутил мозги нерберийцам своими проповедями, и они приперлись в Арденави за жизнью и душами арденов. Звучит бредово, но так бывает. Теперь мое мнение - и я молчу до конца совета.

Конечно, эти ребята - наши с вами сородичи. Убивать их нехорошо, а погибать от их рук - и того хуже. Если захотим, мы сможем уйти из замка, и они не только отпустят нас домой живыми, но и обеспечат нашу доставку в Нерберию. Привожу причины, почему этого делать не следует.

Первая, сугубо практическая, состоит в том, что мы с вами - не отбросы со всего мира, но уважающие себя нерберийские наемники. Мы все подписали контракты и выполняем их буква в букву. Все в Нерберии и соседних странах знают: мы честны. Если сейчас мы нарушим наши обязательства и уйдем до конца срока - об этом тоже узнают все. Как вы думаете: сможет ли кто из вас после этого устроиться на службу хотя бы сторожем? Думаю, что вряд ли. Есть ведь много нерберийских наемников куда честнее нас, которые никогда условий найма не нарушали. Особенно же это касается военачальников - чем выше рангом, тем больше.

-И тебя, комендант, в первую очередь! - выкрикнул кто-то из задних рядов толпы, собравшейся вокруг моего стола.

-Естественно, - я улыбнулся. Лучше сразу показать людям, что твой интерес поступать так, а не иначе, прост и понятен, корыстен чисто по-человечески и близок им. Тогда тебя не упрекнут в других корыстных замыслах, которые ты якобы скрываешь от остальных. Или не якобы.

-К этой причине могу добавить, что осада не будет для нас сложной, даже если осаждающие (я упорно не называл их нерберийцами, проводя границу между ними и своими ребятами) пойдут на приступ. Кто из вас когда брал крепости штурмом? Я не имею ввиду замок Гисс.

Молчание. Чего и следовало ожидать.

-Они там, за стеной, тоже этого не умеют. И сейчас ломают головы, как это осуществить. Скоро у них появится еще одна головная боль: как бы им поесть. Запасы побережья у нас в руках, а то, что не вычистили наши фуражиры, толпа осаждающих сожрет за неделю. Побережье тут небогатое, а на дворе март. Так что протянут они недолго. Крепость у нас хорошая, народу хватает. Я думаю, что пролетят они с этой осадой.

Вторая причина отдает идеализмом, но я все равно скажу. У этой публики, что сунулась в Арденави за всякими сказками, крыша съехала. А пока мы в замке, они дальше вглубь страны не пойдут. Удержав их от этой дурости и больших потерь, не покроем ли мы себя славой на родине? Так что, если решение совета будет - остаться в замке Риммор, советую осаждающих щадить. Когда они начнут голодать, то станут дезертировать, а там, глядишь, кто и к нам перебежит. Поверьте мне, об этом будут говорить по всей Нерберии. Я все сказал. Мэрали, твое слово.

Мэрали - это старший из сотников. Наемник со стажем, и парень сугубо практичный. У многих наемников он пользовался авторитетом даже большим, чем я.

-Платят тут неплохо. Кормят - тоже. Плохо одно - барон ихний врезал дуба. Как бы не предвиделось проблем с оплатой. Что скажешь, Мальтори?

Больше половины присутствующих согласно загудели вопросу сотника. Больной вопрос, что и сказать. Я нарочно предоставил им возможность задать его самим.

-Оплатой ведает Арварих, старший из дружинников и единственный исполнитель воли барона. Воле барона он предан по гроб жизни, а я с ним в хороших отношениях. В распоряжении Арвариха - вся казна Мара Валендинга. А покойный барон, насколько мне известно, был пиратом не из бедных. Нам платят по-прежнему, думаю, что и дальше проблем не будет.

Хотел бы я иметь такую уверенность, какую высказывал. Но все в моих словах было правдой. Что до Арвариха - он хоть с виду и туповат, но вовсе не дурак. Знает, что, если наемникам не платят, они уходят.

-Тогда я за то, чтобы остаться, - заявил Мэрали.

Я, не отрываясь от ужина, прикинул количество согласных кивков. Неплохо для начала.

Решение будет общим. Меньшинство подчинится воле большинства, решающие голоса эту волю определят. Таковы правила наемников. Мы или останемся, или уйдем - все до единого.

Второй сотник высказался в том духе, что осаждающих много, и как бы они нас числом не задавили, как полезут на стены. В остальном же он согласился и со мной, и с Мэрали, добавив от себя, что никогда еще не служил так спокойно, как здесь, только не ясно ему, что дальше-то будет.

Среди десятников и простых воинов мнения разделились. Задавали много вопросов: от одних, касающихся осадного дела, я старался уходить с помощью фраз типа "никаких проблем" и "у меня богатый опыт по этой части"; другие, на тему премиальных за риск и войны с родными братьями, были отдушиной для моего красноречия. Премиальные были обещаны, родные братья - осуждены в глупости, но спасены от смерти, и в конце концов я их вроде убедил. Остались, конечно, и недовольные. Ну так без этого ни одно решение не обходится. На то мы и нерберийцы.

Пора было откупоривать вино - или заколачивать последний гвоздь в наш общий гроб. Будущее покажет, кто был умнее.

-Ну, что скажешь, Тирвали? - спросил я напоследок.

Объяснить вам, почему я дал подростку решающее слово на совете двухсот бывалых вояк? И не просите. Предчувствие у меня было. Ну, а в том, что Тирвали сказал последнее слово - ну так он же самый младший, ему и говорить после всех. Я уже упоминал юридические дрязги и свою к ним слабость. Поставить дело по-своему я умею, иначе не стал бы военачальником. А в Тирвали я верил.

ѓ-Если мы выдержим осаду, - сказал Тирвали ровным звонким голосом, стараясь не выдавать своего волнения перед таким числом слушателей. - у нас будет боевой опыт, которым не может похвастаться ни один нербериец из ныне живущих. Думаю, многих из вас после этого охотно возьмут комендантами и командирами гарнизонов любые нерберийские крепости, даже города.

Ну и говорите после этого, что устами младенца истина глаголеть не может. Тирвали, правда, обиделся, когда я произнес это вслух, но позже признался мне, что все мои уловки прекрасно понял, а обижался скорее для вида.

Я же говорю - будет из моего племянника толк.

А решение, конечно, было: остаться. С моих плеч упал огромный груз, и теперь я имел карт-бланш перед своей совестью, поступив так, как хотел, с согласия многих. А вот чего мне самому так приспичило остаться - тоже не спрашивайте. Потом как-нибудь объясню.

Если сам к тому времени пойму.

Ах, как гладко все выглядело на совете! И платить будут, и осаждающие успехов не добьются. Откуда такая уверенность?

Такое настроение настигло меня утром, в облюбованной мной комнате на верхнем этаже донжона. Я сидел, развалившись в кресле, и пил вино. Сопьюсь я тут. Даже Тирвали, бывший при мне неотлучно, и тот полезным делом занят: платежную ведомость выправляет. Все заняты в замке Риммор. Один лишь я сижу и жалею самого себя.

-Тирвали, нам по-прежнему надо пообщаться с этим Вальдом. Позови его сюда.

Ничего не могу с собой поделать. Бывают у меня приступы жалости к себе, когда дела норовят идти из рук вон плохо. Вот и сейчас напросился у меня один неутешительный вывод.

Наемник - это солдат удачи. Я же - солдат неудачи. Комендант осажденной крепости. Вот возьмут ее штурмом, и ни славы тебе, ни почета, ни даже денег. Земля сырая и каменистая побережья Римморского. Почти шесть футов, по моему росту.

К счастью, Тирвали вернулся довольно быстро, не дав мне под конец этих рассуждений расплакаться. За ним бодро притопал и Вальд. Хоть и старик, а после длинной винтовой лестницы даже малейших признаков одышки у него не было. Старший, не чета нам.

-Слушай, Вальд, как тебя звать на самом деле? - спросил я, едва он сел на указанный мной стул.

Старик и бровью не повел.

-Вальд - мое настоящее имя. Краткое. А полное - Валедир ЭахАлмери. Только никому из миакрингов не говори.

Понятно. Традиция, о которой я случайно узнал - завоеватели знают только краткие имена завоеванных, простые и больше похожие на клички. Впрочем, это меня не касается.

-Значит, ты из аристократов?

Тут уже старик не стал сдерживать улыбку.

-Родовое имя носит каждый арден. Это не есть признак принадлежности к благородному роду. Мои предки служили герцогам ЭахРимморам летописцами и библиотекарями. Тем же и я занимаюсь при баронах Валендингах.

-Значит, ты в некотором роде историк?

-В некотором роде.

Я подумал, что бы еще спросить, и решил не тянуть резину.

-В осадном деле разбираешься?

-Не эксперт, конечно, - Вальд пожал плечами. - но кое-что подсказать смогу.

-Я готов к лекции. - и я преисполнился внимания.

Надо отметить, он опять же не удивился, а ведь было чему. Комендант крепости, которому все доверяют и который, оказывается, ничегошеньки не смыслит в своем деле. Поразительный народ эти Старшие.

-Целью осады является установление контроля над фортификационными сооружениями противника, при этом желательно также устранение в той или иной форме самого противника. Так говорит в своих мемуарах Лайох, первый из ЭахВеррелов, князь Эридара и сын Ровенда Великого. Достичь этой цели можно многими способами, которые принято делить на два основных типа: способы действия и способы бездействия. Характерным примером первых является штурм, вторых же - так называемое 'взятие измором'.

-Подробнее о способах действия, уважаемый Валедир ЭахАлмери. - перебил я старика со всем возможным почтением. После такого вступления я готов был уступить ему комендантскую должность.

-Способы действия, как следует из их названия, подразумевают активные мероприятия. В первую очередь таковые направлены, естественно, на преодоление самих фортификационных сооружений, которые дают осажденной стороне серьезное тактическое преимущество. Есть три способа преодолеть фортификационные сооружения: над сооружениями, под сооружениями и сквозь сооружения. При этом используются, как правило, различные специфические осадные орудия.

Я начал клевать носом.

-Для преодоления сооружений сверху классическими орудиями служат приставная лестница и осадная башня. Для рвов применяются плавучие мостики, а также ров можно просто засыпать как таковой. Прохождение под сооружениями - это подкоп. Риммору он не грозит - у замка скальное основание. Что же до прохождения сквозь сооружения, тут важно различать, проходит ли осаждающая сторона сквозь стены или сквозь ворота. В первом случае используются катапульты и баллисты, во втором - тараны и предатели в стенах замка, которые открывают осаждающим ворота.

-Брр... - я аж встряхнулся. - не будем о предателях. Почтенный Валедир, все это жуть как интересно и требует внимательнейшего изучения, но давай лучше попробуем оценить все эти способы на нашем замке. Что возможно из того, что ты перечислил?

-О подкопе я уже сказал. Все остальное требует осадных орудий, которые нельзя построить без дерева.

-В дне пути на юг от устья Арриса - а морем и того короче, - начинаются леса Сатлонда. На том же расстоянии на север - лес Эггора. На берегах Арриса тоже есть какие-то рощи. Давай считать, что дерево они найдут и доставят сюда.

Во взгляде Валедира ЭахАлмери, каким он посмотрел на меня, мелькнуло что-то вроде уважения. Чем заслужил такую честь, как уважение Старшего - не знаю.

-Хороший таран, конечно, проломит наши ворота. Но со времен Великого союза таких таранов никто не строил. Кроме того, его еще надо затащить на холм, а склон перед воротами крутоват для такой махины.

-Тогда катапульты. Я слышал, замки и крепости забрасывают какими-то огненными шарами.

-Есть три вида снарядов для катапульты: твердый, горящий и болезнетворный. Первым пробивают стену, если это каменный шар, или истребляют стражу на стенах, если это осколочный снаряд из глины и щебня. Горящими снарядами поджигают укрепления. Болезнетворными пытаются вызвать в крепости эпидемию какой-то заразы.

Я перестал засыпать и просто устал. Все оказалось еще сложнее, чем я думал. Один Тирвали слушал Вальда с живым интересом, не отрываясь при этом от платежной ведомости. Вальд заметил мой замученный взгляд и рассмеялся глухим смехом.

-Уважаемый Мальтори, все это порой слишком сложно и для меня. Предлагаю упростить задачу. Осаждающие - ваши сородичи. Как они обычно проводят осады?

-Обычно они их не проводят. Нерберийцы этим занимались один раз за последние минимум полвека, когда взяли штурмом замок Гисс. Это было не так давно, я в этом участвовал. Помню, мы тогда построили небольшую осадную башню, а так ломились с лестницами под струи горящей смолы и кипящего масла, стрелы, камни и такое прочее. Нам швыряли на головы все, что в этом замке было. Даже мебель.

-А башня вам помогла?

Я кивнул.

-Даже очень.