Кокон

Бен засмеялся и проворно нырнул в шкаф. Арт закрыл дверь и включил шкаф. Лицо Бена расплылось в широкой улыбке.

— Святой дух!.. Это невообразимо! Если мы расскажем остальным об этом месте, нам не удастся и приблизиться к нему, по крайней мере, в течение месяца.

— Согласен, — подтвердил Берни. — Спорю, что это место поможет исцелиться Джо.

Они договорились, что приведут Джо как можно скорее в свой новый частный клуб здоровья.

Глава семнадцатая

Джудди, хотя и неохотно, должна была согласиться с тем, что Джек будет отсутствовать целыми неделями, но наутро почувствовала себя подавленой и одинокой. Два часа ей понадобилось, чтобы убрать небольшую квартиру, постирать и позвонить по телефону. В одиннадцать у нее была тренировка. А дальше она была свободна весь дань. К двум она довела себя до состояния гнева, Она понимала Джека, принявшего работу, но не была уверена, что не станет помехой, если отправится с ним на неделю или две. Мог же он сказать клиентам, что она его помощница и что она ему нужна на борту.

Позднее в этот вечер, ища Джека, позвонил Арни, его старший брат. Джудди рассказала ему о фрахте. Арни счел, что это замечательные новости, а потом передал трубку Санди, своей жене. Она пригласила Джудди на ужин на следующий вечер.

— Я с удовольствием, — ответила Джудди на приглашение, — может быть нам удастся связаться с Джеком по радиотелефону.

— Отлично!.. — ответила Санди. — Мы будем ждать тебя к семи вечера. — и повесила трубку.

«Итак, Джек Фишер, на следующей неделе ты пригласишь меня на этот корабль, хочешь ты того или не хочешь!», подумала она. После этого, ей стало полегче. Она пригласила свою подружку Монику, и две актрисы, опьянев, слушали музыку до трех часов ночи.

В то время когда Джудди и Моника валились на надувной матрац, Джек Фишер был выше головы занят коконами. Дневной сбор был доставлен в производственную комнату.

Амос Брайт бы доволен тем, что Джек вернулся, как и обещал, и его честным сотрудничеством. В награду пришельцы согласились открыть Джеку еще некоторые свои секреты (другие процедуры).

В этот вечер после швартовки они разрешили ему разгружать с Халом и Гарри. Джек был удивлен строением и очевидной легкостью коконов. Они были не твердыми, а податливыми и приятными на ощупь. Он подумал о Jell‘0 подняв первого, и чуть не уронив его на палубу. Второй неожиданностью была теплота коконов. Он бы так захвачен своими открытиями, что не заметил, черного командующего следящего за ним. Однако вскоре он ощутил его.

«Будь поосторожнее», строго протелепатировал Командующий Нет Света.

Мысль это пронзила Джека, как разряд электричества, «Прошу прощения», подумал он. Боль тут же прекратилась.

Другой голос в голове Джека произнес: «Отлично, Джек… Ты начинаешь телепатировать». Это был голос Амоса Брайта.

Хал и Гарри посмотрели на Джека и тепло улыбнулись. Джек улыбнулся им в ответ очень гордый своим достижением, хотя и не смог бы пояснить, как он это делает.

Амос опять протелепатировал: «Не раздумывайте там, как вы это делаете, Джек, просто делайте это. Практикуйтесь с нами, и вы придете к пониманию, как управлять этим. Пока мы будем прослушивать Ваши мысли и отвечать вам. Позднее вы научитесь обращаться к нам по желанию. Ваш род имеет способности к обмену мыслями, но вы еще не развили эти способности. Возможно, вы сможете научить других, когда мы оставим Вас».

Хорошо было работать и иметь возможность общаться с пришельцами, но Джека беспокоило, что он не может иметь своих мыслей, о которых они не будут знать. Это было неприятно, но поделать с этим он ничего не мог. И он принял это.

После того как коконы был доставлены в процедурную комнату и уложены в шкафы, Джек ушел в свою комнату принять душ и поужинать. На кровати лежали свежие простыни, в ванной — чистые полотенца. «Женская забота», — подумал он. Горячий душ сегодня был особенно приятен. Любовь минувшей ночи растянулась до ранних утренних часов. Он бы утомлен. Почему Амос выбрал именно эту ночь, чтобы открыть ему что-то новое? «Может быть, стоит рассказать все Амосу, и он даст мне небольшую передышку?». Когда он вытирался, раздался стук в дверь..

— Подождите минуточку! — крикнул Джек. Пока он дошел до дверь, его посетитель уже успел уйти, но его ужин, аккуратно расставленный на подносе, был перед дверью. В меню сегодняшнего ужина была красная фасоль под лимонно-масляным соусом, картофельное пюре, морковь, салат, кофе и пирожное. «Я должен повидаться с их шеф-поваром в ближайшие дни», подумал Джек. Еда с каждым днем становилась все лучше, как будто кто-то настраивался на его вкус. Возможно, что кто-то действительно настраивался. С этими людьми все кажется возможным.

К тому времени, когда Джек подошел к оранжевой двери, группа обрабатывала уже третий кокон. Амос телепатировал ему, чтобы он зашел в комнату. Заходя в комнату, Джек подумал о своей усталости. и Амос прочитал его мысли… Голос Амоса заполнил его мозг; «Идите к последней койке и ложитесь ненадолго. Не пугайтесь световых лучей. Они не повредят вам. Расслабьтесь, и усталость покинет вас».

Джек сделал то, что ему посоветовал Амое к через несколько минут почувствовал себя чудесно отдохнувшим. Он подумал: «Мир, несомненно, мог бы использовать этот прибор».

Амос молча согласился. «Возможно мы вам, Джек, оставим один из них», телепатировал он, «А пока мы воспользуемся вашей помощью».

Джек, встал с койки и лучи исчезли.

— Чем я могу помочь сегодня? — спросил он вслух.

Командующий Всякий свет жестом направил Джека к шкафам и телепатировал, чтобы он помог Халу. Пока они загружали коконы и регулировали установку на панелях управления шкафами, Хал объяснил, что в шкафах начался процесс восстановления материи, так же как и процесс полной очистки и оживления деятельности всех желез. Процесс этот, как и большая часть антаресских технологий, начался изнутри кокона. Там были сохранены химические и молекулярные структуры тела солдата. Процессы, происходящие в шкафах под действием световых лучей, вызывают в сохраненных структурах цепную реакцию, что было началом восстановления жизни солдат. Хал указал Джеку на различные устройства на первых пяти шкафах. Джек не представлял, что последние пять шкафов отличались от первых и что коконы должны были находиться определенное время в начале в одном из первых пяти шкафов, а потом несколько мгновений в одном из последних пяти и лишь после этого попадали на центральный стол, для очистки от внешних оболочек.

— Что происходит во второй группе шкафов? — спросил Джек.

Хал ответил не сразу, так как он проверял у командующих, уполномочен ли он пояснить эту часть процесса земному помощнику. Он получил согласие от обоих командующих, находящихся в комнате.

— Помогите мне с первым коконом, и я вам покажу, что с ним произойдет дальше. — Когда они извлекли кокон из первого шкафа на каталку, Хал махнул рукой — пока надо остановить его. Они пошли к задней части комнаты и подвезли оттуда свежий кокон к первому шкафу и вложили его туда для процедур. Потом они перевезли первый кокон к шестому шкафу и вложили его в него. Хал закрыл дверь шкафа и поманил Джека к панели управления.

— Всякая живая материя несет на себе и в себе различную заразу и гниение, Джек. В этой группе шкафов происходит очищение тканей, органов и крови любых живых структур. Это дает солдату безукоризненный старт в его новую жизнь.

Джек не мог поверить в то, что услышал.

— Это невероятно, вы хотите сказать, что эти солдаты будут абсолютно здоровы?

— Абсолютно, — ответил Хал. — Это совершенно необходимо для полета на другую планету. Мы не хотим, чтобы они оказались переносчиками инфекций, от которых но других планетах не будет иммунитета. Это было бы гибельным для тех миров.

«Так как сделали белые люди гавайцам» — подумал Джек.

В мозгу зазвучал голос Амоса. «Гавайцам?»

«Да, у нас на Земле есть место, которое мы называем «Гавайи». Эти острова в центре Тихого океана. Когда их открыл белый человек, на них жило много аборигенов.

Белые люди принесли с собой инфекции, от которых у местных жителей не оказалось иммунитета. Потом все они погибли от болезней». Джек понял, что опять телепатирует.

Амос опять вошел в его мозг. «Это было хорошо, Джек, и вы совершенно правы о назначении второй группы шкафов. Это и есть их функция».

Весь остаток ночи Джек помогал Халу закладывать коконы в шкафы и передвигать их из шкафа в шкаф, затем — на центральный стол. Когда они закончили, уже светало, но Джек не устал. Амос сказал ему, что он может поспать один-два часа, если хочет.

— Но я не чувствую усталости! — произнес Джек.

— Хорошо, — ответил Амос. — Я не думал, что на земного жителя оно подействует так хорошо. Если не хотите спать, можете пользоваться койкой. Это даст организму тот же эффект, что и сон.

Чтобы закрепить свое состояние на случай наступления сонливости Джек прошел к одной из пустых коек и лег на нее. На пять минут. Когда он встал, он чувствовал, что мог бы работать хоть двадцать четыре часа без перерыва. Уровень энергии, бушевавшей в нем, был ощущением, какого он никогда раньше не чувствовал и которого никогда не забыл бы.

Глава восемнадцатая

Бен Грин выглядел так, будто его посыпали мелкой белой золой.

— У тебя такой вид, как будто тебя посыпали смесью «Встряхни-и-пеки», — сказал Берни. — Что это за дьявольское вещество?

Бен Грин попробовал стереть золу со своего лба. Она очень быстро исчезла с его пальца.

— Это превосходит все, — сказал он… — если бы я себя не чувствовал… — он колебался. — …пересохшим… да… именно пересохшим. Как будто я побывал в духовке, но ведь не было никакого жара.

Это произошло потому, что он одну минуту полежал на центральном столе. Он решил испытать сегодня стол. Это бы их третий день в клубе здоровья. Бен попробовал лечь на стол накануне, но когда включился светильник над столом, испугался и спрыгнул со стола. На этот раз он остался на столе, и ощущение было вполне приятным. Появление золы было необъяснимо, но, похоже, она не приносила вреда. Он счищал ее с рук, но ни одна ее частица не упала на пол. Зола попросту исчезала в воздухе.

— Я думал, что эта чертова штука сожгла меня, — говорил Бен. — Но мои волосы все еще на мне. Я на знаю, что эта лампа делает, но я рекомендую ее всем.

Арт, находящийся в первом шкафу, закричал, что по окончании паровой ванны он попробует действие стола.

Самым растерянным человеком в комнате был Джо Финли. В данный момент он лежал в восьмом шкафу. Он находился там уже десять минут и испытывал очень странные ощущения. Он еще раньше обнаружил, что панели управления первых пяти шкафов несколько отличались от других пяти. Никто этого до него не заметил. Вчера, когда друзья показали ему комнату, его мысли все еще вертелись вокруг его болезни. Утомление явственно нарастало. Какой прок может быть от клуба здоровья для умирающего? Но, глядя на возбуждение друзей, решил все-таки разделить с ними их радость. Он тогда провел двадцать минут в третьем шкафу рядом с Берни Льюисом. Как ни странно, но, выбравшись из него, он чувствовал себя намного лучше. Потом они все смотрели, как Арт Перлман лег на одну из коек, и дал лучом распространиться по всему телу. Он рассказал о своих ощущениях своим приятелям, и тогда они все легли на койки и ощутили то же самое. После этого, они вышли к бассейну для купания и игры в карты, и именно тогда произошло непредсказуемое.

Бен Грин первым прыгнул в бассейн и стал плавать, как обычно, взад и вперед. Арт и Берни нырнули вслед и догнали Бена. Это трио плавало, пока наконец они не поняли, что они состязаются, и что люди, расположившиеся вокруг бассейна, поощряют их соревнование громкими криками. Двадцать раз прошли они бассейн, прежде чем Берни предложил остановиться. Никто из них не устал. Они напряженно дышали, сердца их бились очень учащенно. Но, определенно, никто из них не устал. Потом они заметили, что нигде не видно Джо Финли. Бен позвал его. Ответа не последовало, Вдруг Джо вынырнул из воды перед ними. Он проплыл бассейн из конца в конец под водой четыре раза не останавливаясь и не дыша. Он довольно-таки грациозно вышел из бассейна. Через считанные секунды он был рядом со своими приятелями.

— Ребята, — сказал он, — я не знаю, что за виды аппаратуры поставили они в этом клубе здоровья, но чувствую я себя совершенно великолепно. Не могу дождаться завтрашнего дня, чтобы опять попасть туда.

Вся четверка села за свой столик и начала игру в карты. Но сосредоточиться на игре уже удавалось ни одному из них, так как мысли возвращались к новым физическим ощущениям, возникшим у них. Наконец, Бен предложил

— Давайте встретимся в моей квартире сегодня после обеда. Девчата соберутся поиграть в мах-джонг, так что нам никто не помешает. Я думаю, нам стоит поговорить обо всем этом.

— Я согласен, — откликнулся Арт. — Я уверен, что оснащение клуба здоровья совсем необычно и уникально. Правда я не могу объяснить это. Просто ощущение. Но…

— Потише, ребята, — перебил Берни, — иначе мы добьемся того, что вся община набьется в эту комнату.

Они кивнули, соглашаясь.

Они не заметили других необычных явлений из-за их волнения. Обычно до обеда они проводили за игрой в джин два часа. В удачный день они успевали сыграть до тридцати партий. А в этот раз сыграли вдвое больше. Кроме того, теперь они знали следующую карту еще до того, как взять ее в руки. И у них были очень явственные ощущения, что они знают ту партию, которую собираются разыграть их противники. Они читали мысли и друг друга, но пока никто из них не понял этого. Лишь много позже им предстояло узнать об этом.

После обеда они встретились у Бена. Он занимал угловую квартиру на пятом этаже, поэтому квартира была с большим балконом. Сейчас все четверо сидели в шезлонгах и прихлебывали кофе-глясе, обсуждая свое открытие, и размышляя, что оно означало.

— Я до сих пор чувствую себя превосходно, — начал разговор Джо.

— Я тоже, — подтвердил Берни, — и я открою вам маленький секрет. После обеда я увел Розу в спальню… у нас был дневной спектакль. Я этого не делал на протяжении… ну, пожалуй, более десяти лет, по крайней мере. А сегодня я мог бы продолжать с ней до вечера.

Все засмеялись, но они отлично понимали, о чем говорит Берни. Те же намерения и чувства появлялись и в их мыслях. Но Берни оказался человеком действия. Они чувствовали себя, как будто лишились чего-то, и каждый подумал, что и ему надо будет тоже попытаться.

— Я думаю, что Арт сегодня утром был прав. То, что мы нашли, совершенно экстраординарно. Это, должно быть, совершенно новое, новейшее оборудование, возможно даже, экспериментальные штучки…, но что именно… я не знаю. Есть ли у кого-нибудь идеи на этот счет? — спросил Бен.

Следующим заговорил Арт:

— Я не знаю, что все это значит, но я уверен, что нам надо молчать об этом некоторое время. Если каждый захочет чувствовать себя, как я сегодня днем, у нас появятся толпы желающих.

Джо Финли был уже спокоен. Он смотрел в сторону бассейна и следил как мужчина, которому было за семьдесят, старался проплыть несколько раз вдоль бассейна.

Он вспомнил, как в это утро нырнул в бассейн и проплыл под водой не дыша. Чувствовал он себя при этом нормально. Пока он оставался под водой, у него было чувство, как будто он водолаз. Он вроде уже не был в бассейне, скорее в океане. Вода теплая и кристально прозрачная. Под собой он видел других водолазов, а под ними виднелись какие-то предметы, которые походили на разновидность длинных белых труб. Потом картина расплылась, и он вынырнул из воды, чтобы поприветствовать своих друзей. Теперь, глядя на плывущего старика, он решил скрыть происшедшее от друзей, пока сам не разберется, что это означало. Пока же он сказал следующее:

— Я думаю, что должна быть определенная очередность использования этого оборудования, поэтому давайте завтра займемся установлением этой последовательности путем эксперимента.

— Как же можем мы это сделать? — спросил Арт. — ведь мы даже не знаем, что это за дьявольские агрегаты!

— Ну, — ответил Джо, — Я уже думал об этом. Нас четверо, и насколько я знаю, есть шесть различных видов оборудования. Это шкафы двух видов, койки, центральный стол и две установки около экранной стены, и, возможно, сама стена — экран. Вспомните, как она меняла цвет, когда Бен сегодня взобрался на центральный стол. Я думаю, что каждый из нас должен начать с одного из видов оборудования и пройти их все в каком-то определенном порядке. Потом подождем день и изменим последовательность. К этому времени у нас будут какие-то идеи (мысли) как действует каждый вид оборудования.

— Звучит хорошо, — сказал Бен. — Конечно, есть другой вариант исследования. После испытания одним из нас в определенной очередности всех видов оборудования необходимо наблюдение за его состоянием здоровья Затем другой испытывает весь комплекс оборудования в иной последовательности…

— Это было бы слишком долго! — нетерпеливо воскликнул Джо. Голос его звучал резко и отрывисто. Остальные посмотрели на него вопросительно. — Извините, ребята, — сказал он. Смотрите, вы знаете мои проблемы. Ну, в последнее время у меня появились признаки скверного заболевания. Я знаю, что вы все это заметили, и я вам благодарен за то, что вы это ничем не выказывали. Я не могу объяснить этого, но эта комната чем-то — совершенно особенна. Для меня это как… как бы заново родиться в некотором смысле. Я провел двадцать минут в этом шкафу, и несколько минут на койке. Знаете ли вы, парни, что я проплыл бассейн под водой?

— Естественно, — ответил Бен, — мы же видели тебя.

— Да нет, — сказал Джо, — Я четыре раза проплыл бассейн под водой… не останавливаясь и не дыша.

— Боже мой! — воскликнул Берни. Ты, что, издеваешься над нами? Четыре раза весь бассейн под водой? Каким образом?

— Представления не имею как, — ответил Джо. — В этом-то все дело. Это, несомненно, связано с комнатой, и я намерен разобраться, во всем. Я вам точно говорю это, парни! Я точно говорю это. Я не собирался этого говорить, но почему-то я верю, что все ответы на мои вопросы в этой комнате, и ничто не помешает мне разобраться во всем.

— Аминь, — пробормотал Арт Перлман.

— Аминь, — эхом откликнулись остальные.

Глава девятнадцатая

Алма была удивлена, что Джо решил так рано отправиться к врачу. Теперь, пока они ехали назад в Антарес, она обдумывала странные действия, которые продемонстрировал ее муж за прошедшие двадцать четыре часа. Он был намерен поскорее возвратиться в комплекс. Он полностью сосредоточился на управлении автомобилем. Разговоры были бесперспективны, и у нее было достаточно времени, чтобы поразмыслить.

Накануне он вернулся после игры, сразу после полудня. Он казался очень рассеянным, когда она спрашивала его, чего ему хочется на обед. Его желание только поесть поразило ее. Потом, когда она наклонилось, чтобы чмокнуть его в щеку, он обнял ее с такой силой, какой она не ощущала уже многие годы. Они поцеловались и руки его скользнули к ее грудям, он наклонился и поцеловал их сквозь мягкий кашемир свитера. Она это ощущение чуть не довело ее до оргазма. Она отодвинулось и пошутила по поводу обеда. По сути, она была дезориентирована от нахлынувшей страсти.

Джо проглотил обед с невообразимой жадностью и принимал душ, когда она уходила на игру мах-джонг. Она крикнула ему: «Пока, милый!». Громкий возглас: «Ты, клянусь, Красный Всадник» громыхнул.

Пораженная, она ушла, оставив Джо распевающим под душем.

Мах-джонг была хорошая игра, но и тут тоже что-то изменилось. Наконец, ближе к концу игры, Алма поняла, что изменением была Роза Льюис. Роза была хорошим игроком и, благодаря ей, игра всегда шла активно. Сегодня же Роза была какая-то странная. Она казалась чрезвычайно рассеянной, почти что в шоке. Объясняя свое состояние, она сказала, что, кажется, заболевает чем-то… может быть гриппом. Другие женщины приняли объяснение. Алма не поверила.

В продолжение вечера, Роза проявляла нетерпимость по отношению к подругам. Алма, до сих пор смущенная внезапным всплеском энергии у Джо, хотела вернуться домой пораньше. Она предложила закончить игру раньше обычного, чтобы Роза могла лечь в кровать и отдохнуть.

Реакция Розы была агрессивной, особенно при упоминании о кровати.

— Кровать? — переспросила она. — Я не собираюсь ложиться в кровать! Что бы это я там делала — в кровати?

— Отдыхала бы, сказала Бесс Перлман. — Отдохни… прими аспирин и сбей температуру. Вот что ты сделаешь в кровати.

Роза вытаращилась на нее, потом улыбнулась.

— Конечно, — сказала она, — ты прав… Именно так я и поступлю.

И игра прервалась.

Алма вернулась в свою квартиру и увидела, что Джо сидит на террасе и потягивает джин с тоником. Она уже много месяцев не видела, чтобы он употреблял крепкие напитки.

— Присоединишься ко мне? — спросил он, и она согласилась. — Отольем серебряную пулю, — говорил он, вставая и направляясь к их передвижному бару. Она заметила, что у него на льду был стакан мартини и небольшой кувшинчик с готовой смесью. Он налил питье и протянул ей.

— Джо, ты чувствуешь… — но он не дал ей времени закончить вопрос.

— За нас, за любовь, за это замечательное место, — стал он произносить тост, перебив ее, — и, особенно, за жадину, которую я очень, очень, очень люблю.

Они выпили. Она выпила свой бокал залпом, и он быстро наполнил его снова.

— Я же опьянею, — запротестовала она.

— Не опьянеешь, милая. Я тебя только чуточку подогрею. — Она вспыхнула, потому что знала, что будет дальше, помня объятия в обеденное время. И она оказалась права.