Путешествия капитана Александра. Том 3

Чувства человека преобладают над разумом. Разум ютится в тесном закутке черепной коробки. Остальное тело отдано для всевозможных волнений и страстей. Сердце рождает страсть и гнев, низ живота порождает похотение. Эти два тирана накидывают петлю на шею разума и побеждают его слабый крик. Ум с сердцем не в ладу. Ум всегда в дураках у сердца (Ф. Ларошфуко).

Вы, ложно мнящие себя умными, мудрыми, образованными, не дайте пропасть Мории, этой прекрасной даме, доставляющей нам столько удовольствия. Глупость привлекает нас всем, что есть в мире легкого, весёлого, не требующего усилий, «развлекающего и возвеселяющего» людей. Глупость – как сверкающая поверхность. На ней мы не увидим ни одной сокровенной загадки.

Двенадцатью парами противоположностей, достоинств и пороков, ведает Мория.

Вере противостоит Идолопоклонство. Надежде – Отчаяние. Милости – Скупость. Непорочности (целомудрию) – Сладострастие. Осмотрительности (благонравию) – Безумие. Терпению – Гнев. Кротости – Жестокость. Согласию – Распря (раздор). Послушанию – Непокорность. Постоянству (верности) – Изменчивость. Справедливости – Неблагодарность. Смирению – Гордыня.

Гордыня порождает хоровод человеческих слабостей: себялюбие, лесть, лень и другие.

Господствовать над всем дурным в человеке – вот абсолютное право и предназначение Глупости. Но косвенно Мория господствует над всем в человеке, что может совершать добро. Честолюбец оказывается способен проводить мудрую политику и добиваться успеха. Скупой торговец умножает свои богатства и богатства общества. Нескромное любопытство и жажда известности способствуют одушевлению философии и науки.

Кто пойдёт на войну по собственной воле? Кто воюет в неспокойной Маломории? Сводники, воры, убийцы, тупые мужланы, не расплатившиеся должники и другие подонки общества – никак не просвещённые философы. Однако эти мужланы прекрасно воюют. Не ум нужен на войне, на войне нужны сила, здоровье, наглость, отвага – то, чем они одарены в избытке.

Кто любит себя, тот и других любит. Кто не замечает своих недостатков, тот и к глупости других относится терпимо. Он принимает чужие заблуждения за истину, ложь – за реальность, насилие и уродство – за свободу и красоту. Союзы, объединения неумных друзей, соседей, товарищей по работе долго остаются устойчивыми, сохраняются неизменными. Никакое сообщество не будет более приятным и более прочным. «Сходные вещи сближать привыкли великие боги».

Дурак – лучший хранитель недостаточных и недоступных знаний. В простоте и неведении он сохраняет образ целиком.

Какая глупость: пресмыкаться перед народом, домогаясь высокой должности, раздавать посулы, чтобы добиться народного благоволения, рукоплесканий, приветственных криков, позволяя носить себя, триумфатора, словно знамя, на потеху черни, разрешая ставить себе медные статуи, вручать ордена, давать громкие имена, почётные прозвища. Божественные почести, торжественные обряды. Глупость на глупости. Но какая сила, кроме глупости, может собрать этих каменных, дубовых, диких людей в государстве? Глупость создаёт государства, укрепляет религию, управляет обществом и поддерживает суды. Да и что такое вся наша жизнь, как не забава Глупости? Жизнь – тщеславный обман, суесловие, шутовские колокольчики и погремушки.

Что же такое глупость? Заблуждение чувств или ошибка ума? Что это, глупость, – возмездие за бесполезную и беспорядочную учёность почитающих себя умниками? Комическое наказание знахарей и лекарей за их невежественные притязания?

Глупость – не возмездие, это скорее моральный изъян, неосознаваемый проступок. Нет глупости вне отдельного человека, вызывающего глупость к жизни через нежную привязанность человека к самому себе, через иллюзии. Глупость – связующая нить человека с самим собой, существует только внутри человека. На смену страху смерти с её серьезностью приходит насмешница глупость.

Заблуждение – величайшее из счастий! Счастье зависит не от вещей, а от мнений о них. Как бы жили, что бы думали о себе скряги, наушники, пьяницы, распутники, изменяющие женам, если бы не стойкие заблуждения на свой счёт, одаряемые от щедрот глупости?

Глупость – радость для малоумного (Притчи Соломона). Самый непобедимый человек – это тот, кому не страшно быть глупым (В. О. Ключевский). Народ, который пьёт и пляшет, зла не думает (Екатерина II). Большинство людей глупы, и каждый дурачится на свой лад (Э. Ротт). От всего откажутся люди, но не от Мории.

«Если б имела я сто языков и железное горло, то и тогда б не могла дураков породу исчислить и описать до конца многовидные глупости формы» (Мория, Эразм Роттердамский).

Счастливы все обласканные покровительством Мории. Лучшие персонажи: Безумец, Дурак и Простак (может быть, ты знаешь их как Бывалого, Труса и Балбеса). Блаженство – приятель безумия.

Блаженны: не знающие о неверности жены; охотники, забывающие обо всем в пылу погони; неутомимые зодчие, бесконечно перестраивающие здания в своё удовольствие; ищущие пятой сущности на суше и в морской пучине – «важно уже и стремление в деле великом»; игроки, обольщающиеся надеждой на выигрыш; верящие ложным знамениям, чудесам, призракам, небылицам, расходящимся с истиной тем больше, чем больше им верят; богачи, верящие, что их спасёт молитва; жертвующие грошик в церкви и уверенные в освобождении от скверны, драк, убийств, обманов, козней, измен и в возможность начать новый круг мерзостей; верящие в волшебные амулеты и наговоры; блаженны не умеющие просить у святых что-либо, кроме глупости; блаженны благодарящие за всё, кроме избавления от глупости; хлопочущие о своих похоронах; гордящиеся благородным происхождением; хвастающие дарованием слуг; тщеславные, служащие свободным искусствам; обольщающиеся невежды; тщеславные народы; льстивые, не понимающие, кто может быть льстивее пса; блаженны купцы, самые глупые и гадкие, которые вечно лгут, божатся, воруют, жульничают, надувают, мнят себя первыми людьми.

«Если глупость ввергает каждого в какое-то ослепление, когда человек теряет самого себя, то дурак, напротив, возвращает его к правде в самом себе; в комедии жизни, где все обманывают и водят друг друга и сами себя за нос, он являет собственную комедию в квадрате, обманутый обман; на своем дурацком, якобы бессмысленном языке он ведёт разумные речи…» (Фуко). Комедия дураков – возврат к жизни.

За глупостью может остаться последнее слово, но самой ей не быть последним словом истории и мироздания. Даже подчинив своей власти целые государства, глупость бессильна против безмятежной истории вещей, против величия природы. Она исчезает, едва обнажается главное – жизнь и смерть, справедливость и история.

Моры, вары и хазы

Ибо со дня своего рождения учились они не государством управлять толково, а серыми массами, быдлом.

М. Трофимов

Если я Хазик, чего я буду стесняться? Я, правда, не Хазик.

Из Степаныча

Ты спрашиваешь, почему я хвалю морийцев. Не всех морийцев хвалю. Мы все разные. Есть и малодушные. И обманщики. И малоумные. Есть воры. Даже головорезы. Но морийцы – всегда настоящие. Они всё делают от души, от чистого сердца. Или – простодушно заблуждаясь.

Среди морийцев можно выделить три основные группы – Моры, Вары и Хазы. Моры – самая большая группа, большинство, восемьдесят, а, может быть, и девяносто процентов населения страны. Те, кто плавал по морям с Иоанном сорок лет, и потомки этих людей. Те, кого излечили бескрайние воды океана и бесконечные тяготы и испытания. Моры – носители лучших человеческих качеств, таких, как мужество, долготерпение, добродушие, кроткий нрав, трудолюбие, скромность, практичность. Они талантливы во всех делах, за что бы ни брались. Моры тихие, не всегда умеют постоять за себя. Поэтому, наверное, их и называют дураками. Но какие же они дураки? Все остальные – дураки рядом с ними. Среди Моров сохранились потомки и духовные наследники офеней, владеющие малоизвестными духовными практиками. Ведуны и ведуньи. Белые маги, которых в Европе ошибочно принимают за колдунов. Они живут в согласии с природой. Духи природы утихают рядом с ними. Преклоняют голову перед человеком – венцом творения. Там, где живут Моры, настоящие морийцы, вода не тухнет, деревья и кусты расцветают, гниль и болезни обходят стороной и травку, и зверюшку, овощи и фрукты урождаются огромными без удобрения и обработки. Земля сама родит. Животные и птицы бегают и летают весёлые и счастливые неизвестно отчего; радостные птицы песни поют. Каждому, кто подойдет к настоящему морийцу, легко на душе становится. Посмотрит такой мориец на встречного – словно рублём одарит, будто ношу многолетнюю – с плеч долой.

Между собой они иногда говорят на фене. Это не то чтобы отдельный язык. Наш обычный язык, но слов много чужих, незнакомых. Если услышишь – не сразу поймёшь. Не обращай пока на это внимания, придёт время – ещё познакомишься с феней. Главное то, что и знакомое слово в их речи может иметь иное, необычное, непривычное значение, словно что-то хорошо знакомое заново открываем, неожиданно посмотрим на это с другой стороны. Офени находят и объясняют нам новые смыслы. Мне нравится их поэтическая речь. «Оболонь, посолонь, толоконь, охоронь. Расти, кусти, усти, пусти, хрусти, нести. Выстынь, вестынь, ростень, пустынь, крестынь. Размелись, зазмеись, разнесись, пеленись, провестись. Выползень, вызелень. Шёпотом, ропотом, рокотом, копытом, допытом. Вытелом, выделом, выполом, выкусом, выстоем, выземлем, выводом, выморем»[27].

Любить любовь любовью люби,Без ложной влюби,Хлябью полноты.Хлебать любовь без хляби любо,Влюбив обманом люботы.Любавить любь любви водицей.Мой люб, Любей,Избей в ЛюбицахЛюблян излюбленный излюб.В Любляне, в ЛюблинеЛихие полнолюбыВ любви любили недолюб.

Эти стихи – не мои. Простого человека из народа. Этот обыкновенный мориец, именно так он и думает; и говорит, как думает. Попомни мои слова: во многих странах, и в твоей России в том числе, появятся ещё последователи, поэты, прозаики и философы, которые захотят писать и думать так, как это сейчас делают обычные морийцы. Тебе это ничего не напоминает? Например: «О, рассмейтесь, смехачи! О, засмейтесь, смехачи!»

– Откуда Вары-то и Хазы взялись, как они появились?

– Вары и Хазы пришли после ухода Иоанна. Когда к Мории присоединялись новые эскадры, с ними оставались новые люди. Кто раньше из них пришел, Хазы или Вары, – трудно сказать.

– Как они отличаются: ростом, цветом волос, языком?

– Трудно сказать, кто есть кто. Пришельцы усвоили морийский язык, приняли его как свой. А прежний язык – кто ещё помнит, а кто и совсем забыл. В Морию приходило много разных народов, но кто из них Вар, кто Хаз, кто ещё какой народ – сейчас не определить уже.

– Непонятно.

– Постараюсь объяснить. От Адама и Евы родились Каин и Авель. У Каина свой род был, у Авеля – свой. От смешения этих народов образовался род человеческий и множество всяких народов. А как узнать, кто из рода Каина, кто из рода Авеля? Ни по форме черепа, ни по цвету волос и глаз, ни по росту, ни по разговору не узнаешь. Но в каждом из нас живёт внутри либо свой злодей, свой Каин, либо Авель, агнец божий. Так же Варов и Хазов невозможно отличить друг от друга и от Моров.

– Так, может, и нет уже никаких Варов и Хазов?

– Есть они, ой как есть, Капитан Александрыч, прости, ради Бога, – Александр Капитаныч. Как сказал господь наш Иисус Христос: по плодам узнаете их. Вот послушай, я объясню кто есть кто.

Вары когда-то были язычниками, а сейчас… Хоть и ходят в христианскую церковь по праздникам, и свечку держат для виду, смешно смотреть, но путь свой к Создателю они ещё и не начинали. Им, как и в стародавние времена, близки их языческие боги. Одноглазый бог войны Один в синем плаще с копьём Гунгир, бьющим без промаха. Его спутники: быстроногий конь о восьми копытах Слейпнир; небесные девы-валькирии чудной красоты; два чёрных ворона Хугин и Мунин; огромные волки – жадный Герн и прожорливый Фреки. Живут они в селенье Асгард в доме Валлгала о пятьсот сорока воротах, стены его – щиты, крыша – копья боевые. Сын его Тор – рыжеволосый исполин-громовержец, вооруженный молотом Мьёльниром (сокрушителем). Как и древние воины, Вары до сих пор носят на груди талисман в виде молота Тора. Они любят войну и считают, что чем больше убьют врагов, тем скорее Один пришлёт к ним валькирий. Валькирии заберут погибшего Вара и по тряской дороге радуги отнесут в Асгард. А в день Рагнерёк выйдут Вары во главе с Одином на последнюю битву. Сердце Варов – холодное стекло, обрамлённое в блестящую металлическую оправу.

Хазы верят в единого бога. По преданию, они появились в Мории вместе со Схарией Жидовином и его сторонником Истомой, которые принесли с собой ересь жидовствующих. Пришли из областей Новгорода и Пскова твоей страны, Александр Капитаныч. Хазы соблюдали ветхозаветные предписания, не верили в загробную жизнь и ожидали пришествия Мессии. Отрицали монашество, церковную иерархию. Требовали отказаться от икон, изображений бога, от святых мощей, креста. Хазы не признают богом Христа, считают его пророком, подобным Моисею. Существовал ли Схария на самом деле? Возможно, его придумали, может быть, он был вымышленной фигурой, созданной для дискредитации Хазов их противниками.

Хазы умны, образованы, хитры. Их сердце – маленький золотой телец, а на шее тельца – деревянные чётки. Хазы – прирожденные дельцы. Обычные морийцы для них – лишь средство добывания денег.

На первый взгляд трудно отличить Мора от Вара или Хаза, но как-то так получается, что после Иоанна во главе страны Моры бывали редко и недолго. Вары и Хазы в руководстве страны волнами сменяли друг друга. И мы чувствовали это, каждый раз жизнь в стране, законы и порядки резко менялись.

– Прежде ты рассказывал о великом Государе Всея Мории Кифе. Кифа-то кто из них?

– Кифа из Варов. И не самый худший. С каждым новым варским правлением общество всё больше сил отдавало войне, и простому народу становилось всё хуже. Кифа ушёл из жизни сто пятьдесят с лишним лет назад. Потом были Хазы, потом Вары, потом опять Хазы… А пятьдесят лет назад Мория лежала под пятой самого жестокого варийского правления. Железная диктатура. Армейский порядок.

Варийцы умеют только руководить. Они считают себя элитой элит. Не владеют никакими ремёслами. Ничего конкретного делать не умеют. Вариец-прораб не знает, как строить дома. Вариец-генерал не умеет держать оборону. Вариец-дирижёр не играет ни на одном инструменте, не знает нотной грамоты. Вары умеют строить подчинённых по ранжиру. Они рождаются начальниками. В Вары годятся только те, кто не способен ни к какой другой деятельности.

Жестоковыйные Варийцы сохраняли внешний пиетет к христианству, но в душе глубоко его презирали. Также как и весь наш народ.

Широкое распространение получили лагеря. Ни о чем не думай и молчи. Любая мысль, любое слово наказывались смертью, тюрьмой или исправительными лагерями. Где они нашли место для лагерей? Весь нижний этаж трюма был отдан под лагеря. А это – целая страна. Четверть населения была заключёнными. Любое наказание оправдывалось тем, что Вары всё делают для блага народа, для блага того большинства, которое ещё на свободе. И называлось это Народно-Морийская диктатура.

– Диктатура – понятно. Непонятно, причем здесь Вары? Ты сам говорил, что всё перемешалось, и кто есть кто – не отличить. Опять заговор, что ли? С чего ты взял, что Народно-Морийская диктатура – это Вары? Заговор мифических Варов, которых нет уже двести, а то и триста лет. Просто был такой уклад жизни, государственный строй, если хочешь. Диктатура – этим всё сказано.

– Я чувствую так. Я так это вижу. Варийская диктатура.

– А потом что было?

– Настоящие морийцы «попросили» Варов уйти. Это было тридцать лет назад. Дельные, энергичные, мастеровитые морийцы взялись за строительство нового государства.

– Эти настоящие, а те – ненастоящие, что ли? Может, они объединялись как-то, в какую-то группу, может, у них было свое видение, свои взгляды, может быть это был блок или сообщество?

– Да, была партия «Наш дом Мория» (НДМ).

– Партия, ишь ты! Хорошо, а причём здесь Моры, как ты говоришь – настоящие морийцы? Ладно, ладно, ты поэт, ты так чувствуешь. Продолжай.

– Морийцы выдвинули новых руководителей. Высокий весёлый красавец Ёлко Палкин, душа любой компании. С хитрыми раскосыми глазами. Энергичный, смелый, напористый. Влюблённый в свою Морию. В нашу Морию. Настоящий мориец. И на капитанский мостик встанет в трудную минуту, и горе запьет стаканчиком немецкого рейнского. Берите, берите, морийцы, свободы, сколько хотите, черпайте её, пейте, пусть пузо лопнет. С ним бородатый Стефан Черномор. Правая рука Ёлко, названный Стефаном в память о Бранте, великом создателе Moрии. Степаныч – ласково называли его в народе. Когда Степаныч выступал, народ рыдал от смеха и впокатку валялся. Вот уж кто настоящий мориец! Послушай, послушай, Капитаныч. Это занимательно и поучительно.

«Произносить слова мы научились. Теперь бы научиться считать деньги».

«Страна у нас – хватит ей вприпрыжку заниматься прыганьем».

«Принципы, которые были принципиальны, были непринципиальны».

«Красивых женщин успеваю только заметить. И ничего больше».

«Учителя и врачи хотят есть практически каждый день».

«Вот наш новый Канцлер, Ёлко Палкин. Прошу любить и даже очень любить. Ёлко готов к любви».

«Вы думаете, что мне далеко просто. Мне далеко не просто!»

«Мы ещё так будем жить, что нам внуки и правнуки завидовать будут».

«Если бы я всё назвал, чем располагаю, – да вы бы рыдали здесь».

«Всё это так прямолинейно и перпендикулярно, что мне неприятно».

«Мы никуда не вступаем. Да нам и вступать нельзя. Как начинаем вступать, так обязательно на что-нибудь наступим».

«Хотели как лучше, а получилось как всегда».

«Ну, не дай Бог нам ещё кого-то. Хватит. От этих тошнит от всех, наших людей, я так понимаю. И вас тоже, наверное. Я же вижу по глазам, вас же тошнит».

«Как кто-то сказал, аппетит приходит во время беды».

«Что я буду втёмную лезть? Я ещё от светлого не отошёл».

«Многие спорят, где оно лучше – сверху или снизу, по мне – снизу, так оно даже спокойнее (о двух палатах парламента)».

«Мы – мужики и знаем, на чём сидим».

«Ни то не сделали, ни эту не удовлетворили, ни ту…»

«У кого руки чешутся – чешите в другом месте».

«Лишь бы у них были идеи. Но они на это только показывают язык и ещё кое-что».

«Правительство – это не тот орган, где, как многие думают, можно только языком».

«К сожалению, мёртвыми душами выглядят некоторые наши коллективные члены».

«Вас хоть на попа поставь, хоть в другую позицию – все равно толку нет».

«Вечно у нас в Мории стоит не то, что надо».

«Всем давать – давалка сломается. Надо контролировать, кому давать, а кому не давать. Почему мы вдруг решили, что каждый может иметь?»

«Меня всю жизнь хотят задвинуть. Все пытаются… Задвигал таких только ещё нет».

Так могут говорить только на корабле дураков. И умно, и весело.

Славные люди пришли к рулю Мории. Создавали новое государство: канцлер, парламент, правительство, суды. Демократия. Выборы. Наш дом Мория. Как во многих странах. Нужно было заново строить экономику. А в руководство тем временем понемногу стали пробиваться ловкие дельцы. Незаметно, незаметно, и глядишь, Ёлко и Степаныч отодвинуты, у руля корабля опять не Моры. На их место пришли Хазы.

– Опять ты за своё. У них что, на лбу было написано, что они Хазы?

– Да нет же. Это коммерсанты до мозга костей. Умные, всё понимающие, образованные, алчные. Больше всего любящие власть и деньги. Полное торжество господина Золотого Тельца. Господина Пфеннинга, так сказать. Как уж незаметно они подбирались! Как они хотели, чтобы их приняли за Моров! Брали нежные, чистые, исконные морийские имена: Берёзка, Гусик, Смолик, Чернушка, Глушок, Ходок, Дубок, Бадрик (какое чудное морийское слово, означающее «полная луна»). Но это им не помогло. Когда Берёзки и Ходоки взяли власть в свои руки, пришли Новые Хазы, ладно, считай, новые коммерсанты, молодые, жадные до наживы. А этих первых Хазов, то есть коммерсантов, отправили кого к берегам туманного Альбиона, кого в жаркое Средиземноморье, кого – в студёную Колыму, а кого – к душным берегам Колхиды.

Большинство Новых Хазов пришли в новую власть из старой, из самых важных секретных органов власти Варов, где они были встроены и успешно законспирированы под Варов.

Их мало интересует церковь. Они теперь не борются с иконами. Зачем быть иконоборцами? Они как добропорядочные Моры ходят в церковь, молятся, причащаются. Гораздо важнее занять ключевые места для управления денежными потоками.

Новые Хазы, выходцы из старых Варов, ну, я имею в виду, кто занимал положение в обществе при диктатуре, принесли с собой привычную фразеологию, казённые дубовые государственные штампы и конструкции эпохи Варов. Многие черты управления, характерные для периода Народной диктатуры, сохраняются до сих пор. Новые Хазы постоянно подчёркивают, что они представляют интересы всех групп и народов Мории. Создается партия Единомория. Проницательные от природы морийцы, даром что дураки, очень скоро раскусили истинный смысл этой «единой» партии и теперь насмешливо называют ее: «Партия Хазиков и Вариков».

Нет, живётся нам не так плохо, как при Варах. У Хазов нет той жестокости и кровожадности. Они терпят народ, пока тот не мешает им решать свои проблемы и заниматься своими делами.

Вот об этом довольно уродливом правлении и его лидерах, Новых Хазах, я и пишу свои поэтические памфлеты. Поэтому меня и называют «поэт-патриот». Нет, никакой тайны здесь нет, я все делаю в открытую. Умные люди эти Новохазы. Они спокойно относятся к моим памфлетам. Слушают и читают их. Я бы даже сказал – с удовольствием. Считают их милыми детскими шалостями. Я вхож ко всем. Всеми принят. Но ничего у нас не меняется. Разве я могу что-то изменить? Васька слушает, да ест.

Что поделывают старые, сверженные Вары? Мечтают о реванше. И, возможно, когда-нибудь его добьются. Ну, а пока… Новые Хазы снисходительно смотрят на Варов и позволяют им участвовать в жизни общества, тем более, что Варов пока вполне устраивают тёплые местечки, которые они получили при новом режиме.

Капитан Александр неожиданно прерывает поэта.

– Хочешь сказать, что настоящие Моры всегда и во всём правы? Что они невинны, словно агнцы божий. А воду мутят те, кто пришёл со стороны? Были, наверное, и Вары; были и Хазы, раз ты говоришь. Только давно это было, очень давно. Что от них осталось? Хочешь сказать: если кто поступок дурной совершил, тот из Каинов, а хороший – из Авелей? Твоими же словами возражу. Все племена перемешались. В каждом человеке есть свой Каин, в каждом – Авель. Так же и в морийцах. Не найти отдельного чистенького Вара или Хаза, или даже Мора. В каждом есть и Вар, и Хаз, и Мор. Говоря, что к власти приходят то Вары, то Хазы, ты упрощаешь. Не дай Бог, кто-то поверит. Очень вредная идея, дорогой Диж. Что всё плохое от пришельцев, от инородцев. Сколько раз и кто только не полоскал эту тему. Эти – Вары, те – Хазы, а вон бедные Гансы-дураки. Рассказики для совсем уж маленьких. Не смеши, Диж Быж. Сам-то ты веришь в то, что говоришь? Можно согласиться, например, что это литературный приём такой: Вары – сторонники военной диктатуры, Хазы – либеральные расчетливые коммерсанты, Гансы-дураки – обманутый народ морийский.

Почему одни добры и бескорыстны, другие жестоки и бессердечны, а третьи корыстны и полны гордыни? В каждом есть и хорошее, и плохое. Не было бы плохого, как различали бы и называли хорошее? А кому что достанется при рождении, кому какие достанутся мать и отец, народ, язык, страна… Кто одаривает судьбой живую душу при рождении? Наверняка, не мы с тобой, не наш это промысел. Решение всех проблем морийцы должны искать только в самих себе и в своем обществе. Здесь нет простых решений. А ты: Хазы, мазы, Вары, шаровары, Моры, поборы… Огорчаешь меня, дорогой Диж. Умница, интеллектуал, талантище, а иногда близорук, наивен, словно дитя малое, скользишь по поверхности. Знаний, наложенных друг на друга, напластований накопил великое множество, а глубины настоящей нет. Не обижайся на меня. Кому много дано, с того много и спросится.

– Ну ладно, Капитаныч, – примирительно говорит Диж. – Действительно, как теперь понять, кто из нас кто. А историю помнить надо. Ну, хорошо, хорошо. Буду говорить о новой власти – не Новые Хазы, а Новые Моры. Наверное, это правильно. Так, кстати, и в народе говорят: Новые морийцы, или Моры в малиновых пиджаках. Хотя малиновые пиджаки были модны только во времена Берёзиков и Бадриков.

Заболтались мы, Александрыч… извини – конечно, Александр Капитаныч, ну что ты будешь делать с поэтом-дураком! Тебе надо отдохнуть сегодня. Дождались наконец-то. Завтра у тебя аудиенция у Сусляка, начальника Тайной канцелярии. Он встречается со всеми, кому назначен приём у Великого Федерального Канцлера.

Да, Великий Канцлер Всея Мории Ганс ГАНС. Не спеши с вопросами. Сам увидишь и узнаешь. Конечно, человек он незаурядный. Настоящий мориец с виду, а по существу – полный Хаз. Ну, хорошо, Новый Мор. Новый – не новый, какая разница? Вначале придётся встретиться с Сусляком. С Сусляком будь поосторожней. Отнесись к этой встрече с полной серьёзностью. Иначе весь приезд твой в Морию насмарку может пойти.

Мория во времена капитана Александра

Когда жлобы на деньги диктатурыОткрыли Банк «Бразилия-Экспресс»,Два Ганса дали волю аферистам,Имея свой бубновый интерес.И в тот же час из общего болотаПопёрли, скинув лапти, господа.Теперь они в порядке и почёте,Гребут лавэ из мутного пруда.Подражание Трофиму

Прежде чем рассказывать о встрече Александра с Сусляком, следовало бы тебе узнать, как была устроена жизнь в Мории во времена посещения острова капитаном Александром.

Государственное устройство Мории, заложенное великим Кифой, развивалось и к моменту приезда нашего капитана Мория по конструкции своего государственного механизма ничем уже существенно не отличалась от передовых демократических государств: выборы, в которых каждый мориец может голосовать и быть избранным; парламент, принимающий законы и утверждающий правительство; правительство – там, там, та-там; суды – трам, тарарам и прочая показная демагогия; и наконец, глава государства – Верховный Канцлер Всея Мории, выбираемый на свободных, равнодоступных, бесконечно демократических выборах с помощью свободного, радостного, счастливого волеизъявления всего взрослого и дееспособного населения Мории. Глубокий вдох (выражающий удовлетворение рассказчика, завершающего эту часть столь важной главы). Полный выдох (осознание той высокой ответственности, которую добровольно возлагает на себя всякий, кто берёт на себя миссию объяснить работу столь сложной государственной машины). В дальнейшем мы убедимся, что на практике машина эта работает совсем не так, как записано в Главном законе (Газоне) Мории, да иначе и быть не может в стране воинствующей и бесконечно уважающей самоё себя Глупости. Работает эта машина гораздо более сложным способом, и поэтому Великая морийская бюрократия требует привлечения очень большого числа доблестных государственных местоблюстителей, шестерёнок (не всегда «шестерок») государственного механизма, объединяемых в бесконечное количество учреждений, представительств, комиссий, комитетов, служб, министерств, управлений и так далее, и тому подобное. Никто не может охватить мыслью и вместить в документоносители всю массу госорганов, и поэтому учреждения эти начинают жить собственной жизнью, размножаться, создавать сами для себя новые функции и изыскивать новые оправдания собственной необходимости и новые источники доходов. Ясно, что Великому Канцлеру следует использовать более простые механизмы, по сравнению с описанными в Газоне, если он хочет реально управлять государственной машиной, а с её помощью – всей страной. Но об этом мы поговорим позже.

Перечислю наиболее важные госслужбы Мории, можно и министерствами их назвать, – без этого, увы, никак не обойтись.

Управление промышленностью и торговлей. Да что там за промышленность: шитьё одежды, изготовление обуви, изготовление оружия и примитивного инструмента, изготовление парусных судов и лодок. Туда же включались ремонт и изготовление такелажа, службы управления кораблём и парусами.

Управление навигацией страны. Куда ж на корабле без навигации?

Управление сторожевым шаром. Наблюдай и бди, на море без этого никак!

Вооружённые силы, флот и полиция. У Мории только один союзник – её силовые структуры (Кифа Великий).

Министерство сбора налогов и контроля государственных расходов. Деньги в казну собрать необходимо, а уж с контролем расходов как-нибудь разберёмся.

Юридическое управление. Особо важное ведомство. Содержание зон: тюрем, лагерей, мест предварительного заключения. В Мории, конечно, были преступники. Особенно много преступников содержалось в зонах во времена Народно-Морийской диктатуры. При Новых Морах количество заключённых несколько уменьшилось.

Банк Всея Мории. Хранение свободных средств, считающихся государственными.

Главная канцелярия. Служба при Великом Канцлере, управляющая всеми другими госслужбами.

Тайная канцелярия (ТАК). Собирает информацию обо всех угрозах государственному устройству Мории.

Тайный политический сыск (Тайный Писк), основанный ещё Кифой Великим. Никто не знает, даже ТАК не знает, чем занят Тайный Писк, только Великому Канцлеру он подотчётен.

Академия наук. Никому не нужное учреждение. Это немудрено: «У нас в Мории умных не любят». Содержат Академию (пока, до поры до времени), чтобы не отличаться разительно от передовых стран.

Министерство образования и просвещения. Смотри примечание к Академии наук.

Министерство развлечения народа. Очень важное министерство, занимается организацией концертов, гуляний, банкетов, общественных форм разврата и пьянок. На практике обслуживает в основном высшую бюрократию.

Теперь мы подходим к описанию той службы, которая по праву может считаться одной из самых важных структур Мории. Раньше она называлась Госслужбой пастухов Шибира. Но во времена первых Хазов (в вульгарной терминологии Дижа Быжа) произошли некоторые неожиданные события. Выяснилось, что преданные китам пастухи-сибморийцы научились их «доить». Конечно, в переносном смысле. То, что они «добывали» у китов, было известно и раньше. Охотники на китов, жившие и промышлявшие вне Мории (в Мории издревле охота на китов была запрещена), доставали из головы кашалота спермацет, особую жировую субстанцию, которая незаменима в парфюмерной промышленности, так как придаёт ароматам необыкновенную устойчивость. Кашалоты известны также как «поставщики» ещё одного ценного для парфюмерии вещества. Это амбра, которая образуется в желудке кита, обволакивая попавшие туда посторонние предметы (камни, клювы и когти кальмаров и каракатиц) и защищая желудок от повреждения. Амбра, которую извлекают из желудка, – дурно пахнущая отвратительная субстанция. Если кит отрыгивает амбру, если она долгое время вымачивается в морской воде и обесцвечивается лучами солнца, – амбра превращается в светло-серый, твёрдый продукт, запах её облагораживается и становится сладковатым и мускусным. Пастухи морской бездны часто врачевали китов, делали уколы, зашивали раны. Как они научились извлекать из головы вогулов спермацет, а из пищеварительного тракта – амбру, непонятно. Но факт, что коренные сибморийцы научились это делать. И, видимо, делали это совершено безболезненно для китов, потому что киты не пытались препятствовать им, а ещё потому, что пастухи китов, бесконечно преданные своему делу, не стали бы заниматься этим, если бы «добыча» спермацета и амбры доставляла их питомцам хоть малейшее беспокойство. Возможно, это было даже полезно для китов. Результат же таков: пастухи добывали спермацет в виде прозрачной желтоватой жидкости, которую стали называть прозрачным жидким золотом. Амбру же они добывали каким-то образом в виде серого порошка, который стали называть серым золотым порошком. Слова «золото» и «золотой» использовались в связи с тем, что оба вещества стоили очень дорого и были чрезвычайно востребованы. Пастухи морской бездны научились «доить» своё стадо. И спермацет, и амбра сделали Морию очень богатой. Все страны наперебой вставали в очередь, чтобы купить за огромные деньги «жидкое золото» и «золотой порошок». Естественно, что всю добычу и продажу такого «золота» государство, вернее, «отцы морийского народа» взяли в свои руки. А простодушные сибморийцы справно делали свое дело и не размышляли о том, что без их уникальных навыков и веками налаживаемых отношений с китами «отцы народа» ничего не получили бы.